– Курьер прибудет через час. Пойди собери вещи и попрощайся с ребятами, – произнесла наставница, выпроваживая Еву за дверь и приглашая Лилю. – Твой дар пока слабый, но со временем и с помощью наших специалистов ты сможешь развить его вплоть до боевой магии. Поздравляю, это прекрасная способность, Ева! В МежМине ты всегда сможешь найти ей применение.

Ева искренне улыбнулась и направилась в свою комнату. Она и впрямь была рада внезапно открывшемуся дару. Хотя пока Ева толком и не могла им управлять, с ним она чувствовала себя уверенней. Теперь она была сверхом. Ей подчинялась сама стихия, а значит, она была сильной.

Значит, теперь ей не нужно было прятаться в шкафу, когда в квартиру ломились полицейские, в который раз, по словам вечно пропадающего где-то брата, перепутавшие их дверь с соседской. Ей не нужно было убегать на крышу, когда брат приводил домой своих странных друзей, и там плести колечки из бисера, вздыхать и ждать, когда все это закончится. Не нужно было, возвращаясь домой, встречать каких-то парней с ломом и битой, выходящих из выломанной двери ее квартиры. Бинтовать брату руку, убирать с потрепанного ковра осколки маминой любимой вазы и молчать, когда папа спрашивал, куда делась когда-то спрятанная в этой вазе заначка. Слышать ночные ссоры брата с родителями и видеть, как те снова и снова выкидывают его вещи из квартиры, а через неделю опять затаскивают их обратно. Ждать и верить, что однажды она закончит школу, поступит в университет где-нибудь на Сахалине или в Калининграде – не важно, лишь бы подальше, – и наконец уедет отсюда.

Ева прошла на балкон и прижалась лбом к холодному стеклу. За окном беспечный ветерок гонял по все еще зеленому газону стайки разноцветных листьев. Те шуршали, подпрыгивали и кувыркались, пытаясь обогнать его и скрыться где-нибудь в можжевеловых зарослях на краю лужайки. Холодное осеннее солнце украшало рисунками стены соседнего корпуса. Через два часа, после процедур, там начнется первая на сегодня лекция, а Ева в это время будет на другом балконе в специальном филиале «Луча» для сверхов, уже раскрывших свои дары. Если там, конечно, есть балконы.

Миранова с Дарьей так толком ничего и не рассказали Еве о том, что ее ждет. Больше говорили о МежМине и его великой миссии, о том, что теперь Ева станет частью этого огромного механизма, «маленькой, но чрезвычайно важной шестеренкой». Она разовьет свою способность, пройдет специальные курсы, получит должность и будет работать на благо МежМина.

Все это Ева уже не раз слышала на лекциях. Только тогда эти слова были обращены не к ней конкретно, а ко всем ученикам. После подобных уверений Мирановой девочки обычно многозначительно переглядывались и поджимали губы. Позже в комнатах они обсуждали «подозрительную улыбку» Агриппины Геннадьевны, ее «загадочные» речи и думали, как бы еще так исхитриться, чтобы не дай бог не раскрыть свой дар. Ева сидела тогда с ними и тоже об этом всем говорила. Но в глубине души надеялась, что это просто выдумки.

С потолка на тонкой ниточке спустился паучок. Хрупкие лапки коснулись подоконника, затем перебежали на руку Евы. Она оторвала взгляд от картины за окном и перевела его на живую пушинку.

– Ты, наверное, тут уже давно живешь, да? – спросила она у паучка. – Много ребят видел… Не отвечаешь? Ну и ладно. Я-то знаю, что да. Подглядывал за девчонками, пока они переодевались, бесстыдник? – подмигнула ему Ева. – Ладно, Авдотий, можешь не оправдываться. Ты мне вот что скажи. Никто на жизнь не жаловался?

Она подставила пауку другую ладошку, и тот, чуть помедлив, перебежал на нее. Ева улыбнулась, довольная своими успехами в дрессировке Авдотия.

– Так и думала. Если бы тут что-то было не так, это давно бы уже всплыло. В каком веке живем-то? У каждого телефон в кармане. Чуть что, запостили запись в сети, и готово.

