Дверь протяжно скрипнула, пропуская Алину в наставническую. Без сопровождения Дарьи вход сюда был строго воспрещен, но Алина как «бывалый лучик» пользовалась некоторыми привилегиями. Второй этаж, которого все новенькие боялись как огня, ей был уже хорошо знаком. Однажды Алине довелось побывать даже в кабинете Мирановой. Ее личная помощница куда-то запропастилась, поэтому великая честь донести коробку, судя по весу, с кирпичами была оказана Алине. Почему-то Миранова тогда ее заприметила. Стали ли поводом ее успехи в учебе или в творчестве, Алина не знала. Но предпочла не интересоваться. Она твердо помнила второе правило выживания в любом учебном заведении: «Если ты на хорошем счету, радуйся и не задавай лишних вопросов». Первым правилом было: «Любые вопросы, заданные не тебе, лишние».

Алина положила на стол гитару. Она брала ее на время перерыва и теперь пришла в наставническую, чтобы вернуть инструмент на место. Гитара хранилась тут для тех, кто жить не может без музыки, но собственный инструмент из дома привезти не смог. Ее глянцевые бока покрывали шрамы времени, расстроенные струны пели порой невпопад, но в этом и была их особая магия.

Алина бросила беглый взгляд на полки. Где-то здесь среди кип бумаг и коробок с канцелярскими принадлежностями должны были лежать списки на баттлы. Алина пошарила рукой в море бумаг и наконец вытащила оттуда нужный листок. Там же откопав ручку, Алина приложила лист к стене и в следующей строчке после «Лисьих лапок» принялась выводить название своей команды.

– Потом придумаем? Оригинально, – усмехнулся низкий голос у нее за спиной.

Алина вздрогнула, нечаянно прочертив на бумаге лишнюю линию.

– Алекс, умоляю, не делай так, – выдохнула она, оборачиваясь и встречаясь с ним взглядом.

– Напугал? – насмешливо вздернул он бровь.

– Просто это было неожиданно.

– Опять пропала в своем писательском мире и не услышала моих шагов?

Алекс отвернулся и принялся разглядывать полки, забитые чрезвычайно нужным хламом.

– Я из него и не возвращалась, – пожала плечами Алина. – Я всегда живу в двух мирах. Периодически они пересекаются, так что это не так сложно, как кажется.

Алекс медленно развернулся и уставился на нее широко раскрытыми глазами. Пронзительно-голубые волны застыли в недоумении.

– Мои фантазии постоянно переплетаются с реальностью. Эти два мира неразрывно связаны друг с другом. Общаясь с людьми, я порой произношу фразы своих героев. Или, наоборот, добавляю в жизнь героев моменты из моей собственной. Я все время смотрю на мир как автор. Это мой дар, это же и проклятье.

Алина попыталась положить листок на полку за своей спиной, но тот, будто живой, выскользнул из рук и упал к ногам Алекса. Алина наклонилась, подняла его и чуть не врезалась носом в грудь парня. Нервно сглотнув, она сделала пару поспешных шагов назад и все-таки пригвоздила злополучный список к полке. Затем развернулась и посмотрела на Алекса. Тот стоял, опершись рукой о стол, и изучал ее внимательным взглядом.

Алина дернула шнурок с якорем и поспешно опустила глаза. Посмотрела на лежащую на столе гитару. На руку Алекса. На узор вен, выступающих на запястье…

Она резко перевела взгляд наверх, туда, где в желтом свете лампы роились мотыльки-пылинки. Но и те, падая, приводили ее к Алексу, к его растрепанным кудрям.

Он вдруг сделал шаг вперед. Голубые глаза чуть прищурились. Карие удивленно распахнулись. Сердце Алины ухнуло в бездну и снова взлетело на седьмое небо. Алекс был совсем рядом. Еще секунда, и она уткнется носом в его футболку с запахом имбирного печенья.

И главное – он подошел сам.

– Странная ты, – мягко произнес Алекс, выхватывая из-за спины Алины список участников. – Неужели и в нашем с тобой общении нашла что-нибудь для книги?

– Да, – шумно выдохнула она и закашлялась, пытаясь отвлечь внимание от своего смущенно-мечтательного тона.

– Ну и что же? – Алекс продолжал беспечно вертеть в руках листок.

