Петроград встретил меня уже привычными шумом, суетой и запахом свежей выпечки на выходе из аэровокзала. Разъезжать на багги по городу — привлекать лишнее внимание, а этого мне совсем делать не хотелось, поэтому просто вызвал себе такси.

Дел было немного: заскочить в гостиницу к моим бессменным столичным охранникам, дабы обозначить свой приезд, а после — вернуться, наконец, в академию.

Был уже разгар учебного дня, так что учащихся во дворе и в холле было по минимуму. Расслабляющую тишину в коридоре разбавляли лишь крики, доносящиеся из кабинета ректора. Слава богу, кричала она не по мою душу вроде бы. Я сидел на скамье напротив и гадал, кому же так сильно прилетает, а главное — за что. Из-за двери доносились лишь обрывки фраз, не позволяющие собрать цельную картину событий.

Некоторое время спустя, наружу выскочил незнакомый мне паренёк, красный, как помидор, мазнул по мне потерянным взглядом и торопливо засеменил прочь.

— В пещере родился⁈ — крикнула ему вслед Распутина, держась за ручку приоткрытой двери. Вздохнув, она повернула голову на меня, едва заметно вздрогнула, а затем расплылась в хищной улыбке.

— Господин Бронин! — мягко пропела она. — Вы ко мне?

— Так точно, Венера Викторовна, — кивнул я вставая. — Прибыл заверить вас, что бóльшая часть дел в моём имении улажена.

— Бóльшая, говорите? — недовольно скривилась ректор. — Ладно. Проходите. Негоже гостей в коридоре держать.

Проводив меня до кресла, Распутина села напротив. Видок у неё был немного потрёпанный, дыхание было всё ещё сбитым после долгой лекции на повышенных тонах.

— Шельмец отказался от участия в турнире за две недели до открытия! — рассерженно буркнула она, кивнув в сторону выхода. — Бронин! Если вы мне принесли подобную весть…

— Ни в коем случае, Венера Викторовна, — я покачал головой. — Напротив, хочу сказать, что с этого момента буду активно навёрстывать упущенное, дабы максимально хорошо подготовиться к турниру.

— Это хорошо, — облегчённо выдохнула ректор. — Состав уже утверждён и, чтобы подобрать замену этому негоднику Просковьеву, мне придётся из кожи вон вылезти… Так значит, до окончания турнира, академию вы покидать не будете?

— Если того требуют обстоятельства — да.

— Очень хорошо, господин Бронин… — на лице Распутиной разгладилась пара морщин, даже взгляд прояснился немного. — Как прошли дела семейные?

— Многое ещё предстоит сделать, но основной кризис уже позади. Займусь этим в личное время, и только по окончании турнира. Спасибо вам за содействие.

— Мастер Сянь просил вас зайти к нему, как только появитесь в академии. Мы ему выделили кабинет на третьем этаже, в восточном крыле.

— Обязательно загляну, Венера Викторовна. Что-нибудь ещё?

— Как продвигаются ваши занятия с куратором?

— Не понял?

— На каком уровне ваше сопротивление менталистике?

— Сложно сказать, — пожал я плечами. — С тех пор как я перешёл на пятый ранг, мы ещё не пробовали возобновлять практику.

— Пятый ранг? — удивлённо переспросила Распутина. — Вы не перестаёте меня удивлять! И это отличные новости, господин Бронин! Я посмотрела программу турнира. К сожалению, я связана клятвой и не могу разглашать конкретику… скажу лишь, что даже столь одарённым студентам, как вы, придётся хорошенько попотеть, чтобы… Ай! Поняла. Не столь важно. У вас на этом всё?

— У меня — да.

— В таком случае не смею вас задерживать! Навестите наставника! Восточное крыло, третий этаж.

— Отправлюсь сейчас же, хорошего вам дня, госпожа ректор.

— И… господин Бронин…

— Да?

— Постарайтесь в эти две недели не влипать в неприятности. Из-за турнирных назначений в рядах студентов стали происходить волнения. Игнорируйте их, заклинаю вас.

