Тар открыла глаза и сощурилась от солнца. Комната заполнилась белым светом, который проникал в ослепительно чистое помещение и, отражаясь от стен, создавал ощущение нереальности происходящего.
Лениво потянувшись, Тар откинула шелковое одеяло. Шел седьмой день, с тех пор как она уехала из Тэнси и поселилась у Бадора. За это время она успела понять: провинция Бэй – самое прекрасное и самое ужасное место в Долине. Если вначале, покидая Тэнси и сжимая руку Бадора, Тар внутренне напряглась, то уже в первый день расслабилась и с головой отдалась веселью. Веселиться в Бэй умели с размахом.
В первый день им дали как следует отдохнуть: накормили за щедро накрытым столом, отвели на горячие источники, где все дружно пили сакэ и шутили. После они с девочками смотрели на огненное представление, которое вначале испугало Тар.
– Что это? Боги?! – вскричала она, в испуге закрывая глаза.
Бадор рассмеялся.
– Богов нет, милая Тар. Есть только Столетний. А это ханаби – очень дорогое удовольствие. Я заказал его для тебя.
– Цветок огня? – переспросила Тар, снова зажмурившись, но уже притворно. Бадору нравилось чувствовать себя сильным рядом с ней. – Я больше люблю живые цветы!
– Верно. Такое развлечение доступно только в Бэй и у Эндов. Даже те умники из Джун не могут себе его позволить. Что уж говорить про вашу провинцию мышей.
Тар напряглась. Ей не понравилось, как Бадор назвал Тэнси. Хотя она и сама не любила ее, но все же это больно кольнуло.
– Почему мышей?
Бадор улыбнулся. Тар впервые заметила на его зубах желтый налет, какой бывает у курильщиков.
– Потому что ваша провинция роется в земле, – объяснил он и расхохотался. Тар тоже рассмеялась – звонко, но лицо спрятала в ладошках.
– А как эти штуки горят в небе? – спросила она, стараясь увести разговор от Тэнси. Вспоминать родителей, Тин, Тжи было отчего-то больно.
– Это порох, Тар. Тебе не понять. Ты слишком глупенькая, ведь так? – Бадор щелкнул ее по носу.
Тар захихикала, запоминая слово порох.
Позже он отвел ее в комнату на третьем этаже, окна которой выходили в сторону скал и моря.
– Столетний меня возьми! – воскликнула Тар, подпрыгивая от восторга. Ее рыжие волосы развевались. Щеки Тар раскраснелись, на лице расцвела искренняя улыбка.
– Только не говори так при отце – отправит на каторгу, – усмехнулся Бадор.
– Что? – Тар оцепенела. – На каторгу?
– Шучу, глупышка. Он старых правил. При нем Столетнего только почитать. Запомни. Хорошо? – сказал он мягко, но с нажимом.
– Не-не, я не этого испугалась. Твой отец в Доме Следствия работает?
– Да. Он глава Дома Следствия, – ответил Бадор. Его взгляд скользнул по силуэту Тар, проступающему сквозь шелк халата.
Тар обернулась, теперь уже серьезная.
– А он будет не против того, что я… ну, что я здесь? – Тар опустила глаза, зная, что так выглядит более обаятельно.
Бадор остановился у порога, будто раздумывая, заходить или нет.
– Ты не зайдешь? – спросила Тар, хлопая ресницами.
Он странно усмехнулся – так, будто она сказала что-то нелепое.
– Не сегодня. Тебе надо отдохнуть. Завтра прогулка по Бэй. Покажу тебе провинцию, ты ведь хочешь этого, да?
Тар нервно сжала халат. Она не понимала, зачем Бадор привез ее сюда, если не хочет остаться на ночь.
Молодой человек, заметив ее замешательство, потер затылок.
– Понимаешь… я не хочу спешить. Нам некуда торопиться, да? Я все оплачу, не переживай, – произнес он, уставившись в пол.
– Да-да, конечно. Я обещала вернуться. Ну, задержусь на пару дней, не страшно, верно?
– Два дня? Как жаль, у нас столько развлечений… – Бадор выглядел расстроенным.