То, как ты шагнул ко мне, будто хотел притянуть меня к себе и поцеловать. То, как гулко билось мое сердце, словно штормовые волны о каменистый берег. И то, как я ненавижу сейчас себя за это. Как глупо! Я ведь совсем тебя не знаю, Алекс!

– Твою любовь к музыке, – наконец выдавила она. – Подарила бы ее одному из своих персонажей.

– Списала бы с меня героя?

– Не полностью, но какую-то часть – да.

Алекс вдруг нахмурился, крепче сжав пальцами листок. Затем прикусил губу, сдерживая недовольный скрежет, отложил список в сторону и пристально посмотрел на Алину.

– Вы, авторы, меня удивляете. Сначала заявляете, что создаете в своих фантазиях отдельный мир, потом подмешиваете туда крупицы реальности, а позже и вовсе заявляете, что все ваши герои живые. Почти что настоящие люди. Ты же понимаешь, что, списывая персонажей с друзей, ты открываешь читателям их тайны и страхи?

– А у тебя есть тайны?

Алина почувствовала, что губы у нее дрожат.

– У всех есть тайны. – Алекс неопределенно повел плечом. – Ты правда считаешь, что высший пилотаж заключается в том, чтобы украсть чью-то историю и перенести ее на бумагу?

Алина оторопело уставилась на него. Одна из тех волн, что недавно бились внутри о грудную клетку, теперь со всей силы ударила ее под колени, чуть не сбив с ног.

– Это вовсе не так… Я не краду истории. Я добавляю в свои фантазии, как ты выразился, крупицы реальности, чтобы отобразить в книгах жизнь. Настоящую жизнь!

– Пока там есть хоть капля фантазии, настоящей жизни там не будет, – Алекс провел рукой по волосам. – А без фантазии книгу ты не напишешь. Так что лучше уж просто все придумывай. И не лги, что не лжешь.

– Я не… – промямлила Алина.

Алина прекрасно понимала, что Алекс не хотел ее обидеть. Просто поделился своими мыслями. И все же – специально или нет – он уронил молоток на хрустальную вазу, где цвело ее творческое начало, сильное, но в то же время такое хрупкое и незащищенное. И теперь осколки впивались в сердце. Хотелось кричать, чем громче, тем лучше. Может, хоть тогда ее наконец услышат и поймут.

Но вместо этого Алина лишь вздохнула и искренне улыбнулась, взглянув в голубые глаза. Алекс ни в чем не виноват. На него не за что злиться. Он просто не понимает, каково это – вечно балансировать между мечтами и реальностью.

– Алекс…

Алекс, собиравшийся уже было выходить из наставнической, застыл в дверях.

– Я не лгу тебе, – прошептала она. – Никогда не солгу. И тебе незачем мне лгать.

Алекс задумчиво поджал губы. Пылинки-мотыльки все так же парили в желтом свете.

– А я… Я не хочу тебе лгать.

Не обернувшись, он скрылся за дверью.

* * *

– Раз, два, вправо, влево, пять, шесть, поворот, – чеканила Зарина, показывая движения и краем глаза наблюдая за тем, как их выполняют остальные члены команды.

Адель, вызвавшаяся быть капитаном, решила, что ее обязанности ограничиваются прыжками по комнате под звон колокольчиков. Так что роль хореографа взяла на себя Зара. В школе она не раз организовывала выступления, ставя танцы для целого класса, поэтому теперь визитка на четыре человека казалась ей сущим пустяком.

– Я, конечно, все понимаю, – раздался низкий голос внезапно появившегося на пороге парня, – но что я делаю в вашей команде?

– Состоишь, – деловито хмыкнула Адель и нервно засмеялась, покосившись на Зарину. Та сверлила Лисичку вопросительным взглядом. – Когда я относила списки в наставническую, мне сказали, что в команде должно быть минимум пять человек. Алекс, ты как раз нигде не был записан, вот я тебя и «прихватизировала».

– Вот именно, Адель, я нигде не был записан! – сложил он руки на груди. – Спросить надо было. Может, я вообще не хотел участвовать, об этом ты не подумала?

– Так я же спросила, – обиженно дернула рассеченной бровью Адель.

– Да? Когда это?