— Постараюсь, — кивнул я. — Разрешите идти?

— Всего хорошего, Ян Борисович, — устало вздохнула ректор, устало поправив тонкую оправу очков.

«Постарайтесь не влипать в неприятности». Я хмыкнул себе под нос, идя в сторону восточного крыла главного корпуса. Будто я сам их ищу! Ещё и турнир этот… Думал, просто серия дуэлей, а там по ходу что-то поинтереснее намечается…

Народу в коридорах прибавилось, видимо, занятия подошли к концу. Студентов Искры я не заметил, в главном корпусе обитали в основном старшекурсники. Зато по дороге встретил Зорина.

— Янчик! — негромко поприветствовал меня верный боевой товарищ. — Как всё прошло?

— И тебе привет, — улыбнулся я, протягивая руку. — Если вкратце, имение вернул, нанял ремонтную бригаду, начал расширение производства, заключил торговый союз с Залесовым-младшим… Старшего, кстати, на дуэли упокоил… Мэра Каменска на взяточничестве поймал, скоро судить должны, по идее.

— Сиялова-то? — удивился Пашка. — Так и знал, что надо было с тобой ехать! Времени у нас немного. Ты, кстати, чего здесь? Кабинет Сяня ищешь?

— Ага. Проводишь?

— Уж пару минут найду. А ты мне пока поподробнее всё расскажешь…

* * *

Внутри кабинета Сяня было стерильно-пусто, если не считать простенького стола и двух табуреток. Ещё была пара плотно закрытых штор на окнах и одинокий светильник под потолком.

Общий вид кабинета завершала картина, намеренно повешенная лицом к стене. На обороте была надпись «Романов Николай Павлович». Это Сашка его перевернул? Я не особо вникал во внутренние семейные тёрки Романовых — там чёрт ногу сломит.

В центре кабинета, на небольшом, круглом коврике сидел, скрестив ноги, мой наставник. Глаза его были закрыты, а из уст доносилось приглушённое мычание, напоминающее быстро проговариваемую мантру на предположительно цинском языке.

— Оу-о-у-о-о… — мастер Сянь закончил медитацию, неспешно поднялся на ноги и окинул нас одухотворённым взглядом. — Мастер Зоринь привести перспективная студента Баронин в моя новая обитель!

— И вам не хворать, — учтиво кивнул Зорин. Судя по его интонациям и отношению к Сяню, Пашка был прекрасно осведомлён о том, что за человек стоит перед ним. Впрочем, неудивительно, что бывшего мага бездны знает почти вся страна…

— Ну, — Паша дружески похлопал меня по плечу. — Не буду вас задерживать. Заскочишь как-нибудь?

— Конечно, — кивнул я. — Как только выдастся свободная минутка.

— Договорились, — ответил Зорин и вышел наружу, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Ну здравствуй, — Сянь снова стал Романовым и расплылся в улыбке. — А пернатый где?

— И тебе не хворать! Да по двору летает, — пожал я плечами. — Совсем не хочет в академию возвращаться.

— А кто хочет-то, — устало вздохнул Сашка. — Знал бы ты, как я измаялся, пока тебя не было. Вон, старые цинские практики вспомнил. Баловство одно, конечно, но хоть время убил… Но, ничего! Теперь уж не заскучаем…

— Ты про турнир?

— Вроде того! Ранги ты поднял, а техника… могла быть и получше!

— Мягко сказано, — согласился я.

— Да, — Романов подошёл к окну и распахнул шторы, впуская в комнату немного закатного света. — Сегодня уже поздновато, так что начнём завтра, после обеда. В первой половине дня у тебя занятия по подготовке к турниру.

— Да, видел в расписании…

— В общем, времени у нас всего две недели, новые техники учить не будем. Надо довести до приемлемого уровня текущие… Взрыв бездны, продвинутое передвижение, да и щит… Короче, по всем пунктам пройдёмся. Поня́л?

— Поня́л, — повторил я с тем же акцентом.