– Ладно, пусть будет четыре! – быстро сказала Тар. – И я твоя!
– Вся? – Он взял ее за руки, не заходя дальше.
– Угу, – промычала Тар, а внутри вновь появилась тревожность. Родители, должно быть, места себе не находят. – Только можно я отправлю письмо домой?
– Домой? У таких, как ты, есть родные? – удивился Бадор.
Тар улыбнулась, нелепо растянув губы. Слова Бадора звучали унизительно.
– Есть. Мама из Мун, так что вот такая я получилась. – Она провела рукой по волосам.
– Какие прекрасные у тебя волосы. Здесь таких почти не встретишь. Давай не будем о Тэнси, хорошо? Здесь ты принадлежишь только мне.
Тар приготовилась пошутить, но что-то во взгляде Бадора заставило ее склонить голову.
– Как скажешь. Спасибо тебе за прием. Мне все очень нравится.
– Отдыхай… набирайся сил, милая Тар, – произнес он. – Служанка будет за дверью. Если тебе что-то будет нужно, постучи вот так. – Он дважды ударил по сёдзи.
Двери отъехали в сторону. Перед Тар появилась женщина – все лицо было в шрамах и ожогах.
– Байла – дочь знатного купца. Их дом сгорел. Она единственная выжила. Я смилостивился и взял ее в услужение. Байла не может говорить, – пояснил Бадор, указывая на ее рот. – Но все понимает. Вверяю мое сокровище ей.
Тар растерялась, когда Бадор поклонился ей – такого не позволял ни один этикет Долины. Она тут же склонилась еще ниже. А Байла не сводила с Тар взгляда – холодного и пронизывающего.
Провинция Бэй потрясла воображение Тар. Она находилась в гористой местности, обдуваемая соленым ветром. Радостные голоса детей не звучали одиноко – рядом с ребятней всегда шли матери. Женщины носили белые одеяния, покрывали головы, на ногах сандалии были украшены звонкими серебряными колокольчиками, которые позвякивали при каждом движении.
Дети, все как один, светловолосые, с белой кожей и почти прозрачными глазами выглядели счастливыми и чистыми. Никакой грязи Тэнси. Никакой игры в камни. Они шли рядом с матерями; иногда у них на привязи Тар видела собак. Собак! В Тэнси псы сбивались в стаи, дичали, и их приходилось убивать, чтобы они не воровали еду. А здесь – изнеженные, тонконогие, гордо вскинув морды, они шли в такт шагам хозяек.
Бэй была расположена на высоком холме и спускалась к ущелью. Ярусами возвышались дома разной величины. Главная дорога провинции тянулась вдоль ущелья и спускалась вниз, пока не упиралась в пещеры. Проходы вели в серебряные рудники – гордость провинции Бэй.
Тар завороженно прикрыла рот, когда на второй день они спускались в паланкине вниз. Бадор поежился от холода и накинул белый халат из овечьей шерсти, сжавшись под ним, как недовольный ребенок. Сегодня круги под глазами у него были отчетливее, он едва улыбался и практически не говорил.
– Как же здесь красиво! – не удержалась Тар.
Паланкин покачнулся, и они подпрыгнули с Бадором. Тот скривился от боли и, отодвинув штору, прокричал что-то на диалекте Бэй. А затем потянулся к веревке на сиденье и яростно ударил ей носильщика. Тар взвизгнула, испугавшись.
– Извини. Он еще не знает, как нести паланкин! – произнес Бадор сквозь стиснутые зубы. Тар попробовала его успокоить, коснувшись предплечья.
– Все просто прекрасно, мне все очень нравится. А как там остальные девочки? – спросила она и тоже выглянула из паланкина. Остальные отставали.
– Им нельзя спускаться туда, куда разрешено нам с тобой. Увидимся с ними за ужином, милая Тар.
– М-м, хорошо, – протянула девушка. Спуск начал сужаться, и паланкин стало труднее тащить. Но носильщики даже не запыхались. Их ноги были плотно обмотаны кожаными веревками, а вставки из овечьей кожи прикрывали от пыли и камней. Подошва сандалий была плотной и слоистой. Такая обувь помогала им не оскальзываться на крутых спусках. Один из носильщиков наклонился и проверил подошву.
