Элис

Сидеть на иголках… Я в полной мере прочувствовала это выражение.

Опасаясь ощутить нити зловредных заклинаний, тянущихся в мою сторону, я всецело сосредоточилась на инкубах. Как же мне повезло, что успела восполнить резерв до их появления!

Минуты бежали, а инкубы никак себя не проявляли.

Выходит, я переоценила свою интересность для них? В очередной раз повезло.

Бой завершился победой Романова, но выиграл он по очкам – противник достался достойный. Жаль, толком не смотрела, и бой на пять раундов пролетел для меня незаметно.

– Все, можем уходить, – вздохнул Глеб.

Заметно, что он с удовольствием бы остался, но и отпускать меня одну не хотел. Долг оказался сильнее желаний.

Я положила ладонь на руку коллеги и от души произнесла:

– Спасибо.

– Не за что, Элис. Мы – команда. – На губах Глеба заиграла озорная улыбка. – И вообще, я тебе должен до конца жизни.

– Это слишком щедро и долго.

Он покачал головой и с чувством возразил:

– Ошибаешься. Ты спасла мне больше чем жизнь.

Что ж, спорить не буду.

Глеб – представитель малочисленного вида вертигров, но не побоялся стать отщепенцем, лишь бы не подчиняться вожаку, властному дядюшке с замашками евгениста.

Он ушел из клана, но клан о нем не забыл и однажды решил вернуть.

Я работала на Сашу почти полгода, когда Глеба поймали сородичи и, обколов мощными афродизиаками, попытались женить на «подходящей» для размножения самочке. Одурманенного жениха мы с Иветт выкрали за несколько минут до брачного ритуала, не позволив чокнутому дядюшке отобрать у Глеба возможность обрести суженую.

Влияние возбуждающих зелий я загасила за несколько минут, избавив парня от всяческих последствий. Так что, да, можно понять благодарность Глеба.

Начался очередной музыкальный номер между поединками.

– Пойдем, Элис. – Поднявшись, Глеб предложил мне руку.

Я приняла ее, прикрывая углубившееся декольте клатчем.

В этот миг по спине словно кусочком льда провели.

Передернула плечами и обернулась.

На меня пристально смотрели стоящие возле октагона инкубы. Тимур хищно улыбнулся и подмигнул.

Я тотчас отвернулась.

У одного из выходов нас догнал запыхавшийся низенький толстячок.

– Уже уходите? – разочарованно спросил он.

– О, Адриан, дружище, привет! – Коллега хлопнул толстячка по плечу.

От этого Адриана нам достались билеты в партер? Нам оказал честь сам организатор, решив напоследок пообщаться?

– Да, нам пора.

Организатор поморщился и демонстративно смахнул с ткани пылинку.

Черный смокинг с золотой бабочкой делал его похожим на императорского пингвина. Забавное впечатление улетучилось, стоило поймать колкий холодный взгляд мужчины.

– Скучное шоу, Глеб? Совсем не понравилось? – с подчеркнутой обидой спросил он.

– Что ты, дружище, все было круто и по высшему разряду! – поспешил заверить его Глеб.

– Простите, мы уходим из-за меня. – Я решительно влезла в разговор. – Эти страшные удары… Кровь… Крики… Мне смотреть больно, понимаете?

Надеюсь, удалось сыграть трепетную блондинку.

Толстячок всплеснул руками, мастерски разыгрывая негодование.

– Глеб, и чем ты думал, приводя сюда столь нежный цветок?

Цветок?.. Сравнение резануло, вызывая короткий неприятный флешбэк. Подобный комплимент хуже матерного ругательства.

Мой спутник пожал плечами, в свою очередь изображая несуществующее смущение.

– Я считал, что Элис понравится…

– Нет-нет! Вот если бы ты показал свою удаль и силу, девушке это точно понравилось бы, – по-лисьи щурясь, заявил Адриан. – Ты не передумал? Еще не поздно прямо сегодня выступить в роли черной лошадки, точнее кота.

И он захихикал, довольный своим остроумием.

Мы не разделили его веселья, но вежливо поулыбались.

– Не сегодня, дружище, не сегодня. Я не готов морально. – Глеб развел руками.

У организатора вмиг испортилось настроение.

– Жаль-жаль… Тогда в другой раз, да, Глеб? Ловлю на слове, – произнес он благодушно.

Я же ясно увидела, что он затаил зло и еще припомнит мнимое пренебрежение.

