– Рассказывай! – требовательно произнесла Адель.

Лисичка решила воспользоваться правилом «Спроси первой, чтобы не спросили тебя». Она захлопнула дверь ванной, покрытую облезшей белой краской. К счастью, хотя бы она в 314-й комнате закрывалась. Даже на щеколду.

– Что? – недоуменно нахмурилась Зара, продолжая смывать со щек блестки.

– Что у вас с Алексом?

– В смысле?

Зарина приподнялась на носочки, пытаясь не намочить носки, но это было бесполезно. Адель только что сходила в душ, а новую шторку за все это время им раздобыть так и не удалось.

– В прямом! – Лисичка сложила руки на груди. – Почему вы все время кидаете друг на друга многозначительные взгляды, а я все еще не в курсе ваших отношений?!

– Отношений? Каких отношений, Адель? Мы просто друзья.

Она открыла кран. Зажурчала вода.

– Да? Именно поэтому ты весь огонек пролежала у него на плече? По-дружески.

– Я устала, только и всего.

– Ага, и кинулась к нему обниматься после выступления по той же причине?

– Я была на эмоциях, – пожала плечами Зара. – Обрадовалась, что мы выиграли… Да и вообще! Разве друзья не обнимаются?

– Обнимаются, но не так… страстно, – Адель хитро дернула уголком губ.

Зара вспомнила, как звонкий голос ведущей объявил их команду победителями, стоило им только спуститься со сцены после финального испытания. Говорили что-то еще, но Зарина уже не слышала. Восторг! Эмоции захлестнули ее волной. Волны… Синие волны в глазах Алекса, и вот она уже уткнулась носом в его черную футболку. Кругом шум, крики, гвалт, но она чувствовала себя так радостно и спокойно. Ей было так хорошо, когда кругом и внутри ее самой бушевала стихия. И еще лучше, когда этим чувством можно было с кем-то поделиться.

– Почему сразу «страстно»? Просто с чувством… – Зара выключила воду. – С дружеской симпатией.

Ну да, обманывай себя.

Зара вытерла руки о полотенце и, потянувшись к двери, отодвинула щеколду. Лисичка молча проследила за тем, как ее добыча сбежала из капкана. Добравшись до кровати, Зара залезла под одеяло. Адель запрыгнула на кресло в углу комнаты. Она уселась на спинку, а ноги поставила на сиденье.

– Ладно, но как ты тогда объяснишь ваш поцелуй, дорогуша? Он тоже был дружеским?

– Его не было, – пробурчала Зарина из-под одеяла. – Это был просто театральный трюк.

– А Алекс об этом знает?

Зара вспомнила разговор с Алексом возле сцены. После того, как ведущая объявила результаты и Зарина на радостях набросилась на Алекса, она все же решила оправдаться:

– Слушай, насчет того поцелуя… Ну, не поцелуя. Не пойми меня неправильно, просто я…

– Все в порядке, Зефирка, – сверкнул тогда улыбкой Алекс.

– Знает.

Зарина откинула одеяло и посмотрела на Адель.

– Согласна, я немного перегнула палку с этим «поцелуем», но думаю, Алекс все понимает. Понимает, что я не ищу ничего, кроме дружбы… По-хорошему, и ее мне искать не стоит. Вскоре мне придется вернуться в свой мир, и, уходя, мне придется оборвать все нити.

Зара подтянула к себе колени и обняла их.

– Что мне делать, Адель? Я знаю, будет больно обрывать эти нити, но я все равно не могу их не плести. Я не могу не привязываться к людям. Все эти страдания ведь будут потом. А сейчас…

Сейчас я не могу оторвать взгляд от этих голубых глаз.

– Сейчас… Потом… – задумчиво протянула Адель, спускаясь со спинки кресла на сиденье. – Разве оно существует? Никто еще не доживал до него. Мы все живем сейчас и только сейчас. Стоит ли тогда вообще о нем думать, об этом «потом»?

