Зара поставила на тумбочку кружку с чаем, затем стянула с себя серебристое платье и надела любимый спортивный костюм – фиолетовый, чуть темнее волос. Сегодня на ВД платье ей не пригодилось. По задумке Адель, они с девочками должны были выходить на сцену в середине номера. Но уже на трети песни выступление пришлось остановить. Их мини-Стоунхендж вдруг взлетел в воздух и закружился смерчем, на высоких нотах все больше набирая обороты. Стало ясно, что у одного из участников открылся дар. Чтобы разобраться, кого именно теперь следует отправить на спецобучение, Миранова поднялась на сцену и начала засыпать Руслана и Алекса вопросами. Стоящая в кулисах Зара знала, что устроить такое представление мог только стихийник. Способность Алекса же была связана с управлением сознанием. По сути, опасность ему не грозила, но Зара все равно переживала, что этот «правильный» парень, не приемлющий даже ложь во спасение, ненароком может открыться.

– Чокнуться можно, – пробормотала Адель и плюхнулась на кровать. Свой костюм она уже сменила на шорты и футболку с Ди Каприо. – Нас с каждым днем становится все меньше. Теперь наставница с учителями будут следить за нами еще пристальнее. Ума не приложу, как девчонкам, которые здесь уже с десяток раз побывали, удалось так долго продержаться!

– Когда умеешь управлять своим даром, это не так сложно, – хмыкнула Зара, думая о Владе и Лине. – Насчет Алины я тоже не удивлена. Для раскрытия дара нужен всплеск эмоций. У нее их не бывает. По крайней мере, на людях.

– Ну не сказала бы, – несогласно нахмурилась Адель. – По-моему, Алина – очень даже чуткая и чувственная натура.

– Да, чувственная, но не вспыльчивая, – кивнула Зара. Она сделала глоток чая и поставила кружку на покрывало. – И это ее спасает.

Интересно, Алина действительно испытывает к Алексу только дружескую симпатию? Хотя прошлый раз она и пыталась меня в этом уверить, по ее поведению я бы так не сказала.

В открытую дверь 314-й постучали. От неожиданности Зара подскочила. Стоящая на кровати кружка опрокинулась, выливая содержимое на покрывало. Спасибо, не на ноги. Зарина выругалась, стянула покрывало с кровати и пошла вешать его на балкон.

– Pardon[14], – промурлыкал Виктор, входя в комнату. – Адель, я пришел pour t’accompagner[15] на огонек.

– Что? – нахмурилась она, переползая на край кровати, чтобы увидеть дверной проем и удостовериться в том, что там стоит Виктор. – Какое «аккомпане»?

– Это переводится «проводить», – пояснила Зарина, выглядывая с балкона и недоверчиво прищуриваясь. Что-то здесь было неладно.

– Зачем меня провожать, Шу ля крем? – усмехнулась Адель. – Думаешь, я за неделю с лишком не выучила, где у нас находится отрядка?

– Нет, я просто… – смутился Виктор, заливаясь краской. – Я просто подумал, ты же теперь моя petite amie…

– Адель, – протянула Зарина, поворачиваясь к подруге и бросая на нее недоуменный взгляд. – Когда это ты успела стать девушкой Виктора?

– Девушкой? – искренне удивилась Адель. – Какой еще девушкой? Никакая я ему не девушка!

– Mais, – произнес Виктор французское «но», больше похожее на блеяние, – ты же согласилась. Сегодня после прогулки…

– Божечки-кошечки, что ты несешь? Не могла я такого сказать тебе! У меня парень есть, – оскорбленно уставилась на Виктора Лисичка.

– Но… Но ты мне нравишься!

– И что с того? Мне вот сырники нравятся! А дальше что? – Она сложила руки на груди и хмуро посмотрела на француза. – И вообще, разрешение надо спрашивать, когда входишь. Давай, выметайся отсюда!

Виктор обиженно шмыгнул носом и послушно скрылся за дверью.

– Слушай, я не знаю, что между вами произошло, – произнесла Зарина, всем своим видом давая понять, что как раз была бы не против это узнать, – но, мне кажется, можно было немного помягче…

– Ну пардоньте! – всплеснула руками она, передразнивая Виктора картавым «р». – Это рефлекс на идиотов.

Зара дернула уголком губ. До этого момента Адель не считала его идиотом, всегда отзывалась о нем тепло, порой над ним подшучивала, порой даже с ним заигрывала. Вот только Виктор, видимо, не понимал, что для Адель все это – ни к чему не обязывающие игры.

– Petite amie, petite amie… Вот amie я ему и была. А теперь все, хватит! Никакой больше дружбы!

Так вот где кошка зарыта!

– Petite amie с французского переводится как «девушка». В плане «возлюбленная», «вторая половинка» и все в таком духе, – улыбнулась Зарина.

– Ой, – прикусила губу Адель. – Так вот в чем дело! Всего каких-то пару слов и…

– Порой из-за какой-то пары слов разворачиваются целые конфликты между государствами, а то и между мирами. Это тебе похлеще любовных интрижек будет, – усмехнулась Зара.

