Зара вошла в комнату, вдохнула приятный аромат имбиря и лимона, улыбнулась, а потом вдруг настороженно прищурилась. Имбирь и лимон? Сегодня перед завтраком они не пили чай, да и у них с Адель был только чай с мелиссой и черный с апельсином. А запах, который стоял сейчас в воздухе, обычно… шлейфом следовал за Алексом.

Так, и что он здесь забыл?

Зара заглянула из коридора в спальню, рассчитывая увидеть там Алекса, но комната оказалась пуста.

Я схожу с ума. Этот запах существует только в моей в голове. Мерещится мне. Преследует меня. Как и мысли об Алексе.

Зарина подошла к кровати. Пока она была на завтраке, тайный друг успел ей подложить шоколадку и какую-то записку. Развернув ее, Зара прочитала комплимент о «нежных, как веточки сирени» волосах, аккуратно выведенный на бумаге разноцветными карандашами. На миг она подумала, что автор этой записки – Алекс, но, вспомнив скачущий почерк в его тетради, Зара тут же отказалась от этой идеи. Видимо, такой очаровательный комплимент оставил ей кто-то другой. Судя по сердечку в углу, кто-то из девочек. Алекс просто исполнил роль курьера, принеся подарок от тайного друга к ней в комнату.

Иначе зачем еще он сюда заходил?

Заходил ведь?

– Твое послание Свете я передала, – отчиталась Адель, забегая в комнату. – Такое красивое и… как его? Вдохновенное? Вдохновляющее? И то, и другое, в общем. И эта фраза о том, чтобы она не прятала свои цвета… Это же прям про Свету! В прямом и переносном смысле. У нее ведь радужное окрашивание, но она постоянно закалывает волосы так, что его не видно. Да и вообще смотрю на нее и думаю, такая милая девочка! Только вот стесняется постоянно. Надо ее как-нибудь поддержать, что ли, – вздохнула Адель, стаскивая с себя толстовку. – Жарко жуть! Пойду переоденусь, – бросила она, идя в очередной раз переворачивать шкаф в поисках «той самой» вещи. – Кстати, что тебе подарили?

Зара подняла с кровати шоколадку, собираясь вместе с запиской показать ее подруге, но вдруг заметила, как с кровати слетел еще один листок. Царапнув по полу ногтями, Зарина перевернула обрывок бумаги и с удивлением уставилась на знакомый почерк.

– О, так посылка еще и с письмом! – улыбнулась Адель, подходя поближе и натягивая на себя огромную оранжевую футболку. Наверняка стащила из гардероба парня. – Ну-ка!

И прежде чем Зарина успела что-либо предпринять, подруга выхватила у нее из рук поднятую с пола бумажку.

У Вас всегда так сильно бьется сердце?

Лисичка прочитала надпись приторным голоском.

– О, да у нашей Зары, похоже, не просто тайный друг, а самый настоящий поклонник!

– Это не от тайного друга, – покачала головой Зарина. – От него другая записка. – Она махнула рукой с разрисованным цветными карандашами листочком. – Точнее, от нее, это скорее всего девочка.

– Так, но это не отменяет того факта, что у тебя появился тайный поклонник, – хитро прищурилась Лисичка. – Есть подозрения, кто это?

– Есть, – отстраненно кивнула Зара, рассматривая мелкие скачущие буквы.

Перевернув листок, она подтвердила свою догадку. Там красовалось слово «Зефирка».

– Ты же пришла с завтрака раньше меня, так? – прищурилась Зара.

– Да, – протянула Адель. – Но это не я, честно!

– Я знаю, – ухмыльнулась та. – Ты, случайно, по пути никого не встретила? Алекса, например…

– Откуда ты знаешь? – Адель вздернула рассеченную шрамом бровь. – Да, я видела Алекса. Он выходил из нашей комнаты. Сказал, что искал Алину и ошибся дверью. Странно, он же не раз бывал у нас… Так. Стоп. Хочешь сказать, это… – она ткнула пальцем в записку, еще больше округлив глаза, – от него?!

