Зарина вздохнула и отставила чай на прикроватную тумбочку. Черное море с запахом мелиссы всколыхнулось, холодная волна лизнула ободок кружки. Пока Зарина рассказывала подругам о своем даре, мире, аварии, портале, всех нестыковках, с которыми она столкнулась в первые дни, ночных разговорах с Адель об устройстве Вселенной и планах вернуться домой, чай уже остыл.

– А я-то думаю, – удивленно протянула Ева, – почему это у тебя краска с волос не смывается… – Ева взглянула на свои руки, сплошь покрытые голубыми разводами. – Вот бы мне так… – мечтательно вздохнула она.

– Тоже хочешь оказаться беглянкой из другого мира? – усмехнулась Лина. – Поверь, такое никому не пожелаешь.

– Да, ситуация, мягко говоря, так себе, – согласилась Зарина. – За все шесть дней я так и не смогла использовать второй дар. Не смогла открыть портал. А конец смены все ближе…

– Мало этого, так за тобой сейчас еще охотиться начнут, – со знанием дела произнесла Лина. – Уверена, Министерство давно уже положило на тебя глаз. Одна твоя внешность чего стоит. Проявишь еще где-нибудь дар по неосторожности, и все – капут.

– В каком это плане – капут? – решила уточнить Зара, уже предчувствуя, каким будет ответ.

– То и значит. Признают беглянкой – штраф и наказание. От двух до пяти лет работы на Министерство за спасибо. Сжалятся и назовут попаданкой – отделаешься одним годом, чисто профилактическим, как они любят говорить. Но пятно на репутации все равно останется.

– Откуда ты вообще все это знаешь? – подала голос Надя.

Лина тяжело вздохнула и сложила руки на груди. Затем поочередно взглянула на Алину и Владу. Только теперь Зара заметила, что те с момента ее фиаско в коридоре не проронили ни слова.

– Ты же знаешь, мы здесь уже не первый год, – Алина нервно закусила губу. – Вообще, мы не должны это говорить. Мы подписали договор о неразглашении. Если узнают, нам… В общем, мало не покажется. Но ситуация из ряда вон выходящая… Не знаю даже, что делать.

– Правду говорить, что делать! – нетерпеливо бросила Влада.

Она откинула назад длинные локоны и наклонилась ближе к подругам. Девочки сдвинули кровати и теперь сидели на них тесным кругом.

– Мы все тут сверхи. Не сверхов в «Луч» не берут. МежМин каким-то образом вычисляет нас. Кого-то по родословной, кого-то по своеобразным случаям из биографии. Зачастую они фиксируют проявления способностей у подростков, которые сами еще даже о своем даре не подозревают. Или о дарах, сверхах и ординарах в принципе. В нашем мире ведь существование даров не разглашается. Это в вашем, Зара, все знают о Мультивселенной и способностях. Для нас это сказки. В лучшем случае теории заговора.

– Да, но это не мешает сверхам здесь существовать, – продолжила Лина. – Соответственно, и появляться молодым сверхам. Некоторых, чьи дары им могут пригодиться, МежМин отбирает на специальное обучение. Ими как раз «Луч» и занимается. Они готовят из подростков нужных им специалистов.

– Звучит, как «готовят из фарша котлеты», – поморщилась Адель.

– Так и есть, – кивнула Лина. – Нас полностью перекраивают. Даже внешне. Когда сверх поступает на службу в МежМин, ему создают новый облик. Якобы для конспирации. А по-моему, просто чтобы показать ему, что теперь его ждет новая жизнь, старую пора забыть. Слышали эти слова Мирановой о том, что они направляют наш дар «в нужное русло»? Они развивают лишь отдельную его часть, ту, которая может принести пользу Министерству. Готовят солдат и спецагентов. Никакого мира они не хотят. Точнее они хотят все миры. Подчинить их себе и стать во главе Вселенной.

– Но ведь МежМин и так стоит во главе Вселенной, насколько я поняла, – заметила Зара. – Тайно, правда.

– Вот именно, что тайно! – кивнула Лина. – А они хотят превратить Министерство в целую империю сверхов, ординаров сделать рабами, а всех несогласных с их идеей, – она щелкнула пальцами, и на кончиках заискрились молнии, – уничтожить!

По волосам Лины пробежал электрический разряд. Сидящая рядом Надя пискнула. Видимо, одна из молний ударила в нее.

– И все-таки я не понимаю, откуда у вас вся эта информация, – сложила на груди руки Зара.

– Пока ты там откисала в своей сверховской школе, нас уже раз по десять успели здесь проверить на дар, – ухмыльнулась Лина. – Я серьезно. Я тут десятый раз.

– Я одиннадцатый, – подняла руку Влада. – Тетя тут работает. Но я, честно говоря, даже не знаю, кто она здесь. Пока она выполняет свой долг перед Министерством, – скривилась Влада, доставая из-за уха карандаш и принимаясь крутить его в руках. – Она носит другой облик, как Лина и говорила. А дома о МежМине она толком ничего не рассказывает. Наверное, тоже соглашение подписала.

