Клара поправила одеяльце и отступила от кроватки. Аннабель спала. И будет спать почти до полуночи, когда проснется за порцией молока, чтобы затем смотреть сны до самого утра. Но даже уверенность в режиме малышки не снижала тревогу и чувство вины за то, что няня собиралась отлучиться.

— Я вернусь, — тихонько пообещала фройляйн Гессен и поспешила покинуть спальню, оставив дверь приоткрытой, быстро пересекла игровую и вышла в коридор.

Она ни за что не оставила бы Аннабель без присмотра, если бы не тревога за герра Шенбека, который не появлялся в детской уже несколько дней. Три дня, если быть точной. И такое отсутствие вовсе не являлось нормальным. Нет, Клара не думала, что кузен герцога сбежал из дворца и отправился следом за фройляйн Ланге. Кажется, этот вопрос они уже решили. Но что-то же отвлекло его от дочери? И она очень надеялась, что не обострение болезни, в котором упрямый мужчина решил не признаваться.

Клара только проверит, все ли с ним в порядке, и быстро вернется.

Счастье, что комната герра Шенбека находилась рядом, и путь до нее занял не более пяти минут быстрым шагом. Поздним вечером коридоры дворца в этой части оставались пусты, и никто навстречу не попался, только тени скользили по стенам, освещенным артефактами.

Няня остановилась у нужной двери и замерла, собираясь с духом. Постучала. Никто не ответил. Она постучала громче и позвала:

— Герр Шенбек!

Ответом стала тишина, взволновавшая не на шутку. Клара отбросила приличия и толкнула дверь. Элементали, пусть он окажется на месте! И ей не придется снова обращаться к императрице! Второй раз та могла и разозлиться.

Замок оказался не заперт. Фройляйн шагнула внутрь, сразу же наступив на куртку, брошенную на пол. Дальше по направлению к уборной валялся берет и шейный платок, дверь оказалась закрыта неплотно, и в комнату лился свет, оставляя только один путь.

Клара машинально подняла вещи и бросила на кресло, отметив, что кровать заправлена аккуратно, и остальная комната выглядит так, будто ей не пользовались несколько дней. Она шире распахнула дверь в уборную, откуда доносились приглушенные ругательства. По крайней мере, мужчина был жив…

Он стоял перед раковиной спиной к ней и наклонившись к зеркалу. Серая рубашка прилипла к спине и в паре мест была порвана. Сквозь дыры виднелись синяки.

— Герр Шенбек! — ахнула няня, совершенно не ожидавшая застать его в таком виде.

— Клара?

Кузен герцога обернулся, и она ахнула повторно, заметив ссадину на скуле и отекший глаз.

— Что с вами случилось?!

— Что вы здесь делаете?!

Вопросы прозвучали одновременно, и фройляйн Гессен немного смутилась, понимая, что не имеет права требовать ответа, но… Но он же болен!

— Что-то с Аннабель? — чуть спокойнее спросил собеседник, приглаживая мокрой ладонью растрепанные волосы.

— С ней все в порядке! Я просто волновалась… за вас. Вы несколько дней не приходили. А теперь… Что произошло?

— Ее Величество попросила кое-что выяснить… Все оказалось несколько серьезнее, чем я думал. И… Я растерял хватку, вот и… получил.

Он коснулся щеки и поморщился. Клара заметила на тумбе рядом с раковиной знакомые флакончики со спиртом, бинты и мазь от ушибов.

— Снимайте рубашку! — она решительно шагнула в уборную. — Я помогу обработать спину.

Конечно, хотелось выругаться. Напомнить о болезни и о дочери. Но, имея двух младших братьев, няня давно поняла, что отчитывать мальчишек не имеет смысла. Они всего лишь найдут другой способ заполучить те же синяки. Видимо, у взрослых мужчин ничего в жизни не менялось.

Пальцы привычно вытащили пробку, но кузен герцога все еще не двигался с места. Вблизи стал ощутим знакомый запах пива и пота. Что можно выяснять в дешевом трактире? В ресторанах драки не устраивают и подобное не употребляют.

— Ну что вы стоите? Вам же неудобно будет самому!

Он окинул ее каким-то странным взглядом, потом отвернулся и одним движением скинул рубашку на пол. Все оказалось не так серьезно, как представлялось. Несколько ушибов, кожа почти не содрана, но обработать все равно стоит. Она оторвала бинт, намочила спиртом и принялась за оказание первой помощи.

