Ночь перед полнолунием, крыша одного из самых оригинальных зданий в Новом Вавилоне, построенного в псевдоготическом стиле, жуткий монстр и я.
Пять минут назад, опустив меня на ровную площадку между двух каменных химер, врахос скользнул к краю крыши и там застыл, сам напоминая статую. Шок быстро сгладило удивление. Сердце перестало выпрыгивать из горла, в голове развеялся туман ужаса.
Что дальше? Зачем врахос меня украл? Нет, я-то не против, что он потерял ко мне интерес, пройдет еще немного времени, и по маячку в украшении меня отыщет Глеб. И все-таки: какова цель похищения?
Может, он настолько дик, что, как сорока, ворующая блестяшки, прихватил меня на инстинктах? Главное, чтобы включился не тот, что отвечает за размножение…
Фу-фу, какие страшные мысли лезут в голову!
Впрочем, что там Глеб говорил об одичалых? Так называют врахосов, которые потеряли надежду на появление семьи, детей. Жалко их, конечно, но я тоже не верю, что у меня будет муж и ребенок, и при этом держусь! В мире много хорошего, ради чего стоит жить, не теряя человеческого облика и оптимизма.
Окончательно успокоившись, я прислонилась к боку ближайшей химеры и принялась рассматривать похитителя. Вблизи он походил на очень древнюю статую, потрескавшуюся, местами покрытую буро-серым лишайником, при этом был живым разумным существом. Интересно, сколько ему лет? Черные штаны и блестящая цепь на шее выглядели новее самого монстра.
К слову, о цепи. Пока врахос летел, я невольно ее рассмотрела. Знакомые руны подчинения и сковывания, смешиваясь с впервые увиденными знаками, усеивали звенья ошейника. Понятно, что руны в сочетании с другими знаками могут означать как плохое, так и хорошее, но… но больше похоже на поводок.
Только как врахос сумел сбросить подчинение на парковке и похитить меня? Вероятно, ему повредили цепь-артефакт на ринге?
Врахос резко обернулся и впился в меня тяжелым взглядом исподлобья.
– Красивая луна, – подчеркнуто спокойно произнесла я, хотя внутри все обмирало от страха. – В большом городе ею сложно любоваться, спасибо, что показал.
На грубом, иссеченном трещинами лице мелькнуло недоумение и тотчас исчезло.
– И место классное. Когда бы я еще побывала на крыше самого культурного здания города?
В доме с химерами, помимо центральной библиотеки и архива, находились два музея и картинная галерея, так что это звание ему досталось заслуженно. И нет, я не ерничала, когда благодарила за уникальную возможность, и тем более не сошла с ума. Я сосредоточилась на плюсах ситуации, чтобы не думать о плохом и не дрожать от страха заранее.
– В сети встречала информацию, что до войны с рептилоидами существовало движение руфинг – это когда люди ради новых острых впечатлений покоряли всевозможные высоты в городе. До нынешнего вечера считала подобное увлечение глупым, а теперь понимаю, что в прогулках по крышам есть некое очарование.
Врахос молчал, но внимательно слушал мою болтовню. Уже добрый знак, ведь бешеная собака атакует сразу, игнорируя речь человека.
И я болтала и болтала, старательно отвлекая его до появления Глеба.
– Дух захватывает, когда смотришь на Новый Вавилон сверху! Но об этом ты и сам знаешь, да?
Врахос едва заметно кивнул. Есть контакт!
– У тебя сильные огромные крылья. Часто летаешь над городом?
Он хмуро сдвинул лысые надбровные дуги, и я прикусила язык. Скорее всего, не летает, раз на нем цепь с рунами подчинения. Это сегодня произошел какой-то сбой, и он вырвался из-под власти надсмотрщика.
– Прости… Я не о том спросила, да? О больном? Ты пленник, да? И на ринге тебя драться заставляют?
Врахос неопределенно двинул мощными каменными плечами. Но я уловила отблески смущения. Понятно… ему неловко предстать перед девушкой слабым. Огромный, сильный, страшный – и при этом беспомощный. С крыльями, а полет под запретом.
Сердце переполнила жалость. Я знаю, что такое потерять свободу, зависеть от воли и настроения других…
– Я искренне тебе сочувствую, – медленно, взвешивая каждое слово, произнесла я. – Всякое разумное существо, если оно не причиняет вреда другим, заслуживает быть свободным.
Пристальный, открытый взгляд был физически ощутим. Удивление затмило остальные эмоции врахоса.
Неужели ему никто не сочувствовал до меня?
