– Прячь и поспеши на занятия, – строго произнесла Алла и вручила мне синий пакет.
– Спасибо. – Я постаралась вложить в коротенькое слово всю свою благодарность и переполнявшие эмоции.
Эта эффектная женщина, на первый взгляд холодная стерва, сделала для меня больше, чем родная тетка. Почти полгода она оберегала меня от Садовника, заверяя, что я непригодна для его планов. И мне жилось привольно, пожалуй, даже интересно.
И самое чудесное, существовал шанс, что он меня отпустит! Отпустит!.. Я смогу вернуться к нормальной жизни! Осталось еще немного потерпеть – и я буду свободна!
– Не опаздывай на занятия, – грубо бросила Алла.
– Хорошо, – покладисто отозвалась я.
Она мой ангел-хранитель, даже спорить с ней, не то что огрызаться, язык не поворачивался.
Спрятав пакет в шкафу среди нижнего белья, я ушла на занятия в спортзал.
Полгода назад трагичным образом я попала в лапы весьма странной личности. Думала, безжалостного маньяка, а оказалось, что продуманного дельца.
Зиновий, создав религиозную секту «Сады Яхве», разъезжал с проповедями по стране и собирал, как он говорил, «грязных, проклятых пороком девчонок», то есть суккубов-полукровок. Слишком красивые, греховно манящие девушки становились головной болью для обычных, далеких от магии семей, вдобавок пришибленных недавней войной с рептилоидами и открытием, что на Земле живут не только люди, но и расы из сказок.
Что делать с дочерью, при виде которой мужчины теряют головы, готовы пойти на преступление, лишь бы заполучить ее? А если она вдобавок, ощутив свою женскую силу, начинает вести себя аморально, часто подвергая опасности не только себя, но и других детей? Непонятное людей пугает, усложняя и так нелегкую послевоенную жизнь. Неудивительно, что многие родители с благодарностью принимали предложение уважаемого, строгого пастора перевоспитать беспутную дочурку в молитвенном доме.
Вот только вместо лайтового женского монастыря девочки попадали в школу идеальных любовниц для богатых сверхов. При достаточном везении красивые, вышколенные, знающие, как понравиться мужчинам, выпускницы могли даже стать женами. Неудачливые сдавались Зиновием в аренду или продавались на аукционах.
Мне фартило вдвойне: из-за аменореи сила сидхе амори не желала просыпаться, а значит, я не могла перейти на второй этап обучения. Зиновий бесился, называл бракованной, все больше склоняясь к мысли, что он ошибся и я чистокровный человек. А значит, учить меня нет смысла, проще стереть память и отпустить.
Знал бы Зиновий, что моя болезнь отступила, как только закончились таблетки моей бабушки… Алла считала, что лекарство, которое я принимала много лет, специально тормозило развитие организма, позволяя набраться ума, было разработано родственницей специально для меня.
Алла… Не знаю, почему она, управляющая школой и заодно ее штатный гинеколог, благоволила, прикрывая перед Зиновием. Тайком выдавая мне женские средства гигиены, она саботировала дело Садовника. Может, за что-то ему мстила?
Как бы там ни было, а я ей бесконечно благодарна. У меня есть шанс на спасение, а еще полгода я училась в свое удовольствие. Некоторые предметы вызывали чистый восторг: психология, кулинария, танцы, йога, массаж…
Но больше всего мне нравилась аналитика. Непередаваемый кайф – собирать и проверять информацию! Люди, артефакты, события – не важно, каким был предмет поиска, мне нравился сам процесс. Находить правду, видеть истинные причины произошедшего захватывает. Да, на занятиях разрешали выходить в Сеть, но попросить помощи, заявить на Зиновия, увы, не вышло бы – учительница бдительно следила, чем занята воспитанница.
– Элеонора! – Оклик тренера застал на беговой дорожке, и я сбилась с ритма. – Тебя вызывает Садовник.
Выключив тренажер, я повернулась в сторону раздевалки с душевой.
– Нет времени, иди так, – хмуро приказала тренер.
Ладно, но хотя бы полотенцем можно обтереться?
