Особняк рода Новиковых

Тяжёлый бронированный автомобиль затормозил перед парадным крыльцом, дверца щёлкнула, и Агнесса ступила на брусчатку родного двора. Только сейчас. Оказавшись на защищённой территории, она позволила себе нормально выдохнуть, жадно глотая воздух, который после душной бетонной камеры следственного изолятора Тайной Канцелярии казался каким-то до неприличия сладким и густым. Графиня размяла затёкшие плечи. Она быстро взлетела по ступеням мимо дежурных гвардейцев, и те отсалютовали хозяйке с такой искренней, совершенно не уставной радостью, что на долю секунды захотелось послать к чертям весь этот строгий аристократический этикет да просто улыбнуться им в ответ.

В залитом светом холле у самого подножия мраморной лестницы её дожидался Миша. Младший брат вытянулся в струнку, прижимая руки по швам в тщетной попытке казаться старше, и хотя его лицо оставалось предельно строгим, судорожно стиснутые кулаки с потрохами выдавали то сумасшедшее облегчение, с которым он сейчас смотрел на вернувшуюся сестру.

— Ну вот видишь, — Агнесса шагнула к нему и крепко прижала к себе, уткнувшись носом в макушку. — Я же тебе говорила, что обязательно вернусь. Новиковы так просто не сдаются.

Она нехотя отстранилась и цепким взглядом окинула брата. Пацан держался молодцом. Никаких следов истерики или паники. Настоящий глава рода в миниатюре.

— Ты даже не сомневался? — усмехнулась она.

— Ну почему же, волновался, конечно, — Миша сунул руки в карманы и деловито кивнул. — Просто понял, что ситуация под контролем. Значит, Виктор опять помог, да?

Агнесса чуть нахмурилась.

— Знаешь, я в какой-то момент вообще начала сомневаться, что в такой безнадёжной ситуации Виктор или кто-то другой способен чем-то помочь. Тайная Канцелярия — это тебе не уличные бандиты… Но да, видимо, ты прав. Он снова оказался где-то рядом. Миша, я порой просто поражаюсь, — покачала она головой. — Насколько же у этого парня запредельные связи и возможности. И такое ощущение, что со всей нашей огромной корпорацией он возится исключительно потому что…

— Хочет. Да? — Миша вдруг улыбнулся.

— Что?

— Он с нами возится, потому что сам так хочет, Агни. Помнишь, отец когда-то давно рассказывал мне сказку на ночь… Точнее, не сказку, а историю из своей молодости.

Агнесса задумчиво посмотрела на брата. Миша прошел к дивану в холле и уселся на мягкие подушки.

— Был у отца один хороший знакомый из старой аристократии, какой-то влиятельный князь, — продолжил мальчик. — Они тогда запустили огромный совместный проект. Там замешали сложную фармацевтику, разработали классные медикаменты, чтобы спасать людей от тяжёлой легочной заразы на шахтах. Разработки шли отлично, люди действительно выздоравливали…

— Но коммерческого успеха не случилось, — кивнула Агнесса, тоже вспомнив эту старую семейную байку. — Когда они свели дебет с кредитом, то оказалось, что все инвестиции сожрала логистика и сложная очистка. Проект с трудом выходил в ноль. А иногда и в глубокий минус. Никто ничего на этом так и не заработал.

— Да. И отец тогда думал, что этот влиятельный князь тут же выведет свои активы и уйдёт, — Миша развел руками. — Смысл оставаться, если прибыли нет? Зачем тратить силы, жечь родовые запасы энергии, поднимать личные связи… А этот аристократ, — ныне уже покойный, он всё-таки сильно в летах был, — вдруг взял и остался, — Мальчик улыбнулся и посмотрел сестре прямо в глаза. — Отца это жутко бесило, и он спросил у старика напрямик, зачем тот торчит в этой дыре. И знаешь, что ответил князь? Он сказал: «А я просто так хочу. Разве это плохая причина? Мне элементарно нравится помогать людям. Почему я должен уходить?». Вот мне кажется, что Виктор из этой же самой категории. Он делает всё это не ради денег или выгоды. Он помогает, потому что ему в кайф.

Агнесса посмотрела на мудрое не по годам лицо брата, ласково взъерошила ему волосы и вздохнула.

— Наверное, ты прав, братишка. Но даже если ему просто «в кайф», нам от этого только лучше. Иди спать, а я пойду разгребать ту кучу проблем, которую мне сегодня щедро навалили эти господа в мундирах.

Проводив Мишу в его крыло, графиня направилась в свой рабочий кабинет.

Сняла тяжелый плащ, бросила его на кожаное кресло у камина и плюхнулась за свой огромный дубовый стол. Агнесса нажала кнопку включения ноутбука. Предстояло оценить масштабы урона, нанесенного корпорации за один день изоляции, и она морально готовилась к замороженным активам да рухнувшим цепочкам поставок. Сначала просмотрела рабочий мессенджер, а затем переключилась на банковскую программу со сводками от службы безопасности.

