Дороти безумно боялась Столетнего. При виде него она робела, а пару раз даже падала в обморок. Тело Оракула, которая была до нее, по заведенной традиции показали Дороти. Она должна была поклониться ей и поклясться, что будет чтить заветы Эндов и оберегать Столетнего.
– А как ее звали? – спросила Дороти у старого лекаря тоненьким голосом.
Лекарь вел Дороти по длинным роскошным коридорам Дворца Совершенства. Офицеры, встречая их, низко кланялись. Но Дороти словно не замечала этого великолепия. Она постоянно думала о последнем видении.
– Я не знаю, кто такая Оракул. Как и все, она оставила свое имя на пороге Дворца Совершенства.
Дороти поморщилась.
– Я тоже должна так сделать?
Лекарь, проводив взглядом охрану, не ответил на вопрос девочки. Она была совсем не похожа на предыдущего Оракула – полную и медлительную женщину, которая грудным голосом помыкала каждым во дворце и сидела рядом со Столетним. Оракула привели во Дворец совсем маленькой. А этой было уже семь лет. К тому же эта была красива – темные волосы, белая кожа, тонкие руки и ноги. Уже сейчас лекарь видел, что ее тело станет образцом совершенства, под стать Дворцу. Именно это и тревожило врачевателя – взгляд Столетнего, который тот все чаще кидал на девочку.
Оракул так и не решалась рассказать Столетнему о своем видении. И его это злило.
– Дайте ей время, – говорил лекарь.
– Если это чудесное создание не будет говорить, я прикажу привести ее сестру и высечь прилюдно, – с улыбкой ответил Столетний.
– Оракул, ты должна сообщать Столетнему о своих видениях. Понимаешь? – Лекарь остановился и, присев на корточки перед девочкой, посмотрел ей в глаза. Старые кости захрустели.
– Ты хороший, – сказала Дороти, улыбнувшись. – Я вижу, как мы с тобой будем друзьями. Мне жаль, что твоя дочь умерла. – Она прикоснулась к его щеке. На глазах лекаря выступили слезы. Он поднялся и, не скрывая лица, пошел впереди девочки.
– Сегодня ты принесешь клятву, дитя. И с этого дня… – Голос лекаря дрогнул – Ты должна рассказывать все видения не мне, а Столетнему.
Дороти закусила губку и вспомнила свое первое видение, в котором разглядела взрослым Дэниела.
– Хорошо, – твердо сказала Дороти. – С этого дня я начну рассказывать о своих видениях. – Она побежала по коридору.
Лекарь с удивлением смотрел ей вслед. Неужели она не расскажет Столетнему о том, что уже видела? За все годы во дворце лекарь не слышал ничего более ужасного – Столетний уничтожит соседнюю провинцию. Как он может сотворить такое зло?
Оракул остановился перед золотыми дверьми.
– Меня зовут Дороти, и я это имя оставлю здесь. – Она прижала руку к сердцу.
Лекарь улыбнулся. Впервые после смерти его малышки он почувствовал, как что-то расцветает в душе. Весь день его мучило странное чувство. Он даже выпил настой из трав, испугавшись за сердце. Но лишь вечером, ложась спать и глядя на звезды, понял – это была надежда.
Та надежда, что разбилась вдребезги несколько лет спустя, когда ночью Дороти прибежала к нему вся в слезах. Он спрашивал. Она молчала.
Тогда лекарь отодвинул ее от себя. Перед ним стояла прекрасная босая девушка. По ее ногам текла кровь.
– Дитя, ты стала женщиной, не бойся, – сказал лекарь. Оракул замотала головой. Лекарь вдруг увидел, что халат на груди разорван, а на шее темнеет цепочка красных точек, словно от укусов.
– Он… он… – прошептала она и снова заплакала.
Лекарь прижал ее к себе и погладил по голове. Его слезы капали ей на волосы. После он объяснил, как уберечься от последствий.
Дороти не слушала, она смотрела в пол, ни на что не реагируя.
– Запомни, ребенок – это самое страшное, что может с тобой случиться, – сказал он. Оракул покачала головой.
– Самое худшее уже случилось, – сказала она, сжимая и разжимая дрожащие пальцы.
Уходя, она обернулась и посмотрела на него с такой бесконечной печалью, что лекарь впервые за много лет пожалел о том, что не может убить Столетнего. Он слышал легенды от ее предшественницы и не раз наблюдал за чудесными свойствами тела Столетнего. Лекарь не верил в Богов и не мог понять, кто этот Столетний.