Паучок дернул лапками, и Ева приняла это за знак согласия.

– Если МежМин и впрямь хочет отправить сверхов в свои «войска», как говорят девчонки, то ему незачем устраивать такой театр: приглашать нас в лагерь, разрабатывать учебный план, нанимать преподавателей и наставников. Он может просто сгрести нас всех в охапку, увезти в другой мир, и поминай как звали. Но ведь Министерство этого не делает. Значит, оно действительно хочет нам помочь.

– С кем это ты разговариваешь? – донесся голос из спальни.

Влада отодвинула штору и выглянула на балкон. Ева стояла к ней спиной. Сизые локоны сливались с осенним небом за окном – под конец смены дешевая краска уже порядком вымылась.

– С Авдотием.

Сверкая улыбкой, Ева протянула Владе раскрытую ладонь. Та не сразу разглядела паучка, но, когда ей все же это удалось сделать, она отпрянула и скривилась в отвращении.

– Боже мой, выкинь его! А вдруг он ядовитый?!

– Авдотий – мой друг. Он не может быть ядовитым, – обиделась за него Ева.

– Господи, отпусти его уже, пожалуйста, – выдавила Влада, делая шаг назад и не отрывая испуганного взгляда от маленького монстра.

– Прощай, Авдотий.

Ева печально вздохнула, открыла окно и сбросила «друга» со второго этажа.

– Не на улицу же, – хлопнула себя по лбу Влада. Хотя пауков она и не любила, некое сострадание к Авдотию она все же испытывала. – У него сотрясение мозга будет. А перед этим обморожение конечностей. Там холодно все-таки.

– Ой, – Ева прикрыла рот ладошкой. – Я сейчас спущусь, найду его и принесу обратно.

– Не надо! – встала у нее на пути Влада, загораживая собой дверной проем. – Уверена, он выживет. Выпустит по пути паутинку и спустится на ней.

– Но ведь он замерзнет! – пролепетала Ева, чуть ли не плача.

– Не замерзнет. Свяжет себе из паутины шубу, – тут же нашлась с ответом Влада.

Пока Еве не пришел в голову новый повод вернуть Авдотия в комнату, она схватила подругу за руку и затащила с балкона внутрь.

– Значит, все?

Ева села на угол кровати и мягко улыбнулась.

– У тебя ведь тоже есть дар. Хочешь, пойдем в МежМин вместе?

Влада тяжело вздохнула, закрыла лицо руками и принялась устало тереть ими глаза.

– Мы не сможем пойти туда вместе. Быть может, курсы мы еще и будем проходить в одной группе, но потом нас точно разделят. Изменят внешность, и концы в воду. Мы даже не сможем узнать друг друга.

– Так я же управляю водой. Достану концы, и проблема решена, – захлопала Ева белыми ресницами.

Влада взглянула на нее и грустно усмехнулась.

– Твоя тетя ведь почему-то пошла туда работать.

– Тогда времена были другие, – вздохнула Влада, вынимая из-за уха карандаш. – В ее молодости не было никакого «Луча». МежМин был тайной, о которой сверхи с благоговением и страхом перешептывались в темных коридорах. О нем знали лишь «свои». И «своих» же туда на работу и приглашали. Тетя ушла туда по собственному желанию. Заключила договор. Самый что ни на есть обычный, как если бы устроилась продавщицей в продуктовый магазин. Ну только еще соглашение о неразглашении подписала, и все.

– Мы тоже так можем сделать, – дернула плечами Ева. Она искренне не понимала, из-за чего подруга так переживает.

– Не можем!

Влада переломила карандаш пополам. Затем удивленно посмотрела на свои руки и бросила обломки на тумбочку. Те прокатились по стопке тетрадей и рисунков и скрылись под кроватью.

– С появлением «Луча» все изменилось. МежМин перестал принимать всех подряд по знакомству и начал набирать сверхов самостоятельно. Подростков, главным образом. Вероятно, с нами работать проще. Мы как сырая глина: с несформировавшейся картиной мира, отсутствием четких целей и интересов, импульсивные, полные энергии и еще не успевшие разочароваться в жизни. Отлично подходим для лепки «удобных» работников.

