Единственным местом, где в Каменске-Уральском подавали еду, оказалась уютное заведеньице под названием «Танюша». Посетителей было немного, человек шесть, и они не отличались большой дружелюбностью, молча провожая меня взглядом.

Хозяйка заведения была пышной дамой в самом расцвете лет. Если твёрдые сорок годков могут так называться, конечно. Впрочем, несмотря на усталый вид, встретила она меня весьма радушно, вот только меню не блистало разнообразием.

Получив свою порцию каши с оладьями и не самый вкусный компот, я принялся всё это дело поглощать. Признаться, даже столь незамысловатая кухня пришлась мне по душе: всё лучше, чем давиться консервами.

— Ну, за Толика, мир его праху! — с соседнего столика за моей спиной донёсся звонкий мужской голос.

— Будем, — ответил ему собутыльник. Следом раздался характерный звон бьющихся друг о друга стопок.

— Хороший был мужик.

— Ага… И угораздило ведь!

— Да не бои́сь! Все там будем!

— И то верно…

— Ладно, чего нос повесил… Слыхал, Петрович всех к участку созывает?

— Нет… А что там?

— Та хрен его знает, Миклуха. Говорит, объявление делать будет!

— И чего такого важного в этой глуши объявлять? Никак по Толику плакаться собрался?

— Это уж вряд ли! Толика он не любил.

— Ну, делать-то всё равно нечего, пойдём?

— Пойдём… Только это… Ещё по одной накатим!

Интересно… По народу уже вовсю молва ходит, мол, пожалуйте на собрание. Остаётся лишь надеяться, что до мэра эта информация не доберётся. Сиялов — та ещё гадюка. Хитрый… Если заподозрит хоть что-то, начнёт осторожничать. И либо вообще взятку не возьмёт, либо ничего лишнего не ляпнет. Меня не устраивали оба варианта.

Наскоро поев, я отправился прямиком в местное отделение Имперского. Здешний банк выглядел гораздо скромнее того же отделения в Печоре. Видать, и у него были трудные времена. Зато менеджер, едва меня завидев, просиял так, будто он — выживший на необитаемом острове, а я — случайный корабль, причаливший к берегу.

Обслужили меня по высшему разряду, без лишних вопросов выдав мне пару чековых бланков для крупных сумм. Наличных в таких объёмах у них не оказалось, да оно и к лучшему — не придётся возвращаться, обратно на счёт класть.

Попрощавшись со счастливым управленцем, я направился прямиком к шефу полиции. Вручил ему второго «Связыша» и обрисовал примерный план действий. Народу возле участка собралось с полсотни, не меньше. Более чем достаточно.

До здания мэрии идти было недалеко, я и не заметил, как прошёл эти три квартала. К моему удивлению, на душе было легко: никаких угрызений совести по поводу грядущего обмана я не испытывал. За время общения с местными я уже сполна убедился: Сиялову край, как нужно посидеть за решёткой лет так двадцать, а то и вовсе на эшафот сходить.

Оно и немудрено: за полгода так развалить регион! Зато особняк в Екатеринбурге у него был ого-го! Оказывается, именно в нём мы и отмечали юбилей господина Попова. В общем, прилично нашкодил господин мэр, пора бы и честь знать.

В приёмной меня встретила Анастасия Павловна. Вот кто действительно переживал — дрожащие руки судорожно перебирали подол платья, глаза бегали, да и вообще выглядела она неважно, будто не спала всю эту ночь. Скорее всего, так и было.

— Доброе утро, Анастасия Павловна! — как ни в чём не бывало, сказал я. — Господин Сиялов у себя?

— Здравствуйте, Ян Борисович, — тихо ответила Егорова. — У себя, вас ждёт…

— Это хорошо! Да вы сидите, сидите! Я сам.

Трижды постучавшись в дверь, я дождался ответа и мигом проскользнул внутрь. Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться: мэр сидел в настолько пафосной позе, что даже всемирно известный крёстный отец мог бы позавидовать этому монументальному зрелищу. И это он ещё не знает, что я пришёл безо всякого уважения!

— Господин барон! — довольно оскалился он. — Я уж заждался вас!

— Прошу меня извинить, — виновато улыбнулся я. Формально я пришёл на двадцать минут раньше, но нужно было дать «хищнику» почуять добычу. Пусть думает, что я в неловком положении.

— Но зато не с пустыми руками! — я достал из внутреннего кармана пиджака модифицированный приватный артефакт и положил его на стол перед мэром.

— Позволите? — мэр вмиг растерял весь свой пафосный настрой, склонившись над искусно выплавленной монетой.

