Тин стояла у дома и смотрела, как обгоревшее здание покосилось набок и раскачивалось, кряхтя на ветру. Она знала, что Тур вернется домой, что не бросит ее, если еще жив. Она так и не смогла найти брата, предупредить, как не смогла отыскать и Тжи. Зато она нашла Тар. Мертвой.
Тин сжала в руках послание от подруги, ступив на почерневшую землю, обошла дом и села на то, что осталось от их колодца. Там она принялась читать, зная, что Тар должна что-то объяснить. Но краткость письма изумила Тин.
«Порох и оружие с кораблей в Бэй. Столетний врал нам. На корабле остались те, кто умеет ими управлять и знает, как плыть в сторону большой земли».
Тин надеялась, что с обратной стороны будет прощание или хоть что-то, но нет. Это единственное, что написала ей Тар. Неужели она не хотела проститься? Хотя Тин понимала, что Тар сделала намного больше, чем кто-либо в Долине, – передала ей самую страшную правду. И только от Тин зависит, кому доверить ее. Девушка разорвала лист на мелкие кусочки и, подняв с земли золу, растерла вместе остатками послания. Позади раздавались крики офицеров, что разгоняли людей, заставляя их бросить сгоревшие дома и отчитаться о выживших.
– Т-2134, есть здесь? – Крик прорезал мертвую тишину, и Тин, сжав зубы, вышла из-за дома.
– Здесь, офицер, – произнесла она с ядом.
– Той и Тур тоже здесь?
– Той умерла, Тур, может быть, тоже! – процедила она, глядя прямо в глаза.
– Хорошо, мне необходимо предупредить, что ваш брат обвиняется в измене, и если вы встретитесь с ним, то обязаны немедленно доложить.
– Что? – Тин не верила своим ушам. Да, Таш дал ей одну ночь, чтобы предупредить брата, но она не видела его.
Офицер кивнул и остановился, прислушиваясь. Тин тоже показалось, что сзади кто-то идет. Тур брел по улице, сунув руки в карманы шаровар, увидев у дома офицера и Тин, он остановился, не понимая, обычная ли эта проверка или же ищут его.
Тин открыла рот и закричала:
– Тур, беги!
И он побежал, офицер выругался и припустил за ним. Тин выскочила следом и увидела, что брата схватили двое других офицеров и волоком тащат по улице. Он упирался, бился и цеплялся за них. И Тин вдруг показалось, что ее брат еще такой маленький, хрупкий.
Видение смерти брата вновь всплыло перед сознанием, а затем, словно отблеск, она увидела море, нос корабля и того, кто стоял впереди, озаренный солнцем. Тин мотнула головой и прикрыла рот. Да, это было похоже на то, что написала Тар. И эта тайна бесценна. Тин постаралась забыть искрящиеся волны, ветер и того, кто стоял на судне. Она повернулась и пошла вслед за офицерами и Туром.
В Доме Следствия восстановили часть проходов, и, встав перед охранявшими вход офицерами, она произнесла:
– Мне к Ташу.
Офицер выразительно вскинул бровь и кивнул другому. Тот вернулся спустя недолгое время и провел Тин на третий этаж к кабинету. Она увидела, как Таш ходит и отдает приказания. Рядом с ним стояли два офицера. Один из них заметил девушку и кашлянул, привлекая внимание начальника.
– Что еще? – повадки Таша стали иными, и Тин увидела, что его плечи словно стали шире, а сам он вытянулся. Заметив посетительницу, он отпустил офицеров. Тин зашла в кабинет и поклонилась.
– Что ты делаешь? – Таш попытался улыбнуться, но вторая часть лица все еще была замотана, и от этого гримаса выглядела жутко.
– Я пришла с прошением отпустить моего брата, – не поднимая головы, произнесла девушка.
Таш не ответил, но по его виду Тин поняла, каким будет ответ.
– Знаю, ты давал мне ночь, но я не успела.
– Тин, мне правда жаль, но я не могу… Сейчас в этих подвалах сидят мои брат и дядя, ты думаешь, я бы не хотел отпустить их?
Тин посмотрела на Таша и ответила:
– Думаю, нет.
Оба замолчали. Таш сделал шаг в сторону Тин и прикоснулся к ее ладони.
– Пожалуйста, прошу тебя, отпусти его. Взамен… – Тин приблизилась и коснулась рукой лица Таша, но не узнавала его. Эта часть лица была совсем другой.
Он покачал опущенной головой. Тин приблизилась еще, стараясь вспомнить чувство, что родилось в ней совсем недавно, и коснулась губами губ Таша. Он жадно схватил ее и сдавил предплечья, отвечая на поцелуй. Руки коснулись ее шаровар и кожи. Тин вновь ощутила это животное желание и задрожала. Таш отступил.
– Я готов ради тебя на все, – произнес он сдавленным голосом. – Поэтому дам тебе право выбирать.
Тин лихорадочно сжала пальцы.
– Выбирать между чем? – спросила она.
– Между кем, дорогая. – Голос Таша стал острым.
Когда открыли дверь камеры и Тин увидела, что с ним стало, она, не думая, подбежала к телу, что распласталось на полу.
– Сейчас придет лекарь, не тратьте зря время! – рыкнул надзиратель. Таш стоял рядом и, не отводя взгляда, смотрел на искалеченного человека.
Тин должна была опознать его, и она сразу узнала Тжи, несмотря на опухшее от ударов лицо, сломанные пальцы рук и кровь, которая заливала почти все тело. Тин не надо было спрашивать, жив он или нет, потому что Тжи открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на девушку. Сдерживая ужас и крик, Тин схватила его руку и закусила до крови губу.
– Тжи, сейчас тебя освободят, слышишь?
Он не мог говорить, челюсть была сломана, и Тин увидела, лишь как его глаза наполнились слезами.
– Время! – крикнул надзиратель, и Тин прильнула к лицу Тжи, к самому уху, надеясь, что он услышит. Она быстро зашептала, не зная, поймет ли он смысл слов. Последним, что она сказала, было:
– Я всегда буду любить тебя.
Тин подняли и вывели, а вслед за ней вошел лекарь, который, узнав Тин, тяжело вздохнул.
Она не смогла посмотреть на Таша или даже заговорить с ним. Так что просто выбежала из подвала, подавляя рыдания. Она обменяла жизнь Тура на Тжи.