Солнце крупными мазками перекрашивало бежевые стены холла в медные. Тонкие шторы сияющей пеленой прикрывали окна. После мастер-классов кожаные диванчики были расставлены не привычным кругом, а по периметру. Сегодня на время второй лекции, проходившей в этом зале, ребятам пришлось их переместить, так как парт на всех пришедших не хватило. Добровольно же поставить их обратно, понятное дело, желающих не нашлось.

На столе в ближнем ко входу углу лежала раскрытая тетрадь с недописанным сочинением и несколько листов-черновиков.

– «Она поцеловала его, – нарочито томно произнес Алекс. – Вкус перца чили обжег язык. Настолько горячим был этот поцелуй. Она хотела бы гореть в этом огне вечно. Всегда, всегда, всегда…» Ну и чушь!

Алекс вдруг улыбнулся, а затем громко засмеялся, прищурившись. Сережки на правом ухе ударились друг о друга и зазвенели.

Гореть в этом огне вечно.

Зара вздрогнула и посмотрела на Алекса. Острый взгляд голубых глаз пересекся со взглядом медно-золотых, зажигая в них маленькие искорки. Звон повторился. Зарина настороженно замерла, пытаясь понять, что именно это было. Опять его колечки? Но почему тогда звенело будто внутри ее самой?

Зара тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Что это? Симпатия? Влюбленность? Нет, только не сейчас, прошу. Не сейчас и не здесь. Только не к Алексу!

Спроси сейчас Зару, как именно ребята перешли от написания сочинения к чтению фанфиков, она вряд ли бы ответила. Да и заливающиеся смехом Алина с Надей тоже. В таком составе они и сидели за сочинением уже битый час. Работай Зара одна, она наверняка бы выполнила задание быстрее, но в команде за все это время они успели лишь составить примерный план и написать введение.

Коллективное творчество было задачей не из легких. Как только Зара озвучивала, на ее взгляд, гениальную мысль, она то не очень нравилась Алексу, то заменялась идеей Алины – похожей, но немного с другим оттенком. Начиналось бурное обсуждение, в итоге переходящее в смех и шутки.

За юмор в их компании по большей части отвечала Надя, которая не особо интересовалась литературой и тем более связанными с ней школьными заданиями. В холл она пришла, просто чтобы поболтать с ребятами. Ну и заодно попытаться обратить их в свою k-pop религию.

После несколько включенных на полную громкость клипов ее коварный план начал понемногу осуществляться. Зара принялась в такт барабанить пальцами по столу. Алина иногда, задумавшись, подпевала. Без слов, просто мурлыкала мелодию. Успеть разобрать и уж тем более повторить за певцами текст было практически невозможно.

Эти песни напоминали Заре il-pop – музыкальный жанр, популярный в Илландии. Только там группы в основном состояли из женщин за шестьдесят – очень активных старушек, всегда выступавших в странных, слегка даже чудаковатых костюмах. Фанаты любили повторять их образы. Часто устраивали косплей-вечеринки и целые показы мод по лору любимых групп.

Алекс отложил телефон на край стола. На экране все еще светилась страница с фанфиком.

– Неужели все современные авторы – такие бездари?

Он цокнул языком.

– Почему же? – Алина сложила руки на груди в знак протеста. – Многие мои коллеги пишут не хуже классиков.

– А ты сама, – вскинул бровь Алекс, – как оцениваешь свои работы?

Алина тяжело вздохнула, отводя взгляд от пронзительных голубых глаз.

– Да не переживай, – смягчился Алекс. – Я же уже сказал тебе, что мне нравится, как ты пишешь. Просто интересно услышать твой ответ.

Зара покосилась на него с недоверием.

Знает? Когда это он успел обсудить с Алиной ее книги? Они общаются наедине?

Очевидно, что да. И в этом нет ничего такого. Они ведь… друзья. И мы с Алексом… друзья.

Алина взяла со стола ручку и принялась крутить ее между пальцами.

– Порой мне кажется, что мои книги – величайшие шедевры, идеальное воплощение всех моих фантазий. В них действительно много глубоких и искренних чувств.

Она сняла с ручки колпачок и тут же надела его обратно.

– А порой мне хочется утопить все изданные экземпляры в собственных слезах, – Алина горько усмехнулась. – Потому что мне кажется, я не так талантлива и успешна, как другие авторы.

– Ну зачем ты так? – Надя приобняла ее за плечи. – Уверена, ты прекрасно пишешь.

– Вот такого мне говорить не стоит, – покачала головой Алина. – Не читая книги. Вот прочитаешь, тогда скажешь. Если понравится. Мне всегда становится легче, когда читатели оставляют положительные отзывы. Я тут же успокаиваюсь. Снова начинаю писать, потому что знаю: есть для кого.

Алекс, задумавшись, провел рукой по волосам.

– Так, значит, это твой смысл жизни?

Алина дернула плечами и просто ответила:

– Да.