– Не знаю, – вздохнула Зарина. – Я хочу жить сейчас. Жить ради эмоций, совершать спонтанные поступки. Я хочу, но не могу. Даже здесь, в другом мире, где я, казалось бы, могу творить все, что угодно, ведь вскоре я исчезну отсюда раз и навсегда. Меня будут знать от силы тридцать человек, двадцать пять из которых забудут меня уже через неделю. Отличные условия для жизни чувствами, не так ли?

Зара примостилась на краю кровати, оказавшись напротив подруги. Адель уже переоделась после душа в ночнушку. Часовая стрелка переползла за десять, но девочки пока не спешили выключать свет. И имели на это полное право, дарованное им щедрой рукой Цербера.

Призом за их победу на конкурсе стал перенос отбоя на двадцать минут. По лагерным меркам, это было выше всяких похвал. Изначально ребята планировали провести это время в 310-й, распевая песни под гитару. Но, собравшись в коридоре после выступления, обнаружили, что слишком сильно устали для вечерних посиделок. Даже вечно активная Адель, и та оказалась не против разойтись по комнатам.

– Я всегда вынуждена думать о своем «потом».

Зарина встала с кровати и принялась мерить комнату шагами.

– Я должна думать о возвращении домой, изо дня в день стараться открыть портал. Ты не видишь, как я это делаю, но я пытаюсь. Каждую свободную минуту я пытаюсь подчинить себе этот чертов дар! И ничего не выходит! – Она удрученно всплеснула руками. – Ничего! Абсолютно! Ни одной крошечной искорки. Зато исписанных старым даром листков хоть отбавляй!

Зара подбежала к тумбочке, выдвинула ящик и принялась со злостью вышвыривать оттуда клочки бумаги, изодранные, но все еще хранящие на себе следы дара.

– Посмотри! Посмотри! И так каждый раз, стоит мне хоть чуточку разозлиться или обрадоваться. Любая эмоция, и он уже пишет. И что мне с этим делать?! – прокричала она, раскидывая листки в разные стороны.

Затем села на пол и заплакала. Адель сползла с кресла и подошла к подруге. Опустившись рядом на корточки, она обняла ее за плечи и молча дождалась, пока всхлипы станут тише.

– Прости, зря я начала раздувать эту тему. Зря спросила про дар и про Алекса…

– Нет-нет, мне нужно было выговориться, – шмыгнула носом Зара.

– Главное, чтоб никто сейчас не зашел, – усмехнулась Адель.

– Да, надо бы убрать здесь все.

Зара окинула взглядом усеянный листками пол. Со вздохом поднявшись, она начала сгребать бумажки в кучу.

* * *

Алина рассматривала себя в зеркале, поворачиваясь то одним боком, то другим. В ванной журчала вода. Ира часто принимала душ после отбоя. Точнее уже минут через двадцать после обхода, чтобы наверняка не нарваться на наставницу и не получить выговор. Затем она обычно наносила на волосы маску и садилась за домашнее задание. Алине было искренне жаль Иру, поэтому она часто предлагала ей помочь, но та каждый раз отказывалась, ссылаясь на бессонницу.

Алина снова окинула себя взглядом с ног до головы. Ее плечи казались ей слишком острыми, руки слишком длинными, а грудь непропорционально большой. И как она только умудрилась такой вымахать на ее хрупком теле? Куда ей теперь с этими бидонами? Коров доить? Еще примут за свою!

Алина удрученно вздохнула и надела ночнушку. Она знала, многие девочки мечтали о пышных формах, ведь они так нравятся парням, но Алина считала это странным. До поры до времени ее вообще не заботила ее внешность, и она носила любую одежду, которая казалась ей удобной. Однако пару дней назад Алина вдруг надела обтягивающую кофту и обнаружила, что грудь выпирает как-то слишком сильно. Рубашка, на которую Алина ее сменила, и вовсе натягивалась, как барабан. Два следующих наряда тоже пришлось забраковать. Последний раз Алина так заморачивалась насчет своего внешнего вида, когда собиралась на первое свидание со своим парнем. Уже бывшим парнем.

