Виктор спускался по лестнице в холл первого этажа. В руках он нервно теребил листок с подготовленной речью. Виктор слышал, что Адель ушла с ребятами на улицу минут сорок назад, значит, в скором времени она должна была вернуться. До конца смены оставались считаные дни. Виктор вдруг осознал, что ждать он больше не в силах. Пора было приступать к решительным действиям.

Дверь отворилась, и в холл заскочила Лисичка. Стянув с рук перчатки, она принялась растирать покрасневшие уши. Вторые уши на ободке зазвенели, оповещая француза о приходе его пассии. Он хотел уже было высунуться из-за угла, как в холле зазвучат низкий голос:

– Ух и ледник!

Руслан опустил на пол камень, принесенный в корпус для сценки, и шумно выдохнул. Хоть Стоунхендж они и решили ставить в миниатюре, реквизит все равно был тяжелым.

– Не три, только хуже будет, – посоветовал Руслан. – Можешь капилляры повредить. Лучше выпей горячего чая, чтобы отогреться.

– С удовольствием, – простучала зубами Адель.

Наверное, если бы она не полезла в холодную реку, руки бы не были такими красными. Перед выходом Адель забежала к Алине и, забрав у нее многострадальную шторку, запихнула ее под куртку. Пока Руслан искал камни, Адель пробралась к реке. Спрятавшись за кустами чуть поодаль от пляжа, она вытащила из-под куртки улику и бросила ее в воду. Но «правда» всплыла на поверхность. И сколько бы Адель ни тыкала в нее палкой, не хотела тонуть. Пришлось вытаскивать шторку, заворачивать в нее камни и снова бросать в реку. Только после этого «правда» ушла на дно.

Адель поплотнее закуталась в куртку и побежала вверх по лестнице на жилой этаж. Виктор, мимо которого она проскочила, разочарованно вздохнул. Но потом решительно сжал в руке потрепанный листок и направился следом за Адель. Нагнать ее удалось лишь у двери 314-й.

– Аделаида, – позвал ее Виктор, ставя ударение на последний слог. – Можно с тобой поговорить?

Адель развернулась и выжидательно уставилась на него.

«Что это Шу ля крем тут забыл? – подумала она. – Пришел спросить что-нибудь про мастер-класс или ВД?»

– Alors[11]… Я тут подумал, – смущенно пробормотал Виктор, проводя рукой по взъерошенному чубчику, – что мы могли бы… Ну ты мне так… У тебя такие красивые ушки. Вот! То есть те, что на ободке. Ну и твои тоже. Sans doute[12], у тебя отличные уши!

– Спасибо, – засмеялась Адель, недоуменно приподнимая рассеченную бровь.

– Но вообще-то я не это хотел сказать, – почесал затылок Виктор. – Я хотел спросить, может, ты хочешь стать моей petite amie?

– Чего-чего? – нахмурилась Адель, продолжая улыбаться из вежливости.

– Ну я не помню, как это… – сконфуженно произнес француз, от волнения начавший забывать русские слова.

– Ну-ка, скажи еще раз, – попросила его Адель, подставляя ему микрофон переводчика.

Последние дни интернет в лагере не ловил, но приложение, к счастью, работало офлайн.

«Petite amie – маленькая подруга», – высветилось на экране телефона.

– Не такая уж я и маленькая! – картинно надулась Адель. – Вот надену каблуки, повыше тебя буду, башня Эйфелева!

– Да нет, ты не… – покачал головой Виктор, не понимая, почему Адель заговорила о росте. – Ты красивая. Не обижайся, d’accord[13]?

– Да не обижаюсь я, – прыснула она, прекращая театр.

– Так что? Будешь моей petite amie?

– Да я и так тебе petite amie, – сказала Лисичка, окидывая взглядом высоченного Виктора с ног до головы. Затем потянулась к ручке, желая уже поскорее очутиться в своей норе. – До встречи. Я чай выпить хотела. А то скоро совсем окоченею.

Адель махнула ему рукой и скрылась за дверью. Виктор постоял еще с полминуты, оторопело пялясь на табличку «314». Потом вдруг улыбнулся и, светясь от счастья, сайгаком поскакал в свою комнату.