Когда вошли в лифт, поделилась своим открытием.

– Да ладно, Элис, ничего Адриан мне не сделает, – с поистине кошачьей беззаботностью махнул рукой Глеб.

– Подловит, вырубит – очнешься на арене подпольных боев без правил, – мрачно предрекла я.

На миг оборотень опешил, застыл. Затем отрицательно качнул головой и нажал на панели «ноль».

– Он слишком умен, чтобы устроить подобный беспредел и лишиться права устраивать бои официальные, – возразил Глеб. – Поверь, к Адриану приходят добровольно, и не всякого он еще и возьмет.

Двери лифта бесшумно закрылись.

– Угу, ты не знаешь этого наверняка, – протянула я, не скрывая скептицизма. – Перед смертельным боем участники громко объявляют, что готовы самоубиться добровольно, да? Может, еще и бумаги какие-то подписывают?

Глеб весело заржал.

– Ты преувеличиваешь, Элис! Летальный исход – большая редкость, ведь двуипостасные безумно живучи. И ты не представляешь, какие огромные деньжищи на кону!

– Если все так здорово и к Адриану стоит очередь из желающих, почему он в тебя вцепился голодным клещом?

Глядя в зеркало, Глеб любовно пригладил непослушные темные вихры.

– Потому что я великолепен? Да и вообще уникальная экзотика? Среди постоянных участников есть даже одичалый врахос, а такие, как я, на арену не выходили ни разу.

Из бахвальства коллеги я вычленила незнакомое слово.

– Одичалый врахос – это кто?

От удивления Глеб развернулся всем корпусом ко мне.

– Ты правда не знаешь? А ведь с врахосами мы довольно плотно работаем.

Из-за последних событий у меня пухла голова, не до загадок.

– Глеб, а просто объяснить?

Он усмехнулся и поинтересовался:

– Агентство давно работает с ребятами из клана Черемет. Ни разу не видела наших элитных охранников во второй ипостаси?

Я потеряла терпение и ткнула кулаком ему в плечо.

– Прикинь, не видела. Знаю только, что Череметы превращаются в гаргулий.

После секундной паузы Глеб наконец выдал нужную информацию:

– Ладно… Врахосы – самоназвание гаргулий. Одичалый врахос – это бездетный одиночка, который доживает свои последние годы. Надежды на появление семьи у него больше нет, и он напоминает живой камень. С эмоциями и моралью там еще хуже, чем с внешностью.

– Понятно…

На самом деле не очень. Не представляю, как это. Живой камень? Впрочем, и не хочу представлять – своих ужасов хватает.

– Парни из клана Черемет классные. Жаль одичалых.

Глеб закатил глаза.

– Не жалей, этот одичалый врахос – кошмар наяву. На бои его приводят в цепях, обвешав амулетами контроля.

– Бедняга… Его принуждают, а ведь ты говорил, что сражаются только добровольцы!

– О-о, ты не видела его в бою, иначе не жалела бы! Машина смерти! – возмутился Глеб.

Лифт остановился и выпустил на огромную парковку.

Пока шли к нашему внедорожнику, я замерзла. По обнаженным плечам табунами побежали мурашки. На парковке сейчас как-то неуютно. Очень неуютно!

Хм, иногда меня так накрывает, когда срабатывает интуиция…

Я споткнулась на ровном месте. Что-то не то! Только что?

– Заедем в ближайшую блинную? Я голоден как волк.

– Глеб… – Я дернула коллегу за рукав рубашки.

– Ну или в твою любимую пиццерию заглянем.

– Глеб, подожди!..

– Элис, смотри! – Будто не слыша меня, он указал на оранжевый спорткар.

Со стороны водительской двери, на черном покрытии лежала светловолосая девушка в алом вечернем платье. Хрупкая, в трогательной позе эмбриона.

Глеб бросился на помощь.

– Это ловушка, стой!

Мое предупреждение опоздало.

Глеб склонился над девушкой.

– Эй, вы меня слышите?..

Она слышала. Да еще как!

Развернувшись и по-змеиному обвив руками и ногами, блондинка повалила Глеба навзничь. Алая дымка вмиг окутала все его тело, парализуя.

Суккуб!..

Да что ж я стою?!

Я бросилась к ним, чтобы растащить.

– Куда? А поговорить?

Меня обхватили за плечи сзади.