— Разумеется! — ответил я, не забывая держать доброжелательную улыбку. — Это для вас, подарок.

— С императорского двора… — заворожённо прошептал Сиялов, пристально разглядывая свою «прелесть». — О таком подарке я и мечтать не мог! Испытаем?

— Разумеется! Пользоваться умеете?

— Обижаете, Ян Борисович, — надменным тоном ответил мэр и ткнул пухлым пальцем в центр артефакта.

Кабинет тут же обволокло зеркальной пеленой, принимающей очертания окружающих предметов. Несколько секунд мэр молчал, восторженно наблюдая за серебристыми переливами на стенах своей обители.

— Что ж, — Сиялов быстро справился с шоком от внезапного подарка. Он вновь принял расслабленную позу, а лицо начало источать надменность, буквально кричащую о том, что я здесь гость и этим приглашением он делает мне огромное одолжение. — Вернёмся к делам. Вы подумали над моим предложением, господин Бронин?

— Ваше предложение… — я выдержал паузу, делая вид, что не могу найти правильных слов. — … кусается, господин Сиялов.

— Обижаете, Ян Борисович! — брови собеседника испуганно приподнялись. — Как оно может кусаться, если это лучший из возможных вариантов?

— Мне казалось, подобные решения могут приниматься без столь внушительных… — я сокрушённо вздохнул, — пожертвований…

Сиялов отложил в сторону свою любимую золотую ручку и посмотрел на меня.

— Земля государственная, господин барон… Согласований много… И все они сходятся здесь.

На этом моменте палец мэра глухо ударил по столу.

— И всё же… сумма кажется мне неподъёмной.

— Без неё делу хода не будет, — пожал плечами Сиялов. — Регламент мне это позволяет.

Я сделал вид, что обдумываю сказанное.

— Но если регламент на моей стороне…

— Это гибкая вещь, — перебил он. — Особенно когда у исполнителей нет мотивации возиться с бумагами.

На лице мэра появилась самодовольная улыбка, в которой с трудом проглядывалась напускная доброжелательность.

— Я не могу позволить себе такую сумму… — с горечью в голосе произнёс я.

— В таком случае, — усмехнулся Сиялов, — я не могу позволить вам строить посёлок на МОЕЙ земле.

— Но ведь по закону…

— Заладили вы, Ян Борисович! Закон… Закон! По закону мы можем рассмотреть ваше предложение. Но временные рамки не установлены. Попробуйте навестить меня в следующем году, и, быть может, сумма взноса станет меньше…

— А без взноса… — я заинтересованно подался вперёд.

— Без взноса вы как-нибудь со следующим мэром договоритесь, — хитро подмигнул мне Сиялов. — Да и делов-то! Пятнадцать миллионов за пару гектаров отборной земли в отличном месте! Сомневаюсь, что кто-то даст вам предложение лучше…

— Ладно, — тяжело вздохнул я, вытаскивая из кармана чек. — Вот, пятнадцать миллионов, как договаривались.

— Ну, можете же, когда хотите! — Сиялов взял в руки чек и принялся его изучать.

Бумага заметно подрагивала, а мэр изрядно вспотел. На лице его читался неприкрытый восторг. Он воровато сунул чек во внутренний карман пиджака и продолжил:

— Так бы сразу, господин барон! Окажу всяческое содействие в вашей нелёгкой борьбе за новые земли!

Нас прервал стук в дверь, от которого мэр вздрогнул и мигом деактивировал подаренный мной приватный артефакт.

— Егорова! — громко рявкнул он. — Чего не сказала, что я занят?

— Здравия желаю! — на пороге появился капитан Петров и бесцеремонно вошёл внутрь. Следом за ним вошли два крупных мужчины в полицейской форме. — Нам, Анатолий Викторович, похеру, заняты вы, или нет!

— Да ты! — мэр вскочил на ноги и тут же побагровел. Его трясущийся палец указывал на дверь. — Вон отсюда, немедля! Совсем берега попутал, шельмец!

— Ну что вы, господин Сиялов, — я поднялся с кресла и доброжелательно улыбнулся. — Чек вы получили, пришло время его обналичить. Времени у вас, правда, не очень много…

В моей руке красовался чёрный, блестящий «Связыш». Второй такой же показал капитан Петров.

— С-с-сука… — прошипел мэр, плавно оседая в кресле. Не успел он коснуться своего трона, как снова вскочил, — Никто не поверит двум аферистам! За мной власть!

— В окошко гляньте, господин Сиялов, — глава полиции кивнул в сторону площади. — Там таких «аферистов» под сотню!