Зара кивнула. На лице Адель расцвела игривая улыбка.

– А говорила, между вами ничего нет! – завопила она, уже расписывая в деталях у себя в голове предстоящую свадьбу Зарины и Алекса.

– Между нами дружба! И никаких любовных отношений, – запротестовала та. – Даже намеков на них.

Вру. Как же нагло я вру подруге. И себе.

– Ага, конечно! А это, по-твоему, что?

Лисичка подпрыгнула на месте от радости и нетерпения доказать подруге свою правоту.

– Да никакой это не намек, – махнула рукой Зара, пытаясь убрать записку подальше от рыжеволосой сводницы.

– Согласна, не намек. Это намечище! Он же флиртует с тобой, Зар! – Адель схватила ее за плечи, пытаясь поймать ее взгляд. – Пойми же наконец! Симпатичный голубоглазый парень, по которому наверняка сохнет каждая вторая девчонка в гильдии, проявляет к тебе внимание!

– Да не нужно мне его внимание, – вздохнула Зарина. – То есть нужно, но только в дружеском плане. Я же объясняла тебе вчера…

– Да помню я! – оборвала ее Адель, не переставая с лучезарной улыбкой скакать вокруг подруги. – И ты вспомни! Ты же сама говорила, что хочешь жить в моменте. Жить эмоциями, чувствами, сердцем! Так что ж тебе мешает это сделать? Разве небольшой лагерный роман может отобрать у тебя возможность открыть портал? Твои отношения и твой дар – это совершенно разные вещи! Развитие одного не может помешать развитию другого. Наоборот, только помочь. Помнишь, ты сама мне говорила, пока у тебя нет контроля над способностью, она самостоятельно может проявляться под действием сильных эмоций?

– Ну и?

Зарина скептически уставилась на нее, сложив руки на груди.

– Ну же! – нарастающий энтузиазм еще шире растянул улыбку Адель. – Стоит тебе вызвать вспышку чувств, и ты откроешь портал! Это же логично! Даже не надо подчинять себе дар!

Зара задумчиво нахмурилась, почувствовав внутри искорку надежды. Но, покрутив в руках записку, разочарованно покачала головой.

– Чувства должны быть искренними. И очень-очень сильными. Иначе грань между мирами не прорвать. Легкая симпатия тут не поможет…

Я ведь ее испытываю к Алексу? Легкую симпатию?

Если бы…

Адель озадаченно сжала губы.

– Может, все же попробуешь? Может, со временем эта симпатия перестанет быть легкой, а? – подмигнула она.

– Да иди ты! – шутливо толкнула ее в бок Зарина.

– Я-то пойду, – засмеялась Адель. – Кстати, мне и вправду уже пора. Процедуры через семь минут начинаются, а мне еще до кабинета как-то по здешним лабиринтам добраться надо, – пробурчала она, сгребая с кровати полотенце, тапочки и еще кучу вещей, которые она собиралась брать с собой в фитобочку. – А ты пока подумай… сама знаешь над чем, – заговорщицки улыбнулась она и скрылась за дверью.

«У Вас всегда так сильно бьется сердце?»

А когда оно билось сильно? Тогда, на сцене, когда оно было во власти музыки? Когда я проводила рукой по твоей щеке, совершая маленькое преступление? Когда я утопала в зрительских овациях и твоих объятьях? Когда?

Всегда. Во все эти моменты.

А ты, Алекс? Что чувствуешь ты? И что ты делаешь? Шутишь или пытаешься залезть мне в душу?

Зара поднесла записку ближе и осторожно, как кошка, принюхалась. Терпко-горький имбирь и маняще-свежая кислинка лимона. Как же глупо, наверное, она сейчас выглядит со стороны. Водит по носу бумажкой, блаженно закатив глаза к потолку, будто там увидела самого создателя Вселенной.

Ну и Целон с ним! Пусть создатель знает: этот запах – мой любимый.