Зара отодвинула стул, чтобы сесть рядом с Евой. Тот с протяжным скрипом протащился по плитке, заставив всех в столовой обернуться в сторону опоздавшей.

Выходя утром из номера, Зарина заметила следы дара на столе. Лакированное покрытие прожгли черные буквы. По поводу порчи имущества Зара не сильно переживала. Стол и так был сильно исцарапан и вымучен временем, его давно пора уже было сменить. Но, как это обычно происходило в детских лагерях, он все еще отбывал свою каторгу в номере.

Зару беспокоило другое.

Надпись одиночество, которую могла заметить уборщица, изредка заходившая к ним засвидетельствовать свое почтение. Толком в комнатах она не убиралась. Все-таки тетя Таня была клининг-менеджером, а не посредственной поломойкой. Если по возвращении в комнату ребятам случалось с ней столкнуться, она всегда находила, к чему придраться и во что ткнуть носом «не умеющих ценить чужой труд оболтусов». Так, к примеру, вчера Зарине с Адель влетело за перестановку кроватей. Повезло, что тогда надписи на столе Королева пипидастров не заметила. Тем не менее дважды на такую удачу Зарина надеяться не могла. Поэтому сегодня она потратила добрых десять минут, чтобы скрыть выжженные на столешнице буквы. Навалив на них стопку тетрадей, блокнот и еще для верности пенал, Зара наконец выдохнула и позволила себе выйти из комнаты.

А в день отъезда что с ним делать? Вынести его на мусорку? Как со шторкой тут уже не выйдет. Под курткой его не пронесешь…

– Приятного аппетита! – жизнерадостно воскликнула Адель, хватая ложку.

Зарина окинула стол взглядом, оценивая содержимое тарелок. В глубокой чашке, больше похожей на кошачью миску, плавало что-то белое и склизкое, отдаленно напоминающее рисовую кашу. Чуть поодаль стоял омлет, который в других условиях несложно было бы перепутать с куском пенопласта. Центр стола украшали граненые стаканчики с цикорием. Его здесь разливали вместо кофе. Рядом с ними возвышалась горка бутербродов с маслом. Один из них взяла Зарина. Хлеб оказался черствым, а масло – вязким и безвкусным. Зара положила его обратно на тарелку с видом человека, обреченного на выживание за счет одного лишь сиреневого зефира. Не худший вариант.

В столовую вошел Алекс. Спешно вымыв руки и вытерев их о джинсы, он проследовал к своему столу. Зара проводила его взглядом, нахмурив брови, и притянула к себе стакан с цикорием.

– Если бы я не знала от и до все ваши с Алексом шуры-муры, я бы заподозрила неладное, – промурлыкала Лисичка, переводя взгляд с него на Зарину. – Или что-то ты мне все-таки недоговариваешь?

Зара, отхлебнувшая в этот момент цикорий, подавилась и закашлялась. Зарина действительно делилась с Адель всеми новостями, которые касались их с Алексом отношений.

Почти всеми. Недавний случай на дискотеке она решила оставить при себе.

– Что это ты делала там в номере, а? – продолжила гнуть свое Лисичка. – Или, может, что это вы там делали?

– Я расскажу тебе, что я делала в номере, но только не здесь, – произнесла Зара, многозначительно поглядывая в сторону стола наставницы.

– А можно мне тоже послушать? – загорелась Ева, растягивая в улыбке губы и серые усики от цикория над ними. – Дело личное, конечно… Но это ж так интересно!

Зара недоуменно дернула бровью. Внезапное проявление своего ненавистного дара интересным она уж точно не находила. Но, посмотрев в искрящиеся восторгом глаза Евы, Зара не нашла в себе силы возразить и кивнула. Еве полагалась скидка – та была из другого мира и все же мало что знала о дарах даже после многочисленных лекций Мирановой.

– Круто! Мне никто еще не рассказывал о подобном вживую, – расплылась в довольной улыбке Ева. – Темы «восемнадцать плюс» всегда такие интригующие…

– У нас с Алексом не было ничего… «восемнадцать плюс»! – Зара протестующе замахала руками.

– Не переживай, я не осуждаю, – Ева невинно хлопнула белыми ресницами. – В этом нет ничего такого, если два человека любят друг друга.

Проходившая мимо Лиля замерла, сделала пару шагов назад и остановилась возле стола Зарины. Видимо, ее «сплетнелокатор» уловил подходящие волны.

– В кого это ты влюбилась, а, желтоглазая? – прищурилась Лиля. – В Алекса?