Оказалось, что нет.
В спортзал влетел сам хозяин школы и схватил за руку.
– Пойдем, – произнес сдержанно и потащил в коридор.
Традиционно весь в черном, он как никогда ранее напоминал зловещего ворона из героических баллад, который прилетал на поле брани накануне смертельной сечи. И чего ему надо? Что не так? Я нигде не косячила!
В сердце закралась тревога.
Когда быстрым шагом мы дошли до моей комнаты, я запаниковала.
Зачем мы здесь? Зачем?!
Минутку… А не собирается ли Зиновий отправить меня домой? Привел в спальню, чтобы собрала вещи и валила, бездарь чистокровная, на все четыре стороны!
Он наконец поверил, что я всего-навсего человек? А что, похоже на правду.
Как же я ошибалась…
В моей спальне хозяйничали охранницы, две молчаливые крепкие женщины, стерегущие покой «цветочков» внутри дома. Какой бардак был в комнате! Постель разворошена, подушки без наволочек валялись на полу, из шкафа вытащена вся одежда.
– Садовник, мы нашли только это, – степенно, с чувством выполненного долга сообщила старшая охранница.
И протянула злополучный пакет от Аллы.
Зиновий хмуро вытащил из него упаковку прокладок.
– Ну, хоть побег не готовила, маленькая дрянь, – процедил он сквозь зубы. – Кто принес тебе это? Как давно у тебя начались регулы?
Я молчала. Смысл что-то говорить.
– Ладно, кто тебя покрывал, я знаю и так. Алла. Дурочка добавила в ежемесячные школьные закупки две пачки прокладок и думала, что я ничего не пойму!
Да он жмот, раз следит, сколько закупают средств гигиены… Только неумный – заметил это через полгода. Или кто-то подсказал?
Ладо, не важно. Бедная Алла, надеюсь, он не сильно на нее орал.
– Все свободны. – Зиновий махнул рукой, отсылая охранниц прочь.
– На что ты рассчитывала, скрыв менархе? Ты не понимаешь, что это наконец пробудилась твоя сила? Что опасно для тебя же в первую очередь!
Забавно, скорее пробудилась слабость. Когда тебя скрючивает от боли, вечно хочется спать, раздражает малейшая мелочь, это не воспринимается как сила. Других изменений в себе я не заметила.
Даже тяги к физической близости я не ощущала.
Внешняя линия охраны – сплошь молодые мужчины, среди них даже мощные, симпатичные оборотни есть. Никто не вызвал во мне ни плотских желаний, ни малейшей симпатии.
Я суккуб? Сильно сомневаюсь.
Единственное, один из охранников внезапно признался в своих чувствах, когда я гуляла в саду. Тревожно оглядываясь, он заявил, что чувствует во мне пару и хочет спасти, вырвать из лап Садовника.
Он не показался мне влюбленным, возможно, обманывал сам себя и я просто понравилась. Но даже если влюбился, я не рискну сбежать с незнакомцем, когда есть более надежный план: притвориться обычным человеком.
Не раздумывая, я тогда поступила наилучшим образом: молча ушла в дом.
– Элеонора, я с тобой разговариваю! – Зиновий повысил голос, вырывая из размышлений.
– Мне нечего вам сказать. – Я пожала плечами.
Мужчина криво ухмыльнулся.
– Ладно, тогда я кое-что тебе покажу.
И, больно держа за предплечье, привел в тренировочный зал для занятий магией.
Я не была здесь ранее, лишь слышала разговоры девчонок.
Серые стены покрывали древние руны, вырезанные чем-то острым и продублированные золотой краской. Не скандинавские, которые можно найти на просторах Сети, а тайнопись сидхе. Нам читали по ней краткий курс.
– Насмотрелась? Готова? – нетерпеливо спросил Зиновий и сложил ладони, как для молитвы.
– К чему готова?
Он резко развел руки – между ними засиял белый шар.
Ого! Энергетический сгусток? Я такой только в Сети видела!
Пасс в мою сторону – удар пришелся в грудь.
И темнота…
Очнулась от бесцеремонных похлопываний по щекам.