Я лягнула ногой, четко попадая каблуком по ноге мужчины.

Он грязно выругался и толкнул меня в сторону – прямо в объятия второго мужчины.

Я влетела в него, ударяясь лбом и носом. Больно! Хоть бы не сломала…

– Не брыкайся, Элис! Я хочу лишь поговорить.

По голосу узнала Тимура Женевского. И на некоторое время оцепенела от ужаса. Ловушку устроили инкубы!..

Я им не интересна? Угу, как же! Устроили ловушку – и я в нее попалась, да еще и Глеба втащила!

Секунды промедления, и леденящее кожу заклинание опутало, стиснуло, окончательно лишая меня подвижности.

– Кто ты такая, Элис? Ты ведь не человек? – допытывался Тимур. – И не амори?

Он отстранился, требовательно заглянул мне в глаза.

Я ощущала себя ледяной статуей: холодно, не пошевелиться и не заговорить. Даже дышать тяжело.

– Нет… Ты все-таки сидхе, – зачарованно продолжил Тимур.

Его пальцы ласкающим движением скользнули мне в волосы.

На покрытие парковки с тревожным звоном посыпались шпильки.

– Ты сидхе амори, но наполовину, – сделал правильный вывод инкуб и нахмурился.

Он осторожно вертел меня, как коллекционную дорогую куклу, придирчиво рассматривая со всех сторон.

У меня в висках застучала кровь – я изо всех сил пыталась разорвать обездвиживающие чары и одновременно понять, что там с Глебом.

Сидя у него на животе, блондинка через поцелуй алчно тянула энергию. Демонова пиявка!

– Ты суккуб-полукровка… Красивая, совершеннолетняя, инициированная, – перечислял Тимур завороженно. Притянув ближе и уткнувшись носом мне в макушку, удивленно прошептал: – И все еще невинная, да? Как ты умудряешься столько лет держаться?.. Священный целибат?

Я разорвала чары оцепенения и ударила головой Тимура в лицо. Добавила, пропустив через руки силу и тем самым обжигая его.

Оказавшись в клубке лиловых молний, он зашипел и отпустил меня.

Следующей волной силы я ударила инкуба в грудь, отшвыривая от себя подальше.

Он влетел спиной в бетонный столб и замер, глядя на меня пораженно и еще как-то странно… Не расшифровать эмоцию.

– Целибат или нет, тебя не касается! Понял, мерзавец?!

Хотелось назвать его похлеще, но, как всегда, сдержалась в последний момент, хоть и плющило от гнева.

Подскочив к сидхе, я схватила ее за волосы и сдернула с Глеба.

– Отвали от него, дрянь!

– Ай! Отпусти! – заверещала девица. – Больно!

– Ему тоже!

Глеб лежал неподвижно, без сознания.

Девица – высшая амори, мне ее совсем не жаль, поэтому без сомнений накинула заклинание неподвижности.

Привести Глеба в чувство не успела – меня схватили сзади за шею. И мир мгновенно потемнел.

Алекс… В горячке драки я забыла о втором инкубе, а он обо мне – нет.

Словно сквозь вату услышала злобное:

– Ты плохо обучена почтительности, полукровка! Назови свой клан и семью!

– Алекс, отпусти ее! – приказал Тимур неожиданно строго.

– Ты разве не хочешь узнать, откуда она?

– Не сейчас.

– А вот мне хочется именно сейчас! – с вызовом заявил Алекс и зачем-то схватил меня за левое, а затем за правое ухо.

– Хватит, – тихо, но с нажимом произнес Тимур. – Отпусти ее.

Его товарищ не слышал, продолжал удерживать меня, и петля заклинания то ослабевала, то затягивалась сильнее.

– Как интересно, а клановых татуировок за ушами у нее нет! – воскликнул инкуб удивленно.

Так вот что он высматривал.

– Чья ты?

– Хватит! – повысил голос Тимур.

Кожу словно морозным воздухом обдало, и это остудило пыл Алекса – он деактивировал заклинание пут.

Я пошатнулась, инкубу пришлось придержать, чтобы не упала.

– И без тебя я знаю, что девчонка ничья, – сухо бросил Тимур.

К моим вискам прикоснулись его прохладные пальцы – и перед глазами резко прояснилось. Я увидела хмурое, сосредоточенное лицо наследника клана Женевских. Посмотрела через его плечо и не увидела Глеба – пока была в недолгой отключке, инкубы успели оттащить меня подальше от оранжевого спорткара, возле которого лежал мой коллега.

