– Я продавала рецептурные препараты просто так, да, – произнесла Лина. – Ну а что бы вы делали на моем месте? Зная, что в ваших силах спасти человеку жизнь.

– Вы утверждаете, что совершали благо, но все же ваша деятельность была незаконной.

Произнесла Адель и поправила на голове полицейскую фуражку. Ее вместе с жезлом Адель стащила из костюмерной, когда узнала, что сегодня на психопрофиле намечается «Тюрьма». В этой игре каждому из участников присваивалась роль, все нюансы которой были указаны на отдельном листе. Ученики «Луча» на несколько часов становились преступниками. Со стороны закона, но не всегда с точки зрения морали. В историях героев зачастую присутствовали обстоятельства, которые могли бы смягчить наказание или вовсе его отменить. На них участникам и нужно было указывать, рассказывая о себе судьям.

Судей назначали из числа преступников и меняли каждые пять минут. Их задачей было выбрать жертву – человека, выбывающего из игры. Послушав истории и оценив масштаб бедствия, судьи обычно отправляли на «смертную казнь» того, за кем числилось наиболее жестокое преступление. Или же того, кто просто был слишком честным и не пользовался правилом «недосказать – не солгать».

– Но не думали ли вы, что благом ваша деятельность кажется только вам? – Адель направила жезл на Лину.

– Не кажется. Я спасла десятки…

– Десятки преступлений! – Адель наигранно ужаснулась.

– Судьи, у вас осталось тридцать секунд, – напомнила им сидящая в стороне Дарья.

Это она предложила ребятам игру и ознакомила их с правилами. Всем, кто продержится до десятого тура, наставница пообещала продлить отбой на двадцать минут. Поэтому-то ребята так яростно и боролись за свои места, заваливая каверзными вопросами других участников, как только им выпадал шанс оказаться на диванчике судей.

Адель опустила на глаза фуражку и наклонилась к Наде – посовещаться. Воздух разрезал голос Дарьи, оповещая всех о том, что время истекло.

– Мы выбираем Руслана, – огласила результаты Надя. – Простите, великий режиссер, но убивать актеров ради настоящей крови в кадре – это перебор.

Руслан неопределенно дернул бровью и вышел из круга, отправившись к «электрическим стульям». Там уже, шушукаясь, сидели Ева, Влада, Вера и Рита, последняя – одиноко уткнув нос в телефон.

– Следующие судьи – Лиля и Алекс, – объявила Дарья.

Лиля грациозно опустилась на кремовый диванчик и закинула ногу на ногу. Она чуть одернула юбку для приличия, но та снова поползла наверх. Лиля самодовольно улыбнулась, думая, что все взгляды сейчас прикованы к ней.

Но она ошибалась. Большинство ребят смотрели на Алекса, не спешившего принимать роль судьи.

– Булатов, твоя очередь, – повторила наставница.

– Я не пойду.

– Почему? – искренне удивилась Дарья.

Обычно ученики с радостью перескакивали на место судей, ведь так они на целый раунд оставались в безопасности. Еще и получали шанс завалить наиболее сильных соперников.

– Не хочу кидаться камнями, – твердо произнес Алекс, складывая руки на груди. – Сам не без греха.

– Да ладно? – усмехнулась Лина. – Режим святоши включил?

Алекс осуждающе взглянул на нее, и Зара поняла, что он не играл. К своим словам Алекс относился серьезно.

– Если потом захочешь, скажи. Я назначу тебя судьей в другом раунде, – произнесла Дарья. Видимо, она тоже уловила особые нотки в его голосе. – А пока Лиле пару составит Виктор.

Зара заметила, как Лиля приосанилась, когда рядом с ней опустился француз. Она кокетливо заправила за ухо светлую прядь, а потом как бы невзначай коснулась его плеча. Виктор шмыгнул носом и окинул взглядом заключенных. Видимо, он хотел задать вопрос, но Лиля его опередила.

– И что же такого скрывает наш честный преступник Александр? – промурлыкала она.