По экрану побежали зеленые графики. Счета оказались полностью разморожены. Документы, которые следователи грозились засекретить лет на пять, снова висели в открытом доступе без единой пометки. Судя по времени входящих писем, все надуманные проверки благополучно свернулись. Опечатанные склады возобновили работу, а незаконно задержанных сотрудников логистических центров начали выпускать на свободу с официальными извинениями.

Вдобавок банковский клиент оповестил о переводе внушительной суммы от департамента Канцелярии. В сопроводительном комментарии прямо значилось возмещение операционных убытков за необоснованные следственные действия.

Агнесса откинулась в кресле. Посмотрела в потолок и вдруг истерично хохотнула.

Полчаса назад она шагала к выходу из изолятора по казенным коридорам Тайной Канцелярии. Инспекторы вытянулись по струнке и старались лишний раз не дышать, образуя своеобразный почетный эскорт. Именно тогда им наперерез неожиданно вырулил знакомый куратор от финансовой гильдии. Мужик притормозил и окинул ее долгим взглядом и брякнул:

«Знаете, графиня, это прямо высший пилотаж. Я даже завидую вашим методам… Это ж надо было такую схему заработка придумать! У вас что, это новая стратегия такая: подставлять Тайную Канцелярию, оказываться ни при чём и лупить с государства деньги за моральный ущерб?»

Поначалу Агнесса приняла эту тираду за откровенный стеб, но только сейчас сообразила, что собеседник завидовал ей абсолютно искренне. Корпорация просто отряхнулась, спокойно заглотила капнувшие на счет казенные миллионы компенсации и покатилась дальше по своим делам, словно в двери к ним никогда не ломились хмурые силовики. Мелочи жизни. Кое-какие цепочки поставок, конечно, ощутимо перекосило от недавнего стресса: где-то банально зависла отгрузка, а какой-нибудь особенно нервный контрагент до сих пор грыз валидол в ожидании подтверждения своих договоров. Бывает. Но по итогу она даже осталась в неплохом плюсе.

«Так кто же туда вмешался?» — крутилось у графини в голове.

Виктор… Да, Виктор гениальный химеролог со странной моралью, но у него точно нет административных рычагов. Такие бумажные ураганы остановить мог только человек из высшего, императорского круга.

По её освобождению было видно всё — те люди, которые суетились вокруг неё перед уходом, сплошь щеголяли высоченными посадами. К ней относились не просто с осторожностью, а так обходительно, будто она лично носит завтраки в спальню монарху. Какой-то совершенно колоссальный и тяжеловесный административный кулак грохнул по столам Тайной Канцелярии и приказал отступить.

Сам масштаб этой незримой «крыши» пугал и одновременно радовал.

Графиня притянула к себе кружку с холодным утренним кофе, который так и не успела допить перед задержанием.

Ещё одна странность не давала ей покоя.

Агнесса сделала глоток, отстранённо смотря на монитор. На протяжении всего допроса в той мрачной допросной, пока следователь давил, орал, совал ей бланки полного отказа от бизнеса, угрожал казематами и разгонял прочую психологическую грязь… она должна была сдаться. Обычный человек в таких условиях либо начинает мямлить, либо подписывает бумаги просто от усталости.

Но держалась она на удивление крепко, и этот факт поражал прежде всего саму Агнессу, которая вдруг напрочь забыла про панику, перестав юлить и о чем-либо просить этих ублюдков, словно где-то в затылке тихо щелкнул тугой предохранитель, пустивший по венам глухое деловое спокойствие. Она просто брала их угрозы и методично размазывала по сухим параграфам Имперского законодательства. Никаких соплей.

Наверное, вся эта внезапная стойкость держалась на одном только чистом бешенстве. Эта топорная попытка взять ее на понт вскрыла застарелую обиду на систему и выпустила наружу ровно то самое первобытное желание рвать врагов голыми руками, какое накрыло ее когда-то на похоронах родителей.

Инстинкт самосохранения тихо сдох. Агнесса тогда решила предельно просто: пусть хоть прямо сейчас выводят в коридор и ставят к расстрельной стенке, но ни одной гребаной акции, ни единого документа из сейфов лаборатории они не получат, даже если начнут ломать ей пальцы. Упираться рогом — так уж до упора.

Но, если честно признаться… там, внутри, где-то очень глубоко на краю её рассудка постоянно билась совершенно иная мысль. Назойливое предчувствие того, что ей просто невозможно сегодня умереть. Оборвать свою историю прямо в этой подвальной вонючей комнатке… Смерть в этот день почему-то ощущалась абсолютной нелепостью. Она должна отомстить, у нее ещё куча проектов впереди. Судьба так дёшево и плоско не заканчивается. И смерть её миновала.

Агнесса посмотрела на блокнот, где крупно была выведена фамилия — «Любомиров».

