– Дарья заставила вас убирать костюмерную, да? – с сочувствием в голосе произнесла Адель, когда Зара появилась на пороге 314-й.

По лагерным меркам, это была высшая степень наказания. И не зря. Заваленная всевозможным хламом костюмерная действительно была адским местом, где сам черт ногу сломит.

– Нет, пронесло, – покачала головой Зара.

– А где ты тогда была последние полчаса?

– Да просто мы с Алексом…

– У-у-у, вы с Алексом, – игриво протянула Лисичка, не дав ей договорить.

– Я помогала ему искать подвеску Алины, – сказала Зара, стягивая с ног кроссовки. – Он взял ее починить и потерял. Только Алине не говори, – спохватилась Зара. – Мы пока ее не нашли, но еще есть пара дней…

– Да-да-да, – Адель перекатилась по покрывалу и выжидательно подставила руки под голову. – Так что у вас с Алексом? Рассказывай!

– Да ничего у нас нет, Целон и Солнце! – шмякнула кроссовкой об пол Зара.

Перо в волосах. Пушинка рогоза. Пальцы Алекса неспешно перебирают сиреневые пряди, скользят по щеке, касаются раскрытых губ. Синие волны ласкают песчаный берег. Солнце заходит за горизонт, выжигая последним лучом поцелуй на шее…

Зара нервно сглотнула, прогоняя непрошеную картину. Увидев на столе недавно принесенные с балкона высушенные вещи, она принялась их складывать по стопкам, пытаясь отвлечься.

– Ладно, ты была права, – наконец вздохнула она, глядя на Адель. – Алекс влюбился. А я дура.

– Ну последнее я не говорила, – усмехнулась Адель.

Не найдя лаврового венца, она с победоносным видом водрузила себе на голову ободок с колокольчиками.

– Мне давно пора было ему сказать, что мы друзья, и остановить весь этот цирк…

– Так! – нахмурилась Адель. Она вскочила с кровати, подошла к Заре и отобрала у нее топ, который та перекладывала из стопки в стопку уже третий раз. – Ты никому не обязана ничего объяснять! Мне казалось, мы давно уже это выяснили. Просто живи и кайфуй.

– Да не могу я так! – вскрикнула Зара, всплескивая руками. Стопка вещей не выдержала и свалилась на кресло. – Целон и Солнце! Я не хочу делать ему больно.

– Уйдя в другой мир, ты в любом случае это сделаешь, – Адель тяжело вздохнула, сдвинула вещи и опустилась в кресло. – Кстати, что у тебя с даром?

– Ничего, что могло бы мне помочь вернуться домой, – хмуро сообщила Зарина, поднимая с подлокотника кофту и впечатывая ее в стол. – Утром опять нашла надпись. Вон там. – Она махнула рукой в сторону стопки тетрадей, закрывающей выжженное слово одиночество. – Второй дар по-прежнему спит. Четыре дня осталось!

– Полных даже три, – озадаченно наморщила нос Адель. – До двенадцати надо освободить номера. Королева чистоты будет обходить владения и готовить их к новому заезду.

Зара грустно усмехнулась.

– Слушай, может, поговорить с Алиной? – вдруг предложила Адель. – У нее ведь тоже пространственно-временной дар. Она признавалась, что порой ненароком перемещает предметы.

– А смысл? Алина не умеет толком управлять своей способностью, – сказала Зара, запихивая вещи в шкаф. – Не думаю, что она сможет дать мне дельный совет.

– Ну мало ли, – пожала плечами Адель. – Может, если будешь почаще крутиться около нее, дар перепутает тебя с каким-нибудь предметом и, если повезет, переместит в твой мир.

– С чем перепутает? – Зара задвинула дверцу зеркального шкафа-купе и бросила удрученный взгляд на свои растрепанные локоны. – Если только со шваброй…

Адель хихикнула. Колокольчики на лисьих ушках весело зазвенели.

– А я и так хороша! – Адель растрепала рыжую шевелюру и, довольная, выбежала из комнаты. – Уже девять часов, – доложила она из коридора. – Пойдем!