Как если бы ее спросили: «Любишь кофе?» Зара даже ей позавидовала.

Везет же людям, которые наверняка знают свой путь. Знают, что хотят от этого мира и, главное, что могут в него привнести.

А ведь Алина – ординара. И при этом прекрасно себе живет.

Будь я ординарой, тоже прекрасно бы сейчас жила дома, в своем мире. Не совершила бы скачок и не думала, как мне вернуться обратно.

И не встретила бы ребят в этой версии «Луча». Не познакомилась бы с Алексом…

И это явно было бы к лучшему!

Алина положила ручку на стол. Зара потянулась за ней. Алекс тоже. Их пальцы соприкоснулись. Зарина подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Руку не убрала. Алекс тоже. Несколько секунд они смотрели друг на друга, будто были в комнате одни.

Волны. Океан. В голове только шум воды и мерцание солнечных бликов.

Затем чей-то свист. Кажется, это Надя не выдержала. Адель громко кашлянула.

– У меня, если что, еще ручки есть.

Алина протянула Алексу пенал.

– Да, я просто… – Он наконец убрал руку. – Хотел вывод в сочинении написать. Мысль пришла.

– Мне тоже. Ну раз ты…

– Да, я…

– Напишешь?

– Напишу, ага.

Зара кивнула и заправила за ухо локон. Потом сгребла со стола черновики и нервно сжала их в руках.

Целон и Солнце, все-таки екнуло.

Стоило Заре подумать об этом, как на листке появилась надпись: «А он мне нравится». В ужасе уставившись на слова, она поспешила спрятать руки под стол, пока дар не решил снова ее подставить и выпустить новую порцию искр.

Никто не заметил?

Она окинула ребят беглым взглядом. На нее смотрел только Алекс, но он не казался удивленным.

– Кстати, о твоей книге, Алина, где ее можно прочитать? – Зара поспешила перевести тему.

– Вообще роман есть в продаже в нескольких крупных магазинах. Первый тираж уже почти весь раскупили, но скоро будут печатать дополнительный. – Она говорила с мягкой улыбкой, но в воздухе все еще чувствовалось напряжение. – А пока можешь почитать мой экземпляр, я взяла его с собой. Потом поднимемся в комнату, и я тебе его дам.

– Ой, ребята! ИОК закончился еще семь минут назад! – Надя потрясла перед ними телефоном со включенным экраном. Косички у ее виксов радостно затанцевали. – Прости, Алекс, но, видимо, тебе придется дописывать сочинение самому.

Она похлопала его по плечу и поднялась из-за стола.

– Думаю, как-нибудь справлюсь. – Алекс тоже встал и, наклонившись к Наде, обнял ее. – Спасибо за помощь!

Ей пришлось привстать на носочки, чтобы не уткнуться носом в его белую футболку, но все равно она доставала ему лишь до плеча.

– Тебя сейчас тоже обниму.

Алекс бросил Алине чарующую улыбку. В глазах у нее отразилось беспокойство. Затем он посмотрел на Адель:

– И тебя.

– А меня нет, значит? – Зарина прищурилась.

– И вас, миледи. Обязательно.

Зара поджала губы, пытаясь скрыть улыбку.

– Ну нет, спасибо, я в очереди стоять не намерена!

Она шутливо закатила глаза. На самом деле ей хотелось обнять Алекса, но лишний раз выпендриться, показав, что она «не такая, как все», ей хотелось больше.

Зачем? Зачем я это делаю?

Не дожидаясь ответа, Зара демонстративно направилась к выходу.

– Зарина.

Ей послышалось или Алекс позвал ее? Она замерла на порожке, отделявшем зал от коридора, и обернулась. Алекс на нее не смотрел, и все же в груди шевелилось странное чувство. Казалось, будто Алекс дергает за ниточку, ведущую от его сердца прямиком к ее.

* * *

До вечернего дела оставалось всего полтора часа, что, по мнению наставницы, было более чем достаточно, чтобы успеть выбрать тему постановки, написать сценарий, распределить роли, выучить реплики, найти костюмы, сделать декорации, отрепетировать сценку и желательно еще поужинать. Когда Зарина попыталась высказать свое недовольство по этому поводу, Алина лишь снисходительно улыбнулась. На ее взгляд, времени было, как она любила говорить, крейсер и маленькая яхта.

– Уже придумала, что будешь дарить тайному другу? – спросила Алина у Зары.

Пару минут назад на отрядке наставница раздала им листочки с именами ребят из гильдии и кратко объяснила правила игры: тому, чье имя выпадет на бумажке, нужно будет в течение нескольких дней тайно подкидывать в комнату подарки или просто приятные записки.

– Пока нет, – ответила Зара, проходя в комнату Алины.

Морячка позвала ее сюда, чтобы отдать обещанную книгу.

– А кто тебе попался?

– А разве можно говорить? – Зара села на край кровати.