Виктору она доверяла. Обманывать её ему нет абсолютно никакой пользы, это разрушит ту тонкую грань их союзных обязательств, которые они выстроили. Да и в голове мгновенно всплывали некоторые воспоминания. Отец. До своей гибели он активно крутился в сфере межрегиональной логистики. Дашковские были ширмой. Основным локомотивом их совместных интересов по некоторым направлениям доставки редких ингредиентов значились дочерние компании как раз того самого герцога Любомирова. Разрозненные детали наконец-то состыковались в единую концепцию, и статус у этого ублюдка вполне соответствовал размаху организованной акции: мелкие шавки до её семьи при всём желании банально не дотянулись бы, да и саму Тайную Канцелярию ради внепланового допроса с пристрастием по щелчку пальцев хрен арендуешь. Тут требовался масштаб. Как минимум целая транспортная монополия Всея Империи и пара-тройка набитых левыми активами бездонных сейфов.

Агнесса с хрустом размяла пальцы над клавиатурой придвинутого ноутбука, отчаянно пытаясь сосредоточиться на деле, пока остаточный адреналин от недавней победы всё ещё ощутимо пульсировал в висках, но упрямый мозг уже настойчиво требовал немедленно расставить все точки над «ё». Нужно выяснить имя. Очень хотелось понять, в чьи именно неоплатные должники её сегодня походя записали, ведь вытащить человека прямо из изолятора и так нагло щёлкнуть по носу местным следователям мог только тот, чья реальная власть на данный момент сопоставима с императорской. Никакой благотворительности.

Графиня прошла авторизацию в закрытой имперской базе данных и вбила в строку поиска номер своего благополучно закрытого час назад уголовного дела, попутно составляя казенный запрос.

«Запрос данных куратора. Причина: ознакомление с материалами следствия».

Система повисела пару долгих секунд и невыразительно мигнула синим индикатором обработки информации, а затем предсказуемо выплюнула прямо по центру монитора здоровенную красную плашку.

«Отказано. Уровень доступа недостаточен».

Агнесса шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, потому что от подобной запредельной цифровой наглости у неё натурально зашевелились волосы на затылке, а рука сама потянулась придушить кого-нибудь невидимого по ту сторону монитора.

В смысле — отказано? Она графиня Российской Империи и полноправная глава древнего рода с гарантированными конституцией правами, а дело вообще-то изначально шили именно на неё! Какого лешего фигурант не имеет права знать, какая именно сволочь в погонах это производство вела и по каким причинам внезапно свернула?

Пальцы с остервенением застучали по клавишам, вбивая в форму новый расширенный запрос, куда для пущей убедительности графиня прикрутила и свою увесистую электронную гербовую печать, и многоэтажную юридическую ссылку на неотъемлемые дворянские привилегии, которые вроде как никто не отменял. Экран мигнул.

«Отказано».

Закусив губу, Агнесса тупо пошла на принцип и вывалила на систему целую лавину требований, среди которых затесались и попытка вытянуть протоколы перекрёстного аудита с наглой опорой на закон об адвокатской тайне, и официальная жалоба на критическую техническую ошибку базы данных.

«Отказано. Доступ категорически запрещён».

Против неё выстроили глухой цифровой забор от лучших правительственных шифровальщиков, и этой бездушной программной дряни было совершенно насрать и на графский титул, и на благородное происхождение возмущённой пользовательницы, поэтому Агнессе оставалось лишь раздражённо откинуться на спинку кожаного кресла и признать своё полное поражение перед алгоритмами. Система её уделала.

Хотя… Всегда же остаётся старый добрый человеческий фактор. Там на серверах службы помимо непрошибаемо тупых алгоритмов обязательно торчат на сменах скучающие живые офицеры, обязанные лично просматривать нестандартные ручные обращения от особо настырных граждан.

Она стёрла все юридические формулировки и набрала в окне обратной связи простой, почти умоляющий текст:

«Ребята, ну имейте совесть. Я чисто по-человечески имею право знать, кому обязана своей жизнью. Ну скажите, кто этот человек, который взял всё это дерьмо под свой контроль? Пожалуйста».

Агнесса нажала «Отправить».

Прошло несколько минут. Она уже ничего не ждала и потянулась захлопнуть крышку ноутбука, когда экран вдруг мигнул золотистым свечением.

«Личность подтверждена. Ручной обход протокола санкционирован».

Система всё-таки пустила её внутрь собственной электронной карточки. Агнесса торопливо закрутила колёсико мыши. Взгляд заскользил по столбцам, где должны были значиться следователи, надзиратели, криминалисты и эксперты. Чёрные плашки цензуры поплыли прямо на глазах, открывая текст. В графе «Особый куратор дела» появилось имя — герцог Константин Грановский.

Агнесса отдёрнула руку от мышки, словно пластик внезапно раскалился. По коже пробежал неприятный холодок. Тот самый Грановский. Она слишком хорошо знала, кто скрывается за этой фамилией. Желудок болезненно скрутило, а к горлу подступила тошнота.