— Это хорошо! — Сашка плюхнулся на табуретку, отчего она издала жалобный скрип, но на удивление не развалилась. Он кивнул на вторую такую же. — До ужина минут двадцать, успеешь рассказать, чем ты там на родине занимался!

* * *

На ужин я опоздал, так и не встретившись со своими соратниками, а по такому случаю решили мы с Сашкой спуститься вниз и хорошенько поспаринговаться сразу в нескольких дисциплинах. Небольшая разминка, магическая дуэль и под конец старый добрый фехтовальный поединок с тренировочным оружием.

Пропустив очередной финт наставника в миллиметрах от своего бока, я попытался выбить его оружие из рук. Безуспешно. Романов же не растерялся, крутанулся волчком и с разворота выдал настолько молниеносную подсечку, что я даже не успел почувствовать, как земля ушла из-под ног, едва не встретившись с моим лицом. Да меня чуть не перевернуло!

— Зорин маловато тебя гоняет, — разочарованно покачал головой Сашка, со скукой наблюдая за тем, как я поднимаюсь на ноги.

— А когда ему этим заниматься, — вздохнул я, отряхивая запачканную спортивную форму. — То я весь в делах, то у него ворох студентов. Вы, кстати, знакомы?

— Я думал, ты в курсе…

— Не особо. Он не рассказывает о том, что было на службе в разведке.

— Он и не может, — пожал плечами Сашка. В его голосе проскочило несколько печальных ноток. — А если даже найдёт способ — мозги поджарятся.

— У тебя тоже есть подобные ограничения?

— Я научился выставлять защиту раньше, чем ищейки попытались залезть мне в голову. Так что нет, обошлось. Но вот многие мои товарищи даже вспомнить меня не могли после таких манипуляций… Нет, не смотри так. Зорин в их число не входил. Мы с ним бывали на паре заданий, он тогда только пришёл, учеником был у моего напарника. Потом напарника не стало, через неделю и моих родителей. Дальше ты знаешь…

— Государственные тайны — дело такое, — понимающе кивнул я.

— Ага. — Сухо согласился Романов.

С минуту мы простояли в тишине, думая каждый о своём. Я размышлял о том, что государство, каким бы правильным оно ни казалось со стороны, всегда будет бездушным аппаратом власти, где-то справедливым, где-то жестоким. Каким бы душкой ни был Его Величество Император, всегда найдётся управленец, который слишком много на себя берёт.

Да и не факт, что всё семейство Романовых прям уж-таки радеет за процветание державы. Впрочем, куда-то меня не туда занесло. Пока что, из всего их семейства, мне попадались исключительно приятные кадры. И один из них сейчас стоял, как вкопанный, будто пытаясь перевязать старые душевные раны.

— Может ещё разок? — я попытался разбавить молчание.

— Нет, малец, — судя по тону, Сашка был где-то далеко, не с нами. — Пожалуй, хватит на сегодня. Да и отбой скоро, дуй-ка ты в башню…

— Всё в порядке?

— В полном, — улыбнулся наставник. — Дуй давай.

В башне Искры было уже тихо — десять минут до отбоя. Пара мелких групп студентов кучковалась по углам гостиной, остальные же были в уборной, либо уже в постели. Приглушённый свет, исходящий от камина и настольной лампы, дополнял мирную атмосферу внутри.

Перекинулся парой фраз с малознакомыми студентами с нашего потока и подошёл к подоконнику, на котором сидел Райден, засунув голову под крыло. Он лежал в чьём-то розовом свитере. Видать, какая-то сердобольная дамочка решила свить пернатому обольстителю гнездо из своей одёжки. Спал он крепко, так что я оставил фамильяру горстку угощений неподалёку и отправился к себе.

В спальне меня встретили уже радушнее — Бочаров сидел на кровати Антона и тихим шёпотом возмущался на тему того, что Ложкин — сраный шулер, жулик, мошенник и вообще крайне подозрительная личность.