– Подъем, Элеонора!
Туго соображая, что происходит, в ужасе следила, как Зиновий снова складывает ладони, а затем медленно их разводит.
– Что вы делаете?..
– Защищайся, Элеонора!
– Не надо!
– Останови меня или умри, – мрачно произнес Зиновий и бросил заклинание.
– Я не суккуб! У меня нет никакой магии! Пожалуйста, не надо!..
Он меня не слышал.
В тот день я теряла сознание трижды. На второй попыталась уворачиваться, иногда получалось. Зиновий злился, но продолжал истязать заклинаниями.
На третий день после затянувшейся тренировки очнулась в школьной больничке.
– Садовник, девчонка измотана. Рекомендую выждать неделю, затем только продолжить тренировки.
В голосе второго медика школы, пожилого терапевта Нины Борисовны, слышалась искренняя обеспокоенность.
– Нет. Сообщите, когда она очнется.
Раздались шаги.
– Садовник, – несмело позвала Нина Борисовна, – а когда вернется Алла? Долго тянуть ее обязанности я не смогу, возраст не тот.
– Алла не вернется, – равнодушно ответил Зиновий. – Скоро начну подбирать нового гинеколога.
Хлопнула дверь.
– Аллу уволили? – тотчас спросила я, зная, что добрая женщина не сдаст, не побежит за Зиновием.
– Если бы все было так просто… Спи, девочка, уже поздний вечер, никто тебя не потревожит до утра.
И, что-то бормоча себе под нос, Нина Борисовна ушла в свой кабинет, где дремала в ночные дежурства.
Легко сказать «спи», выполнить приказ нереально, когда совесть мучает. С Аллой случилось нечто плохое из-за меня. Я должна узнать, что именно, и помочь!
Выждав немного, прокралась в кабинет Нины Борисовны. Завернувшись в клетчатый плед, она сладко сопела на узком диване. Рядом на стуле, как всегда, висел белый халат.
Я стащила электронный пропуск-ключ, дававший право врачу открывать любую спальню школы, и тихо вышла из палаты.
У Аллы я была один раз и опасалась перепутать дверь.
О, это было бы катастрофой, ведь рядом находилась комната Зиновия, в которой он ночевал, когда оставался в школе.
Кажется, эта дверь? Или все-таки следующая?
Стон, тихий, полный боли.
Алла?!
Больше не колеблясь, я приложила карточку к замку. Щелчок – и я ввалилась в чужую спальню без приглашения.
В свете ночника я увидела все сразу. Лицо Аллы было темным… Ее тяжелое дыхание сквозь разбитые губы царапали мое сердце ржавым гвоздем.
Он ее избил… из-за меня!
– Эля… – Женщина открыла глаза. – Уходи… Он не должен тебя здесь видеть.
«Эля»… Интонация точно такая, с которой говорила моя мама.
От боли я сама едва дышала.
– Прости…
Я вздрогнула. Почему она извиняется? Это я должна! Из-за меня все!..
– Прости меня, Эля, что не сумела помочь… Я хотела, чтобы ты ушла отсюда, но сделала только хуже. Я разозлила Садовника, прости.
Алле было тяжело говорить, я видела, как болезненно она морщится.
– Это вы простите. Вам досталось из-за меня.
– Ничего… Я так хотела тебе помочь, жаль, не успела…
Вина, жалость, гнев – меня распирало изнутри. Я физически ощущала изможденность Аллы, ей было так плохо…
Присев на краешек кровати, я ободряюще погладила руку женщины и…
И увидела светящуюся золотым ниточку энергии, тянущейся от меня к ней.
Песец…
Я все-таки суккубиха?!
А-а-а! Йошкин кот и ядрен-батон! А еще с десяток совсем уж неприличных ругательств, которые крутятся у меня в голове!
Так, тихо, тихо… Не время ужасаться. Надо помочь Алле, пока она не померла!
Я делилась своей силой от души, щедро. Я могла помочь, и это круто!