Если всякие там Любомировы, Зубовы, Горбуновы и прочие кабинетные начальники мнили себя хозяевами жизни, то Грановский вообще стоял далеко над любой системой. Этот человек мог просто открыть пинком дверь в личный кабинет Императора, молча сесть за стол, не снимая пальто, и сам монарх даже бровью не повёл бы. Даже если у Императора в тот момент на аудиенции сидели пять самых влиятельных герцогов Империи — Грановский мог спокойно налить себе воды и все бы заткнулись и внимательно слушали.

Подкупить этого монстра от власти? Найти на него компромат? Невозможно. От слова «совсем». В Империи случались периоды, когда должность Главы Высшей Канцелярии и его первого зама тупо пустовали по несколько лет. Замещали их какими-то блёклыми коллегиями, советами из шести человек, скрывавшими лица за артефактными масками. И всё потому, что система не могла найти кандидата, который оказался бы достаточно кристально-порядочным и безжалостным для этой должности, чтобы пройти абсолютно все государственные проверки.

А Грановский прошёл. И занимал этот пост десятилетиями.

Агнесса медленно выдохнула. Если этот вопрос закрыл сам Грановский, то вмешивался лично он. А раз вмешался он… Значит, Виктор вышел на этого неприкасаемого полубога и каким-то немыслимым образом заставил его вытащить её из тюрьмы.

Но какой ценой? И вообще, откуда обычный ветеринар с окраины может иметь прямые связи на подобном олимпе? Да обычных смертных и близко не подпускают к орбите таких личностей.

— Ну его в болото, — пробормотала графиня и опустила крышку ноутбука.

От переизбытка чужих секретов начинала гудеть голова. Лезть в эти дебри дальше не имело смысла, потому что местные теории заговора уходили на такие глубины, где неподготовленного человека попросту размажет давлением.

Агнесса выбралась из кресла и потянулась до приятного хруста в суставах. Сыскную деятельность пора было сворачивать. Сейчас ей требовались только горячая вода, мочалка, пушистое полотенце и чистая постель.

В ванной она долго стояла под тугими струями, пока вода окончательно не смыла въевшийся запах камеры вместе с накопившейся усталостью. Закутавшись в халат, графиня добралась до спальни на одном упрямстве. Она уснула быстрее, чем успела нормально натянуть одеяло.

А утром привычная корпоративная рутина взяла реванш за ночной отдых.

Едва Агнесса разлепила глаза, на прикроватной тумбочке мерзко завибрировал смартфон. Соседний планшет засветился десятками пропущенных уведомлений. Рабочий почтовый ящик трещал от наплыва входящих писем, пока в мессенджерах коллеги усердно генерировали панику.

Новикова рывком села в постели, моментально стряхнув остатки сна.

Склады! Те самые терминалы, где под военизированной охраной хранились тонны их новой, только-только созданной продукции! Изъять, арестовать, пустить в утиль — таковы были планы следователей Канцелярии, обвиняющих её в фальсификации и варке сомнительного пойла, пока она сидела в камере. А в эти лекарства сейчас были вбиты буквально все деньги, вытянутые из последних родовых заначек. Если склады опечатают, Новиковой конец. У них просто не останется стартового капитала на открытие филиалов, и платить зарплату гвардии станет нечем.

Полчаса на быстрый сбор, кофе прямо на ходу, и бронированный седан на предельной скорости помчал её в северную промзону.

Выскочив из машины перед воротами комплекса, Агнесса приготовилась увидеть спецназ и заклеенные полосатой лентой двери.

Вместо ожидаемого разгрома во дворе матом крыли друг друга грузчики, между рядами сновали штабелеры с поддонами, а из распахнутых створок складов густо тянуло растительными экстрактами.

— Ваше Сиятельство! Агнесса Павловна! — к ней трусцой спешил начальник склада, на ходу истерично выкручивая углы планшета с накладными.

Агнесса прищурилась. Никаких пепелищ, оцеплений или ярких печатей следственного комитета на воротах не наблюдалось, да и вообще вся база тарахтела в абсолютно штатном рабочем режиме без малейшего намека на вчерашний визит силовиков.

— Докладывай. Что тут вчера творилось? Потери есть?

Мужик замялся.

— Госпожа… Да, некоторые шероховатости имеют место. Оперативники действительно… ну… успели отжать часть запасов до того момента, пока сверху не прилетел срочный отбой операции.

— Сколько? Говори чётко! — Агнесса шагнула к нему вплотную.

— Около десяти процентов от общего объема. Отрапортовали как уничтожение по предписанию, увы. Думаю, половина реально сгорела в утилизаторах чисто ради галочки в протоколах, а вот остальное проверяющие благополучно распихали по карманам, пока мы пытались до вас дозвониться. Но остальной массив в полной целости.