– Да не…

– Офигеть! – протянула Лиля, театрально прикрывая рот розовыми ногтями. – Хотя, ладно, кого я обманываю? Я и так это знала. Что, уже украла у него что-нибудь из шкафа, чтобы нюхать по ночам? Носки или трусы там? Ты поэтому опоздала, да, желтоглазая?

– Да не крала я трусы у Алекса! С ума сошла, что ли?

Звон приборов и гул голосов, до этого заполняющий столовую, вмиг затих. Зара тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: все услышали.

Вот дура. Надо же было так вляпаться.

– Что тут у вас происходит?!

Дарья поднялась из-за стола и решительно направилась в сторону эпицентра бури, нарушившей ее мирный завтрак. По лицу наставницы было понятно, что ей все равно, что именно тут происходит. Ей хотелось лишь одного: чтобы это быстрее закончилось.

– Ничего, – тут же отозвалась Зара, почесывая бровь.

– Ага, как же! – довольно оскалилась Лиля. – Короче! Тут происходит полнейший ужас, Даша!

– Козина, сядь на место, – бросила ей наставница. – Что ты тут вообще делаешь? Ты сидишь на другом конце столовой.

– Но я ходила за дополнительной порцией цикория, – надула губки Лиля. Вперед она выставила руку с недавно взятым с раздачи стаканом, прикрываясь им, как щитом. – Я вообще тут ни при чем. Это все желтоглазая! Она украла трусы у Алекса. Неадекватная вообще!

– Сама ты такая! – вдруг крикнула Ева.

Стакан в руке Лили дрогнул. Серо-коричневая жидкость, отдаленно напоминающая кофе, подпрыгнула и выплеснулась на белоснежную майку Козиной. Лиля вскрикнула. Скорее от неожиданности, чем от боли, – цикорием она обжечься не могла, его в столовой подавали исключительно холодным.

– Это был мой любимый топ! – взвыла Лиля.

– Ничего, переживешь! Еще раз тронешь моих подруг, окачу водой с ног до головы! Потом тобой же пол протру, швабра белобрысая!

Зарина ошеломленно уставилась на Еву. Она все пыталась понять, что ее удивило больше: внезапно открывшаяся способность Евы управлять водной стихией или столь резкий выпад этой, как правило, тихой и милой девочки-пушинки.

– Лиля! Ева! Алекс! Зара! В наставническую! – не выдержала Дарья.

– А я-то тут при чем? – искренне удивился Алекс, поднимаясь из-за стола.

– Как это при чем? – зыркнула на него наставница. – Твои трусы украла Зара?

– Никто у меня ничего не крал, – нахмурился он.

– Вообще ничего? А как же сердце? Бедный мальчик, – цокнула языком Лиля. – Некому сердечко отдать. Никто его не любит. Ну, иди сюда, приголублю, несчастный…

– Вселенная всемогущая, дай мне сил управиться с этими дармоедами, – пробормотала Дарья, хватаясь за переносицу. – Так, мне абсолютно плевать, кто у кого… короче. Я просто хочу, чтобы вы наконец успокоились!

– Ого, так она и нормально говорить умеет, – шепнула Адель на ухо Заре. – Не только жесткими командами или напыщенно-заумными фразами о своем любимом МежМине. С ума сойти…

– То есть в наставническую можно не идти? – спросил Алекс с надеждой в голосе.

– Нет. Идти! – рявкнула Дарья. – Тебя особенно буду ждать, Булатов, – ткнула она пальцем в его сторону.

– А, нет, показалось… – вздохнула Адель и проводила ребят к двери прощальным взглядом.

До наставнической они дошли в тишине. На удивление, даже Лиля удержалась от издевок. По дороге она лишь ехидно улыбалась, периодически поглядывая на экран смартфона с брелоком-зайчиком.

– Ева, заходи, – пригласила ее внутрь Дарья. – Лиля, подожди у двери.

– А мы? – спросил Алекс.

– Вы… – наставница на мгновенье задумалась. Она поправила футболку с эмблемой «Луча», съехавшую на бок, затем смерила их по очереди пристальным взглядом. – Вы мне, в общем-то, не нужны. Можете идти.

– А зачем мы тогда? – начала было Зара, но Алекс, не дав ей договорить, дернул ее за руку и потащил за собой по коридору.

– Зара, только чтобы больше такого не было! Кражу я в «Луче» не потерплю, – крикнула им вдогонку Дарья и вошла в наставническую следом за Евой.

– Даже не буду спрашивать, как вы с Лилей дошли до таких разговоров, – усмехнулся Алекс.

