В дверь постучали так, будто ее пытались выбить тараном.

– Уборка!

– Заходите! – крикнула Адель.

– Секунду! – ответила Зарина одновременно с ней, а потом, испуганно смотря на подругу, произнесла одними губами: – Шторка.

Адель зажала себе рот ладонью и выпучила глаза. С той стороны двери продолжали барабанить.

– Переодеваюсь! – соврала Зара, а сама кинулась под кровать – доставать прожженный даром кусок ткани.

Еще пара стуков. Затем резкий щелчок. Это дверная ручка не выдержала напора и впустила уборщицу внутрь.

– Точно, у вас же тут не закрывается. Надо завхозу сказать.

Зарина высунулась из-под кровати и посмотрела в сторону входа. Уборщица переставила через порог ведро со шваброй, а затем зашла внутрь. Ведро уже заняло полкоридора, так что женщина там едва помещалась. Она была тучной, шумной и крайне уверенной в себе. В руках у нее устрашающе покачивался пипидастр. Словно жезл злой королевы из какой-нибудь сказки.

– Ты чего там на коленках елозишь? Решила помочь – за меня пол помыть?

– Да у меня сережка под кровать упала, – Зарина вымученно улыбнулась.

– Так ты бы их в ванной у зеркала надевала!

Уборщица попыталась пройти в спальню, но Адель загородила проход.

– Кстати о ванной. У нас там шторки нет, – Лисичка юркнула внутрь и указала на душевую. – Вы, случайно, ее в стирку не забирали?

Зарина мысленно взвыла.

И кто ее за язык тянул?

– Нет, – бросила уборщица и хотела уже было выйти из ванной, но Лисичка ей не позволила.

– Может, кто-то из других уборщиц?

– Я не уборщица! – послышался обиженный голос. – Я клининг-менеджер!

– Извините, конечно! Так никто не забирал, нет?

Адель тянет время?

Зарина вытащила из-под кровати шторку и на цыпочках пробралась к шкафу. Дверь ванной смотрела прямиком на него. Уборщица, то есть клининг-менеджер, стояла спиной к коридору, но проблему это не решало. Шкаф открывался с протяжным скрипом, так что незаметно спрятать улику Заре все равно бы не удалось.

– Я единственный, кто следит за чистотой в «Луче». – Женщина самодовольно вздернула нос. – Других клининг-менеджеров у нас нет. Понятия не имею, куда делась ваша шторка. Это лучше ты мне расскажи, куда она делась. Кто украл государственное имущество, а?

Уборщица ткнула в Адель пипидастром. Та сделала шаг назад и подняла руки в знак капитуляции. Зарина тем временем прошмыгнула мимо двери в ванную, прижимая к себе скомканную в клубок шторку. Адель встретилась с ней взглядом, а затем быстро показала глазами на дверь. Зарина коротко кивнула и потянулась к ручке. Петли предательски заскрипели. Адель намеренно громко чихнула и замотала головой.

– Ох, простудилась, похоже!

Зара выскочила из комнаты.

– А нечего окно на ночь открытым оставлять! И сними уже этот ободок! В ушах звенит! – донесся до нее напоследок голос королевы тряпки и ведра.

Сжимая шторку, Зарина замерла посреди коридора. Сердце билось так, будто она спасалась от погони.

Может, открыть портал и закинуть эту шторку в другой мир?

Зарина пару раз щелкнула пальцами, но результата не последовало. Произносить слово «портал» вслух она побоялась. Со стороны лестницы уже слышались шаги и голоса. Кто-то явно направлялся в ее сторону.

Времени на раздумья не было. Найдя комнату с номером 317, она постучала в дверь. Морячка открыла в ту же секунду.

– Да-да, я помню про мастер-класс, – улыбнулась она. – Уже выхожу.

Не спрашивая разрешения, Зарина ввалилась в комнату. Алина попятилась, пропуская ее.