Услышав про десять процентов, Агнесса расслабилась. Это терпимо. Будь утеряно процентов тридцать, пиши пропало. Вся логистическая сетка рухнула бы под тяжестью срывающихся контрактов. Им бы не хватило базового резерва для мощного запуска новой линии. А десять процентов… неприятная погрешность, которую легко перекрыть будущей выручкой. Оправданный ущерб за подобные потрясения.

Она раздала начальнику пару быстрых оплеух на повышенных тонах для профилактики, после чего распорядилась собирать рабочих и готовить всё к отгрузке.

Вот тут и началась полная клоунада. К графине подошел старший экспедитор и в задумчивости почесал небритый подбородок.

— Агнесса Павловна, тут такое дело. А в чём нам это всё везти-то?

Она прищурилась, откровенно не понимая суть вопроса.

— Что значит в чём? Я вам неделю назад спустила утверждённую маршрутную сетку и спецификацию по ёмкостям. Откуда взялись проблемы, или вы ждёте отдельного приглашения?

Мужик крякнул и с явной досадой махнул рукой в сторону эстакады.

— Госпожа, я же не дурак. Инструкции ваши лежат, только вы сами туда гляньте. Мы не цирк шапито на гастроли везём, нам предстоит ещё таможенный пост у Стены проходить.

Агнесса обернулась. Вместо аккуратных термоконтейнеров Новиковых на погрузочной площадке выстроились ряды пузатых бочек из-под агрессивной химии. Тех самых громадных ёмкостей, эскизы которых Виктор недавно подсунул ей ради своей мутной затеи. Группа стоявших у края платформы рабочих уже откровенно пересмеивалась.

— Это совсем не смешно, ваше сиятельство, — буркнул мужик. — Предлагаете эту бурду на верблюдах под солнцем тащить? Нас гайцы на первом же посту тормознут и просто на смех поднимут. Если паковать товар в такие бездонные кастрюли, за километр будет нести контрабандой.

Охрана напряглась, а сбившиеся в кучу рабочие всем своим видом изображали готовящийся к забастовке упрямый профсоюз, совершенно не понимая, зачем благородному семейству понадобилось перевозить уникальную фарму в таких несуразных чанах, куда обычно заливают сырую нефть или самое дешёвое пиво. Назревал скандал.

С одной стороны, возражения были абсолютно логичны. Но с другой стороны… Агнесса знала наверняка: раз Виктор велит делать именно так, любой другой подход либо попросту опасен, либо обернётся сплошными убытками.

— Это вообще не ваше собачье дело! — рявкнула она, разом обрывая гул голосов. Напряжение прошедших суток дало о себе знать, сделав голос жестким и непререкаемым. — Я плачу вам за погрузку, а не за долбаную критику! Бегом паковать и отправлять борта! Услышу хоть слово поперек, и поедете чистить канализацию за свой счет.

Экспедитор рефлекторно вжал голову в плечи. Мужики поспешно забормотали дежурное «слушаемся, хозяйка», мигом разбежались по площадке и принялись с отборным матом волочь тары к лифту.

Наблюдая за возникшей суетой, она быстро прикинула в уме затраченное на подобные объемы время и поняла всю паршивость ситуации. Пока они распихают эту несуразную геометрию по фурам да впустую сожгут солярку на холостом ходу… На работу уйдет несколько дополнительных дней.

Агнесса добрела до заброшенной эстакады. Опустилась на пыльный ограничитель и устало ссутулилась. Небо над промзоной сливалось в сплошную серую массу, а лицо аристократки окончательно осунулось. Пока поблизости не мелькали охранники, можно было позволить себе выдохнуть и перестать строить из себя бронзовую статую.

— Ох, Виктор, — прошептала она, утыкаясь лбом в ладони. — Ну вот скажи, под что ж ты меня каждый раз подписываешь, а?

Ответ раздался со спины, прямо из тени подсобки. Голос прозвучал донельзя невозмутимо:

— Под что? Исключительно под транспортно-экспедиционные приключения. Ну и под весёлое времяпрепровождение заодно.

От неожиданности графиня едва не слетела с трубы. Она резко обернулась. Правая рука на рефлексах метнулась к поясу, на котором сейчас не было кобуры с пистолетом.

Посреди заляпанных коробок и строительного мусора стоял Виктор. Нацепив чужую заношенную спецовку, он с интересом изучал мятые накладные.

— Ты как… вообще что тут?.. — выдавила Агнесса, обалдело хлопая глазами.

— Как я здесь оказался? Да элементарно. — Он пожал плечами, так и не оторвавшись от рассматривания чужой размашистой закорючки внизу листа. — Решил лично заглянуть на вашу тусовку. Захотелось вообще посмотреть воочию, как всё это ваше логистическое болото организовано, как бочки выглядят на паллетах, да и вообще прикинуть габариты. Надо же понимать предмет работы.

Агнесса плюхнулась обратно. Она сидела с приоткрытым ртом и откровенно пялилась на пыльный маскировочный наряд гостя, отчаянно силясь сопоставить внешний вид с хваленой системой безопасности, на которую ежемесячно сливались совершенно неприличные суммы из её личного бюджета.