В дверь постучали. Алина отскочила от зеркала и испуганно обернулась, ожидая увидеть на пороге наставницу. Но там оказался Алекс. Еще лучше.

– Не спишь? – спросил он, заходя внутрь. – Отлично!

– Вообще-то, я… – промямлила Алина.

– Я ненадолго, – сказал Алекс, садясь на ее кровать. – Просто… меня мучает один вопрос. Вы ведь, писатели, должны быть неплохими психологами. Значит, ты сможешь мне помочь.

– Не ты ли недавно говорил, что все писатели – лжецы? – мягко усмехнулась она.

– Но мне ты ведь обещала не врать.

Алина встретилась с ним взглядом. Голубые глаза были слегка прищурены и в полумраке комнаты казались темнее обычного. Пучина океана. Манящая и пугающая.

– Я тебя слушаю.

Алина нахмурилась, присаживаясь рядом на самый край кровати и натягивая ночнушку на угловатые коленки.

– Как понять, нравишься ли ты человеку или нет?

Алина нервно сглотнула и чуть сгорбилась. Так ей казалось, она будет выглядеть лучше, ведь ее грудь не будет так сильно выпирать.

– Ну… Э-э… Если ты нравишься человеку, он часто на тебя смотрит.

Она взглянула на Алекса. Тот задумчиво улыбнулся, подняв глаза к потолку. Алина посмотрела туда же, но не нашла там ничего, кроме старой люстры с мотыльком, копошащимся в одном из трех плафонов.

– Еще этот человек будет искать всевозможные способы пообщаться с тобой, но чаще всего во время самого разговора будет… эм… немного запинаться или вроде того, – Алина убрала за ухо локон, который и так там лежал. – Нервничать немного, в общем.

– Да это понятно, – отмахнулся Алекс. – Ну а если девушка тебя обнимает, что это значит?

– Очевидно, она так проявляет симпатию, – пожала плечами Алина, и в голове у нее всплыл момент, когда Алекс обнял ее после ИОКа, на котором они вместе писали сочинение.

– Симпатия, влюбленность, любовь, – протянул Алекс, затем хлопнул себя по коленкам и вскочил с кровати. – Ладно, спасибо! Спокойной ночи.

– Спокойной, – слабо улыбнулась ему вслед Алина.

Алекс не смотрел на нее, не запинался и не обнял, уходя. К чему тогда был весь этот разговор? Говорил ли Алекс о ком-то другом или намеками хотел дать ей понять, что чувствует к ней самой?

Алина потянулась за кружкой, и та, вмиг преодолев расстояние между тумбочкой и кроватью, сама прыгнула ей в руки. Алина, ни капли не удивившись, сделала глоток воды и вернула кружку на место.

– С кем говорила? – поинтересовалась Ира, выходя из душа.

– Ни с кем, – зачем-то соврала Алина. – Так, сама с собой, – сказала она и спряталась с головой под одеяло.

* * *

Зарина скинула с себя одеяло и сложила руки на груди.

– Мне нужно вернуться, – решительно произнесла она.

Адель, уже успевшая задремать, недовольно засопела и повернулась к подруге.

– До конца смены я должна открыть портал, чтобы перейти обратно в свой мир. Иначе мне просто некуда будет идти. В этой реальности в доме Крыловых уже есть своя Зарина. И если я с ней встречусь… Впрочем, я тебе уже рассказывала.

– Да-да, распадешься, пропадешь или вроде того, – промычала Адель, зевая. – Слушай… Если вдруг… Ну вдруг, мало ли… У тебя не получится открыть портал, ты можешь какое-то время пожить у меня.

– Это так не работает, Адель, – с грустной улыбкой покачала головой Зара. – Рано или поздно я встречусь со здешней Зариной, мы ведь живем с ней одной судьбой. Сейчас наши ветки разошлись, но нет гарантии того, что уже на следующий день после возвращения из лагеря нам не приспичит сходить в один и тот же магазин за хлебом. И бам! Взрыв! – всплеснула она руками, вскакивая с кровати. – Пространственно-временной континуум будет нарушен. Я как менее сильная, лишняя версия распадусь на частицы. Не умру, лишь потеряю форму, но, знаешь ли, приятного тоже мало. В таком виде Вселенная доставит меня обратно в мой мир. Казалось бы, цель достигнута. Вот только после этого путешествия прежний облик возвращать мне никто не будет. Так и буду бродить пылью по миру. Так что придется мне открывать портал самой.