– У меня сегодня нет первой процедуры. Я только в сауну к половине десятого иду, – отозвалась Зарина из комнаты. – Думала, ты тоже.

– Да, поэтому я тебя и зову, – нетерпеливо произнесла Лисичка, вновь появляясь в дверном проеме. – Натягивай кроссы, и ноги в руки! Будем устраивать махинацию века.

* * *

Рита сидела на холодной плитке душевой, одной рукой обхватив колени, другой – облезлую лейку. Струйки-змейки медленно сползали по спине, ленивые и едва теплые. Обычно в плохом настроении Рита принимала горячую ванну, заглушая боль и грусть покалыванием кипятка по коже. Но такой роскоши, как регулируемая температура воды – и уж тем более ванна, – в лагере не наблюдалось. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

Рита довольствовалась, но все же невыносимо скучала по дому, по большому керамическому джакузи, розовому маслу для тела, пушистым полотенцам, которые обычно подавала ей на выходе няня. По няне она тоже скучала. Та кружилась вокруг нее с самого утра и до позднего вечера. Словно фея-крестная, она исполняла все ее желания: от тостов с авокадо и яйцом пашот на завтрак до спонтанной поездки в парк аттракционов в тот же день вместо ужина. В глазах Риты она была почти всесильной. Почти, так как одно чудо фея-крестная все же сотворить не могла.

Рита хотела хотя бы разок навестить маму на работе, но в ответ на все просьбы девочки няня лишь качала головой. Тогда Рита звонила папе. Однако и он выдавал ту же реакцию. Порой Рита пыталась позвонить ему повторно, переубедить и получить долгожданное разрешение. Но во второй раз она обычно слышала лишь пару гудков, а затем тишину. Тем не менее Рита не расстраивалась. Она знала, папа очень сильно ее любит. Иначе почему еще он каждый месяц присылает ей круглую сумму? А на День рождения и Новый год – вдвое больше. Правда, он никогда не дарил ей подарков лично, всегда лишь переводом на карту. Откуда-нибудь со Шри-Ланки или из Амстердама, смотря куда его отправили в командировку в этот раз.

Дома папа появлялся редко и каждый раз лишь в первой половине дня. С мамой, которая обычно возвращалась поздно вечером, он не пересекался. Порой папа приводил домой своих коллег. Каждый раз девушки были разными, но все время стройными и очень красивыми. Рита искренне не могла понять, что они забыли в нефтегазовой компании отца. С такими данными они могли бы стать настоящими звездами модельного мира, а вместо этого просиживали свои накачанные попки за столами секретарш. Странные.

Сама Рита была не против поработать в какой-нибудь крупной компании. Но только не папиной. На ее взгляд, было лучше пойти по стопам мамы, стать бизнесвумен и добиться успеха самой. Рита верила, что ее мама именно так и сделала, хотя та никогда ничего о своей карьере дочери не рассказывала. Но Рите было достаточно и своих собственных догадок, чтобы понять: ее мама – чрезвычайно важная и серьезная персона. В отличие от тех секретарш, она не просто сидит в офисе, а лично управляет всеми ячейками огромного муравейника-небоскреба. Рита часто представляла его длинные коридоры, ароматы свежеиспеченных на принтере отчетов и горького кофе, витавшие в воздухе. От мамы всегда так пахло, когда она возвращалась домой. Переступив порог, она устало стаскивала с ног светлые туфли и удрученно прикрывала глаза. Но стоило Рите броситься к ней на шею, как на ее лице тут же расцветала счастливая улыбка. Обрадованная ее приходом, Рита после этого обычно бежала на кухню доставать мороженое. Ковырять его ложками прямо из банки, обсуждая последние новости из школы, было их с мамой традицией.

Рита скучала. И по этой традиции, и по маме. Ей безумно хотелось домой.

Рита выключила воду, тяжело вздохнула и осталась сидеть на полу душевой. Задумчиво уставившись на плитку, она принялась считать облупившиеся квадратики мозаики. Все равно делать было нечего. Интернет не ловил. Лиля ушла на массаж. А у самой Риты процедуры начинались лишь через полчаса.