Хотя о чем это я? Обстановка не та, как и место. Вспомнился азарт людей на официальных боях без правил. Нововавилонцы жаждали зрелища, и чем оно острее, тем лучше. Страшно представить, сколько крови льется на ринге, где проходят бои подпольные. Стыдно за зрителей, которые потворствовали эксплуатации этого врахоса.
Жаль, я не могу помочь. Хотя…
Я закусила губу до боли.
Нет, помогать рискованно. Я ничего о нем не знаю! Имею ли я право его освобождать? Впрочем, у меня еще может и не получиться.
– Почему на тебе артефакт подчинения? Ты совершил преступление? Кого-то убил – и тебя сковали?
Врахос отрицательно качнул головой. В красных глазах горел протест.
– То есть тебя подчинили, потому что ты одичал?
На каменных скулах заходили желваки. Монстр отвел взгляд.
– Тебя предали?
Он вскинул голову, а затем вновь опустил. Понятно…
Подчиняясь импульсу, я шагнула к нему и протянула руку.
– Ничего не обещаю, но я могу попытаться снять с тебя артефакт. Позволишь попробовать?
Глаза врахоса широко распахнулись. Неверие, возмущение и даже злость хлынули волной и тотчас рассеялись. Врахос замкнулся, угрюмо поджал тонкие губы.
Меня же захватил азарт. Однажды я раскрыла кандалы с помощью рун и до сих пор не знаю, мне повезло или я правда научилась подбирать ключи.
– Попробуем? – повторила я.
Врахос плавно опустился на одно колено.
О, это чтобы мне было удобнее обследовать цепь? Мило.
И он так легко доверился незнакомке. Неожиданно – впрочем, как и мое предложение помощи. Порыв на порыв.
Я медленно подошла и коснулась цепи.
Со стороны мы наверняка интересно смотрелись: огромный серокожий монстр с буграми мышц и нежная блондинка в черном вечернем платье.
– Я плохо знаю руны, – предупредила честно, – но несколько лет назад сумела взломать построенную на них защиту. Здесь вдобавок символы сидхе, но вдруг у меня и сейчас получится?
Врахос кивнул. И я принялась перебирать звенья цепи, рассматривая знаки.
Я помогаю тому, кто меня похитил… Безумие, не так ли? А вот и нет. Я не ощущала угрозы со стороны врахоса, лишь настороженность, сомнения и легкую дымку вины.
Зачем же он меня похитил? Что за мысли в этой каменной башке?
Так, подумаю об этом потом. Сейчас важнее руны и знаки сидхе. Итак, что здесь высечено? Знак пути, силы, свободы и еще несколько незнакомых символов, которые чередуются в определенной последовательности.
Я перебирала звенья цепи, мужчина терпеливо ждал, не шевелясь. Даже его взгляд застыл, направленный… а собственно, куда?!
Эта каменюка таращилась мне в вырез!.. А если учитывать, что он порвался, видел он многое. У-у-у!..
Так, выдыхаю! Это закономерная мужская реакция, смысл негодовать?
Я подавила раздражение и сосредоточилась на рунах. Надо спешить, пока врахос не ослеп от моей красоты. Шутка.
Хм, а вот здесь можно чем-то острым, шпилькой например, дочертить – и знак «путы» превратится в благодатное «путешествие», а если аккуратно взять «запрет» в овал, то выйдет «благо». Мало-помалу, и заклинание подчинения ослабнет. Дальше все будет зависеть только от силы воли врахоса и его желания сбежать.
Коснулась волос – и стиснула зубы. А шпилек-то больше нет из-за Женевского, разрушившего мою прическу!
Кстати, а ведь он и мог послужить причиной похищения. Вдруг таким образом врахос решил ему отомстить за что-то?
– Раз шпильки я растеряла, надо найти что-то острое. Гвоздь или осколок камня.
Проще сказать, чем сделать. Как ни осматривалась, ничего подходящего на крыше не нашла.
– Ножа, случайно, нет? – спросила у врахоса после тщетных поисков.
Здоровяк нахмурился на миг, а затем сделал то, от чего мне враз подурнело: подковырнув когтем, из правого бугристого плеча вытащил стальной шип!
– Кошмар, – прокомментировала я, выдохнув, – этот сувенир остался после поединка?
Врахос не ответил. Молча вытер острую железку о штаны и протянул мне.
На фоне его широкой ладони-лопаты моя рука показалась нереально хрупкой. Стоит ему сжать пальцы – и мои кости расплющит…
Я мотнула головой, прогоняя дурацкую мысль, и забрала шип.