— Как ты сюда попал, ради всего святого⁈ У меня двойное кольцо оцепления, гвардия по периметру! Сканирование каждые пятнадцать минут!

— Что значит понимать? — Виктор пропустил истерику мимо ушей, послюнявил палец и принялся с показательным интересом шуршать зажатыми в руках накладными, словно во всей обозримой вселенной сейчас не существовало занятия важнее правильного складского учета. — Ну, хотя бы скоростной режим транспортировки просчитать. Ты же сама должна как владелица корпорации соображать, что многие уникальные реактивы при избыточной болтанке на ямах впадают в крайне вредные химические реакции, окисляются там, расслаиваются… Приходится вот разбираться с этим балаганом на месте.

Агнесса поперхнулась воздухом. Она молча сверлила собеседника тяжелым взглядом, пока её мозг со скрипом пытался сходу переварить эту ничем не прикрытую, эталонную борзость.

— А я? А мне почему никто ничего не сообщил? Ты мог просто позвонить! У нас всё-таки общий процесс!

— А ты чего обижаешься? Зачем было дёргать тебя по пустякам? — Он добродушно хмыкнул. Тупой конец замусоленного деревянного карандаша, который секунду назад был непонятно как извлечен из бездонных карманов куртки, опустился на самый верхний лист в стопке бумаг. — Ты и так сутками на ногах, занимаешься разным крупным дерьмом, спасаешь свою тушку от Канцелярии… Кстати, насчёт Канцелярии, не парься ты за мою охрану. Я тут во время заварушки с инспекторами так чудненько слился с коллективом…

Он откинул отворот грязной спецовки. Прямо на груди виднелся казённый синий пластик с официальной печатью ведомства безопасности и надписью, гласящей, что этот сотрудник успешно прошёл тотальную досмотровую чистку и полностью благонадёжен для работ на закрытой территории.

Агнесса долго смотрела на бэйджик, который обычно оформляют неделями. Потом подняла взгляд на улыбающееся лицо этого неуязвимого типа.

— Это… дурдом, — одними губами констатировала графиня.

— Ну, бывает, что сделаешь. У всех свои странности.

И, послав ей самую искреннюю и широкую улыбку, Виктор вновь переключил внимание на документы, заставив Новикову только в бессилии и с какой-то скрытой благодарностью тяжело вздохнуть.

* * *

Грановский сработал именно так, как и положено матёрому имперскому интригану с выслугой лет в высшем эшелоне власти.

Глядя на темнеющие кроны сосен у Чёрного озера, я невольно улыбался, переваривая итоги его вмешательства. Человек он, несомненно, тяжелый, но долги отдавать умеет. Впрочем, и я в долгу не остался. Мой подарок оказался поистине бесценным для отца, который уже почти потерял своего ребёнка.

Старый герцог мог и не знать всей картины, но я-то, оказавшись у кровати Лены, считал её истинное состояние с первой секунды. Девушка увядала. Снаружи — вроде бы всё ровно, стабильный бледный фон, пациент живёт. Но вся эта стабильность держалась исключительно на ударных дозах стимуляторов пополам с транквилизаторами. Классическая иллюзия благополучия. Организм человека может целый месяц успешно симулировать норму, а затем внутренние ресурсы обнуляются в одну секунду. Сразу после этого начинается каскадный отказ органов. Дали бы ей еще пару дней, и девочка обязательно спела свою лебединую песню.

Причина крылась в банальной трусости придворных лекарей. Виновата здесь сама система, напрочь отбивающая желание брать на себя ответственность. Монархи и могущественные аристократы регулярно отправляются на тот свет по причинам, далеким от тяжелых проклятий или серьезных травм. Чаще всего они гибнут по вине собственных врачей, которые до одури боятся применять рискованные методики.

Практика высшей медицины часто подразумевает работу на грани. Порой пациента приходится практически убить и уронить метаболизм до критической отметки ради шанса заново пересобрать энергетические каналы. Только ни один академик с пухлым жалованьем не осмелится вколоть спорный эфирный препарат дочери всесильного теневого владыки Канцелярии. Вылезет непредвиденный побочный эффект или случится внезапный летальный исход прямо на операционном столе, и что прикажете делать? Безутешный Грановский без лишних разговоров помножит на ноль самого магистра вместе со всем его родом вплоть до прабабушкиной болонки.

Вот лекари и тянули время. Выписывали безопасную, неэффективную бурду. Говорили: «Увы, наши средства бессильны, мы сохраняем жизнь, молитесь». Трусливое сбережение собственных задниц за счёт угасающего пациента.

Для меня же нарастить новую конечность вообще никогда не считалось невыполнимой задачей. Биомасса, резерв и правильный код сборки. Базовая процедура.