Лисичка приоткрыла дверь и осторожно просунула свой любопытный нос в комнату. В резиденции недавно распавшегося дуэта «М-да, трэш» царила тишина. Похоже, Адель все рассчитала верно. Девочки разошлись по медицинским кабинетам, а значит, теперь она могла тут похозяйничать.

– Целон и Солнце, когда ты уже объяснишь, зачем мы вломились в этот склад помад и блесток? – прошептала Зара.

Она окинула взглядом сверкающий бардак на столе и тумбочках. Кровати были не в лучшем состоянии. Их покрывал разноцветный ковер из мини-юбок и кроп-топов.

– Чтобы спасти мою попу от ненужных приключений, – доходчиво пояснила Адель. – Хочу удалить фотку с Виктором. Надеюсь, наша всемирно известная блогерша Лиля Ли, Краля Ля – или как там ее – еще не успела ее опубликовать. Вряд ли мой парень на нее подписан, но мало ли…

– По-моему, фотографировала Рита, – вспомнила Зара.

– Да, но по приказу Лильки. Это она потом мне показывала фотку. Так что ищем телефон с зайцем.

Адель подошла к столу и подняла с него испачканное тушью полотенце. По одному грозному взгляду клининг-менеджера можно было понять, что за такое недалеко было получить одной из ее пушистых метелок по голове. «Стерильно-белые», как она уверяла, полотенца на самом деле давно уже пожелтели и кое-где даже порвались, но уборщица по-прежнему разрешала вытирать ими только воздух.

Выслушивая ее речи, ребята согласно кивали и послушно не притрагивались к полотенцам после душа. В привычных целях они использовали свои, привезенные из дома. А вот розданными вытирали разлившийся чай или стелили их под дверь после отбоя, чтобы свет не просачивался в коридор и не привлекал внимание наставницы. Лиля с Ритой, похоже, тоже нашли им дельное применение – у них драгоценные полотенца заменяли ватные диски.

«Надеюсь, тетя Таня принесла им те, которыми мы прошлый раз собирали крошки с пола», – со злорадством подумала Адель.

Фыркнув, она скинула полотенце на кресло и демонстративно отдернула руку. Зара со вздохом вернула его на место. Подруга была слишком взвинчена, чтобы помнить об осторожности.

– Зачем ей вообще понадобился на меня компромат? – не унималась Адель, недовольно звеня колокольчиками. – Я ж ей ничего полезного дать не могу. У меня ни хайлайтеров, ни глиттеров, ни миллиона подписчиков нет…

– Может, тогда забить? – предложила Зара.

Она подхватила у самого пола флакон с духами, который Лисичка столкнула с тумбочки. Нечаянно нажав на кнопку, Зара выпустила себе в лицо сладкое облако и закашлялась.

– Слушай, она ведь ничего плохого тебе сделать не может. Ну будет у нее фотка. И что дальше? Пусть любуется вами с Виктором, подумаешь…

– Ага, конечно, – осуждающе посмотрела на нее подруга. – Полюбуется да и скинет моей Булочке с корицей. Как я тогда объясняться буду? Ой, прости, сладенький, поцеловалась по приколу с каким-то французом, – наигранно протянула Адель. – Он честно обещал научить меня правильным французским поцелуям. Да я все это ради тебя, вообще-то затеяла! Хотела квалификацию повысить. А получилось… что получилось. С кем не бывает?

– А не нужно было целоваться, чтобы потом не оправдываться, – укоризненно поджала губы Зарина, ставя духи на место.

Ей уже порядком надоел этот бесполезный обыск. Она была уверена, раз Лили в комнате нет, то и ее телефона тоже. Блогерша без него и шагу не делала, будто он был ее третьей ногой.

– Божечки-кошечки! – закатила глаза Адель. – На тебя Алекс плохо влияет. Точнее, слишком хорошо. Ты становишься правильной, – брезгливо сморщила нос Лисичка. – У вас что, вместе со слюнообменом произошел и мыслеобмен?