– Можно это пока у тебя оставить? Я потом все объясню! Только не разворачивай ткань, ладно?

Алина боязливо покосилась на комок в руках Зары.

– Ты поймала кого-то? Что там? Еж?

– Нет, там никого живого нет.

Зара открыла шкаф и запихнула шторку на верхнюю полку. Алина в недоумении наблюдала за ее действиями.

– Просто… я ее порвала, – Зара задвинула зеркальную дверцу. – А к нам сейчас пришла уборщица, и мы с Адель не хотели ей об этом говорить.

Алина мягко усмехнулась.

– Зря вы так переживаете. В хозяйственной комнате есть запасные шторки. Она бы вам просто новую повесила, и все.

– А ты знаешь, где эта комната находится? – прищурилась Зара.

– Рядом с костюмерной. Там, если что, и нитки есть. Можешь эту зашить и в ванную вернуть.

– Нет, нитки там уже не помогут, – покачала головой Зарина.

– Неужели такая дырка большая? Хочешь, я зашью?

– Не надо! – Зара в панике выставила руки перед собой. – Я сама. Потом. Главное, никому пока не рассказывай, что она у тебя лежит, хорошо?

– Хорошо, – дернула плечами Алина и забрала с тумбочки блокнот и ручку. – На мастер-класс идем?

– Да, только Адель спасем из лап уборщицы.

Подходя к комнате, Зарина рассчитывала услышать крики и звуки борьбы, но было достаточно тихо. Видимо, борьба уже окончилась – Адель пала под натиском хлорных войск Королевы ведра и тряпок.

Пройдя внутрь, Зарина поняла, что ошибалась. Адель вместе со своим врагом сидели на кровати. Перед ними разноцветной мозаикой были разложены метафорические карты.

– Я знала! Я так и знала, что он все еще в меня влюблен! – Уборщица ткнула в карту пипидастром – разноцветной пушистой метелкой для смахивания пыли.

– Адель, у нас мастер-класс скоро начнется. Ты идешь? – Зарина забрала со стола свои тетради и выжидательно уставилась на подругу.

Лисичка отработанным жестом сгребла карты в ровную стопку.

– Теть Тань, вы потом заходите! Я вам еще погадаю!

– Вы как до карт с ней дошли? – шепнула Зара на ухо Лисичке, когда они вышли из комнаты.

– Да она у меня спросила: «Шторка куда делась?» Я ей: «Не знаю, пропала!» Она мне: «Ноги у нее, что ли, выросли? Сбежала? Как незадачливый ухажер?» Я: «А ваш что, сбегал?» Она мне и выдает: «Сбегал, было дело в молодости. Васька лапшу на уши мне все вешал! Вместе до гроба будем! А потом раз – и к Маринке!» Так я ей и предложила на Ваську этого расклад сделать.

Зарина покачала головой – одновременно изумленно и одобрительно. Адель довольно улыбнулась, как мафиози, которому удалось провернуть сложное дело. Вприпрыжку она преодолела ступеньки и остановилась в пролете.

– Алинка, хочешь и тебе погадаю?

Глаза Морячки расширились от испуга.

– Не надо, – тихо пробормотала она. Скользя рукой по перилам, она шла следом за девочками. – Порой лучше не знать свое будущее.

– Ну как надумаешь, скажи, – хмыкнула Лисичка и, звеня колокольчиками, зашла в кабинет.

Зарина тоже переступила порог и огляделась. В отличие от облезлых спальных комнат, здесь, на удивление, все было новым. Похоже, местная администрация решила не заморачиваться и свое «особое отношение к учебе и развитию», а также их «первостепенное значение в жизни учеников» показать не иначе, как на контрасте. Свежевыкрашенные стены, белоснежные парты, многочисленные книжные полки и светодиодные лампы – все буквально кричало о вложенных в это дело весьма немаленьких деньгах.

Плим! Лучше бы замок у нас в комнате поменяли, вот честно!

