Солнце уже пересекло туманную черту горизонта, и теперь над ней стремительно догорал сиреневый закат. Но окна комнаты Зарины выходили на восток, и небо здесь было хмурым, зеленовато-синим. Внутрь проползал лишь бледный сумрачный свет. Тонкой вуалью он покрывал растрепанные локоны Зарины. Она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги и положив руки на колени. Серебряные колечки на ее пальцах выжидательно поблескивали.

Одно из этих колец родители подарили ей на прошлый день рождения – с камнем в форме сердца. Второе Зара купила сама на ярмарке украшений. Оно было покрыто сиреневой эмалью. Продавщица сказала: «Захочешь проверить, действительно ли человек тебя любит, надень ему это кольцо на палец. Если да, оно засветится». Зара тогда не придала этому значение. На ярмарках ординары часто продавали безделушки, выдавая их за сверхартефакты. Но колечко ей понравилось, и с тех пор она носила его, не снимая.

Зара закрыла глаза, а все внимание обратила вглубь себя – в ту ее таинственную часть, где прятался дар. Сосредоточенно стиснув зубы, Зарина твердила одно-единственное слово.

Портал. Портал. Портал.

Она сидела так уже минут десять, а значит, скоро должна была прийти Адель. Не исключено, что вместе с ней в их комнату с всегда открытой дверью – в прямом и переносном смысле – заглянет еще пара человек. Зарина специально ушла пораньше с ужина. Пришлось оставить недоеденной рыбную котлету.

Невелика потеря. Получились они хуже маминых.

Рыбные котлеты были единственным блюдом, которое мама Зары не умела готовить. Она то пересаливала их, то, наоборот, напрочь забывала про специи, и папа потом с натянутой улыбкой неделю давился ими в одиночку. Зарина к этим неудачным результатам кулинарного эксперимента не притрагивалась.

Но сейчас, сидя на подоконнике и болтая ногами, она поймала себя на мысли, что не прочь съесть и этот ужас в панировке. И сковородку потом отмыть. И пропылесосить, и пыль по всему дому протереть, и цветы помочь пересадить. Она была готова сделать все, что угодно, лишь бы снова оказаться в кругу семьи.

Чертов дар!

От отчаяния и злости она хлопнула ладонью по подоконнику. В лежащей на краю раскрытой тетради вспыхнуло слово тоска.

Хорошо, что бумага была рядом. А то бы прямо на подоконнике и загорелось. Надо быть осторожнее…

Зарина сделала несколько глубоких вдохов и прислушалась к звукам в коридоре. Не идут ли девочки?

На предстоящем вечернем деле их команда собиралась выступать с песней-переделкой. Текст они сочинили еще до ужина, но теперь надо было отрепетировать и хотя бы раз спеть всем вместе. По-хорошему, Зару не должно было волновать, как они выступят. Всего лишь одна песня в одном мире, который она вот-вот покинет.

Но пока Зара все же находилась здесь. И эта лагерная жизнь ее затягивала.

«Портал!» – в очередной раз настойчиво произнесла про себя Зарина, щелкнув пальцами.

Не сработало.

Терпение было на исходе. Она шумно вдохнула, сжала вспотевшими руками виски и хотела уже было закричать от бессилия, как в коридоре послышалось шуршание.

– Зара, мы идем репетировать в холле на первом этаже, – прозвенел голос Адель. – Я пока забегу за Алиной, а ты спускайся.

– Хорошо! – чрезмерно бодро крикнула ей в ответ Зара.

Она снова вздохнула и мысленно досчитала до пяти. Затем улыбнулась и, спустившись с подоконника, направилась в сторону двери. Обулась. Пока завязывала шнурки, руки тряслись. Перед глазами все плыло от слез. Она вытерла их рукавом, ободряюще похлопала себя по щекам и вышла из комнаты.