– Сейчас я дочерчу линию и тем самым испорчу первый знак запрета. Не шевелись, ладно? Она должна быть ровной, иначе…
Я не договорила.
Нельзя ломать артефакт, стирая руны или просто царапая, безнаказанно. Но можно слегка подправить, превращая ее в другую, тем самым как бы вступая в творческий тандем с предыдущим мастером. Этому приему меня научила одна добрая женщина. Надеюсь, он сработает снова…
Выдохнув, я провела железякой по рисунку.
О! Шип, хоть и обломался в каменном теле врахоса, оказался качественнее стали, из которой сделана цепь, – линия вышла нужной глубины с первого раза.
– А что вы здесь делаете?
Из-за насмешливого вопроса Глеба я чуть не вогнала шип себе в палец.
Стоп. А ведь это не голос оборотня!
Брюнет – не случайный посетитель крыши, а тюремщик одичалого врахоса. Я опознала его сразу не потому, что запомнила в лицо, а по напряжению мужского плеча под моей ладонью.
Высокий, крепко сбитый, одетый в черные рубашку и брюки брюнет неуловимо напоминал ребят Черемета. Тоже врахос? Только наверняка в клане не состоит. Я даже представить не могу, чтобы справедливый глава допустил эксплуатацию одичалого!
– Так-так, и что вы, дамочка, делаете с моим бойцом? Пытаетесь снять артефакт?
Похитивший меня врахос текучим движением распрямился и оказался впереди. Широкая, надежная спина перед глазами… хм, словно каменная стена.
Горло перехватило от неожиданности поступка: неужели врахос решил защитить от своего хозяина?
Это отметил и брюнет.
– Ха, а вы ловкая дамочка, сумели понравиться моему громиле! – хохотнул он, но тон голоса выдал раздражение.
Я высунулась из-за спины врахоса и открыто потребовала:
– Оставьте его в покое, иначе я пойду в полицию!
– В полицию? – с издевкой протянул брюнет. – И что же предъявите мне?
– Похищение человека, удержание в рабстве, склонение к криминалу, применение запрещенных артефактов, – перечислила я быстро.
Отсмеявшись, брюнет злорадно возразил:
– У вас ничего не выйдет. Я сейчас прикажу – и с этой крыши вы никуда не уйдете.
Одичалый врахос подобрался, его когтистые пальцы дрогнули, но в кулаки не сжались.
На меня хлынула волна чужих эмоций: гнев вперемешку с удивлением. Яркие, чистые эмоции, ощущение, что он вырвался из сонного отупения и в полной мере осознал ситуацию. И она ему не понравилась.
– Что вы хотите за его свободу? – спросила я. – Я могу выкупить ее.
А заодно – и свою жизнь, но об этом промолчу, сделаю вид, будто не поняла, что мне угрожали.
– И сколько же, по-твоему, стоит непобедимый боец? – хмыкнул брюнет. – Я на нем зарабатываю столько, что ты сможешь компенсировать, только если ты дочь миллионера.
Я повела плечами – мужской взгляд предсказуемо сместился в район декольте, где и потерялся.
– Уверены, что источник доходов не пересох? – вкрадчиво поинтересовалась я. – На парковке он уже ослушался, да и сейчас не горит желанием возвращаться к хозяину. Проще избавиться от обузы, выгодно продав…
Заговаривая зубы негодяю, я пыталась воздействовать на него чарами. Но, кажется, я ему совсем не нравлюсь? Или же у врахосов природная защита от магии страсти сидхе?
– Выгодно продать, говоришь? – У брюнета сел голос. Прокашлявшись, он насмешливо добавил: – Я согласен. Отдам за поцелуй.
– Идет!
Я тенью скользнула мимо своего похитителя, ставшего защитником, и вмиг оказалась рядом с брюнетом.
Удивленно вскинув брови, он торопливо произнес:
– Я пошутил.
Легко коснувшись его плеча, я послала заклинание сна. Брюнет рухнул, как срубленное дерево, и смачно стукнулся головой о бетон.
– И я пошутила.
Обернувшись, велела одичалому:
– Улетай! Не знаю, как долго он будет спать, улетай скорее!
Серокожий здоровяк не сдвинулся с места. Вот же глупец…
– Улетай! – Я топнула ногой в раздражении. – Найди артефактора, который поможет окончательно деактивировать ошейник, и наладь свою жизнь. Ты ведь не хочешь вернуться на арену? Тогда вали отсюда поскорее!
Бросив тяжелый взгляд на лежащего сородича, одичалый взлетел с крыши.
Уф… Одно дело сделано, теперь самой бы ноги унести.