– Почему ты думаешь только о плохом? – Ева поджала коленки к себе, поставив ноги на край кровати. – Зачем им кого-то из нас вылепливать? Как-то нас менять? Может, они просто хотят помочь нам найти себя?

– Тебе хоть раз в жизни просто так помогали? – вспыхнула Влада.

– Не знаю, – задумчиво протянула Ева. – Не помню… Но я всегда помогаю просто так.

– Потому что ты добрая, – Влада поджала губы, будто осуждая Еву за это. – Слишком добрая. Таких, как ты, единицы. Люди – эгоистичные и самовлюбленные существа. Они всегда и везде ищут выгоду. Никто никому не помогает просто так.

– По-твоему, я не человек? – улыбнулась Ева.

– Ты ангел.

Влада тяжело вздохнула, потом отошла к тумбочке и принялась разбирать лежащие на ней вещи.

– Меня так брат называет, – призналась Ева, накручивая на палец бледно-голубую прядь. – Ангелок… Это мило.

– Угу, – выдавила Влада, не оборачиваясь.

– Я не боюсь идти в МежМин, – уверенно произнесла Ева. – Я чувствую, что там я смогу стать счастливой.

– Там нет счастливых, – отрезала Влада, хлопая блокнотом по тумбочке. – Я была там. Я видела пустые глаза людей, изо дня в день строящихся в шеренги и марширующих до своих кабинетов, чтобы там провести очередные десять часов на благо Великого Нечто, к которому их собственное счастье никоим образом не относится. – Влада обогнула кровать и села рядом с Евой. – Я должна была стать одной из них, но тетя меня отмазала. Ей там нравится, но она знает, что я в МежМин не хочу. У меня другие планы на будущее, она это понимает… В отличие от родителей.

– А они что, хотят тебя отдать в Министерство? Они тоже сверхи? – удивилась Ева.

– Нет. Они врачи. Это еще хуже, – усмехнулась Влада. – Они хотят отдать меня в медицинский, а я хочу быть дизайнером.

Влада подтянула к себе одну коленку, обхватила ее руками и положила голову сверху. Она вспомнила случай, который произошел с ней за пару дней перед отъездом в лагерь.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату, заполненную монстерами и фикусами, вошла женщина в сдавливающей горло водолазке. Окинув взглядом заросли, скрываюшие стены, она сморщила нос. В отличие от дочери, она не любила держать дома растения. От них вечно был сор. Мать Влады любила стерильную чистоту.

– Я принесла тебе новый сборник заданий по биологии.

Отработанным движением Влада раскрыла учебник, мигом спрятав под ним карандашный набросок новой картины, и повернулась к матери. Та принялась аккуратно пробираться к столу, стараясь не наступить в одну из плошек. Добравшись до дочери, она вручила ей книгу. Влада кивнула и отложила ее на край стола, в стопку других таких же сборников, которые ей никогда не пригодятся.

Она уже не раз говорила маме, что не будет сдавать биологию и не пойдет на врача. Но та все же надеялась, что в выпускном классе дочь «одумается» и откажется от своей «безумной» идеи стать дизайнером. Она упорно верила, что творческая профессия – все равно что ее полное отсутствие. Она страстно желала спасти Владу от звания «разочарование семьи» и делала для этого все возможное: скупала тоннами КИМы по биологии и химии, таскала Владу по своим знакомым репетиторам и запрещала ей рисовать, чтобы дочь «не вздумала тратить драгоценное время на всякую ерунду».

– Тетя знает о моей мечте, – сказала Влада, взглянув на Еву. – И о том, что МежМин не даст мне ее осуществить. Поэтому она тогда мне и помогла. Подменила документы, заставив Министерство забыть о том, что однажды я уже раскрывала свой дар. Точнее, юридически забыть. Фактически МежМин прекрасно это помнит. После того случая они поставили меня под особый надзор и начали приглашать на все смены в «Луче».