– И правильно, не надо, – буркнула Зара.

Уши у нее были пунцовыми. Хорошо, что распущенные волосы их прикрывали.

– Дело есть, – произнес Алекс, заворачивая за угол и отпуская руку Зарины.

– Звучит так, будто ты сейчас предложишь мне совершить что-то запрещенное, – усмехнулась она.

– Я серьезно, – поджал губы Алекс.

Целон и Солнце, умоляю, только не разговор о чувствах…

– Я потерял Алинину подвеску. У нее сломался замок. Я взял, чтобы починить, и… – он провел рукой по кудрям и виновато поджал губы. – Не поможешь найти?

Зара вздохнула одновременно облегченно и озадаченно.

Ну хотя бы не признания в любви. И на том спасибо.

– Когда это было?

– Вчера. Я зашел к ней утром в комнату, чтобы… – Алекс замялся. – Ну чтобы просто поболтать, в общем-то. Мы просто говорили, правда.

– Слушай, Алекс, ты можешь мне не отчитываться, – засмеялась Зара. – Общайся, с кем, как и когда хочешь. Мы же не…

Она посмотрела в глаза Алекса, которые в полумраке коридора казались двумя осколками ночного неба. Его взгляд был таким доверчивым, просительным и нежным, что она не смогла закончить фразу.

Я должна сказать ему, что мы друзья. Не пара и никогда ей не будем. У нас просто не выйдет. Да, он мне нравится. Да, я… люблю его? Но этого не хватит, чтобы остаться.

Мы с тобой из разных миров, Александр. Сама наша встреча – ошибка Вселенной.

Зара приоткрыла губы, желая произнести это вслух, но так и не смогла вымолвить ни слова. Алекс нахмурил брови и задумчиво посмотрел на Зарину. Подойдя поближе, он убрал с ее лица выбившийся из прически локон, затем провел рукой по щеке, покрытой блестками, и коснулся пальцем раскрытых губ. Зарина попыталась поймать взгляд Алекса и дать понять, что он перешел черту, но у нее не вышло. Синие глаза блуждали по ее губам, будто Алекс забыл о существовании остального мира, всех остальных миров, и давно уж впал в свою собственную реальность.

– Что на этот раз? – попыталась усмехнуться Зарина, но вышло как-то сдавленно.

– Крошка.

Он смахнул налипшую на блеск крошку хлеба и отстранился. Зара, от напора Алекса уже успевшая вжаться в стенку, выдохнула и покосилась в сторону спасительной лестницы.

– Куда ты ходил в то утро? После встречи с Алиной? – спросила она, опуская глаза и прочищая горло. – Надо восстановить хронологию событий, чтобы понять, где ты мог обронить подвеску.

– Зашел к себе в комнату, – начал вспоминать Алекс. – Сходил за кипятком к кулеру. Попил чай. Дал пару мужских советов Виктору, а затем пришел к вам в 314-ю.

– Пару мужских советов? О том, как правильно стирать носки, чтобы девчонкам не приходилось обходить казарму за километр?

– И это тоже, – усмехнулся Алекс. – Сказал ему быть осторожнее с Лилей. Она им откровенно пользуется, а он, доверчивый, не замечает.

– Откуда ты знаешь? – бросила за спину Зара. Она шла по лестнице впереди. – Может, у них «любоффь»?

– Если и так, то только «любоффь», как ты говоришь. Не настоящая, а лишь надуманная, наигранная, – махнул рукой Алекс. – В настоящей любви люди дают и берут в равной степени. А если чаша весов перевешивает в одну сторону, людям стоит задуматься, не пригрели ли они у себя на груди змею. Какого-нибудь манипулятора или абьюзера, отравляющего их жизнь.

– Ты сейчас говоришь о здоровых и нездоровых отношениях, но не о любви, – покачала головой Зарина. – Любовь бывает разной. А ты опять все делишь на черное и белое. Люди не всегда любят «правильно». Не определившиеся в жизни мышки влюбляются в абьюзеров и млеют от мысли, что за них все решит другой. Манипуляторы находят себе покладистых жертв, которым будет в радость кататься вместе с ними на эмоциональных качелях. Инфантильные и мягкие находят черствых и практичных, плюются от их рациональности, но все же видят в них поддержку и опору. Покупаются на их надежность и остаются. Все люди разные. И далеко не всем им подходит шаблон идеальной любви.

– Быть может, и не подходит, но к нему стоит стремиться, Зефирка, – уверенно произнес Алекс, открывая дверь 310-й. За разговором Зара и не заметила, как они сюда дошли.