– Ты не пустышка, а очень даже талантлива для полукровки, Зиновий был прав, – грустно произнесла Алла и, тяжко вздохнув, добавила: – Теперь тебе придется скрывать, что умеешь делиться энергией даже через легкий контакт.
Ой, уверена, ничего сложного! Скрою.
Зевнув, Алла уснула. И теперь ее дыхание было ровным.
Закончив лечение, я встала с кровати и тихонько направилась к двери.
Руки все еще светились, медленно затухая. А красивое зрелище! Мои пальцы – как светлячок какой-нибудь или биолюминесценция грибов. Забавно.
– Кхм-кхм.
Я в ужасе оторвала взгляд от своих рук и уставилась на Зиновия.
– Ну наконец-то! Теперь потренируемся нормально, да, мой безмерно талантливый цветочек?
– Элис… Элис! – Тревожный голос зудел настойчиво где-то в темноте вокруг меня.
Я пошла на него, как корабль на свет маяка, и… проснулась.
Вода в ванне остыла. Обычно я не засыпаю, но сегодня навалившиеся воспоминания плавно переросли в кошмар.
– Элис! Ты совсем сдурела? – Надо мной нависала встревоженная и слегка взъерошенная Ева. – Ты же могла утонуть!
– Вроде бы не должна, у меня ванна маленькая, – спросонья начала оправдываться я, а затем попросила: – Дай полотенце, пожалуйста, и выйди.
Ева молча выполнила просьбу.
Я без спешки закончила купание и надела домашнюю одежду. Волосы сушить феном не стала, просто свернула в тяжелый узел и спрятала под полотенцем.
На кухне вкусно пахло: Ева споро доставала продукты из принесенных с собой фирменных пакетов и из них готовила жаркое.
Когда собираются вкусно кормить, ругаться, что в гости явились незвано, не хочется. Впрочем, Ева у меня уже прижилась, прямо как кошка, и чувствовала себя как дома. Она успела сменить вечернее платье на спортивный костюм бирюзового цвета, но не смыла яркий макияж, и сочетание смотрелось вызывающе.
– Ты всхлипывала во сне, – сообщила Ева, добавляя к поджарившемуся мясу в кастрюлю с толстым дном подготовленные овощи. – Кошмары мучают?
– Нет, я ими наслаждаюсь, – отозвалась известной шуткой.
А если честно, то воспоминания о том, как я попалась пастору, были скорее неприятными, чем жуткими, но сегодня снилась почему-то мерзкая муть.
Сейчас, оглядываясь назад, я даже благодарна Садовнику за науку, которая сделала меня той, кем я есть.
Попавшись на неожиданной помощи Алле, я решила: все, начнется обучение как куртизанки и я в итоге превращусь в вечно голодную до секса девицу, готовую лечь с любым ради энергии… Мой непрекращающийся кошмар с тех пор, как узнала, что я суккуб-полукровка.
Я ошибалась. Садовник пытался вырастить особый «цветочек», и лишь те девушки, которых он определял как отработанный материал, бездарей, шли постигать искусство соблазнения.
– Полукровка амори своему голоду не хозяйка, – заявил мне тогда Зиновий. – Она не умеет держать его в узде, как чистокровная, не может тянуть энергию из эмоций, не вступая в близкий физический контакт, как чистокровная высшая амори. У тебя три пути. Первый – это получать подпитку от покровителя-инкуба и за это выполнять все его требования.
– Добровольное рабство, – мрачно обозвала я этот вариант.
И он совсем мне не подходил. Наверняка все инкубы такие, как Зиновий, а то и хуже.
– Второй путь – тянуть энергию с одного любовника-сверха или со многих, если они простые люди.
Угу, эдакий эскорт в мире сверхов. Мне тоже не подходило.
Зиновий продолжил, буравя меня внимательным, тяжелым взглядом:
– И третий путь – попытаться стать высшей, то есть научиться контролировать свою силу, свой голод и подпитываться на расстоянии, собирая отблески эмоций.
А вот это уже интересно!
– Где собирать эти отблески?
Зиновий довольно усмехнулся.