– Да не целовались мы! – в отчаянии крикнула Зарина. – Мы дру…

Друзья? Нет. Уже давно…

– Не хочешь говорить, не надо, – хитро улыбнулась подруга. – Только не шуми так больше. А то еще из соседних комнат нагрянут ревизоры. Вот немая сцена будет! Помоги лучше телефон найти.

– Не думаю, что Козина могла оставить его без присмотра.

Зара для приличия продолжала водить глазами по комнате в поиске «того, не знаю чего».

– Ошибаешься! – расплылась в довольной улыбке Адель, хватая с подоконника смартфон с пушистым брелоком-зайчиком. – Нашла! – Она плюхнулась на кровать и сосредоточенно уставилась в экран, будто планировала разблокировать его силой мысли. – Теперь бы еще пароль угадать. Наверняка все нули или единицы…

– Девочки, а вы что здесь делаете?

Зара с Адель одновременно повернулись на голос. Рита стояла в дверном проеме, придерживая руками полотенце. На голове у нее красовался растрепанный пучок, больше напоминавший цветущий куст перекати-поля. Сзади до ванны тянулись мокрые следы.

– Это провал, – буркнула Адель, не успевшая ни придумать достойного оправдания, ни добраться до галереи и заветного фото.

– Хотели спросить, не видела ли ты Лилю.

Зарина чрезмерно широко улыбнулась и сделала шаг вперед, загораживая собой подругу, нервно теребящую бедного зайца. У того, казалось, от испуга вот-вот выпадут глаза-бусины.

– Нам нужно с ней… кое о чем поговорить.

– Видела. Она на массаж ушла, – холодно бросила Рита. – А вообще, больше у меня про нее ничего не спрашивайте. Я вам не ее секретарша, чтобы всем о расписании великой Лили Ли докладывать.

Она самодовольно вздернула нос и прошла к шкафу, чтобы выудить оттуда очередной тряпичный диско-шар.

– Так, значит, с Лилей вы больше не дружите? – решила уточнить Зара, вспоминая грандиозную ссору дуэта «М-да, трэш» в коридоре.

Ей было действительно не особо интересно. Просто нужно было потянуть время и дать Адель возможность провернуть «махинацию века».

– Нет. И ее прихотям я больше не потакаю! – произнесла она так, будто в этом скорее хотела уверить себя, а не незваных гостей.

– Давно пора, – усмехнулась Адель и, тут же поменяв тон на более мягкий и заискивающий, сказала: – Слушай, а помнишь, ты как-то фотографировала нас с Виктором? Ну, когда мы в «Правду или действие» играли…

– А, это… – Рита высунулась из шкафа. – Если хочешь, чтоб я фотку скинула, так у меня ее нет. Я ведь на Лилькин фоткала, ну и немного не разобралась… Камеру не развернула. Селфи сделала, короче, – почесала она нос.

– Как жаль, – протянула Адель с интонацией «Ура-ура, моя попа спасена!». – А Лиля не успела сфотографировать? Точно?

– Не-а, она дальше себя ничего не видит, – пробурчала Рита. – И вообще, сказала же, не хочу о ней говорить. Она мне больше не подруга. Она свой выбор сделала. Вот пусть и идет к Виктору и к Мирановой.

– К Виктору? – удивилась Адель.

– К Мирановой? – эхом отозвалась Зара.

Какое еще дело может быть у Лили к Мирановой? Неужели она хочет раскрыть свой дар? Судя по ее восторженным воплям о МежМине на уроке, вполне возможно…

– Ага, к своему «сладкому мусику Виктуару», – скривилась Рита, – и многообожаемой Агриппине Геннадьевне. Миранова ей там столько пообещала. Та уже и про подписчиков своих ненаглядных забыла. Буду работать в Министерстве! А ты так и сиди в своем болоте, – передразнила бывшую подругу Рита, сложив губы уточкой.

– А ты не знаешь, что там Миранова Лиле обещала? – насторожилась Зара.

Рита нетерпеливо вздохнула. Ей уже хотелось побыстрее выпроводить ни с того ни с сего нагрянувших к ней соседок и тихо-мирно посидеть в телефоне. Пусть и без интернета. Хотя бы полистать галерею и найти-таки из сотни фотографий заката «ту самую».