– Ничего, – сухо ответил тот. – Я уже все рассказал, но могу повторить. Убил свою любовницу, когда та начала мне угрожать, что доложит обо всем жене.

– Фи, как банально, – фыркнула Лиля, покачивая ногой в такт играющей у нее в голове попсовой песне. – Она некрасивая была?

– Нет, – скупо ответил Алекс. Похоже, он был не в настроении.

– Это типа «нет, некрасивая» или «нет, красивая»?

Алекс молча отвел взгляд. Подыгрывать Лиле и помогать ей в сотворении очередной «гениальной» шутки он не собирался.

– Если бы она была красивее меня… – Лиля театрально задумалась, коснувшись ногтем приоткрытых губ, – то я тебя понимаю. Я бы тоже убила. Потому что самой красивой в мире должна быть я. Во всех мирах!

– Ты же пацифистка, – донесся с зоны «электрических стульев» голос Риты. – Ты не должна такое говорить…

– Сегодня я инфоблогер, который продает курсы и не платит налоги. – Она самодовольно откинула волосы назад. – Сегодня мне все можно.

– Я бы сказала, кто ты, – скривила губы Лина, – но тебя спасает звание судьи. Не хочется за свои слова на смертную казнь отправляться.

– Ты не красивее меня. Можешь не переживать, Галь, – махнула она рукой.

Лина скривилась, услышав ненавистную версию своего имени. Так ее называл только второй отчим, а его она на дух не переносила и всеми силами пыталась забыть о самом его существовании. Не то что о части жизни, связанной с ним.

Первый ее отчим был типичным ленивым котом, упорно мнящим себя могучим тигром. Особенно ярко это проявлялось, когда мама Лины уходила из дома и компьютер оставался полностью в его распоряжении. В такие моменты Лина обычно закрывалась у себя, но это не мешало ей слышать грохот танчиков. Когда ближе к ночи перестрелка наконец заканчивалась, Лина выползала из своих окопов и каждый раз натыкалась на одно и то же тело – весьма упитанное, мирно сопящее на диване. Свирепый тигр отдыхал после тяжелого боя. Рядом на ковре обычно виднелись следы недавнего победного салюта из сухариков. В воздухе стоял терпкий запах хрена и грязных носков.

Но это, как оказалось позже, был не худший вариант. Через пару месяцев мать вышвырнула этого кота на улицу и притащила вместо него какого-то стриптизера. В прямом смысле слова. Высокий, худощавый, с длинными, вечно грязными волосами. Лина удивлялась, как его вообще в клуб взяли, где он пропадал ночами. Клуб был достаточно элитным. Для маминого хахаля даже слишком элитным, поэтому в скором времени у Лины начало закрадываться подозрение, что если он там и работает, то только уборщиком. Хотя, кто знает… Вокруг Лины он танцевал вполне профессионально, так что, может, и вправду был стриптизером.

Все началось с обычных попыток втереться падчерице в доверие, чтобы доказать своей «любимочке», что он прекрасно влился в семью. Позже дело начало попахивать нездоровым интересом, необоснованным флиртом и даже угрозами. Лина решила прибегнуть к силе первой.

Как-то раз, когда отчим слащавым голоском предложил приготовить завтрак вместе, Лина разбила яйца на ладонь с внезапно вспыхнувшей там молнией. Шокированному мужчине глазунью она подала со словами: «Тронешь меня еще раз – твои орудия труда постигнет такая же участь».

Мать сильно удивилась, когда на следующий день ее «любимчик» собрал вещи и скрылся в неизвестном направлении, не оставив ей на прощание даже записки.

– Не смей. Меня. Так. Называть, – процедила Лина сквозь зубы.

Зара заметила, как по светлым прядям пробежало несколько электрических змеек. Она с опаской взглянула на наставницу, но та, к счастью, в этот момент посмотрела на часы.

– Время на исходе, – доложила она. – Выбирайте, кто выбывает.

– Уберем Лину, да? – покосился в сторону Лили Виктор.

– Нет, – скривила она губы. – Она не красивее меня, я же сказала. Пусть живет. Давай лучше Зарину. Ты выбываешь, желтоглазая!