– Высшие амори питаются от своих поклонников. Певцы, актеры, журналисты, спортсмены, танцоры… все-все профессии, где возможно преклонение и восторженные почитатели, – это угодья сидхе страсти. Так что не переживай, найдешь свою нишу.
Он сделал длинную паузу – прям драматический артист!
– Но только если сумеешь преодолеть ущербность полукровки. – Он задумчиво добавил, барабаня пальцами по острому подбородку: – Плохо, что сила пробудилась из жалости, уж лучше бы это была классическая страсть.
Меня озарило.
– Охранник, признающийся в любви, – это подстава?
Зиновий смерил меня недовольным взглядом.
– Провокация, ловушка. Учись говорить красиво, ты же амори.
Как по мне, иногда сленг и жаргон тоже звучат классно, добавляя речи остроты.
– Старайся, Элеонора, и, когда станешь высшей, я с гордостью отпущу на свободу.
– А многим полукровкам удается стать высшими?
Зиновий мрачно произнес:
– Полукровки не становятся высшими, если много болтают. Иди спать! В шесть утра начинаются тренировки.
Впервые приказ Садовника не вызвал в душе негодования. У меня появилась цель, забрезжила надежда.
Позже я узнала, что ни одна полукровка не перешагнула в разряд высших, как ни бились над задачей амори. В итоге сидхе оставили эту идею и старались не заводить детей от людей. И только Садовник продолжал попытки из полукровки сделать высшую и организовал для этого школу.
Но тогда я не знала, поэтому верила в успех и старалась изо всех сил…
– Элис! – Ева пощелкала пальцами перед моим носом. – Ты спишь с открытыми глазами или просто не хочешь разговаривать?
– Сплю. А ты разве не хочешь вместо позднего ужина? Ты же модель, но устраиваешь ночной дожор?
– Ты же суккуб, где мужики и оргии? – ехидно спросила Ева в ответ. – А если серьезно, то светские тусовки изматывают сильнее, чем часовая тренировка в спортзале.
Она принялась добавлять в блюда специи, и по кухне поплыл пряный аромат.
– На тусовках разве не кормят? А как же ломящиеся от черной икры и мраморной говядины столы и реки шампанского?
Ева с улыбкой отрицательно махнула лопаткой.
– Никакой еды и шампанского. К ним прилагаются вспышки фотоаппаратов и любители что-нибудь бросить в бокал беспечной девушки. Так что я не ем и не пью среди тех, кому не доверяю, и тебе советую.
О риске быть запечатленной с набитым ртом или выпить нехорошее зелье я как-то и подзабыла. Явно неприятная тема для Евы. И я ее сменила.
– А ты соскучилась или опять прячешься от кого-то?
Ева звонко рассмеялась:
– Два в одном. Я сегодня та-а-ак удачно споткнулась, что хоть в другой город переезжай! Нелюбовь семейки Романовых мне обеспечена!
Смех приобрел истерические нотки. Ева прикрыла лицо ладонью.
– Что случилось-то?
Все, что имело отношение к мэру и его племяннику, меня очень даже интересовало.
– Зайди в любой новостной канал Нового Вавилона и сама увидишь. Мне правда лучше отсидеться, пока шумиха не уляжется.
И Ева снова нервно рассмеялась.
Естественно, я полезла смотреть блог Лилит, главной сплетницы города.
И не пожалела – давно я так не смеялась!
– Давно я так не смеялся, – признался Демьян, блокируя эргофон.
– Я же говорил, что это стоит посмотреть, – довольно отозвался Лео и откинулся на спинку лимонного дивана.
– А мне посмотреть! – С широкого подоконника спрыгнула светловолосая девочка лет одиннадцати, коротко стриженная и одетая как пацанка, в джинсовый комбинезон с вышитым гоночным автомобилем.
– Да, а нам посмотреть! – согласилась вторая, точная копия первой, только в нежно-лиловом домашнем платье, аккуратно поднимаясь со второго дивана. – Мы тоже хотим посмеяться!
Лео снисходительно улыбнулся и легонько коснулся вздернутого носа подошедшей девочки в комбинезоне.
– А вам, кнопки, такое еще рано смотреть.