Дёрнув плечом от наползающей ночной сырости, я прислушался к окружающему лесу. Было на редкость тихо. Мои деды из отряда «Химера» топтались у своего подлатанного после памятного «куся» броневика метрах в пятидесяти от меня. Кто-то чистил ствол, кто-то перебрасывался редкими шутками вполголоса, попутно поглядывая на затихшую водную гладь озера. Старики расслабленно дымили папиросками. Агрессивной фауны в периметре не наблюдалось. Местный ушастый киллер исправно выполнял свои обязанности — кролик бдительно зачищал подлесок от незваных гостей, поэтому стоять тут можно было хоть до второго пришествия, не опасаясь, что тебе откусят задницу.

За эти дни суета вокруг Акванариума и расширения бизнеса выпила из меня приличный объем ментальной выдержки. Всё шло классно, супер и замечательно. Клиника ломилась от пациентов. Репутация «Доброго Доктора» росла как на дрожжах. Богачи оставляли своих зверушек, получали результаты, уходили с круглыми глазами и рекомендовали меня партнёрам.

Но я всё острее чувствовал, как мне начинает банально не хватать рук.

Расписание трещало по швам. Придётся расширять штат. И вот здесь таился жирный подвох. Брать абы кого с дипломом в свою клинику я не собирался категорически. Классические имперские специалисты с их косным мышлением и паническим страхом перед нетипичными мутациями будут меня только тормозить. Залечит мне такой «профессор» какую-нибудь уникальную химеру насмерть своими стандартами, а мне потом отвечать?

Идеальный работник для моего проекта — это даже не квалифицированный гений. Мне нужен абсолютно увлечённый своим делом профан с горящими глазами, которого я обучу сам, с чистого листа. Взять хотя бы Романа — нулевой был как химеролог, но со своим фанатизмом по ядам просто расцвёл.

Тем более живой пример правильной профориентации всё время мелькал перед глазами. Лера ведь смогла получить специфический Дар и стала полноправным профи в нашем зверинце. Да, пусть процесс активации прошел жёстко и не без моего участия, но она же втянулась.

Если получилось у обычного администратора, значит, есть шанс «зарядить» и другой толковый персонал. Правда, это сопряжено с колоссальным геморроем и расходом сил, а я всё-таки Прародитель, а не директор педагогического училища. Будем искать таланты в естественной среде обитания.

Из-за поворота, сверкая мощными ксеноновыми фарами, вынырнула колонна. Три тяжеловозных грузовика, следом внушительный тонированный джип и броневик с гвардейцами Новиковых, замыкающий эту весьма приметную кавалькаду.

Колонна затормозила. Двери хлопнули.

Агнесса быстрым шагом направилась ко мне, чуть не споткнувшись о выпирающий корень сосны. Графиня сегодня выглядела предельно по-деловому, но вот в глазах полыхал тот самый огонек приближающегося истерического припадка.

— Это безумие, Виктор. Ты сам это понимаешь?

Она остановилась передо мной и сложила руки на груди.

— Добрый вечер, Агнесса. И что же именно кажется тебе безумием? — я невинно улыбнулся. — Шикарно выглядишь, кстати. Лесной воздух тебе к лицу.

— Хватит строить из себя дурачка, Виктор, — Новикова повела изящной рукой в сторону огромных грузовиков. Бочки на паллетах глухо побулькивали драгоценной жидкостью. — У нас на носу открытие первых иногородних точек сбыта. Филиалы пустые! Им нужен товар на реализацию! А мы привозим всё наше обеспечение… куда? На берег озера, кишащего химерами⁈

Я достал из кармана сложенную в несколько раз бумажку с накладными.

— Никакого безумия, графиня. Это продвинутая межрегиональная логистика.

— Вот только давай не начинать. Эта схема просто сумасшедшая! Я перечитала твою бумажку с правилами перевозки раз пять, пока мы ехали! — Агнесса всплеснула руками. — Значит, вот это, — указала она пальцем на первый фургон, — мне нужно вывалить прямо на грунт посреди леса. Оставить под охраной одних твоих дедов-пенсионеров с ружьями и со спокойной душой уехать домой? А завтра эта партия магическим образом появится на прилавках в Тюмени⁈ Как⁈

Она перевела дух, возмущенно разглядывая воду Чёрного озера.

— Виктор, мы везём в пластиковых бочках нестабильный препарат. Если его просто так бросить, он моментально испортится. Я вообще молчу о том, насколько дико звучит мысль оставить среди деревьев сотню килограммов дорогого крема для регенерации!

— В чём конкретно проблема?

Она шумно выдохнула.

— Смотри, как всё это выглядит со стороны. Огромный конвой выходит из центрального сектора с товаром на десятки миллионов имперских рублей и благополучно прибывает в эту глухомань. Затем груз бесследно исчезает, а машины возвращаются порожняком. Окружающие ведь не слепые. Очень скоро полиция на пару с Тайной Канцелярией решат, что Новикова наладила контрабандный канал. Следом пойдут обвинения в уходе от налогов или прямом сбыте секретных эликсиров подземным культистам. Как нам это всё провернуть?