– Спасибо, что спасла меня, о великая переводчица!

Адель сложила ладони вместе и шутливо поклонилась.

– Я, кстати, правда переводчиком думаю стать. Вот только экзамены сдам, – вздохнула Зара. – Как домой вернусь.

– Дар все еще тебя не слушается, да? – сочувственно взглянула на подругу Адель, приподнимаясь на локтях. Зара отрицательно покачала головой. – А знаешь, нам на мастер-классе рассказывали, что нужно делать, чтобы «обуздать энергию внутри себя»! Смотри, – она села на кровать по-турецки и закрыла глаза. – Повторяй, может, получится. Тебе нужно выбираться отсюда, пока не поздно… Я ни в коем случае тебя не гоню, – тут же поспешно добавила она, приоткрывая один глаз. – Но сама понимаешь. Если не прорежешь портал, придется добровольно идти к представителям Министерства. Год в МежМине – перспектива, конечно, получше, чем распасться на миллион частичек при встрече со своим двойником…

– Но все же хотелось бы избежать и того, и другого, – закончила за нее Зарина, тоже поджимая ноги под себя, как показала Адель.

– Игнат Исаакович говорил, надо обратить взор внутрь себя, – произнесла Лисичка, шумно вздыхая, – найти сгусток энергии, постараться прочувствовать его. Затем подумать о том, как ты собираешься применить свой дар, представить конечный результат, а потом направить свою энергию на его достижение.

– Да-да, слышала это я уже, – пробурчала Зарина. – Второй год дароведения, раздел третий, параграф семнадцатый… Мне нужно найти грань между мирами, будто нащупать тонкую ткань, а затем осторожно разрезать ее ножницами. После перехода портал нужно закрыть, чтобы не нарушать равновесия Вселенной.

– Вот и давай! Чему я тебя учу? Это ты тут должна мне лекции проводить.

В дверном проеме появились темные кудри Любы. Нахмурившись, она шагнула в комнату.

– Вы что, медитируете тут? – с насмешкой уставилась она на девочек, сидящих с закрытыми глазами на кроватях. – Или спиритический сеанс проводите?

– Да просто проверяем тактику Игната Исааковича, – улыбнулась Адель, поспешно вскакивая и возвращаясь из внутренней части себя в обычный мир. – Пробуждаем сверхспособности.

Люба не знала о тайне Зарины, и она не спешила ей открываться. Хотя девочки и неплохо общались во время лекций и психопрофилей, Люба все же держалась особняком. Обычно с ней тихим хвостиком еще ходила Вера, но сегодня ее рядом почему-то не оказалось.

– До огонька три минуты, – доложила Люба, взглянув на часы.

Зарина раньше точно такие же видела на руке у Веры. Подозрительно прищурившись, она наконец решилась спросить:

– А где твоя соседка?

– Уехала, – дернула бровью Люба.

– У нее открылся дар?

– Ага…

Люба вспомнила, как в середине ночи очнулась на краю окна.

Она сидела на узком подоконнике, свесив босые ноги на улицу. Расстояние до земли было небольшим – всего три этажа. Мрак неприятно щекотал пальцы, хватал за ступни и будто тянул вниз.

Она резко отшатнулась, схватившись влажными пальцами за край распахнутого окна, и чуть не свалилась спиной на холодную плитку балкона. Кое-как восстановив дыхание, она наконец слезла с подоконника и взглянула на свое отражение в стекле двери. Оттуда на нее смотрела высокая девушка в длинной красной ночнушке, которая казалась багрово-черной в ночи. Обычно аккуратно уложенные локоны были растрепаны, несколько прядей прилипли к влажному лбу. Люба нервно сглотнула и потянула на себя дверь балкона, желая поскорее оказаться в теплой комнате, в безопасности.

Она сделала шаг вперед и вдруг заметила Веру. Та стояла в проходе, вытянув вперед руки. Глаза ее были открыты, но взгляд был неживым, стеклянным. Светлые пряди горели в темноте страшным белесым пятном. Люба окликнула подругу, но та не ответила. А потом Вера вдруг подняла руку. Люба почувствовала жжение в плече и сама не заметила, как ее рука тоже оказалась над головой. В ужасе она отшатнулась, ударившись об угол кровати. Совладав с болью, Люба вскочила на покрывало и, обогнув Веру, вмиг оказалась в коридоре.

Добежав до наставнической, она забарабанила в дверь. Дарья открыла почти сразу, будто и не ложилась спать.

– Вера… – выдохнула Люба, хватаясь за дверной косяк. – Она сознанник. Управляет телом или что-то вроде того. Она хотела… Она подняла мою руку.

Люба решила не рассказывать, как та пыталась сбросить ее с балкона. Наверняка Вера не понимала, что делает. Игнат Исаакович говорил, что с молодыми сверхами такое порой случается: человек теряет контроль, полностью оказываясь во власти дара. Подобные моменты опасны как для обладателя способности, так и для его окружения, ведь сознанник может натворить немало бед, а очнувшись, даже о них и не вспомнит.