В отличие от братьев герр Шенбек хотя бы не дергался и не жаловался, что щиплет, но Клара все равно на всякий случай дула на кожу. Скорее по привычке, чем действительно желая облегчить страдания.

— Вам не больно дышать? — уточнила она, заметив, что плечи как-то подозрительно не шевелятся. Будто мужчина затаил дыхание. Неужели еще и ребра сломаны?

— Нет, — хрипло ответил он. — Вы не первый раз таким занимаетесь?

— У меня же младшие братья и сестры. А когда в доме много детей, кто-нибудь обязательно поранится.

Няня бросила использованный бинт на пол и взялась за банку с мазью. Свежий аромат быстро наполнил комнату, перебив неприятные запахи. Охлаждающий бальзам должен предотвратить появление отеков. Она зачерпнула густую смесь и принялась осторожно наносить на светлую кожу.

Герр Шенбек молчал. И не шевелился. Дышал все также неглубоко. Странно, обычно он молчаливостью не отличался. А тут ни вопросов, ни рассказа. Может быть, все хуже, чем показалось?

— Повернитесь, я осмотрю грудь, — Клара замерла с поднятой ладонью, испачканной мазью.

Вдруг все-таки ребра? Или судороги начались? Могла драка спровоцировать приступ? Лучше она сама все осмотрит и убедится, что серьезных повреждений нет.

Мужчина продолжал стоять к ней спиной и вдруг глухо заговорил:

— Клара, вам никогда не говорили, что не стоит оставаться наедине с нетрезвым мужчиной?

— Что?

Фройляйн Гессен не сразу поняла, о чем речь, но смысл слов постепенно дошел до затуманенного тревогой разума. И ситуация вдруг стала выглядеть совсем иначе. Поздний вечер, она ворвалась в комнату к молодому, холостому мужчине, навязала свою помощь. Элементали! Что он о ней подумал?

Она сглотнула и почувствовала, как щеки заливает предательский жар. Стало мучительно неловко и стыдно.

— Простите! — Няня поспешила вытереть ладонь полотенцем. Какая же она глупая! — Я уже закончила! Я… Я сейчас же уйду!

До двери всего пару шагов, но ее остановили раньше. Сильные пальцы сдавили локоть, заставив замереть на месте. Клара обернулась, встретившись взглядом с потемневшими глазами Юстаса. Сердце колотилось быстрее, чем обычно, хотелось сбежать от стыда, но под тяжелым взглядом все мысли куда-то исчезли.

— Спасибо, — выдохнул он. — Вы очень помогли. Но лучше не испытывать мою добродетель на прочность. Я не настолько хороший человек, как вы думаете.

Пальцы на локте разжались, и фройляйн невольно отступила, все еще чувствуя жар прикосновения и слыша слишком громкое биение сердца. Ответа не нашлось. Да и что можно ответить на такое? Что она не хотела? Ничего не имела в виду? Что просто волновалась?

— Спокойной ночи, Клара, — герр Шенбек взялся за ручку и закрыл дверь в уборную, оставшись внутри.

Она снова сглотнула, пытаясь собраться с мыслями, потом зажмурилась, опять переживая волну мучительного стыда. Приложила руки к щекам и поспешила покинуть комнату.

Коридор Клара пролетела за считанные мгновения, а, оказавшись в детской, поспешила запереть дверь. Потом забежала в свою спальню и замерла.

Что она наделала? Зачем вообще пошла к нему? Зачем предложила помощь? Можно же было просто убедиться, что Юстас не пострадал и уйти! Можно было вовсе никуда не ходить и подождать до утра! Почему она такая глупая?! Зачем везде лезет?! Зачем беспокоится о постороннем мужчине?!

Няня медленно опустилась на стул и сложила руки на коленях. Сердце все еще колотилось, а щеки пылали. От стыда? Или от того, что на какое-то мгновение мысль о том, что он может взглянуть на нее как на женщину, а не как на прислугу, показалась привлекательной?

Стыда стало еще больше.

Она должна заботиться об Аннабель, а не думать о ее отце! И Клара больше не станет. Нет, она будет вести себя как обычно. Будто ничего не случилось. А он забудет. Это ведь всего лишь мимолетная глупость нетрезвого мужчины. Мало ли кто и что говорит, когда пьян?