Было странно заставлять себя веселиться и быть как все, когда в голове колоколом звучала опасность. Счет шел на дни, и каждый новый закат приближал ее к финишу. Вот только там, за яркой лентой, ее не ждали овации и объятья близких. Там зияла пропасть, в которую она непременно упадет, если в ближайшее время не научится управлять даром.

* * *

– Ритм поймали, стих хорошо лег, – кивнул Алекс.

Алина отложила гитару, белую, с грифом цвета молочного шоколада. Алекс принес ее в 317-ю, чтобы подготовиться к ВД. Изначально Алина хотела взять на себя только роль поэта – придумать слова песни, – но при виде музыкального инструмента не сдержалась и сыграла сама.

– Сразу видно – работал профессионал!

– Это ты о чем? – Алина смущенно опустила глаза.

– Про твои книги, – улыбнулся Алекс, вставая с кресла и присаживаясь рядом на кровать. – Я слышал, как ты говорила о них перед мастер-классом. Погуглил. Прочитал пару глав.

– Ты начал читать мою книгу? Роман или фэнтези?

Алина прижала к себе гитару, смотря на Алекса восхищенно и вместе с тем испуганно.

– Роман, и мне понравилось. Ты пишешь очень… – он нахмурился, подбирая слово, – искренне. Это здорово.

– Спасибо, но давай не будем об этом.

Она зажала пальцами струны.

– Почему?

Алекс подсел чуть ближе. Алина почувствовала исходящий от него пряный запах. Имбирное печенье?

– Репетировать надо.

Ее шепот прозвучал еле слышно.

– Думаю, мы и так уже достаточно порепетировали. У тебя отлично получается. Где училась?

– Парень научил. Бывший парень.

Алина замялась. Она положила гитару на колени и потянулась рукой к черному шнурку на шее. Нащупала подвеску-якорь. Алина всегда так делала, когда нервничала.

– Уже друг… Или, скорее, просто знакомый.

Алекс понимающе кивнул и отвел взгляд.

– А ты как играть начал?

– Вообще я в музыкалку уже пятый год хожу. Но там я играю на балалайке. – Он застенчиво улыбнулся и провел рукой по кудрям. – На гитаре сам учился. Некоторые базовые навыки, конечно, пригодились, но большую часть все-таки пришлось выуживать из роликов в интернете.

– Не такой уж ты и самоучка, как говорил! – Алина легонько ткнула его кулаком в плечо и тут же, смутившись, убрала руку.

– Эй, ну ты балалайку с гитарой-то не сравнивай! – засмеялся Алекс. – У гитары струн в два раза больше.

Алина неопределенно покачала головой, не смея возразить, но и не планируя сдаваться. Откинув длинную косу за спину, она вновь взяла в руки гитару.

– На третьей строчке ставь пальцы ниже, – бросил Алекс, откидываясь на спину. – Фальшивишь малек.

– Да я знаю, – отмахнулась Алина. – Просто ногти длинные. Играть неудобно. Я к гитаре из-за учебы месяца два не прикасалась. Вот и отпустила.

Алекс перехватил ее руку и присмотрелся. Лак кое-где облупился, но на ногтях еще можно было разобрать полосатый морской узор. От неожиданности Алина чуть не свалилась на Алекса. Схватилась другой рукой за край кровати. Гитара с протяжным воем упала на пол.

Как раз в этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Адель ворвалась внутрь. Но пройти дальше ей не позволил стул, ни с того ни с сего появившийся в проходе. На пару секунд он задержал бесцеремонную Лисичку и позволил Алине отскочить от Алекса. Ее сердце бешено билось, а щеки горели, будто под кожей плясали костры.

– Подъем с переворотом, паденье с разворотом! – завопила Адель. – Собирайте манатки и на репу!

– Репу? – нахмурился Алекс.

– Репетицию, – пояснила Алина.

Со вздохом поднявшись, они вышли из комнаты.

Брошенный посреди прохода стул сверкнул серебристой дымкой и исчез, а потом вынырнул из воздуха в другом углу.