– Поэтому мы и учим вас управлять дарами, – произнес тогда Игнат Исаакович на мастер-классе. – Чтобы они не управляли вами.

Люба шумно вздохнула и снова посмотрела на часы, подаренные ей напоследок Верой. Она отдала свою подругу в руки Министерству.

Люба слышала, как Зарина с Адель поговаривали что-то недоброе о МежМине – в «Луче» между комнатами стены были такими тонкими, что, в целом, их можно было бы и не ставить, – но Люба все же надеялась, что это просто слухи и там Вере действительно смогут помочь.

– Опоздаем, – напомнила Люба о скором сборе на отрядке. – Сегодня будут раскрывать тайных друзей. Должно быть интересно. Идете?

Зарина с Адель настороженно переглянулись и вышли из комнаты.

* * *

Когда Зара, Адель и Люба спустились в холл, вся гильдия уже была в сборе. Точнее, та ее часть, которая дотянула до восьмого дня. Ребята сидели на диванчиках тесным кругом. В руках у Алины и Алекса было по гитаре. Их пальцы перебирали натянутые струны, отправляя в воздух сотканных из музыки мотыльков. Те, трепеща хрупкими, как карамель, крылышками, поднимались под самый потолок и там растворялись в янтарном свете.

В холл вошла Дарья. В начале смены она зачастую отчитывала ребят за опоздания, теперь же сама то и дело задерживалась. Новоиспеченных сверхов становилось все больше, и все вопросы по их отправке в другой филиал «Луча» ложились на ее плечи. Или, судя по темным мешкам, скорее под глаза.

Дарья опустилась на отдельно стоящий диванчик и подождала, пока Алекс отнесет две гитары на соседний стол. Затем вытащила электрическую свечку из кармана толстовки с эмблемой «Луча» и протянула ее Лине. Она, как и на первом огоньке, сидела с краю.

– Можешь рассказать, как прошел день, что тебе запомнилось больше всего, – предложила наставница. – А потом предположить, кто, по-твоему, был твоим тайным другом.

– Да что предполагать-то, – усмехнулась Лина, решив опустить первую часть задания. – Это Руслан. Он в соляной пещере предложил мне конфету с клубникой, я отказалась. А на следующий день нашла точно такие же под подушкой.

– Ой, – Дарья натянуто улыбнулась. – А Руслана уже забрали… Тогда передавай свечку дальше.

Следующим оказался Алекс. Взяв из рук Лины мерцающий огонек, он окинул ребят изучающим взглядом.

– Вопросы те же? – посмотрел он на Дарью. Та кивнула. – Ну хорошо… Мне понравилось держать в руках журавля.

Сидящая напротив Зарина недоуменно прищурилась. Алекс ответил на ее взгляд едва заметной улыбкой.

– Может, ты хочешь рассказать об этом поподробнее?

Дарья настойчиво посмотрела на него. Ее напрягала сегодняшняя немногословность ребят. Но Алекс лишь отрицательно покачал головой.

– Мне понравилось обнимать тебя, Зефирка, – прозвучало в голове у Зары.

– Ладно. Тогда можешь поделиться своими предположениями насчет тайного друга.

– Алина?

– Да, это я.

Улыбнувшись, она вышла в середину круга, осторожно переступая через гирлянду. Перед сбором они с Владой успели откопать ее в костюмерной и украсить отрядное место, закрутив огоньки янтарной спиралью. Немного погодя в центр вышел и Алекс. В отличие от Алины, он был не в курсе лагерных традиций, поэтому слегка удивился, когда Алина поднялась на носочки и обняла его. Алекс замер на миг, потом, спохватившись, ответил на объятия.

Зарине показалось это милым. Она мягко улыбнулась. Удивительно, но в этот раз ревнивые кошки даже не скребли на душе. Похоже, своими размышлениями о море и капитане она сумела их выдрессировать.

Нам с Алексом не по пути. Пора уже это принять.

Через некоторое время в кругу оказалась Зарина. Ее не угадали, поэтому в центр отрядки ей пришлось выходить самой.

– Ого, я и подумать не могла, что ты мой тайный друг, – на лице Светы засияла улыбка. – Спасибо тебе! Спасибо!

Она прижалась к сиреневой кофте Зары, едва доставая ей до плеча. Зара мимоходом отметила, что Света забрала волосы так, что теперь остальным были видны ее разноцветные пряди.

Пробормотав еще пару слов благодарности – Заре уже стало неловко от их количества, – Света сделала шаг назад, собираясь вернуться на место. Но тут тихий сумрак холла озарила белая вспышка. Волосы Светы всколыхнулись и лучами рассыпались в воздухе. Зара зажмурилась от неожиданности, а когда вновь открыла глаза, поняла, что сияние льется от Светы.

– В «Луче» зажегся еще один лучик! – радостно воскликнула Дарья. – Поздравляем тебя с открытием дара, Света. МежМин всегда, МежМин везде! Ура!

«Не выделяться», – вспомнила Зарина совет Влады.

– Ура! – крикнула она вместе со всеми.