Я бросилась к открытому люку, чтобы тоже покинуть крышу. Надеюсь, лестница удобная и я не свалюсь на своих каблуках.
Из темного проема высунулась знакомая коротко стриженная макушка, а затем выбрался и весь Глеб. В одних брюках и босиком, он явно торопился мне на помощь.
– Ты цела? – спросил встревоженно оборотень, быстро оглядываясь вокруг.
– Да!
– Что с ним? Его одичалый убил?
– Нет, этот гад жив. Уходим, пока не очнулся!
– Понял, – отозвался Глеб и поманил пальцем. – Иди сюда, помогу слезть поскорее.
Ох, как же я это не люблю…
Глеб привычно закинул меня на плечо, как тряпочку, и спрыгнул в темноту люка.
Я была готова, и, когда он приземлился, мое дыхание не сбилось, даже зубы не клацнули.
– Дальше на лифте. – Глеб поставил меня на дрожащие ноги. Уже стоя в кабинке, весело хмыкнул: – А нескучный выдался вечер, да, Элис?
– Угу, – отозвалась я без малейшей радости. – Так повеселились, что мне хоть на улицу не выходи.
– Не бойся, все наладится! – оптимистично заявил Глеб.
Увы, готова поспорить, это лишь начало в череде моих неприятностей.
Он вернулся через несколько минут, но девушки уже не было. Коснулся медальона на цепи, изображавшей ошейник, – и отталкивающий облик одичалого истаял.
Полковник Черемет сдернул с шеи ненужный артефакт и мрачно спросил:
– Где она?
Лео, шипя, резко поднялся и потер зудящую из-за ускоренной регенерации шишку на затылке.
– Твоя сидхе сбежала. За ней явился оборотень с парковки.
Деактивировав свой артефакт маскировки, Лео тряхнул густой шевелюрой и недовольно поморщился.
– Демонова девица! Из-за нее у меня шишка на затылке вылезла.
– Переживешь, – резко бросил Демьян. – Лучше объясни, зачем ты ее запугивал? Зачем вообще за нами полетел?
У Лео заходили желваки на скулах.
– Не понимаешь, Ян? Ты на нее запал! Ты одержим ею!
– И? – Демьян вскинул темную бровь.
– Она суккуб! – гневно выплюнул обвинение Лео. – Забыл, что бывает, когда врахос связывается с девушкой из рода сидхе амори? Я напомню. Война между кланами, Ян!
– Я не собираюсь на ней жениться, – спокойно произнес Демьян. – Можешь спать спокойно, нашему клану ничего не угрожает.
– Ага, как же! – кивнул Лео с издевкой. – Ты сходишь с ума в ее присутствии, а я не должен волноваться? Для амори ты – нескончаемая, щедрая кормушка. Когда она это поймет, то вцепится когтями, чтобы не сбежал. Хочешь превратиться в слепого рогоносца, как Семен? От одичания его спасло чудо, тебе может и не повезти.
Демьян невозмутимо выслушал горячий монолог друга.
– Высказался? Полегчало? А теперь услышь меня: я не собираюсь сближаться с амори.
Лео несколько мгновений недоверчиво всматривался в безмятежное лицо Черемета.
– Ладно… Тогда зачем ты похитил ее с парковки?
Демьян усмехнулся:
– Помешал Женевскому заключить какой-то важный договор.
– Сделал гадость врагу? – понимающе кивнул Лео и окончательно успокоился. – Да, переполох ты устроил знатный. Решил ярко избавиться от нашего «бойца»? Мы больше не участвуем в боях?
Черемет посерьезнел.
– Нет, рано, маска одичалого еще пригодится, когда я выйду из отпуска. Расскажи лучше, что было, когда я забрал Элис?
Лео усмехнулся криво.
– Было забавно. Сначала сидхе, выясняя отношения, сцепились между собой, затем досталось обернувшемуся человеком оборотню, а чуть позже прилетело и случайным свидетелям разборок.
– Подробнее о последних, – попросил Демьян хмуро. – Кто-то пострадал по вине Женевского?
– Только морально. Зельевар Юрьевский спустился на парковку не вовремя и нарвался на сидхе в плохом настроении: друг Женевского пристал к его даме, заявляя, что она похожа на его прекрасную тетку-стерву.
– Сомнительный комплимент, – отстраненно произнес Демьян.
Он потерял интерес к рассказу, когда увидел под ногами друга обломок булавы, под которую сегодня неудачно подставился на ринге.