Алекс, продолжая удерживать меня за плечи, с предвкушением протянул:

– Так, значит, эта полукровка бесхозная?

И к чему это он сказал? Не хочет ли он…

Внутри продрало морозом от ужаса. Стараясь его не выдать, вывернулась из рук Алекса.

– Я не бесхозная, а своя собственная. Что вам от меня надо?

– Угадай! – хохотнул Алекс.

Его гадкий, довольный смех испугал еще больше и одновременно заставил собраться. К несчастью, сил освободиться из жесткого захвата не хватило.

В отличие от товарища, Тимур ответил мягко, с подчеркнутым сочувствием:

– Беспомощная, вечно голодная полукровка нуждается в помощи, не так ли? Я вижу, ты прибилась к оборотню в надежде на защиту и полноценную жизнь. Не обманывайся, ты не его истинная, он тебя даже не хочет!

Глеб и я – пара?.. После всех наших совместных злоключений? Да я для него как сестра, он сам говорил.

Могла бы – рассмеялась бы Женевскому в лицо.

– Я готов поддержать тебя, девочка, – торжественно заявил Тимур, – обучу и дам защиту клана. Хочешь?

Ответила без раздумий:

– Нет.

На лице Женевского отразилось замешательство.

– Ты не поняла. Я буду защищать, давать энергию, ты сможешь отказаться от целибата.

Уж не с ним ли? Из меня вырвался истерический смешок, и Тимур нахмурился.

– Ты в шоке и не понимаешь, от чего отказываешься.

Алекс стиснул мои плечи до боли и процедил сквозь зубы:

– Тимур, она тупая полукровка, нет смысла ей что-либо объяснять.

Чем дальше, тем сильнее диалог превращается в фарс «добрый и злой полицейский»: один обещает золотые горы и защиту, второй запугивает.

– Дура, ты знаешь, что делают со строптивыми полукровками? – хмыкнул Алекс.

В голове молнией пронесся ответ, любимая фраза пастора на занятиях: «Строптивых полукровок ставят на колени и употребляют по назначению».

Ужас затопил от пяток до макушки. Уж лучше смерть в бою, чем уготованная участь!

– Нет!..

Откинув голову назад, я со смачным звуком сломала инкубу нос и почти сразу приложила опешившего Тимура лиловой молнией.

А ведь раньше это атакующее заклинание у меня не получалось, и пастор злился до дыма из ушей… Экстремальная ситуация – лучший учитель.

Удивление и радость скользнули по краю сознания. Я побежала к оранжевому спорткару.

– Держи ее! – крикнул Тимур.

Наперерез бросилась блондинка и тотчас с визгом отскочила, получив молнией по загребущим рукам.

– Стой, идиотка! – вопил гундосо Алекс.

Его рука скользнула по моему плечу – лишь чудом я увернулась.

И остановилась.

Глеба возле спорткара не было.

– Где он?!

Подскочивший Алекс схватил меня за волосы.

– Идиотка, ты…

Дальнейшие слова заглушил яростный рык.

И я получила ответ, куда подевался Глеб.

Белый с черными полосками, огромный, мощный и бесконечно злой, он смотрел на инкубов с гастрономическим интересом.

Сидхе в ответ пялились на кинжально острые, необычайно длинные клыки саблезубого вертигра.

Оборотень зарычал.

И я крикнула инкубам:

– Бегите!..

– От оборотня бежать?! – возмутился Алекс.

Согласна, плохой совет, если не знать, что даже в ярости Глеб умеет усмирять охотничий инстинкт.

– Если отступитесь, он вас не тронет!

– Это кто кого еще тронет! – зло прошипел Алекс. – Детка, наследник не ходит без охраны!

– Алекс, не смей! – крикнул Тимур.

Но второй инкуб, словно не слыша, торжествующе позвал:

– Ханнакар, сюда! Господина убивают!..

Реальность смазало, затягивая белесым туманом. Сладковато завоняло падалью, и меня затошнило. Фигура в черном балахоне возникла справа от Глеба-тигра.

Блеск меча.

Я завизжала.

Оборотень выпрыгнул из-под удара в последний миг.

Четыре трехметровых вихря из тумана и пыли закружили вокруг Глеба. Между ними плавно, будто танцуя, двинулся гибкий мечник.