– Если ты не мой тайный друг, то да, – улыбнулась Алина, выдвигая ящик и доставая оттуда книгу. – Главное, чтобы не знал тот человек, которому ты даришь. Остальным говорить можно. Даже нужно, потому что все время подкидывать подарки самой очень сложно. Да и небезопасно – попасться легко. Лучше просить кого-нибудь передавать, сообщая, что это сюрприз от тайного друга. Кстати, поможешь мне с этим, пожалуйста?

– Ты что, уже подготовила первый подарок? Когда ты успела?

– Нет-нет, пока не подготовила.

Алина добродушно рассмеялась. Порой ее забавляла реакция новеньких на привычные ей лагерные устои.

– Просто курьера обычно бронируют заранее. Человека, который будет доставлять твои подарки, – на всякий случай пояснила она. – Так кто тебе выпал?

– Света Милютина.

Света Милютина была тихоней, которая никогда не отвечала на мастер-классах, не вступала в бурные обсуждения «несъедобных» сосисок на выходе из столовой и всегда отмалчивалась на огоньке, стараясь как можно быстрее передать свечку следующему по кругу, будто электрический фитиль и вправду мог ее обжечь.

Света любила яркие цвета и в прошлом месяце даже сделала скрытое радужное окрашивание, но никогда не забирала волосы так, чтобы его было видно. Бабушка, с которой она росла, учила ее быть сдержанной, одеваться элегантно и всегда помнить, чья кровь течет в ее жилах. «Прапрадедушка твоей тети был графом, дорогая. Знай себе цену и не позорь семью», – говорила она каждый раз, когда видела на внучке пестрый свитер в стиле гранж или футболку с ручной вышивкой. Не желая расстраивать бабушку, но и не собираясь облачаться в блузки с фонариками и душащими воротничками, Света просто носила все серое. Может, иногда разбавляла черным. Она нашла лучший способ сохранить в целости и сохранности репутацию своего рода – не привлекать к себе внимание, превратившись в тень.

Общалась Света с такими же тихими и скромными девочками, как она сама: с Ниной и Зиной, сестрами Понамаревыми. Нина была старше Зины на год, но в школу девочек отдали в один класс. Поступать в университет сестры тоже планировали вместе – на филологов. Нина и Зина вечно ходили парой, с томиками Толстого под мышкой. В любую свободную минуту они открывали их на страницах, отмеченных синими стикерами, и начинали зубрить цитаты. При этом они благоговейно закатывали глаза и шелестели губами так, будто читали молитву. Стоящая рядом с ними Света в такие моменты обычно принималась с отстраненным видом изучать пол, словно монахиня, пытающаяся на службе вспомнить, за какой именно иконой в своей келье она спрятала новый романчик Дарьи Донцовой.

Словом, Света со своими чудаковатыми приятельницами была явно не из тех, с кем Зара общалась или планировала общаться. Зарина была бы куда больше рада стать тайным другом Адель, Алины или, Алекса, например… Последний вариант казался особенно хорошим, но, увы, судьба решила иначе.

– Знаешь, я тут заметила, что Алекс, – вдруг сказала Алина, словно читая ее мысли, – похож на одного моего героя. И по характеру, и по внешности. Он такой же симпатичный, и заботливый, и… – Она смущенно прикусила губу, заставив себя остановиться. – Честно, я пока не знаю, какой он, этот Алекс, но мое подсознание, пользуясь некоторым сходством, уже приписало ему все черты моего героя. Оно создало вокруг него определенный кокон моих фантазий. И порой мне кажется, что это вовсе не фантазии, что все реально… Представляешь, у них даже фамилии совпадают! Тот персонаж – капитан Булатов, а я ведь тогда даже не знала Алекса!

Она крепко сжала книгу и тяжело вздохнула, опуская глаза в пол. Под тенью пушистых ресниц из карих они почти превратились в черные. Свободной рукой Алина поправила подвеску-якорь, явно думая о другом, а затем вдруг улыбнулась.

– Ты, наверное, считаешь, что я чокнутая, – пробормотала она. – Все эти образы, герои, ожившие фантазии…

– Да нет, – почесала бровь Зара, неловко улыбаясь. – Мои подруги не раз влюблялись в книжных героев, а потом искали в жизни подобных.

Признаться, что она когда-то так делала сама, Зарина не решилась.

– Я как-то раз нашла, – тут же помрачнела Алина. – Подобного, но все же не такого. Лучше разрушай коконы сразу – мой тебе совет. Поверь мне, не стоит ждать. Из кокона фантазий настоящей бабочке не вылупиться.

Кокон фантазий. Это именно то, что я плету вокруг нас с Алексом.

Зарина поднялась с кровати. Та скрипнула.

– Держи, почитаешь, – протянула ей книгу Алина.

На обложке красовался морской берег. Лазурная волна бежала по белому песку, так и норовя лизнуть серебряную надпись «Алина Зорина».