– Я пятый всего, – сказала Алина. – Но о МежМине тоже кое-что знаю. Так уж вышло, что я втерлась в доверие к Мирановой. В кабинете несколько раз бумаги находила. Как-то даже стала свидетелем ее разговора с гостем из другого мира. Не то чтобы подслушивала, просто… – Она поправила якорь на шнурке.

– Боже, не время быть правильной, – одернула ее Лина.

– Но раз вы столько всего знаете, – недоуменно посмотрела на них Ева, – и столько раз тут были, как вышло так, что вас еще не забрали? Вы же сверхи, так? Значит, у вас есть дары. И раз вы здесь, значит, вы нужны Министерству.

Девочки опять переглянулись, совещаясь взглядами. Когда Влада кивнула – в их компании она стала негласным лидером из-за количества приездов в «Луч», – Лина повернулась к остальным и наконец заговорила:

– Да, у каждой из нас есть дар. МежМин об этом и знает, и не знает. Как-то раз я проявила свой дар на людях. Пустила в школе шаровую молнию в одну особо языкастую мымру, – довольно ухмыльнулась Лина, вспоминая свою минуту славы. – Видимо, они засекли этот случай. Мой дар считается достаточно редким. В некоторых мирах его относят к боевой магии. Словом, весьма ценная вещица. Министерству в коллекции я бы пригодилась. Но дело в том, что по закону они не вправе забрать сверха на обучение, пока лично не удостоверятся в наличии дара. То есть я должна проявить его при одном из представителей МежМина. Вот они меня и приглашают на все смены подряд, чтобы выследить мою способность. Надеются, я расколюсь в скором времени, но я уже научилась прятать свои молнии. Смотрите…

Лина вытянула ладонь в центр круга и осторожно пошевелила тонкими пальцами. Вскоре от кончиков поползли светящиеся змейки, белые с фиолетовой каймой. Заре показалось, что это трескается воздух, выпуская из своих недр чистый свет. Лина еще немного поводила ладонью перед глазами изумленных подруг, потом сжала ее, и змейки вмиг пропали.

– Ира – тоже стихийник, – произнесла Зарина. – У нее дар при мне открылся. Только она ветром управляет. А вот Влада оживляет рисунки. – Она перевела взгляд на подругу. Та чуть заметно улыбнулась.

– А ты внимательная, – одобрительно кивнула Влада, закладывая карандаш обратно за ухо. – Я твой дар тоже заметила. Ты оставила мне послание на портрете. Случайно, видимо. Но я поняла, что кто-то у нас тут из третьей группы есть.

– А я из второй, – призналась Алина. – Перемещаю предметы. Но я пока плохо контролирую свой дар. Поэтому он мне больше мешает. То стул под ноги попадется, то стенка подвинется…

– Тот случай, когда это не оправдание, – засмеялась Адель.

– А ты, веселушка, у нас кто? – покосилась на нее Влада.

– Ясновидящая, – ответила за нее Зара. Адель пыталась справиться с ободком, от смеха съехавшим ей на лоб. – Дар недавно открылся, так что она пока тоже им не управляет.

– А разве видениями управлять можно? – спросила Надя. – Я думала, они на то и видения, что приходят непредсказуемо.

– Можно, – ответила Влада. – Сверхи умеют вызывать их, когда нужно и о чем нужно. Некоторые еще умеют и проецировать их в чужом сознании.

– Как показывать другому человеку фильм, но только в его голове? – удивилась Ева.

– Типа того, – кивнула Зарина. – Еще у А… – Она замялась, хмыкнула и перевела тему. – Еще у кого какие дары? Надя?

Зарина хотела было рассказать про Алекса, но вдруг передумала. Мало ли, он не хочет, чтобы кто-либо знал. Хотя, когда она говорила об Ире, этот вопрос ее не тревожил. Скорее, Заре просто нравилось думать, что ей и только ей одной поручена его тайна.

– Я не знаю, – пожала плечами Надя. – Похоже, он пока не проявлялся.

– Будь осторожнее на психопрофилях и ВД, – посоветовала ей Влада. – Дар просыпается при обилии эмоций. Лучше разбудить его где-нибудь в комнате или вообще дома, после смены. А то загребут.

Надя пожала плечами и, схватив с тумбочки зефирку, запихнула ее в рот. В качестве успокоительного для подруг Зара достала из чемодана свою сладкую контрабанду.

– Шо вы так фсе боитешь? – пробурчала Надя с набитым ртом. – Ну раскроют и раскроют. Невелика беда. Сменю одну школу на другую. А там сразу и на работу. Даже вакансию искать не надо. По-моему, вообще отличная система!

– Надеюсь, ты шутишь, – холодно произнесла Лина. – Скажи «да», иначе мне придется запереть тебя в ванной и не выпускать, пока ты не облагоразумишься.

– Ой, все, боюсь, боюсь!

Надя, словно мышонок, юркнула на другую сторону кровати.

– Все мы боимся, – задумчиво протянула Влада.

– Неизвестности, – дополнила Зарина.

– Всегда.