Этим стальным шипом каких-то десять минут назад вдохновенно портила руны Элис. Ей повезло, что цепь – не настоящий ошейник подчинения, убивающий таких сердобольных спасительниц, а всего-навсего маскировочный артефакт. Но кто бы донес жалостливой девушке, что портить незнакомые артефакты опасно?
Испуганная, но держащая лицо Элис предстала перед Демьяном летним миражом. Серебристые, развевающиеся на ветру волосы, смущенная улыбка, сочувствие и праведное негодование в светлых глазах. Хрупкая точеная фигура – воплощение соблазна. Такую девушку хочется обнять и больше никогда не отпускать, скрыть от жестокости мира.
– Демьян!
Оклик Лео выдернул из наваждения. Видение Элис растаяло, как марево в пик зноя.
– Ну?
– Говорю, куда дальше?
– Я к родителям, обещал явиться на ужин.
Лео недоверчиво прищурился.
– Отлично! Твоя мама давно зазывает в гости. Не против, если я загляну сегодня?
Демьян скрестил руки на груди.
– Почему я должен возражать против появления друга, настолько пекущегося о моей судьбе?
Лео неловко дернул плечом и отвел глаза.
– Прости, Ян. Ты будущий глава клана Черемет, а я твой хранитель – закономерно, что переживаю.
Демьян хлопнул его по плечу.
– Ладно, забудем и поторопимся на ужин, иначе мой отец сожрет нас без соли за то, что огорчили мать опозданием.
Первым с крыши спрыгнул Лео.
Демьян задержался, чтобы поднять металлический шип.
Через несколько секунд в небо взлетел серокожий врахос с мощными крыльями.
– Ты точно в порядке?
– Да, Глеб, хватит квохтать надо мной, – теряя терпение, попросила я.
Коллега переминался с ноги на ногу у порога моей квартиры, не желая уходить.
– Если тебе страшно, то я могу остаться, – наконец предложил он.
Ха! Страшно проводить ночь рядом со взбудораженным недавней дракой оборотнем, но об этом я не скажу. Глеб искренне верит, что его стремление остаться продиктовано заботой, а не инстинктами, заставляющими присвоить то, что недавно защищал.
Глеб и я? Нет, нереально. Обоюдная симпатия есть, только ни во что серьезное она не перерастет. Как порядочный мужчина, он попытается построить со мной отношения, но, как только на горизонте замаячит истинная любовь, я не просто отпущу, еще и придам ему ускорения.
Нужны ли мне крошки чужого счастья? Нет, я хочу свой шикарный пир от начала и до конца, не отвлекаясь на случайные перекусы.
Поэтому никаких случайных ночей, никаких интрижек, оно того не стоит. Как полукровка-амори, я потеряю больше, чем получу.
– Не переживай, я не боюсь инкубов, – соврала я уверенно и хлопнула по плечу Глеба, мгновенно вытаскивая лишнее сейчас возбуждение.
Пусть едет домой спать, а не на поиски временной подружки в ближайшем баре.
– Ладно, до встречи в офисе, Элис!
Глеб торопливо направился к лестнице.
– Спокойной ночи, – отозвалась я и, захлопнув дверь, привычно закрыла ее на все замки.
Когда включилась и магическая защита, я с облегчением ощутила, как спадает напряжение последних часов, и ушла в ванную.
Инкубы… Как же я их ненавижу! И боюсь…
Сегодняшние события напомнили о прошлом, и мне не по себе, тошно и страшно. Сундук моей памяти переполнен так, что подпирает крышку. Необходимо затолкать дурные воспоминания обратно.
От Тимура Женевского и его спутников слишком много негативной энергетики, особенно от Алекса. Да и остатки заклинаний… Надо снять их, и в этом поможет вода и немножко магии.
Высыпав в ванну пакет соли и влив порцию концентрированного зелья на основе полыни и череды, стянула испорченное платье.
Я погрузилась в приятно горячую ароматную воду до подбородка.
Итак, почему мне неспокойно на душе? Что именно напомнило о прошлом? Лишь стычка с инкубами? Все прошло без особых последствий, почему мне страшно?
С Женевским конфликт закрыт, даже до разума одичалого врахоса достучалась. Очень надеюсь, что он избавился от ошейника и больше не угодит в неприятности.
Странно… Несмотря на все события этого вечера, я в безопасности. У меня есть друзья, любимая работа, охранные артефакты, крыша над головой, сбережения, которые позволят скрыться в случае опасности. Я больше не та беззащитная девочка из прошлого. Я справлюсь. Все хорошо.
Пряно пахло травяным настоем, слегка разъедая глаза, и я их закрыла.
Я в безопасности.
Увы, подсознание так не считало и подбросило мучительные воспоминания.