Герр Шенбек выглядел плохо, покрасневшие глаза, синева на скуле, тщательно припудренная, но все равно заметная, общая бледность, еще и аромат мази от ушибов, пробивающийся сквозь одеколон. Вопросов возникало много, но задавать их стоило по очереди.

Валенсия указала на кресло для посетителей, уже предполагая, что разговор будет долгим:

— Присаживайтесь. Вам что-то удалось выяснить?

— Да, — бывший агент разведки занял предложенное место. — Вы читали официальную информацию, собранную Тайной полицией на секретаря Ее Величества?

— Нет. Я предпочла довериться вашему опыту.

Ей ответили вежливой улыбкой:

— Тогда я начну с фактов и перейду к тому, что удалось узнать. Герр Андреас Меллер, тридцать два года, родился в Гротене, в семье адвоката. Магических способностей нет. Второй сын. Семейное дело досталось старшему. Однако он неплохо учился в школе, окончил курсы секретарей и по протекции отца попал к графине фон Вианден ныне покойной. Она умерла от сердечного приступа зимой. Учитывая возраст — около шестидесяти — и жалобы на сердце в последние годы, смерть признали естественной. Герр Меллер оказался без покровительницы и прибыл в столицу. Брат представил его нескольким видным людям, он начал посещать званые обеды, императрице понадобился секретарь, и одна из придворных дам порекомендовала его.

— Все выглядит вполне невинно… У него была связь с графиней?

— Он прослужил у нее почти десять лет, а она овдовела еще до его появления, поэтому все возможно. Официальных подтверждений нет, жалоб на него не поступало. Ни краж, ни кутежей — Тайная полиция не стала копать слишком глубоко. Герр Меллер выглядит респектабельным и обычным человеком. На данный момент связи с Ее Величеством у него тоже нет, я расспросил служанок, между собой они болтают, что… «старуха решила молодиться».

Последнее, очевидно, было цитатой. Императрица поморщилась и отвела взгляд. Даже если свекровь еще соблазнилась мужчиной, уже ясно, что он не прочь оказаться подопечным пожилой, обеспеченной дамы. Остальное лишь вопрос времени. И что делать? Оставить все как есть? Вмешаться?

— И это еще не все, что мне удалось узнать, — медленно проговорил герр Шенбек тоном, не сулящим ничего хорошего.

— Продолжайте.

— Герр Меллер живет в особняке Ее Величества на полном обеспечении, однако каждые выходные ходит обедать к брату. А у того недавно появился новый лакей, по данным разведки завербованный Альбионом. С ним-то я вчера и познакомился.

— Разрази их свет!

Она подозревала безобидную интрижку, а все становилось куда серьезнее.

— Именно. Соваться к самой императрице они постеснялись, а вот слушать разговоры за столом лакей в состоянии. И неизвестно, о чем болтает ее секретарь. Ее Величество, конечно, сейчас не имеет доступ к государственным тайнам, но она — вдовствующая императрица.

— И я попросила ее выступить с речью на выпускном Академии… Что может быть нужно Альбиону?

— Что угодно, — Юстас пожал плечами. — Шпионы появляются всегда. Даже из Апии. Их работа и существование почти дань вежливости. Но, пока был жив отец, они не наглели, сидели тихо и вели себя прилично, а сейчас… Я наведался в управление разведки к своему бывшему куратору. По их данным за последний год вербовка шпионов со стороны Альбиона выросла в десять раз. В первую очередь их интересуют наши военные разработки. Удалось предотвратить утечку информации с трех заводов, в том числе с того, что принадлежит Герхарду.

И теперь они подбирались к императорской семье, решив начать с наиболее безобидного ее члена. Сначала лакей, потом сам секретарь или пара служанок, а там…

— Что остальные страны?

— С остальными мы воюем, поэтому им сложнее. Но разведка и Тайная полиция работают на износ. Людей не хватает. Мне предложили вернуться, заняться бумажной работой, курировать агентов.

Заняться делом ему необходимо. Как и она, герр Шенбек относился к той породе людей, которые не могут сидеть сложа руки. И разведке пригодятся опытные люди, вот только и о семье кто-то должен позаботиться.

— Вы согласились?

— Я сказал, что подумаю. Полагаю, сейчас я больше нужен здесь.

— Благодарю, ваш опыт бесценен для нас. Что лучше сделать с лакеем?