Второй покачал головой и обернулся, встретившись взглядом с Тар. Это был очень красивый молодой человек. Он раскрыл рот от удивления.
– Глаза в пол! – взревел Бадор и хлестнул его по спине.
– Не надо, пожалуйста! – вскрикнула Тар. – Неужели у вас разрешено применять силу к обычным жителям? – Тар в ужасе смотрела на красную полосу, появившуюся на спине носильщика.
– Обычный житель? Тар, глупышка, жители Бэй не носят паланкины, – рассмеялся Бадор. – Никогда не говори, чтобы я останавливался! Поняла? – Он стиснул зубы.
Тар непонимающе посмотрела на носильщиков и только сейчас заметила тонкую нить татуировки. Под загаром та была совсем не видна.
Рисунок цепи плотно стягивал шею, запястья и щиколотки мужчин. Они не были похожи на жителей Бэй – загар, черные волосы второго носильщика.
– Они каторжники? – шепотом произнесла Тар.
Бадор шлепнул себя по бедру.
– Конечно, – ответил он и распорядился нести их дальше. – Как ты думаешь, куда мы с тобой направляемся?
Тар поджала пухлые губы.
– Мы едем на рудники? – спросила она, придавая голосу заинтересованную интонацию.
– Верно, малышка. – Бадор щелкнул ее по носу. – Я же обещал все здесь показать. Рудники – то, чем мы богаты, и благодаря чему Долина такая изобильная. Не пугайся! Каторга – это даже красиво. Тебе понравится.
Дальше они ехали медленно. Тар слышала, как носильщики пыхтят при спуске. Она предложила Бадору пройтись пешком. Он снова назвал ее «глупенькой», развалился в паланкине и закрыл глаза. Бадор быстро уставал. Тар заметила, что жители Бэй немного медлительные и их лица не выражают никаких эмоций. Словно все они уже видели и мало что их может удивить.
Паланкин остановился. Тар не знала, как ей следует поступить: разбудить Бадора или подождать. Его лицо во сне было таким спокойным и безмятежным. Девушка невольно залюбовалась изгибом четких красных губ, высоких скул, удивительно, как они искажались, если Бадор был недоволен.
Тар поежилась от холода. Выглянула из паланкина – один носильщик присел и едва слышно посапывал. А второй сидел поодаль на камне и смотрел куда-то вперед. Не нарушая сна Бадора, Тар выбралась и потянулась, размяв спину. Бадор причмокнул во сне, как младенец.
Перед ней открылся вид на две высокие колонны, по бокам которых стояли фигуры. Тар ступала осторожно, чтобы не подвернуть ногу, и дошла до носильщика. Тот обернулся.
– Он спит, – сказала Тар. Носильщик посмотрел в сторону паланкина. Девушка увидела ненависть в его глазах. Только сейчас до Тар дошло, что она одна среди каторжников, в самом низу Бэй. Ей стало страшно, и она поспешила назад.
– Вам ничего не угрожает. Можете не бояться. Если мы хоть пальцем тронем Бадора, наши семьи займут места на каторге. А я бы не очень хотел, чтобы моя пожилая мать умерла здесь.
– Я… я и не боюсь вас, – сказала Тар.
– И верно. Бояться вам нужно его, – спокойно продолжил носильщик. Он указал рукой в сторону колонн.
– Эти колонны отделяют каторгу от Бэй. Мост за ними является границей.
– Отсюда каждый может убежать, если захочет, верно? – спросила Тар. Молодой человек рассмеялся.
– Убежать? Цепочкой из сотен человек? А вы смешная. Мы заключены с напарником на пару лет – отрабатываем срок в услужении. Нам бежать невыгодно. Проще отслужить и вернуться домой. А все остальные там… – парень опустил руку. – Они не совсем люди. Вы все увидите сами. Бадор любит показывать это таким, как вы.
Тар приподняла бровь.
– Как я?