Зарина взглянула на часы. Они мерно тикали над интерактивной доской. До занятия оставалось пять минут, а класс все еще был наполовину пуст. Зара окинула учеников беглым взглядом. Последнюю парту у стены занял дуэт «М-да, трэш» – так они с Адель окрестили Риту с Лилей. Перед ними сидел Виктор. Он то приглаживал светлый чубчик, то снова взъерошивал, пытаясь понять, как ему идет больше. Зара жалостливо вздохнула. Как бы он ни старался, Шу ля крем в любом случае выглядел нелепо. Не то что…

Зара поискала взглядом Алекса. Его в классе пока не было.

Подойдя к свободной парте у окна, Зарина положила туда тетрадь. Адель села рядом. Алина заняла парту за ними, выудила из кармана телефон и принялась усердно барабанить пальцами по экрану.

– А Алина… в курсе? – шепнула Адель Зарине. – Про дар?

Зара предостерегающе выпучила глаза. Адель сделала вид, что закрывает рот на замок.

– Нет, конечно. Только ты знаешь.

Зарина бросила взгляд через плечо. Алина пялилась в экран, тихонько посмеиваясь. Их, кажется, не слушала. Шепотом Зарина пересказала Лисичке разговор в 317-й.

– В общем, надо будет незаметно выкрасть шторку из хозяйственной комнаты.

– Ясно. – Адель притянула к себе тетрадь и раскрыла ее на последней странице. – Надо расписать план. Я выясню у тети Тани, когда у нее заканчивается рабочий день… Блин, ручка не пишет! – Адель повернулась к Алине. – Есть запасная?

Алина указала взглядом на пенал и продолжила печатать в телефоне. Адель раскрыла пенал и принялась копаться, выбирая самую красивую.

– Фотку покажешь? – вдруг покосилась она в сторону телефона Алины.

Пальцы Морячки замерли, брови сошлись на переносице.

– Какую фотку?

– Ну твоего парня! – промурлыкала Лисичка. – Ты ведь с ним переписываешься?

– Нет, – Алина смущенно улыбнулась: – Я заметки для книги пишу.

– Да ладно! – она чуть не рассыпала все содержимое пенала.

– О чем?

Зарина тоже повернулась в ее сторону и, облокотившись на парту, подставила руку под подбородок. Щеки Алины вспыхнули румянцем. Она отложила телефон, суетливо заправила волосы за ухо, потом одернула рубашку.

– Да так, история любви. Она еще не готова. Я только над ней работаю. – Она подняла со стола блокнот и покрутила его в руках. – План пока расписываю.

– О, покажи, что есть! – Лисичка от любопытства приподнялась со стула.

Немного помедлив, будто думая, стоит ли, Алина открыла блокнот. Перед глазами замелькали страницы: герои, сюжетные ветки, план города…

– Это продолжение книги, которая вышла год назад. Надо уже новую публиковать, а я все никак. Не нравится мне, – вздохнула Алина. – Сюжетные повороты избитые какие-то. Любовная линия так себе. Хрупкая, почти пунктирная.

– Так дорисуй!

Лисичка выудила из пенала ручку, оранжевую, с долькой апельсина на колпачке, и притянула к себе Алинин блокнот. Зара заметила, как та напряглась.

– Где эта линия? Сейчас исправим.

– Это не так легко, как кажется.

Алина забрала у Лисички блокнот, закрыла его и отложила на край стола.

– Вдохновение ведь не всегда по зову приходит. Точнее, по зову оно не приходит никогда, – Алина грустно усмехнулась. – Оно появляется само, где и когда ему удобно: в автобусе по дороге на курсы, на улице в лютый мороз, на уроке математики в школе или дома в три часа ночи… Прекрасно и ужасно одновременно. Именно поэтому я всюду с собой ношу блокнот. На случай если телефон вдруг разрядится, а по закону подлости вдохновение придет как раз в этот момент.