– Там сцена восемнадцать плюс? – хихикнула первая близняшка и потерла нос.
Ее сестра недобро прищурилась, глядя на гостя.
– Нет, но вам все равно рано, – качнул головой Лео. – И вообще, когда взрослые разговаривают, детишки должны играть в куклы!
Демьян неодобрительно покачал головой, но промолчал.
– Мы давно не играем в куклы! – возмутилась первая девочка.
– Мы уже подростки, – невозмутимо произнесла вторая и, взяв сестру за локоть, повела прочь из гостиной.
– Зря ты включил ментора, – попенял Демьян другу. – У меня мстительные племянницы. А еще – очень одаренные магически.
– Угу, я в курсе, почему ты носишь дурацкие носки, которые они тебе постоянно дарят.
Демьян опустил взгляд на свои черные носки с оранжевыми улыбчивыми пираньями. Пошевелил пальцами и пожал плечами.
– Мне нравится, они смешные.
– Ты выглядишь в них глупо, – не сдавался Лео.
– Я могу себе позволить не обращать внимания на мнение посторонних. – В голосе Демьяна проскользнуло нечто, что заставило друга прикусить язык.
– Парни, вы совсем сдурели? – В гостиную влетел глава клана Черемет.
Высокий, все еще мощный и крепкий, как пятисотлетний дуб, хоть глубокие морщинки вокруг глаз и выдавали солидный возраст.
– Что случилось, отец? – спокойно поинтересовался младший Черемет.
– Вы почему смотрите рабочие видео дома, пугая детей? И, Демьян, разве ты не в отпуске?
– Нажаловались, малявки, – проворчал Лео.
Демьян молча протянул эргофон с видео.
– Звук включи, я смотрел в наушниках.
Старший Черемет последовал совету.
…сверкающий огнями и драгоценностями дам банкетный зал. Задрапированная алым сцена. Церемония награждения.
– И чемпион Нового Вавилона в полутяжелом весе, Никита-а Романо-ов! – с экспрессией провыл ведущий в белом смокинге. – Человек, которого невозможно сбить с ног!
Племянник мэра поднялся на сцену, не обращая внимания на восторженные крики молоденьких поклонниц.
– Кит, ты лучший! – выделилась из толпы пышнотелая, как булочка, девица в золотом платье с огромным декольте. – Кит, ты мой герой!..
Романова едва заметно перекосило.
Медаль, пояс, подарки от спонсоров – ничто не удостоилось и тени его улыбки. Казалось, универсала одолевала скука и он жаждал поскорее сбежать от всеобщего внимания.
Шикарная модель Ева Астрид, вручавшая приз от ювелирного дома Тодоровского, была окинута и вовсе пренебрежительным взглядом. В ответ рыжеволосая красотка ослепительно улыбнулась, будто не заметив обидной реакции победителя.
– Никита, просим пару слов для ваших верных поклонников! Как вам удается удержаться на ногах из боя в бой? Особая магия? – весело спросил ведущий и протянул микрофон.
Универсал окинул притихший зал внимательным взглядом.
– Разумеется, магия. – Он поднял вверх руки, все еще в блокираторах. – Магия любви к родине. Именно она помогает побеждать.
И вернул микрофон ведущему.
Зал отреагировал продолжительными аплодисментами.
Нагруженный бархатными футлярами, дипломами и сертификатами Романов принялся спускаться со сцены.
Ева Астрид последовала за ним на некотором расстоянии.
Романов был на последней ступени, когда идущая позади Ева оступилась и толкнула его в спину. Растеряв презенты, маг рухнул на пышнотелую девушку в золотом платье. Влетел пикантно – носом в ее огромное декольте. Вскрикнув, девица взмахнула руками и приземлилась вместе с Романовым на стол с огромным белым тортом.
Испуганные крики.
Обрыв записи…
Владимир Черемет удивленно крякнул:
– Да уж! Веселое видео.
Забрав свой эргофон, Демьян кивнул:
– И как видишь, отец, ничего крамольного.
– Я раз десять посмотрел, как Романова сбивают с ног, – хмыкнул Лео.