– Да. Много было таких, как вы, – грустно прошептал молодой человек.
Тар не дышала, ей было важно узнать как можно больше.
– А где работают жители Бэй?
Парень снова рассмеялся. Тар в его добром взгляде увидела Тжи, и сердце больно сжалось.
– Нигде. Ты не заметила, какие они немощные? Сюда ссылают Непрощенных со всей Долины. Поколение Бадора доказало, что они вырождаются. А смешанные браки запрещены. Сама понимаешь, – сказал носильщик, виновато опустив голову.
– Хорошо как! – раздался голос Бадора. Тар заметила, с какой жалостью каторжник смотрит на нее. Она тряхнула головой и пошла назад к паланкину.
– Смотри! Это колоны, которые возводили первые каторжники! Они символизируют смирение и почтение. Вглядись, какая сложная работа.
Тар посмотрела на колонны – вокруг каждой были изображены склоненные каторжники, над ними, чуть выше, отделенные чертой жители, протягивающие руки к солнцу. Внутри солнца находился Дом Совершенства.
Боль на лицах каторжников была такой реалистичной, что Тар поежилась при мысли об их мучениях. Но в колоннах была интересная особенность. Рты каторжников были раскрыты, внутри зияла пустота. Чего-то не хватало.
– А что у них со ртами? – спросила она.
– У них отрезаны языки. Предатели Долины, – ответил Бадор, лениво бросая взгляд на колонны.
– У всех? – удивленно спросила Тар.
– Ага. – Бадор зевнул еще раз. – Дед лично отрезал языки и скармливал их семьям. Это отступники. Ох, ну и поспал я!
– Они между собой похожи… – задумчиво произнесла Тар. Колонны скрылись из вида, и паланкин внесли на мост.
– Вам в Тэнси совсем историю Долины не преподают? Это выжившие из отвергнутой провинции. Они и были первыми каторжниками. Я думал, вы это знаете.
Тар раскрыла глаза в удивлении.
– Нет, нам этого не рассказывали. А ты уверен, что это преподают во всей Долине? – спросила Тар. Бадор нахмурился.
– Я не ходил в школу. Эту сказку мне сам учитель рассказывал. Может, он старый дурень и сболтнул что-то. У вас там, по слухам, какое-то восстание планируется. Ну… отец так говорит.
– У нас? Ну да, наверное. А что ты хочешь мне показать? – спросила Тар и, улучив момент, коснулась рукой ноги Бадора.
Тот ухмыльнулся и подался вперед.
– Увидишь, солнышко, – заговорщически подмигнул он.
Стало прохладнее, в воздухе появился неприятный запах пыли.
– Давай! Еще! – слышался низкий голос у входа в шахту.
Они остановились. Тар подалась вперед. Ей не терпелось увидеть серебряный рудник. Но ее взору предстало иное зрелище: мужчины и женщины, скованные длинной цепью, делали шаг.
– Давай! – удар хлыста.
– Шевелись! – следующий удар. – Вторая смена!
Бадор отодвинул штору паланкина и пригласил Тар выйти. Носильщик подбежал, чтобы помочь ей. Он протягивал серебряный прут, о который девушке полагалось опереться.
Вид шахт ужаснул своим масштабом. Они были на невероятной глубине, вход освещался факелом. За ним зияла черная дыра – длинный спуск вниз, укрепленный деревянными перекрытиями.
На возведенной вышке стоял надзиратель с красным платком на лбу. Тот низкий голос принадлежал ему. Одним движением он поднимал руку и затем опускал – черный длинный кнут со свистом ложился на спины волочившихся пленников.
– Бокан! – крикнул надзирателю Бадор, увидев его, все стали кланяться.
– Бадор! Друг мой! – ответил надзиратель.
– Есть сегодня чем удивить меня?
– А как же! Эй-я! – прокричал надзиратель. Толпа остановилась.
Бокан перегнулся через свою вышку и спустился вниз. Крепкое, загорелое тело блестело от пота под лучами заходящего солнца. Он приземлился прямо перед Бадором и еще раз поклонился.