– Можно?

Девочки разом подняли головы. Черные брюки, белая футболка, крепкий подбородок, тонкие суховатые губы, голубые глаза с опущенными уголками.

– Конечно, можно, – улыбнулась Алина. – Садись, Алекс.

Она засуетилась, убирая в пенал разбросанные Лисичкой ручки. Алекс неторопливо отодвинул стул и опустился за парту.

– Я это возьму, – помахала ей оранжевым колпачкам Адель. – Спасибо!

– Зара, ты тоже можешь взять. Смотрю, у тебя нет.

Алина протянула ей пенал.

– Да мне и не… А, нет, нужна!

Чуть было не забыла, что записывать лекцию с помощью дара здесь не получится.

Зара схватила первую попавшуюся и благодарно кивнула. Затем на секунду перевела взгляд на Алекса, и этот миг превратился в вечность. Его голубые глаза будто светились изнутри. Кудри напоминали волны.

– Всем день добрый! – раздался голос у двери.

Зарина вздрогнула и отвернулась от него. Поправила волосы, забросив их назад. Кладя тетрадь на стол, Алекс то ли случайно, то ли нарочно коснулся их. Зара сделала вид, что не почувствовала, хотя тело будто прошил разряд тока.

– Рассаживайтесь!

Учительница, вошедшая в кабинет, пару раз хлопнула в ладоши, а затем сложила руки на животе и широко улыбнулась. Ее сморщенные губы, подкрашенные бордовой помадой, растянулись, оголяя ряд неестественно тонких зубов. От ее надтреснутого голоса и этой улыбки Зарине стало не по себе.

– Невероятно рада наконец узреть лица столь талантливых ребят, которым довелось оказаться здесь, в нашем лагере, – пылко произнесла она.

Зара не могла отвести взгляда от ее жирно подведенных бровей. На фоне выжженных волос они казались еще темнее и походили на мерзких гусениц.

– Первый мастер-класс у вас буду проводить я. Для тех, кто меня еще не знает, если такие вообще есть, – самодовольно ухмыльнулась учительница, – представлюсь. Миранова Агриппина Геннадьевна.

Все тут же засуетились, начали перешептываться, бросая заинтересованные взгляды в сторону говорящей. Алина как-то рассказывала о ней. С ее слов, эта женщина была негласным лидером среди преподавателей. Пожилая, но весьма активная, некоторых учеников она вдохновляла своим энтузиазмом. А некоторых пугала. По первому, возможно, обманчивому впечатлению, Зарина пока не решалась выбрать, к какому из этих лагерей примкнуть.

Да и это не так важно. Мастер-классы и ВД – вовсе не то, на что мне стоит тратить свои силы.

Может, выйти из класса и попробовать поработать с даром, пока на жилом этаже никого нет? Но как я потом объясню наставнице свое отсутствие на уроке?

Мимо прошла Агриппина Геннадьевна, опустив на стол Зарины листок с заданием. Зара с надеждой посмотрела на дверь, но потом все же покорно уткнулась носом в текст.

Нельзя нарушать общие правила. Нельзя выделяться. Своей внешностью я и так уже привлекаю немало внимания.

Подойдя к учительскому столу, Миранова торжественно объявила, что сегодня на уроке они будут анализировать рассказ Евгения Носова «Тридцать зерен».

Носов? Это же известный дизайнер одежды! На интервью он и двух слов связать не может, а тут рассказ целый! Интересно, что там он насочинял.

Зарина бегло просмотрела текст. Вот зимний пейзаж за окном, вот синичка, вот герой-рассказчик раскладывает на линейке зернышки, пытаясь приманить ее к себе, в свою теплую комнату. Птичка робко заглядывает в форточку – переступить черту боится. С виду обычный детский рассказ, но если приглядеться…

– Ну что? У кого-нибудь уже появились стоящие мысли?