В гостиную заглянула одна из близняшек и важно сообщила:
– Бабушке нужна помощь на кухне, желательно того, кто умеет готовить.
Лео самодовольно улыбнулся и поспешно вскочил с дивана.
– Тогда это я! С удовольствием помогу Ульяне Викторовне.
За другом закрылась дверь, и Демьян повернулся к отцу.
– Ты давно узнавал, как дела у Семена-отшельника?
Владимир удивленно вскинул густые брови.
– Причина твоего внезапного интереса?
– Сегодня Лео напомнил о нем, захотелось узнать, как поживает наш единственный долгожитель клана, избежавший окаменения.
Старший Черемет задумался и удивленно произнес:
– Хм, из монастыря давно не было вестей, а сам я звонил последний раз настоятелю в том году. Исправлюсь в ближайшее время.
– Можешь прямо сейчас – у них сейчас раннее утро, монастырь уже не спит, – предложил Демьян.
Отец не стал возражать, достал свой эргофон из кармана домашних брюк.
– Кстати, а расскажи подробнее, что за история у него была с девушкой из рода амори?
Владимир отвел взгляд от разблокированного экрана и довольно улыбнулся:
– Начинаешь вникать в дела рода? Похвально, сын, я рад.
Откинувшись на спинку дивана, он принялся рассказывать:
– Семь лет назад Семена наняли охранять певицу из амори, которую настойчиво преследовал фанат. Из гастролей они уже вернулись парой. Семен объявил, что собирается назвать амори женой.
Демьян удивился:
– Женой? Она была его истинной парой?
– В том-то и дело, что нет. Семен решил, что любви достаточно, мол, в его возрасте он все равно уже не встретит истинную, о рождении детей можно не мечтать.
– Разумное решение, – прокомментировал Демьян.
– Нет, если вспомнить о непостоянстве амори. Об этом помнил наш клан и клан девицы. Семена отговаривали все, но он упрям, как осел. Накануне свадьбы он получил доказательства неверности невесты и сошел с ума. Его ярость едва не спровоцировала войну врахосов с амори. Мы его остановили и стабилизировали, но от горя он начал каменеть. Чудо, что поступило предложение пожить в горной обители выгоревших магов. Семен согласился, и окаменение замедлилось.
– А девушка?
– А что девушка?.. – Владимир пожал широкими плечами. – Не интересовался ее судьбой. Слышал, что поспешно выдали замуж за амори и супруг увез ее в Европу.
– Ясно. – Демьян плавно встал с дивана и скользнул к окну. – Позвони настоятелю насчет Семена, хочу убедиться, что он в порядке.
– Хорошо.
Короткий разговор с настоятелем – и старший Черемет утратил благодушное настроение.
– Он мне соврал!
– Я слышал, – кивнул Демьян, разделяя возмущение отца. – Мой артефакт истины тоже изменил цвет, и это значит, что у нашего Семена не все хорошо, как утверждает настоятель.
Глава клана, гневно раздувая ноздри, широкими шагами мерил комнату.
– Эти маги… Пусть выгорели, но все равно остаются магами! Им бы только эксперименты проводить, а тут еще такой удобный подопытный – потерявший интерес к жизни врахос!
Демьян остановил поток возмущений одной фразой:
– Кого ты пошлешь в монастырь забрать Семена?
Костер негодования вмиг потух. Старший Черемет не раздумывая назвал два имени.
– Сильные и при этом достаточно сдержанные ребята, не развалят монастырь по камушку. Еще можно отправить с ними Лео, его дипломатичность понадобится при общении с магами…
За дверью раздался вопль.
На пол осыпались лоскуты одежды – Череметы перешли в боевую каменную ипостась и бросились на помощь.
В коридоре Лео оторопело смотрел под ноги, где таяла дымка иллюзии – сотни черных ядовитых тварей.
– Серьезно?.. Лео, ты испугался скорпионов? – хмыкнул Демьян. – Да еще иллюзорных?
В конце коридора заливались серебристым смехом племянницы.
Демьян погрозил им когтистым пальцем.
– Девочки, вы должны мне новый спортивный костюм!