Дальнейшая истерика, процесс задержания, изъятие чека при понятых, неуклюжая попытка бывшего мэра сбежать — всё это было усладой для моих ушей и глаз. Я не участвовал в этом балагане, лишь наблюдал за тем, как человек, заигравшийся во властного господина, не может поверить в то, что его только что сбросили с пьедестала.

Быть может, Сиялов не врал, и, стоит ему написать одно лишь письмо, как он тут же окажется на свободе… Но что-то мне в это верилось с большим трудом. Он попался даже не на глупости, скорее на самонадеянности. Подогретый приятным подарком, в ожидании суммы, которой ему хватит для безбедной пенсии…

Теперь он понуро волочил ноги и, не поднимая взгляда, шёл вдоль разгневанной толпы, пребывая где-то глубоко в своих мыслях.

— Поделóм ему! — злобно фыркнула Егорова, стоящая рядом со мной на крыльце.

— Поделом, — кивнул я, провожая неудавшегося вымогателя взглядом.

— Документы, Ян Борисович, — тон секретарши резко перешёл в деловой, даже осанка резко изменилась на более статную, — я подготовлю, как только вступлю в должность временно исполняющей обязанности мэра. Обычно это не занимает много времени, предположу, что вопрос решится в течение недели. А пока… можем согласовать точную площадь и расположение вашего будущего участка.

Больше часа ушло на то, чтобы закрыть все формальности, заполнить все необходимые бланки и привести грядущую сделку в более-менее законченный вид. Если бы не помощь Егоровой, я бы и в жизни не разобрался. Бюрократия всегда шла бок о бок с государством, и этот мир исключением, конечно, не стал.

Чего стоил рапорт, который мы составляли с капитаном Петровым, сидя в отделении полиции. За это короткое утро я отработал свою новую подпись до автоматизма, даже умудрился приделать к ней новую витиеватую закорючку, насмотревшись на то, как это делает Егорова.

Капитан Петров оказался человеком ответственным, хоть и боязливым. Не зря мэр его оставил у руля — такой бы не стал лишний раз лезть на рожон. Но на беду Сиялова, теперь уже бывший мэр, хотел слишком многого, за что и поплатился свободой и статусом. Впрочем, его поимка гарантии никакой не давала, так что для пущей уверенности я написал графу Попову длинное и трогательное письмо о зазнавшемся коррупционере. Вместе с ним отправил копии рапорта о задержании неудавшегося взяточника.

Оставалось только надеяться, что мой знакомец в Екатеринбурге не окажется одним из звеньев коррупционной цепи. Впрочем, мне в это поверилось бы с трудом — в моих глазах господин Попов зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны.

Выйдя из почтового отделения, я вдохнул полной грудью. Морозный воздух за эту неделю стал гораздо теплее. Близилась весна, а значит, совсем скоро мне придётся вернуться в академию. Турнир не за горами, а ведь ещё учебную программу навёрстывать…

Вернувшись в своё имение, я застал Боровичка с частью его бригады.

— День добрый, господа! — сказал я, — А где остальные?

— Так это… — замялся Ромка, — вроде как в городе собрание у капитана Петрова, что-то важное хотел сказать… Ну я отпустил парочку человеков, шоб узнали, чего там творится.

— Мэра вашего задержали, — буднично пожал я плечами. — Взятку у меня выпрашивал.

— Эвоно как, господин барон! — уважительно покачал головой мастер бригады. — Даже не знаю, что тут сказать! Попил этот гад кровушки нашей изрядно, глядишь, теперь заживём! Пока нового упыря не пришлют из Екашки, мать их!

— А как же выборы?

— Выборы? — вяло отмахнулся Боровичок. — А что с них толку, выбирать-то не из кого!

— А как же госпожа Егорова?

— Настька-то? А как её…

— Так она же временно исполняющей обязанности будет. А таким можно и на выборы выставляться.

— И прям, новости славные! Ну, удружили вы нам, ваше сияйство! Ладно, мне бы к работе вернуться…

— Успеется, Ром, — я кивнул в сторону выхода. — Давай-ка прокатимся к будущему участку, где посёлок строить будем.

— Эт можно!

Место, что мне подобрала Егорова, впечатляло своими видами. Спокойная горная местность, через неё река, строить решили по обе стороны, соединив это дело парой добротных мостов.

Потенциал у участка был приличный — со временем здесь мог появиться очень даже добротный посёлок. Если, конечно, получится как следует развить фамильное дело. Впрочем, с учётом качества наших материалов, это лишь вопрос времени.

Планы наметили, Боровичок сказал, что у него в Екатеринбурге есть человек, который поможет с проектом, и даже не затребует за это полцарства. В общем, за развитие посёлка я был практически спокоен.