– Да сотрудничество она ей предложила. Лилька сверхов ей помогает раскрывать. Дар у нее такой. Чужие слабые места видит, – призналась Рита. – Солюшки на рану насыпает. Сверх не выдерживает и проявляет дар. Миранова его хватает и – шмяк!

Рита щелкнула пальцами по помаде, показывая, как именно Агриппина Геннадьевна переправляла учеников в другой филиал «Луча». Упав на пол, помада треснула. Рита ойкнула, затем дернула плечами и загнала ее ногой под стол.

– Фиг с ней. Все равно Лилькина. Ее и так Миранова слишком часто по головке гладит. Вот пусть узнает, что такое настоящая месть.

Адель прыснула.

– Только по головке гладит? Больше ей Миранова ничего не предлагала?

Зара догадывалась о том, что Лиля хоть и выглядела последней дурочкой, на самом деле ею не была. Вряд ли бы она согласилась на такую авантюру за обычное спасибо.

– Ну еще в «Луч» на работу ее устроить обещали. Без дополнительного обучения. Прям сразу. Типа она «ценный экземпляр» такой, – хмыкнула Рита, садясь на кровать и принимаясь расчесывать мокрые волосы. – Она и меня с собой звала. А я не хочу. Я как мама буду. Свой бизнес открою. Кошачье кафе, например. Не такое, где кошек гладить можно, а такое, где кошки – гости, – мечтательно улыбнулась она. – Там все для них будет! Мясные тортики, салат из «Китикета» и… ай! – пискнула Рита, чуть не выдрав себе клок волос.

Поджав губы, она потянула расческу вниз, но та застряла основательно. Удрученно вздохнув, Рита выпустила ее из рук. Злосчастная расческа осталась висеть в волосах.

– В общем, придумаю что-нибудь. Могу потом и вас позвать. Хотите?

– Ага, очень, – бросила Адель. – Обожаю «Китекет» на ужин.

Не почувствовав сарказма в ее голосе, Рита засияла. Адель поднялась с кровати и чуть заметно потянула Зару за рукав толстовки. Смартфон с пушистым зайчиком она уже успела вернуть на место и теперь спешила ретироваться из пропахшей приторными духами комнаты.

– Я тут вспомнила, у нас ведь процедуры скоро, – спохватилась Зара. – Так что мы пойдем, пожалуй.

– Чао, бамбино, ариведерчи и все такое, – пробурчала Адель, выпихивая из комнаты чрезмерно вежливую подругу.

Выскочив за дверь, Лисичка засияла как начищенный пятак и запрыгала кружась. Улик больше нет, можно жить спокойно. Зарина вышла следом, но, в отличие от подруги, не смогла так быстро избавиться от хмурой складки меж бровей. Зару волновал один вопрос.

Почему поощрение для одних – наказание для других? Лиля бьется за работу в МежМине, а я бегу от нее как от огня. Скрываю свой дар, два своих дара. Не говорю команде «Луча» о своем происхождении. Не прошу у них помощи, боясь, что в обмен за нее меня запрут на год в стенах Министерства, будут…

А что будут? Что они со мной сделают? Изменят мне внешность? По сравнению с распылением, которое ждет меня при встрече с двойником, – это меньшее из двух зол. Да и в целом, если сделают меня симпатичнее, я буду только за. Может, поменяют цвет волос на бирюзовый или синий…

Зарина задумчиво заправила локон за ухо и проследила взглядом за Лисичкой. Та уже забежала в нору и теперь готовилась к фитобочке. У Зары на сегодня в маршрутном листе стояла сауна. Если срезать через второй этаж, до нее можно будет дойти всего за три минуты.

Зарина уже как-то проверяла. Хотя ученикам на второй этаж заходить и было запрещено, у нее было личное разрешение от Мирановой. Наверняка та давала его Заре для другого: все ждала, когда она придет сознаться в наличии дара. Зарина же нагло использовала его в своих целях.

По крайней мере, пока.