Я хмыкнул и шагнул ближе к ней.

— Вот скажи честно, Агнесса. У тебя когда-нибудь проблемы с логистикой при мне возникали?

Она открыла рот, но возразить не смогла.

— Не переживай за конкурентов, они вообще ничего не поймут. В паре сотен метров отсюда мои ребята давно выкопали вместительный подземный ангар с заездом. Грызуны всё утрамбовали на совесть. Ваш конвой делает простой крюк. Водители сгружают всё внутрь. Мы запечатываем стоянку и забираем твоих работяг на броневиках обратно в город. По бумагам — тяжелая техника отправлена в глубокий рейс между городами и находится в пути. Сигнализация молчит.

Я указал на её бумажку.

— В инструкции всё написано: какие препараты с чем сочетать нельзя, что должно быть в холоде, а что вообще категорически нельзя подвергать перепадам давления. Потому что мы потащим ваш бесценный груз по небу. Высотным эшелоном, туда, куда ваши имперские радары не добивают. У меня в подчинении есть крылатые химеры нужной грузоподъёмности. Я для того их и тренировал. Но на высоте нас ждет перепад давления и холод, а твои отвары подобных горок не переживут. Упакуем флаконы в термопакеты и пойдем ниже слоя магической аномалии. Маршрут я проложил так, чтобы местные воздушные хищники ничего не заметили. Быстро раскидаем тару по сеткам и уйдем на взлет. Под покровом темноты лететь удобнее всего. Груз прибудет в Тюмень к обеду в первозданном виде, никакая досмотровая крыса не найдет повода придраться.

Агнесса опустила голову. Она продолжала недоверчиво хмуриться, однако реальных вопросов у нее больше не находилось. За прошедшие недели эта женщина прекрасно усвоила, что тратить время на сомнения в моих предложениях попросту глупо.

— Ты только прикинь, как взлетит репутация корпорации, — я подмигнул. — Никто вообще въехать не сможет, по каким каналам товар настолько резво появляется на точках. Обычные автоперевозчики локти сгрызут от зависти. Ты будешь выглядеть монополистом с самой надежной системой поставок. Чистый эксклюзив!

Она попыталась сохранить образ строгой бизнес-леди, но губы всё же дрогнули в победной улыбке.

— Эксклюзив, значит, — произнесла графиня и наконец согласилась с моими доводами. — И почему я вообще с тобой спорю… Да ладно, будь что будет. Ребята, приступаем к выгрузке! Сдайте фуры назад по координатам Виктора.

Рабочие засуетились. Мощные двигатели заревели, водители аккуратно заводили тяжеловесные тягачи в раскопанный и хорошо укреплённый лаз в подлеске. Мои пенсионеры помогали им регулировать проезд, указывая фонариками направление, пока ночную тишину заполнял лязг открывающихся бортов. Огромные бочки быстро выставлялись прямо на утрамбованный сухой мох, пока машины вкатывали в подземную берлогу.

Наконец работа подошла к завершению. Все водители перегрузились в легковой броневик. Агнесса переступила через толстый древесный корень и подошла ко мне, поправив сбившуюся укладку. Её взгляд задержался на плотном ряде бочек с готовыми экстрактами.

— Я могу хотя бы одним глазком посмотреть на то, как именно будет проходить эта чудесная «элитная» отправка в Тюмень? Интересно же, в конце концов, какая воздушная армия повезёт моё состояние…

Она выжидательно приподняла подбородок.

— Конечно же, нет, — вежливо, но твёрдо улыбнулся я, ответив графине. — Зачем тебе? Воздушные вихри, перья полетят, перепад эфирных потоков… Тебе в белых штанишках будет некомфортно. Да и вообще. У каждого нормального химеролога обязательно должны оставаться свои профессиональные секреты. А то будешь слишком много знать и быстро состаришься.

Она раздражённо хмыкнула, но больше спорить не пыталась. Поняла, что представление окончено и на святая святых я её точно не пропущу.

— Опять твои тайны, Виктор. Всё как обычно, — Новикова легко взмахнула изящной ручкой на прощание. — Утром проверю статус поступлений на точках. Если хоть одна бочка помнётся… Я найду твоих воздушных курьеров и заставлю их отработать убытки. До завтра!

Дверца тяжелого броневика захлопнулась, пряча Агнессу в салоне. Колонна пустых грузовиков дала по газам. В машинах теперь находилась только рота вымотанных солдат да шоферы. Они мигнули на прощание габаритами и умчались прочь по неровной трассе.

Лес притих, только со стороны Чёрного озера доносился мерный гул воды. Я окинул взглядом гору упакованных бочек, посмотрел на высокие древесные кроны и привычным усилием прогнал по венам концентрированную ману.

— Ну всё, господа транспортники, начальство отбыло! Можете выходить, пора грузить товар и отправляться.