По возвращении в имение обнаружил, что прибыла моя кавалерия: обе бригады чистильщиков, прислуга, Дана с Толиком — все были в сборе. Пока посёлка не было, пришлось разместить всех у себя. Благо родительский особняк был немаленьким, мест хватило каждому. Не совсем с комфортом, но, как говорится, в тесноте да не в обиде.

Отдельно стоило отметить повара Василия, что по возвращении в родной дом буквально расцвёл. Он даже рвался готовить на всю ораву, что я здесь собрал, благо мне хватило ума отговорить мужика от этой нелёгкой затеи. Наймём помощников.

Следующий день я полностью потратил на отладку производства: по соседству от имения располагался немалых размеров цех. Состояние его оставляло желать лучшего, но Дана уверила меня, что это не будет помехой. Что-то починят мои ремонтники, что-то они сделают сами.

Ресурсов нам хватало, разве что с кожей была беда, но тут на помощь пришёл Илья Залесов, у которого в закромах нашлось немного для нашей первой партии. Он же обещал помочь и с постоянным поставщиком. На первое время точно хватит, а дальше уж будь что будет.

— Я, признаться, удивлён, — Илья отхлебнул кофе из чашки. — Казалось, что в здешних краях всё уже мхом поросло, а ты приехал, да так лихо всё с ног на голову пересадил…

— То ли ещё будет, Илья Алексеевич, — я улыбнулся в ответ, отсалютовав своей чашкой. — Как тебе Дана?

— Отличный специалист, — Залесов немного поёжился, — правда пугает меня она. Жутковатый у неё огонёк в глазах, будто одержимая.

— Так она и есть! Одержима работой, знаниями… Творить ей охота, дружище, творить!

— Менее пугающей она от этого не становится… — собеседник покачал головой. — Но ничего, привыкну. Сработаемся. Завтра привезу материалы, глядишь, чего и пригодится. И своих спецов тоже.

— Помни про договор.

— Само собой! Дана у них будет командовать, люди будут слушать её во всём, даже если идея покажется бредом.

— Верно. И ты прислушивайся, будь добр… Это только кажется, что она «с приветом». Поработаешь с ней недельку-другую и поймёшь, что не кажется.

— Понял, — рассмеялся Залесов. — Жаль, что у тебя не выйдет остаться.

— Приеду, как только закончится турнир… Ну, хватит о делах. Как мама поживает?

— Времени прошло мало, так что сложно сказать. Она пока скорбит. Говорит, что ей уже лучше. Что так нужно было, и это к лучшему.

— И она чертовски права, Илья Алексеевич! — я достал один из новых чеков, что заранее заполнил на имя Залесова. — Вот тебе аванс. Эту сделку я провернул без вашего участия, так что с неё ты получишь малую долю.

— Малую, говоришь… — Залесов внимательно прочитал сумму, затем прочитал ещё раз, нахмурился и вновь посмотрел на меня, — Дружище, ты, кажись, не шибко внимательно заполнил, тут же нулей целая куча!

— Ошибки нет, — пожал я плечами. — Благодаря тебе я в кратчайшие сроки вернул свои земли. И именно ты вызвался остаться и помочь навести здесь порядок. Хотя тоже мог бы ехать в академию.

— Третий курс… — отмахнулся Залесов. — Нам такое простительно. Спасибо, Ян. Эта сумма покроет значительную часть семейных долгов.

— Главное, присмотри за моими ребятками, — улыбнулся я. — Только сильно не увлекайся. Заместитель — Немцов, но я предупредил, он будет прислушиваться к тебе. Дана получила схожие инструкции. Не тяни одеяло на себя. Ребятки дело знают. Просто проконтролируй. Лады?

— Лады. Прямо сейчас начну, вон уже полено какое-то из леса тащат!

— Бывайте, Илья Алексеевич.

— Доброй дороги, Ян Борисович!

Я пожал руку партнёру и пошёл по расчищенной от снега аллее к выходу из имения. На душе было легко, будто груз какой-то свалился. Я сделал. Я успел. Теперь всё будет иначе. Признаться, я и сам от себя такого не ожидал: небольшой государственный переворот, вербовка мародёров…

Так всё быстро закрутилось… Впрочем, иначе в этом мире и не бывает. И я был этому рад. Совсем скоро Каменск-Уральский вновь станет мирным ремесленным городишкой, в котором тихонько будет зреть сердце моей торговой марки.

Но это после. Сейчас время поджимало: нужно было срочно возвращаться в академию. Осталось всего две недели на подготовку к турниру. Чутьё мне подсказывало, что просто «победить всех» будет недостаточно…