– Но вы даже не спрашивали ее о преступлении! – вступилась за подругу Адель.

– Ну и что? – дернула плечами Лиля. – Хочу убить ее.

– Соблюдай правила игры, – Адель угрожающе сжала жезл. – Смотри на тяжесть преступления, а не…

– Ну тогда вот ты, рыжая, и пойдешь, – ткнула в нее ногтем Лиля. – Серийным убийцам не место в нашей тусовке. Давай-давай, проваливай…

Адель вскочила с дивана и, снисходительно посмотрев в сторону Лили, покинула отрядку. Виктор вдохнул, будто собирался возразить, но так ничего и не сказал, покорно проглотив воздух под пристальным взглядом Лили.

– Зара и Люба, ваша очередь, – позвала их наставница к диванчику судей.

– Света, напомни, ты что сделала? – обратилась к одной из преступниц Любовь.

– Я? Ничего, – невинно улыбнулась она. – Он сам спрыгнул.

– Столкнула с балкона младшего брата, – ответила за нее Лина. Зара поежилась от звенящего в ее голосе холода. Она понимала, что все не по-настоящему, но это не делало атмосферу менее гнетущей. – Так, мелочи…

– А ты, Алина?

– Мой герой пренебрег своими обязанностями…

Выданную ей роль Алина на себя так и не примерила, историю рассказывала со стороны. Была ли это привычка автора, или Алина просто не хотела ощущать на себе тяжесть преступления, Зара так и не поняла.

– Он не проверил качество подаваемой в лагерь воды, вследствие чего двенадцать человек оказались в больнице с тяжелым отравлением и пять погибли, – зачитала она с бумажки.

– Что-то можешь сказать в свое оправдание? – попыталась спасти подругу Зара.

Никто из участников, кроме Алекса, еще не рассказывал о своем преступлении так открыто. Алина расписала все факты и даже не попыталась их сгладить эмоциями. Покажи она свои переживания по поводу пострадавших – как писательница она отлично умела говорить о чувствах, Зарина была в этом уверена, – ее еще можно было бы оправдать. По сравнению с другими преступлениями, ее не было таким уж жестоким. Но из-за того, что Алина никак не защищалась, теперь она была первым кандидатом на вылет.

– Ира?

– Я убила нехорошего человека, – ответила она, откидываясь на спинку дивана. – Он убивал других, продавая им то, что продавать запрещено. Только представьте, сколько жизней я спасла.

– Ага, конечно, – ухмыльнулась Лиля, видимо, считая, что она все еще входит в число судей. – Знаем мы вас таких. Я вот сериальчик один смотрела. Там точь-в-точь так же было. И главный герой оказался самым главным злодеем, так, может, и ты…

– Хоть иногда слова фильтруй, – грубо ответила ей Ира.

– А то что? – невинно захлопала ресничками Лиля. – Расстроишься и заплачешь при всех?

– Заткнись!

Ира сама не заметила, как вскочила с дивана. По залу пронеслась воздушная волна, хлестнув Лилю по щеке.

– Ай, больно же! – протянула она. – Ты мне прическу испортила, ах ты су… – Лиля встретилась взглядом с Дарьей и, несмотря на свой скудный словарный запас, вовремя нашла приличное слово: – Сумасшедшая!

Ира оторопело посмотрела на свои руки, которыми только что направила вихрь в сторону Лили. Затем обвела взглядом ребят и остановилась на светящейся от счастья наставнице.

– А у нас еще один дар! – довольно провозгласила Дарья, поднимаясь с кресла. – Ирина, ты стихийник. Тебе подчиняется ветер! Поздравляю!

Ира почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча. Окружавшие фигуры были нечеткими, словно их застилала пелена. Голоса тоже сложно было разобрать. Они все сливались в звенящий гул. Ира сделала шаг вперед, и звон усилился, отдаваясь болью в висках. Не удержавшись, она рухнула вниз, но удара не почувствовала. Чьи-то руки успели ее подхватить.