Миранова окинула класс выжидательным взглядом, но никто не отозвался. Наверняка у многих мысли и впрямь появились, но те боялись их озвучивать, опасаясь, что Агриппина Геннадьевна не сочтет их стоящими.

– Давайте я вам напомню, на что именно нужно обращать внимание при анализе текста. Во-первых, это редкие, особенные слова, специально подобранные автором так, чтобы можно было максимально точно охарактеризовать героя или место, где тот пребывает. Во-вторых, находящиеся в противопоставлении элементы. Антонимы, антитеза, вы все это знаете, так? Они помогают обнаружить конфликт. В-третьих…

Зарина вздохнула и вновь погрузилась в текст. Большую его часть занимал диалог героя-рассказчика и синички. Птичка в основном задавала вопросы. О том, как тот живет, о том, что такое работа, книги, Человек. Но Зарину больше интересовали не они, а сам факт того, что синичка говорила. Конечно, это с легкостью можно было бы списать на «сказочные мотивы, присутствующие в произведении» – Агриппина Геннадьевна несколько раз за урок повторила эту фразу, – но что, если…

Что, если у автора был дар понимать речь животных? У одной ее подруги-сознанника недавно открылся такой. Или, может, наоборот, это у синички был дар, потому что на самом деле она была человеком, способным ненадолго принимать облик птицы? Что, если…

Зарина почувствовала, как кто-то легонько ткнул ее в спину. Обернулась.

– Есть идеи? – шепотом спросил Алекс.

– Есть, – ответила Зара. – Мои идеи.

Не рассказывать же ему про дары!

– Вредина, – усмехнулся Алекс и попытался в шутку щелкнуть ее по носу, но Зарина вовремя увернулась.

– Руки не распускайте, молодой человек, – сжала она губы, подавляя рвущуюся наружу улыбку.

– Сама же сказала, можно на «ты», – вспомнил разговор у столовой Алекс. – А теперь опять отстраняетесь, миледи.

Зара хотела было возразить, но их диалог прервал голос Мирановой.

– Галя, я вижу в твоих глазах неугомонное пламя новорожденной идеи, – проворковала Агриппина Геннадьевна, поворачиваясь к девушке с пепельно-белыми локонами, сидящей за первой партой. – Ну же, давай, не стесняйся, Галя!

– Лина, – поправила ее Снежная королева с плохо скрываемым раздражением. – Что ж… Думаю, все обратили внимание на то, что в данном произведении противопоставляются два мира. Это мир человека – его теплая комната с лампочкой вместо солнца, и мир синички – природа. Герой-рассказчик пытается связать эти два мира, проложить дорогу между ними и позволить птичке пройти по ней. Он раскладывает зернышки на линейке, приманивая синичку в свою комнату, в свой мир…

Зарина тихонько усмехнулась.

Люди тут так забавно мыслят. Придумывают другие миры, анализируя детский рассказ, но при этом категорически не желают верить в уже существующие. Трусливо отказываются от собственной фантазии, как только она покидает пределы разума и превращается в реальность. Сумасшедшая! Чокнутая! Инопланетянка! Найдут любые объяснения, лишь бы не смотреть правде в глаза.

Лина еще долго говорила о других мирах, анализируя рассказ. Зарина невольно заслушалась. Ее даже оставила в покое до самого конца мастер-класса мысль о том, что ей скорее нужно выбираться отсюда, из этого чужого мира.

Вот бы и мне проложили путь по линейке, усыпанной зернышками. Я бы с радостью упорхнула домой.

Да, ей понравился урок.

Да, с ребятами было весело.

Да, Адель уже стала ее подругой, а Алекс… Его голубые глаза манили ее со страшной силой.

Именно поэтому Зарине нужно было как можно скорее возвращаться домой. Пока она, плывя вместе со всеми по течению, не утонула в океане. Не растворилась в нем, распавшись на частицы.

Нужно время. Время, терпение и удача. И я выберусь отсюда.

Или же меня попросту не станет.