– Через десять минут всем быть по комнатам! – прокричала наставница с лестничного пролета. Она решила, что с ее звонким голосом этого будет вполне достаточно, чтобы весь третий этаж вздрогнул от неожиданности, и оказалась права. – Приду, проверю!

– Кажется, мне пора, – мягко улыбнулся Алекс.

Последнюю четверть часа он простоял в дверном проеме 314-й, опершись рукой о косяк и не сводя глаз со стоящей возле него Зарины. Они обсуждали лекции, ВД, сегодняшний огонек и тайных друзей – словом, все, кроме того, что действительно волновало Алекса.

А волновала его Зарина. До конца смены оставались считаные дни, а она все еще была не в силах открыть портал, а он – помочь ей. Он понимал, что Заре грозит опасность, но… К его собственному удивлению, это было не главное, что его заботило. Ее взгляды, касания, нежный запах зефира – вот что заставляло покрываться рябью его внутреннее море. В какой-то мере он даже хотел, чтобы Зара осталась, не смогла открыть портал и навсегда затерялась в этом мире. А там, может, и в его объятьях…

За эти мысли он себя ненавидел. Он не мог их контролировать, они назойливыми мотыльками порхали у глаз и злили его одним своим существованием. Алекс знал, что их нельзя было отнести к белой части его сознания. Однако и черными он тоже назвать их не мог. И это его пугало и выбивало из колеи.

– Тогда спокойной ночи.

Зарина хотела было уже скрыться за дверью, как Алекс вдруг коснулся ее плеча. Она вопросительно вскинула бровь, посмотрев на него. В сапфирово-синих глазах бушевал шторм, но она не могла понять причины. Честно говоря, ей и не особо хотелось понимать – к концу дня она изрядно устала.

Зара шагнула вперед и обняла Алекса. С некоторых пор это стало их негласным правилом – без обнимашек не расходиться. Алекс крепко прижал ее к себе, запуская руку в сиреневые локоны. Простояв так с полминуты, он наконец отпустил Зару, напоследок чмокнув в макушку. Зара улыбнулась.

Это ведь по-дружески? Конечно, по-дружески.

Громкий хлопок. Треск. Зара обернулась на звук. На другом конце коридора стояла Алина, отряхивая коленки. Перед ней, прямо посреди прохода, раскорячился кулер. Вода в бутылке все еще насмешливо покачивалась из стороны в сторону, напоминая Алине о недавнем происшествии. Видимо, ее дар опять не вовремя проснулся и решил устроить своей хозяйке западню, переместив кулер ей под ноги.

– Все в порядке? – окликнул ее Алекс.

Та поспешно закивала, подобрала с пола блокнот, затем подкатившуюся к ногам Алекса ручку и юркнула в 317-ю. Похоже, она опять по пути записывала идеи для книги, распереживалась за одного из своих героев – вот дар и решил напомнить ей о реальности.

Когда Алекс ушел, Зара прикрыла дверь, подперев ее удачно подвернувшейся под руку кроссовкой. Вряд ли бы это спасло их от внезапного рейда наставницы, но так она хотя бы не смогла открыть дверь бесшумно.

Пройдя в ванную, Зарина оперлась руками о раковину и уставилась на свое отражение в зеркале. К вечеру блестки-звездочки почти полностью осыпались со щек, а те, что уцелели, переползли на нос.

Спаси, Целон! И это я в таком виде стояла перед Алексом? Как он от меня в другой мир от испуга не убежал?

Надо было помыть голову, пока всю горячую воду не слили. Зарина поводила глазами в поисках полотенца, но, так его и не обнаружив, поплелась на балкон.

– Ой! – удивилась Зарина, наткнувшись взглядом на Адель. Лисичка сидела на шезлонге, зачем-то выставленном на балкон в середине осени. Видимо, для таких любительниц вечерней прохлады, как Адель. – Не знала, что ты уже пришла.

– Алекс, похоже, тоже не знал, – усмехнулась она. – С полчаса с тобой так мило беседовал…

– Да мы просто разговаривали! – запротестовала Зара, услышав игривые нотки в голосе подруги.

– А я и не спорю, – засмеялась Адель, потом вдруг сменила тон на более серьезный. – Извини, что невольно подслушала… Но это правда было мило. С тобой Алекс так… нежен.

– Да, он очень уютный человек, – мягко улыбнулась Зарина, опускаясь на второй шезлонг, – если ты понимаешь, о чем я… – Адель кивнула. – Добрый, честный и такой… правильный.

– Он тебе нравится, – произнесла Адель, утверждая, а не спрашивая.

– Конечно. Мне нравится проводить с ним время, разговаривать, обнимать его.

Она откинулась на перламутрово-белую спинку шезлонга.

– Знаешь, он меня сегодня перед уходом поцеловал в макушку, – довольно засмеялась Зара. – А недавно на прогулке – в щеку.

– Зара, – протянула Адель с явным беспокойством в голосе. – Не хочу тебя расстраивать, но мой парень никого, кроме меня, ни в волосы, ни в щеки не целует.

– Ну так… – недоуменно дернула бровью Зарина. – Он, видимо, предан тебе. Это же хорошо…

– Понятно, но я не об этом, – Адель поджала колени под себя и повернулась лицом к Зарине. – Я к тому, что поцелуй – это уже не дружественный жест.

– Ну он же был не в губы…

– Да какая разница! Поцелуями люди выражают любовь.

– Необязательно, – возмутилась Зара. – А как же забота, нежность, симпатия?