– Откуда ты столько всего знаешь об устройстве Вселенной? – Адель приподнялась на локтях и изумленно уставилась на подругу.

– У нас все об этом знают, – пожала плечами Зара и забралась на подоконник. – По крайней мере, все, кто посещает в школе уроки мироведения. Устройство Вселенной, правила перехода между мирами, классификация миров – все это есть в программе.

– Круто! – Адель поджала ноги под себя и с интересом уставилась на Зару. Сон у нее как рукой сняло. – А можешь мне что-нибудь еще рассказать?

– Что, например?

– Ну расскажи о чем-нибудь, чего нет в моей реальности. О дарах, к примеру.

– Из того, что я тебе еще не говорила… – задумчиво протянула Зарина и принялась болтать ногами. – Дары бывают трех видов: стихийные, пространственно-временны́е и связанные с сознанием человека. В первую группу входит управление огнем, водой, воздухом и землей. Во вторую – скачки, трансфигурация, перемещение предметов в пространстве и времени. Мой дар относится к третьей. С сознанием еще связан контроль над ним, чтение и передача мыслей, ясновидение…

– Говорят, у меня прабабушка ясновидящей была, – призналась Адель.

– Ну, судя по тому, что в вашем мире даров нет, вряд ли она была настоящей ясновидящей, – усмехнулась Зара, но, ударившись пяткой о батарею, тут же скривилась. Осуждающий взгляд подруги буквально кричал: «Карма!» – Хотя, кто знает, может, какой-нибудь ее предок совершил переход. Сверхи, умеющие держать под контролем свои скачки, иногда меняют миры. Перемещаются в те, где им жить комфортнее. Им-то удобно, не нужно беспокоиться о двойниках и континууме. Если на горизонте вдруг появится одна из их версий, таким сверхам ничего не стоит вмиг открыть портал и ретироваться в безопасный мир. Жаль, что мне это не под силу.

– А дары… передаются по наследству? – спросила Адель, нервно накручивая на палец рыжую прядь.

– Конечно, именно так сверхи их и получают. Способности обычно передаются через два-три поколения. Но бывают и исключения. Иногда у детей открываются абсолютно новые дары, те, что до сих пор ни у кого в семье не проявлялись. А иногда ребенок рождается и вовсе без способности. Тогда через некоторое время его причисляют к ординарам.

– А у ординара может открыться дар?

– У чистого ординара – вряд ли. А вот у тех, у кого в роду были сверхи, может, – Зара зевнула и перевела уставший взгляд на подругу. – Тебе и вправду это так интересно?

– Ну… Да. Просто я тут подумала… А, ладно, ничего, забудь! – почему-то смутилась подруга, юркнула под одеяло и отвернулась к стене.

– Говори, – нахмурила брови Зарина.

– Да не… Потом, – пробурчала Адель в подушку. – Я тебе, наверное, уже надоела со своими расспросами об устройстве Вселенной. Ты хоть и умная, а все же не энциклопедия. Тебе ж и отдыхать надо.

– Надо, – улыбнулась Зарина в ответ на ее заботливый тон. – Но мы можем еще чуть-чуть поболтать.

– О! Ну тогда поговорим о парнях? – вмиг засветилась Адель, откидывая одеяло.

– О парнях? Опять? – усмехнулась Зара. – Других вариантов нет?

– Есть два варианта: о парнях и о Вселенной.

– Понятно, не о Вселенной, так о парнях, – насмешливо закатила глаза Зара.

– Да, потому что парни – лучшая тема во Вселенной!

– Целон и Солнце! Это не лечится… – засмеялась Зара и запустила в нее подушкой.