— Оставить все, как есть. Я познакомился с ним прошлым вечером, помог отбиться от напавших в переулке. Теперь мы немного друзья. Я постараюсь его перевербовать. Лучше иметь дело с кем-то известным, чем гадать, кто может его заменить.

Так вот откуда синяки.

— Я вам доверяю. И благодарна за то, что вы отнеслись к моей просьбе столь серьезно. Но полагаю, есть что-то еще?

Слишком уж красноречиво он смотрел и вовсе не собирался уходить.

— Да. Вам нужно кое-что знать. У отца имелся штат агентов, людей лично преданных ему и часто приносивших полезную информацию. Как правило они работали слугами у нужных людей и при необходимости отправляли записки. Например, камердинер Герхарда, герр Вагнер.

— Осведомители, — понимающе кивнула Валенсия. Великий герцог был предусмотрительным человеком и старался быть в курсе главных событий. Наверняка за ней тоже кто-то присматривал.

— В разведке есть такое понятие как «спящие агенты». Это коренные жители нужной страны, которые заключают договор и оказывают услуги при необходимости. Когда у них на пороге появляется человек с кодовой фразой или видят в газете объявление, или происходит некое редкое событие. Например, соседке неожиданно присылают букет незабудок от тайного воздыхателя. У таких людей всегда есть инструкции на любой подобный шаг. И они делают то, что необходимо. Проблема «спящих» в том, что как только связной погибает, они выходят из-под контроля. Продолжают жить обычной жизнью. И так как не выделяются из общей массы, вычислить их практически невозможно. С агентами отца сработал тот же принцип…

То есть они лишились не только дипломата, который мог держать в узде шпионов соседних государств, но и собственной сети агентов. Кто бы мог подумать, что ей придется вникать в такие тонкости…

— Он не оставил список своих людей?

— Думаю, список никогда не существовал. Если только где-то в Тайной полиции… Но договор, заключенный с помощью клятвы, перестает действовать при смерти одного из участников. Рассказать о своей деятельности агенты не смогут, но и выполнять приказы больше не обязаны. А о смерти Великого герцога написали все газеты.

— И люди получили свободу… Кто доносил Великому герцогу о Ее Величестве?

— Бывший секретарь, — не стал отпираться герр Шенбек. — Его должность была скорее номинальной. Ее Величество почти не вела переписки, но секретарь всегда знал сплетни и мог сообщить что-то важное. О нем я слышал от отца несколько раз, поэтому знал. Как и о камердинере Герхарда. Но после событий прошлого года герр Шрайдер решил, что может уйти в отставку и посвятить себя розам и внукам. Возраст у него почтенный. Я навестил его. Возвращаться на службу он не желает, но и опасности не представляет.

Будь рядом со свекровью проверенный человек, которому можно доверять, она не волновалась бы ни о каких лакеях. Но раз потерянное не вернешь, придется все начинать заново.

— Герр Шенбек, вы сможете создать свою сеть агентов, которые будут присматривать за членами семьи?

Он ответил не сразу, помолчал некоторое время, размышляя, затем заговорил:

— Я могу попытаться. Но отец собирал людей годами, а я в основном пропадал заграницей. Мне потребуется время.

— Я понимаю и не стану вас торопить, но буду благодарна, если кто-то сможет присматривать за всеми нами. Безопасность создается из многих условий. И раз нужны шпионы… пусть будут.

— Мне продолжить наблюдение за секретарем Ее Величества? — Юстас усмехнулся первый раз за разговор и сразу же поморщился от боли.

— Не стоит, — Валенсия ответила ему улыбкой. — Пожалуй, я взгляну на все сама.

— Ваше Величество?

— Я хочу понимать, насколько далеко может зайти подобная связь… Но чтобы все выяснить, придется разыграть небольшой спектакль. Вы мне поможете?

Он нахмурился.

— Только если Георг одобрит. В вашем положении…

— Моему положению ничего не будет угрожать. К тому же я не собираюсь что-то делать сегодня. Мне понадобится фройляйн Небел для нашего общего спокойствия и Рохфогель. Мой сегодняшний охранник не склонен к авантюрам, Конрад же еще молод, он согласится.

Охрана менялась каждые сутки, они с Георгом договорились о трех магах, к которым императрица уже успела привыкнуть, изучив темперамент и привычки. Как и они изучили ее.

— Могу я узнать, что вы хотите сделать?

— Конечно, заодно скажете свое мнение.

И она принялась подробно излагать пришедшую в голову идею…