На это «шулер» лишь виновато пожал плечами, сославшись на опыт и умение запоминать карты, выбывшие из игры. Играли они прямиком на очередной книге, которую Антон читал до того, как скучающий соратник его не побеспокоил.

— Так, а ты где пропадал-то? — шёпотом спросил Ложкин.

— Имение своё возвращал, — ответил я, усаживаясь в их тесный круг. — Завтра расскажу. Раздавать будете?

— Гостинцев-то хоть привёз? — с надеждой в глазах спросил Антон, перемешивая колоду.

— Не довелось, сам сухпайками давился…

— Сухпайки я тоже принимаю!

— Да тише ты, — толкнул его в бок Бочаров. — Народ уже спит…

Сыграли мы пару партий, которые я всухую продул Ложкину. В награду вручил бедолаге два сухпайка, которым он был безмерно рад. И как в него столько еды помещается? В столовой ведь совсем недурно кормят…

Уютная постель приняла меня с распростёртыми объятиями, но сон всё никак не шёл. Всё же другой ритм жизни был в столице, не такой приятный, как в Каменске, или в Печоре. Да и домой вернуться не терпелось, дел ведь куча! Погрузившись в размышления о том, сколько всего ещё предстоит организовать в имении, я не заметил, как уснул…

Утро выдалось шумным: как только прозвучал сигнал подъёма, в мужской спальне все засуетились и принялись готовиться к новому дню. Я тоже постарался не отставать, вливаясь в этот поток.

По-быстрому размялся, сходил умылся и привёл себя в порядок, после чего отправился на общую кухню, заварить себе кофе. Ко мне присоединился Ложкин, сославшись на то, что бароны кофе ему ещё не готовили.

Вскоре подтянулись и остальные члены нашей маленькой команды, в итоге Арине пришлось заправлять вторую турку. За разговорами о минувших днях время пролетело незаметно.

Пока меня не было, академия жила своей жизнью: классовый конфликт то затихал, то снова наращивал обороты, но в последнюю неделю отошёл на второй план. Дело было в грядущем турнире: из всех первокурсников академии на него отобрали всего десять человек. Шестеро из них было из Искры.

На фоне данного события остальные четыре потока заметно возмутились: как это так, напыщенные слюнтяи, попавшие в Искру «по блату» снова оказались впереди? Впрочем, и среди наших одногруппников нашлись обиженные тем, что остались не у дел.

На будущих участников турнира смотрели косо, нередко с завистью и презрением. Оно и понятно: сначала тебя записывают в список «лучших и перспективных», и вроде бы победа, но вновь происходит некий отбор, в результате которого ты остаёшься на скамейке запасных.

Таких обиженных было не так уж много, но тем не менее хватало. Одно было хорошо: вся эта история позволила враждующим фракциям знати и бездомных забыть о своих пререканиях и сосредоточиться на общем недруге.

— А потом я взял их к себе на службу, — я с улыбкой отпил из огромной глиняной кружки. — Отрабатывают теперь!

— Какой ужас! — расстроенно вздохнула Громова. — Небось, все фамильные драгоценности растащили?

— Их, кстати, мне вернули в целости… Больше смущает, что кто-то вторгся в фамильную усыпальницу и что-то оттуда выкрал. Причем бывшие мародёры клятвенно отрицают своё участие в этом дельце…

— Ещё бы они признались! — Лиза вскочила с места и гневно выдохнула. — А что выкрали-то?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я обнаружил лишь тонкий магический след. Быть может, артефакт какой… В общем, не важно. Имение понемногу восстанавливается, семейное дело готовится к новому витку. Уверен, всё будет в порядке.

— Уже что-то, — в разговор вклинился Бочаров. — Хорош языком трепать, завтрак скоро, а после и на подготовку выдвигаться! Как говорится, чай дохлёбываем и уё…

— Ну не при дамах же! — возмутился Дима Рогов. — Но поторопиться стоит, Кирилл прав.

Так мы и поступили: наскоро допив кофе, спешно спустились в столовую. Там нас уже ожидал проректор академии — Иван Сергеевич Дугин. Именно он отвечал за столь важное мероприятие, как подготовка к турниру.