– Их выражают словами. Ну и поступками, – твердо произнесла Адель, – отличными от поцелуев. Может, в твоем мире другие правила, но у нас…

– Вот именно! Это просто чьи-то идиотские правила, которым мы все почему-то должны следовать, – возмущенно всплеснула руками Зара. – Почему я вообще должна слушать людей, которых никоим образом не касается мое с Алексом общение? Или мое с тобой? Или с Алиной? То, как мы общаемся, что друг другу позволяем, что даем и что получаем – это личное дело каждого. Каждого из тех, кто непосредственно состоит в этих отношениях, а не тех, кто наблюдает за ними со стороны и только и делает, что норовит их разрушить!

– Я не хочу разрушать ваши с Алексом…

– Да я не про тебя, – остановила подругу Зарина, обреченно вздыхая и закрывая лицо руками.

– Знаешь, я была бы рада, сумей люди избавиться от клише, комплексов и нелогичных ограничений, – Адель откинулась на спинку шезлонга и посмотрела в окно. В черной бездне неба сияли белые жемчужинки-звезды. – Но порой людям необходимы рамки. Какие-нибудь опознавательные знаки и границы, отделяющие одно от другого. Просто чтобы понимать друг друга.

– Но зачем, если достаточно быть искренними?

– Не все это умеют, – покачала головой Адель. – Не все разрешают себе быть искренними. Многие боятся, что, раскрывшись, они окажутся уязвимыми. Откроют свою душу, чтобы другой смог вырастить там цветы. А он вместе этого накидает туда кучу грязи, – усмехнулась Адель. – Знаешь, что случилось с Алексом?

Адель вопросительно взглянула на Зару, но та лишь недоуменно вскинула брови.

– Девушка недавно бросила. Довольно банальная история, но от этого ему легче не становится, сама понимаешь… Он рассказал Алине, а Алина мне, – Адель по-лисьи улыбнулась. – Девчонка ушла к его лучшему другу. Призналась, что тот – настоящая любовь, а Алекс как старший брат.

– Я не знала, – сочувственно поджала губы Зарина. – Почему ты мне сразу не рассказала?

– Не хотела тебя загружать. Ты и так все время о нем думаешь.

Зарина хотела было возразить, но не стала. Все-таки это было правдой.

Адель сдернула с сушилки покрывало и накрыла им озябшие коленки. Оно все еще приятно пахло мелиссой после пролитого на него вчера чая.

– Пойми, я просто хочу тебе помочь, – вздохнула Адель, вновь поворачиваясь к Заре. – Я недавно делала расклад. – Зарина закатила глаза. – Карты сказали, что Алекс на перепутье. Опять выпал Кубок любви. Здесь замешаны сильные чувства, – произнесла Адель, прикрывая глаза и складывая руки в замок. Своим видом она будто давала понять, что ее не обманешь и она прекрасно знает: где-то там в углу балкона прячется оператор «Битвы экстрасенсов»[16]. – Те, которые раздирают его изнутри, зовя в одну сторону. И те, которые волнами захлестывают его извне, стараясь повернуть в другую.

– Слушай, Адель, – прервала ее Зара, – у тебя есть дар. Лучше бы ты им пользовалась. Не обижайся, но твои метафорические карты…

– Не тронь святое! – тут же распахнула глаза Адель и посмотрела на Зарину так, словно та собиралась съесть ее любимые сырники. – Мои карты – часть моего дара, – уверенно вздернула нос она. – И вообще, не о них сейчас речь, а о вас с Алексом.

– Нет никаких «нас», Адель, – покачала головой Зарина.

– Божечки-кошечки, не придирайся к словам! Иногда ты даже меня бесишь. С виду такая умная, но порой тупишь нещадно! Объясняю тут ей, объясняю, а она опять за свое, – всплеснула руками Адель, скидывая с ног покрывало. – Нравишься ты ему! Пойми уже наконец!

Зара протестующе вскинула руки.

– Как девушка нравишься, Зар! – не дала ей высказаться Адель. – Это и так, без карт и гаданий, понятно. Он глаз с тебя не сводит, обнимает, целует. Может, для тебя это и дружба, но…

– Надо ему все объяснить, – перебила ее Зарина, вскакивая с шезлонга.

– Куда?! – дернула ее за руку Адель, сажая обратно. – Отбой же. И вообще, не поймет он. Просто обидится, решив, что ты его отшиваешь. И все. Конец вашей «дружбе», – скривилась она, рисуя в воздухе кавычки.

– И что мне делать? – в панике уставилась на подругу Зарина. – Мы ведь не можем быть вместе…

– А ты хочешь?

Зарина закусила губу и посмотрела на Адель снизу вверх.

– Хочу, – шепотом ответила она.

Адель поднялась с шезлонга, медленно дошла до противоположной стороны балкона и там с деловым видом оперлась на подоконник.

– Ты не хочешь его терять, тебе приятно проводить с ним время и он тебе нравится? – спросила она, сверля Зару взглядом сквозь щелочки лисьих глаз.

Зарина неопределенно покачала головой, скорее соглашаясь.

– Тогда расслабься и кайфуй! – сделала гениальный вывод Адель. – Прекрати вешать на ваши отношения ярлыки, которые сама так ненавидишь. Какая разница, как вас называют: друзья или влюбленные? Просто делай то, что тебе нравится. Флиртуй, обнимай, целуй. И не загоняйся. Ты не обязана ни перед кем отчитываться, тем более в чужом мире. Поняла?

Зарина тяжело вздохнула.

Просто делай то, что тебе нравится…

Живи здесь и сейчас.

Да пошло оно все к Целону! Хочу и буду!