– А ты не могла просто не поехать?

– Могла, – дернула плечом Влада. – Да что толку? Прояви я дар в обычной жизни, они все равно бы заметили. А тут я хотя бы научилась им управлять. Говорят, этот филиал создан лишь для выявления способностей, но на лекциях и о подчинении рассказывают, и о других мирах, и об устройстве Вселенной. Это все же интереснее, чем дома над КИМами горбатиться. А тут еще и отдых бесплатный. Смену полностью МежМин оплачивает.

– Ну вот, а говорила, они злые, – нахмурилась Ева.

Влада тяжело вздохнула.

Боже мой, какая она наивная. Маленькая, беззащитная и чертовски наивная.

– Я попрошу тетю, чтобы она устроила тебя в Лагерный отдел, – сказала Влада, поднимаясь с кровати и возвращаясь к бардаку на тумбочке. – Надеюсь, они все еще позволяют расторгать контракты по желанию. Если так, то оттуда проще всего будет уйти. Отработаешь наставницей пару смен – отпустят. Замену быстро найдут. В этот отдел вечно все рвутся, вакансий столько нет, сколько желающих…

– Зачем? Я не хочу ничего расторгать, – насупилась Ева. – Я хочу работать в МежМине.

– Да ты не понимаешь! – крикнула Влада, в отчаянии швырнув в стену подвернувшийся под руку скетчбук.

– Что не понимаю?! – вскрикнула Ева, подбирая с пола скетчбук и бросая его в другую стену. Оттуда вывалилось пару страниц. – Все я понимаю! Я хочу! Мне там будет лучше!

– Не будет!

– Да почему? Почему ты так за меня трясешься?

– А ты как думаешь?

Влада подобрала выпавшую из скетчбука страницу, смяла ее и швырнула на балкон. Затем туда же вышла сама и захлопнула за собой дверь. Через пару минут петли скрипнули. По плитке зашлепали босые ноги, и кто-то вдруг обнял Владу сзади.

– Прости, – прошептала Ева. – Ты моя самая близкая подруга… Но я правда хочу работать в МежМине.

Влада поджала губы и сбросила руки Евы со своих плеч.

– Уходи. Собирай вещи и уходи, – холодно произнесла она. – За тобой курьер прибудет через полчаса.

– Да я успею, – отмахнулась Ева.

Она снова положила руку Владе на плечо и попыталась повернуть ее к себе. Та вздрогнула, но не поддалась – продолжила стоять к Еве спиной, изучая отстраненным взглядом капельки на запотевшем стекле.

– Знаешь, я хотела сказать… – Ева замялась. – Удачи тебе с поступлением на дизайнера.

– Ага. И тебе удачи в твоем МежМине, – бросила Влада и, оттолкнув от себя Еву, спешным шагом вышла из комнаты.

* * *

Лиля зашла в наставническую и по-хозяйски опустилась на диван.

– Кто молодец? – довольно осклабилась она.

– Ты хорошо поработала, – кивнула Дарья, – но все же у меня есть к тебе одно замечание. Веди себя сдержаннее. Ты разжигаешь конфликты слишком явно. Буквально льешь масло в огонь, в то время как мы просили тебя лишь подкидывать щепки туда, где блещут искры.

– Ой, все, – цокнула она языком. – Какая вам разница, как именно я выполняю свою работу? Результат-то есть. Вам с Мирановой ведь только он и важен.

– Это слишком заметно, – покачала головой Дарья. Она отложила отчет, над которым работала, и пристально посмотрела на Лилю поверх очков. – Как наставница я должна пресекать подобное поведение, но ради общей цели я вынуждена закрывать глаза. Они могут догадаться. Будь аккуратнее.

– Ладно-ладно, – протянула Лиля, поднимаясь с дивана. – С меня еще один сверх, и моя часть договора будет выполнена, так ведь?

Дарья кивнула. Лиля довольно улыбнулась и, виляя бедрами – хоть тут и не было парней, у нее это уже вошло в привычку, – вышла в коридор.