Нас, как и остальных будущих участников, построили перед входом в столовую и провели перекличку, после чего мы отправились в малый спортзал. На ближайшие две недели нас освободят от основных занятий и будут старательно гонять по всем возможным дисциплинам, с которыми, вероятно придётся столкнуться в ходе состязаний.

Как я уже говорил, из нашего потока выбрали шестерых. Нашей команде повезло больше всех: среди «избранных» оказались я, Лиза, Антон и Бочаров. Из Искры было ещё двое: Мишка Бобров, тот самый засранец, не любящий безродных, и его верная собачонка, Саша Масленникова.

Про последнюю я мало что знал, но она вечно тёрлась рядом со своим «предводителем», всячески поддакивая своему господину. Как выяснилось, всё дело было в том, что Масленникова принадлежала вассальному роду, находившемуся в услужении графу Боброву. В общем, скользкая девица, стремящаяся во всём угодить хозяину.

Остальная четвёрка участников меня немного повеселила. Вряд ли их отбирали по именам, но случилось так, что звали их Ваня, Витя, Вася, она же Василиса, и Влад. Все они были с разных потоков, отчего Бобров тут же публично заявил, что их отобрали только для того, чтобы прочие факультеты не взбунтовались. По его мнению, если бы не внутренняя политика академии, все участники были бы из Искры.

В общем, этой четвёрке приходилось сложнее всех: теория Боброва во многом походила на правду и, чтобы доказать обратное, пришлось бы как следует постараться, как-то выделиться на фоне претендентов из Искры.

— Отлично, — проректор убрал блокнот в небольшой кожаный портфель и окинул нас оценивающим взглядом. — Хочу заметить, господа и дамы, выбрали вас вовсе не случайно. Каждый претендент обладает особым набором навыков, что поможет вам пробиться к победе как в командных, так и в индивидуальных зачётах.

Тем не менее, — продолжал Дугин, — работы нам предстоит много и, уверяю вас, далеко не вся она будет приятной. Усердный труд и безоговорочное следование моим указаниям поможет вам кратно увеличить шансы на победу. Все вопросы после. А сейчас мы направимся в малый спортивный зал для проведения вводного занятия по подготовке. Нале-е-е-во! Другое лево, госпожа Масленникова!

Колонна учеников отправилась было вперёд по коридору, в светлое будущее, когда Дугин окликнул меня, попросив подойти. Дождавшись, пока остальные отойдут на приличное расстояние, проректор остановился, сверля меня своим пронзительным взглядом. Это продолжалось всего несколько секунд, но не сулило мне ничего хорошего.

— Что-то не так, Иван Сергеевич? — спросил я его.

— Всё не так, господин барон, — холодно ответил проректор, — пока ты шлялся по провинциям, пришлось отложить старт занятий на целых два дня. У нас каждый час на счету, и я не позволю кому бы то ни было испортить подготовку. Будь ты хоть трижды магом бездны, это не даёт тебе права отлынивать от своих обязанностей, как студента академии Лукаса Вагнера…

Дугин на мгновенье остановился, будто успокаивая себя, чтобы не наговорить лишнего. Он кашлянул, прочищая горло, и продолжил:

— Ректор возлагает на тебя огромные надежды, но я считаю, что с таким отношением ты запросто вылетишь ещё в первом этапе. Времени, чтобы меня переубедить, у тебя до конца недели, и одних антимагических уловок будет недостаточно. Прояви себя, иначе я легко найду тебе на замену более достойного кандидата. Всё понял?

— Так точно, — процедил я в ответ.

— Возвращайся к своим, передай, пусть ожидают в зале. Я скоро подойду.

Я кивнул, развернулся на каблуках и быстрым шагом направился вслед остальным членам группы. На Дугина я не злился. Бывший военный за словом в карман не лез и сказал всё строго по делу. Тем не менее во мне проснулся азарт. Участвовать я теперь буду принципиально, а готовиться так, чтобы спорить с моим участием ему больше не приходило в голову.