– Каких сегодня желаешь? Женщины, мужчины, сильные, слабые? Что хочешь?
– Даже не знаю, – лениво протянул Бадор и посмотрел на Тар. – Милая, выбери за меня.
– Я полностью доверяю сведущим в утехах мужчинам, так как, не зная правил игры, могу испортить ее, – улыбнулась Тар и учтиво поклонилась Бокану. Бадора эта сцена развеселила.
– Ой, ну и глупая же ты. Малышка, твое слово – пусть так и будет. Я выберу! – Бадор задумался, возвел белесые глаза к небу, затем посмотрел на Тар и, подойдя к Бокану, что-то шепнул. Тот вновь посмотрел на Тар и, кивнув Бадору, растянул губы в звериной улыбке.
– Твое слово в Бэй – что шепот Столетнего во Дворце Совершенства! Сейчас все будет! Этих на смену, они не нужны! – произнес Бокан охранникам и плавной походкой, словно хозяин дворца, пошел в глубь шахты.
– Идем, здесь у меня есть свое небольшое укрытие, – шепнул Бадор, нагнувшись к уху Тар. Она кивнула и взялась за его руку.
Проходя мимо, Тар осторожно поглядывала по сторонам и старалась не показывать, насколько ее испугали истертые ступни, окровавленные голени и израненные кнутом спины. Сами каторжники не смели поднять глаза от земли и спускались друг за другом куда-то в темную глубь, где отблеск огня озарял их костлявые лица.
Бадор шел впереди и, придерживая руку Тар, уводил ее в глубь шахты. Девушка разглядела, что впереди под светом факела развевается красная шелковая ткань. Бадор приоткрыл занавес и провел ее в небольшой шатер, внутри которого, как ни странно, было тепло.
У стены стояли мягкие татами, обшитые шелком, был небольшой столик, на который тут же поставили фрукты, кувшин с сакэ.
Бадор упал на татами и привлек к себе Тар. Она неловко разместилась рядом и налила им сакэ. Долго ждать Бокана не пришлось. Он без спроса отодвинул полог шатра и зашел с сияющей улыбкой.
Тар подняла голову, скрывая подступающий страх, и увидела, кого привел Бокан. Молодая девушка с бледной кожей, тонкими руками и ногами выглядела настолько похожей на Тар, что даже Бадор переводил взгляд с одной на другую.
«Нет, этого не может быть!» – подумала Тар. Цвет волос у девушки точно такой же, как и у нее.
– Видишь, я знал, что смогу удивить тебя. – Бадор подвинулся к Тар и больно ущипнул ее за бедро.
Бокан стоял при входе в шатер и переминался с ноги на ногу в сандалиях с шипами на подошве, обмотанных красными лентами.
– А других не было? – спросил Бадор, все еще оглядывая девушку.
– Бадор, ну ты и наглец. Найти кого-то из Мун, да еще похожую на эту девку…
– Замолчи! – резкий высокий голос Бадора прервал речь Бокана. – Я разве позволял тебе так говорить о Тар?
– Бадор, да брось…
– Немедленно извинись, я сказал. – Бадор прошипел последние слова сквозь зубы, и брызги слюны долетели до лица Тар. Она осторожно коснулась его бедра и погладила, успокаивая, как зверя, вышедшего из-под контроля.
– Пошел отсюда! А то займешь ее место! Недоволен я сегодня тобой, Бокан! – Бадор махнул рукой, и Бокан склонился так низко, что Тар видела его позвоночник.
– Как скажете, господин, – произнес Бокан и хищным взглядом скользнул по Тар, обвиняя ее в этом.
Девушка, похожая на Тар, стояла в центре шатра и дрожала. Лохмотья свисали с тощего тела, еле доходя до острых коленей. Кисти были перемотаны холщовой тканью, чтобы защитить от инструментов. Лицо было опущено вниз, но взгляд беспрестанно бегал по шатру, как будто ища выход.
– Бадор, а зачем здесь это милое создание? Разве ты не хотел показать мне местные развлечения?