– В будущем, – хитро улыбнулась она, растягивая усеянные веснушками щеки. – Смотри, вот сейчас… – Она прочистила горло. – Алекс, будешь выступать с нами на баттлах?

Алекс смерил Адель недовольным взглядом.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – Лисичка подскочила к Алексу и просительно сложила руки перед собой. Золотые колокольчики жалостливо зазвенели. – Если хочешь, можем переименовать команду из «Лисьих лапок» в… «Гарем Александра Великого», пойдет?

– Не надо, – выдавила Зарина, оттягивая подругу от Алекса и возвращая ее в танцевальный рисунок.

– Вы смотрите-ка, ревнует! – пропела Лисичка, поигрывая бровями. – Не хочет делиться с нами своим п…

Зарина кинула на Адель испепеляющий взгляд. Прошлым вечером после караоке в 310-й Зара с полчаса втолковывала Адель, что их объятья с Алексом ничего не значат. По крайней мере, ничего такого, что в них усмотрела Адель. Лисичка тогда покивала ей в ответ, но внутреннюю сваху, похоже, так и не выключила.

– Другом, – закончила Адель, хитро улыбаясь. – Своим другом, да.

Алекс кинул взгляд на Зару и чуть заметно ухмыльнулся. Та почесала бровь, пряча от него глаза и сверля ими болтливую подругу.

Плим! Адель! Ну неужели так сложно поверить в дружбу между парнем и девушкой?

И неужели так сложно хотя бы раз в жизни подержать язык за зубами?

Ведь о дружбе тут речь не идет, ты права… Но говорить об этом вслух мне не хочется.

– Ладно, я выступлю с вами, – сдался Алекс. – Только название менять не надо.

– Ура! Тогда добро пожаловать в список моих лапок, лапочка. – Она подмигнула Алексу и тут же опасливо прикрыла рот ладонью: – Ой, Зара, только не бей за своего… друга!

Зарина картинно закатила глаза, а затем улыбнулась. Правда, со стороны это было больше похоже на оскал. Сейчас ей и впрямь хотелось врезать по этой нахальной лисьей морде.

– Адель, теперь есть проблема. – Зара поджала губы, пытаясь придать себе как можно более спокойный вид. – Мы уже полномера поставили. Куда мы теперь поставим Алекса?

– Он может выйти в середине визитки. Подойти сначала к одной, – задумчиво протянула Адель, игнорируя попытки Алекса высказать какие-либо свои идеи, – потом к другой…

– Ко всем четырем по очереди и станцевать с ними по восьмерке, – предложила Зара. В голову ей пришла новая идея, и теперь она уже не так злилась на Алекса.

– Да, будто он нас всех собирает…

– Ага, в центре, чтобы…

– Чтобы нас познакомить и создать команду! – с восторгом крикнула Адель. – Он будет связующим звеном!

– В точку! – ткнула в нее пальцем Зара.

На лицах подруг засверкали улыбки сумасшедших ученых, только что осознавших свою гениальность и увидевших ее в своем отражении. Возможно, потом эта идея покажется им не такой уж великолепной. Но это будет потом.

– Готовы к баттлам? – раздался голос из коридора.

В дверном проеме показалась Люба. Темные спиральки-локоны покачивались в такт ее шагам. На шее звенело несколько рядов цепей. Пройдя в спальню, Люба остановилась и, опершись спиной о стену, выжидательно сложила руки на груди.

– В процессе, – махнула ей Надя.

Включив музыку, она принялась махать руками из стороны в сторону, смешивая выученный танец с движениями любимых k-pop айдолов. Как Зара с ней ни боролась, Надя упорно продолжала верить, что только такая хореография и сможет зацепить жюри.

– Если это все, что вы успели сделать, то я вам сочувствую, – поджала красные губы Люба. – Мы с танцем уже закончили. Осталось только костюмы подобрать. Я, собственно, за этим к вам и пришла. Не будет какого-нибудь светлого платья? Или хотя бы свободной белой футболки? А то у меня в гардеробе только красный и черный.

Она неловко улыбнулась. Зара вздохнула и полезла в шкаф. С Любой у нее были не лучшие отношения, но из женской солидарности она все же решила ей помочь.

– Чисто-белого у меня ничего нет, – через пару минут доложила Зара, высовываясь из-за угла и сочувственно улыбаясь. – Извини.