Взмах – и на белой шкуре заалела полоса.

Отчетливо запахло кровью.

Мечник отскочил.

Саблезубый тигр зарычал, выражая недовольство и ярость, при этом он смотрел в противоположную сторону от ранившего его противника.

Не знаю, кто такой Ханнакар… но нам хана! Глеб почему-то не видел его!

Зыбкая тень снова мелькнула возле оборотня.

Я крикнула:

– Слева!..

Тигр развернулся и взмахом когтистой лапы снес мечника.

Тот, кубарем покатившись по паркингу, ловко вскочил на ноги.

О! Так я могу быть глазами Глеба?

– Передний бампер черного спорткара!

В один прыжок оборотень оказался там и чиркнул когтями по воздуху. Увы, мечник успел присесть и откатиться вбок.

– Ах ты дрянь!

Подскочивший Алекс заткнул мне рот ладонью, чтобы не помогала.

Я от души укусила и почувствовала пряную соль его крови.

Фу-фу, выплюнуть каку…

– Хватит! Ханнакар, в тень! – прозвенел приказ Тимура и бесконечно лютое в адрес Алекса: – Отошел от Элис! Дальше. Еще!

Словами Женевский хлестал, словно плетьми. Больше это не напоминало игру в доброго и злого полицейского – Тимур разозлился на друга по-настоящему.

Когда инкуб, гневно раздувая ноздри тонкого носа, подчинился, Тимур уже спокойно добавил:

– Ханнакар, я отбираю у Алекса разрешение приказывать тебе.

Проштрафившийся друг склонил голову, пряча взгляд, но желваки на скулах выдали его злость.

Я подскочила к тигру и коснулась мощного плеча, на всякий случай успокаивая. Глеб в облике зверя шершаво лизнул в щеку, мол, все хорошо, он контролирует инстинкты.

Тимур сделал шаг в нашу сторону.

– Элис, я не хотел причинить вреда ни тебе, ни твоему другу. Наоборот, я хочу помочь, подсказать, научить быть амори.

Я сдержала рвущиеся с губ возражения. Хватит с меня учителей! Уже научили так, что это слово вызывает протест и ужас.

– Ты мне нравишься, Элис. Я не хочу с тобой воевать. Мир?

Всем видом демонстрируя раскаяние и сожаление, Тимур протянул руку.

Худой мир ведь лучше доброй ссоры? Не так ли?

Руку пожать придется…

Я сделала шаг вперед. Глеб последовал за мной, равняясь.

Тимур недовольно поморщился, но остался на месте.

Рык позади.

Опять какой-то монстр?..

Обернулась.

Двери грузового лифта открыты и… и я, пошутив, угадала! В лифте стоял монстр и смотрел на нас исподлобья.

Жуткий… Серая махина с буграми мышц, исписанными черными шрамами, похожими на трещины, с когтистыми руками-граблями. Из одежды на чудовище черные брюки, широкий мощный торс обнажен, зато за спиной свисал темно-серый плащ. На шее в два ряда толстая цепь, скрепленная черным кругляшом с золотыми рунами. Какой-то артефакт?

Монстр вышел из лифта. За ним последовал невзрачный брюнет, которого до последнего закрывал собой серокожий здоровяк.

Когда необычная парочка направилась к синему микроавтобусу, Тимур, потеряв к ним интерес, добродушно произнес:

– Итак, будем дружить, Элис?

Он вновь протянул руку.

– Мир, Тимур, – уклончиво ответила я.

И коснулась его ладони.

Почти…

Мощный порыв ветра, пол качнулся под ногами – я взмыла вверх, схваченная каменными лапами. От рыка заложило уши.

С невероятной скоростью мой похититель побежал по паркингу.

Крики, ругань, автомобильная сигнализация. Всполохи заклинаний.

В голове одно слово. Неприличное.

А впереди – стена.

Монстр несся прямо в стену!

Прежде чем зажмуриться, успела увидеть, как бетонная твердь стекает вниз, словно жидкость.

Толчок вверх.

Монстр взлетел?!

Я открыла глаза.

Да! Монстр летел. То, что я приняла за плащ, оказалось крыльями.

Чем выше в небо поднималось чудовище, тем страшнее становилось.

Похоже, я знаю, кто меня похитил. Врахос, о котором говорил Глеб. Чемпион боев без правил, одичалая гаргулья, которую водят в цепях.

Вот теперь мне точно хана…