Бадор нелепо хихикнул и, отодвинувшись от Тар, достал из-за спины скрученный хлыст. Темная кожа его была смазана маслом и лоснилась от света огня.
Тар вскинула брови, но не подала виду, что испугалась.
– А это и есть наше развлечение, милая Тар. Смотри. Это создание – предательница Долины! Здесь она получает хлеб и воду, но при этом работает из рук вон плохо. – Бадор облизнул сухие губы.
– Держи. – Бадор жадно глядел на хлыст, протягивая его Тар.
– Бадор, ты уверен, что это весело? – с наигранным безразличием произнесла Тар. Она смотрела на девушку круглыми глазами, изо всех сил стараясь вести себя так, словно ее ничего не волновало.
– Ну если ты сомневаешься, тогда я покажу!
Девушка в центре вскрикнула и, обхватив себя руками за плечи, упала на пол, издавая нечленораздельные звуки.
Раздался хлесткий удар. Свистящий звук отозвался эхом. Девушка вскинула в мольбе руки, но хлыст распорол кожу на ее предплечьях, и она повалилась на пол. Тар не дышала. Она сжала руки и откинулась назад. Глаза болели от того, что она все еще не моргала. Перед ее взором был раскрытый рот девушки, а внутри шевелилось то, что прежде было языком. Захлебываясь, девушка издавала непонятные звуки и покачивалась.
– Ну, мне продолжить или ты сама?
Тар схватила хлыст и заметила, что девушка с облегчением посмотрела на нее.
– Ну же, давай! – рявкнул Бадор и прижался к Тар. В этот момент она отчетливо поняла, почему Бадор не оставался с ней на ночь. И почему у служанки было такое лицо. Бадора возбуждала боль. Чужая боль и страдания. И в этой игре у Тар был только один шанс выжить – это играть с ним по его правилам. Она решила, что сможет приручить этого зверя. Откинула рукава халата и ароматное масло, которое она нанесла с утра на сгиб локтя, долетело до Бадора. Тар изогнула кисть и ударила.
Бадор наклонился, проверяя, не закрыла ли Тар глаза. Нет. Не закрыла. Наоборот, она бросила яростный взгляд и повторила его движение, облизнув пухлые алые губы.
– Хороша, – протянул Бадор и откинулся на татами, испытав наслаждение.
– Что ж, раз я тебе приношу радость, то и ты выполни кое-что для меня, – произнесла Тар, хлопая ресницами.
Под крики немой девушки Бадор пододвинул к себе чашу и достал немного табака, скатывая его в руках.
– Что угодно, милая, – протянул он и положил шарик в курительную трубку.
– Покажи мне корабли, – как ни в чем не бывало произнесла Тар и тут же обрушила еще один удар на девушку, ловко целясь туда, где он будет наименее болезненным.
– А ты ударь как следует, и я подумаю. – Бадор заметил неловкий бросок и наклонился, контролируя движения Тар.
– Что ж, тогда, пожалуй, это мне помешает. – Тар принялась медленно развязывать халат, освобождая свое гибкое тело от одежды, тем самым заставляя Бадора перестать думать о боли другой девушки. Замахнувшись, Тар вложила в удар всю силу и, встретив взгляд девушки, едва заметно прошептала одними губами на диалекте мун: «Прости».
Бадор насытился во всех смыслах. Искалеченную девушку забрал Бокан. Тар вновь надела халат. Теперь она знала о Бадоре еще больше и понимала, как доставить ему такое удовольствие, чтобы он никогда не поступил с ней, как с теми «остальными». Она помнила слова каторжника на мосту у шахты.
– Так и быть, я покажу тебе корабли, Тар. Раз ты так просишь, – сказал Бадор, переводя дыхание и завязывая шаровары. Тар скользнула взглядом по его жалкому мужскому достоинству, изобразив на лице полное удовлетворение и облизнув губы.
Бадор закашлялся, схватив ткань со стола. Тар понимала, что теперь Бадор ее не отпустит и она пленница в Бэй. Когда он отнял ткань, на ней отчетливо виднелись бурые капли крови, и, заметив их, Тар больше не притворялась. Она действительно улыбалась.