– У меня тоже. Только эта футболка, – сказала Адель, ущипнув Ди Каприо за щеку. – Но мою прелесть я тебе не отдам.

– Ну и не надо. Все равно она мне мала будет, – вздохнула Люба. Она была значительно выше Адель и с более пышными формами. – Футболку, наверное, лучше поискать у парней.

Девочки перевели взгляд на Алекса, все это время следящего за ними со стороны, и разом оскалились, словно хищницы, нашедшие жертву. Его белая футболка с надписью «Stu (dying) – Stu (died)», на их взгляд, была идеальным вариантом.

– Алекс, раздевайся! – скомандовала Адель.

От ее серьезного тона и резкой смены эмоций на лице парня Зара громко прыснула.

– Подобное лучше оставить для сцены, – посоветовала Влада, продолжая рисовать что-то в блокноте. Она открыла его, как только Алекс вошел в комнату, предчувствуя, что разговор затянется и к репетиции они вернутся еще не скоро. – Такими темпами пресс Алекса будет единственным, что сможет спасти наш номер.

– А как же k-pop? – протянула Надя.

– K-pop нас точно не спасет, – вздохнула Влада, закладывая карандаш за ухо. – Имейте в виду, еще не поздно поменять песню.

Надя возмущенно пропыхтела что-то в ответ и надулась, как мышь, получившая по носу лапой от кошки, но все еще твердо намеренная защищать свой последний кусок сыра. Она так долго уговаривала девчонок взять для визитки новый трек Stray Kids, что теперь была не намерена отступать.

– Песню менять не будем, – успокоила ее Зарина. – И так полномера переделывать придется…

– Я могу не участвовать, – поднял руки Алекс. Похоже, насмотревшись девичьих разборок, он уже был не рад, что согласился вступить в команду.

– Нет-нет! – перебила его Адель. Она подбежала к Алексу, схватила его за футболку и втащила в центр круга. – Ты теперь наш талисман! Наша лапочка! Мы уже решили.

Лисичка многозначительно посмотрела на Зару, как бы говоря: «Для тебя стараюсь!» Та вздохнула и наконец произнесла:

– Ладно. Подкорректируем пару перестроений, и сойдет.

– Есть! – тихонько пискнула Лисичка.

– А костюмы? – напомнила Надя.

– Total black?[7] – предложил Алекс.

– О, в цвет лисьих лапок! Отлично! Уж черный-то у всех есть, – поддержала его Адель. Влада с Надей согласно кивнули.

– У меня нет черного, – виновато улыбнулась Зарина.

– Можешь одолжить у меня футболку.

Зара удивленно посмотрела на Алекса. В голове всплыла сцена, где она втихую в ванной нюхает его футболку. Имбирь и лимон. Его запах. Он заполняет каждый миллиметр ее легких…

Крылова, спустись с небес! Совсем мозг атрофировался!

– Сейчас принесу, – Алекс направился к двери. – Заодно переоденусь и тебе, Люб, эту футболку отдам.

Минут через десять Алекс вернулся в комнату.

– Спасибо, выручил! – Люба забрала из его рук сверток, помахала девочкам и вышла за дверь.

Вторую футболку Алекс протянул Заре.

– Раздевайся.

Зарина застыла. Внутри плескалась смесь негодования и смущения. Адель бросила на подругу озорной взгляд и тихонько присвистнула. Зара выхватила у Алекса футболку, развернулась и, пряча улыбку, пошла в ванную.

– Разденусь, Алекс, обязательно. Надеюсь, ты умеешь видеть сквозь стены.

Шутка с нотками флирта. Отлично. И зачем? Мне же нужна только дружба. Дружба, а не «флиртужба» и уж тем более не «друбовь». Целон и Солнце, ну почему мой язык и мой разум не могут просто жить в согласии?!

Почему я просто не могу жить здесь, в этом мире?.. С Алексом.

Ненавижу чувствовать – появились слова в раскрытом блокноте.

Державшая его в руках Влада нахмурила брови и провела по надписи пальцем. На коже остался угольный след, будто кто-то эту надпись выжег. Вот только как, если фраза появилась прямо сейчас, у нее на глазах?

Влада перевела удивленный взгляд с края листа в его центр, где серые штрихи сплетались в портрет. Оттуда на нее смотрела Зарина.