Едва мы расселись и настроились, к кафедре вышел распорядитель.

— Как вы уже догадались, — голос его вновь звучал по-канцелярски спокойно, — в финале данного состязания, а также всего турнира, победила команда… Петроградской академии имени Лукаса Вагнера! Ура победителям!

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — нестройный шум тысяч голосов, казалось, шёл отовсюду.

На шею ко мне тут же бросилась Лиза, спустя секунду к ней присоединились Бочаров с Ложкиным, а после и все остальные обступили нас в порыве эмоций.

— Ну всё, всё, — проворчал я, — на ногу кто наступил? Я знаю, Бобров, это был ты!!

— Тише! — шикнул Дугин. — Государь вышел!

Однокурсников, облепивших меня со всех сторон, как ветром сдуло. Спустя пару секунд все уже сидели, как ни в чём не бывало. На трибуне стоял сам Романов. Из-за расстояния было сложно разобрать его лицо, но мне почему-то казалось, что он смотрит именно на нас, тепло улыбаясь.

— Прекрасный финал не менее замечательного события, — тихо сказал он, — поздравляю чемпионов этого года!

Шум стих и император продолжил:

— Признаться, я крайне рад победе родной академии. Я учился в ней так давно, что уже и не вспомнить, но приобрёл там знания и навыки, которыми каждодневно пользуюсь в жизни. Что-то я… Пожалуй, хватит ностальгии на сегодня!

Император прочистил горло.

— Бой, который мы увидели на арене, был… выдающимся. Множество талантливых людей сегодня собралось под крышей нашего стадиона. И я уверен, многие из них принесут нашей Родине ещё немало побед. Участников состязания, их наставника, а также ректора академии имени Вагнера попрошу выйти на арену для вручения награды.

Мы спешно спустились вниз и построились в центре арены. Сама церемония прошла… обычно? Признаться, после всех эмоциональных качелей, что устроил мне этот турнир, радоваться победе получалось с трудом.

Нет, я был доволен, да и друзья поблизости меня здорово поддерживали, просто хотелось уже просто добраться до кровати да завалиться спать на пару-тройку дней, а не вот это вот всё. Слишком уж много потрясений за половину недели. И вправду, лучше бы дальше по Оазисам скакал.

Император вручил нам кубок, толкнул проникновенную речь о том, что на молодых кадрах держится великая сила Империи и что каждый, и стар, и млад, важен этому огромному механизму. Нет, говорил он искренне, и в целом выглядел довольно открытым, просто… Подобные речи меня всегда утомляли.

Зато Распутина просто светилась от счастья, явно считая победу нашей академии целиком и полностью своей заслугой, и ничьей иначе. Впрочем, кто его знает, где бы мы все оказались, если бы не она? Госпожа ректор и правда заслужила свою минуту славы.

После церемонии награждения мы чуть ли не бегом бросились собирать вещи — дело было в том, что автобусы уже начали отъезжать от стадиона, и если мы хотели не застрять тут на лишний час, стоило убраться оттуда в числе первых.

В академии нас встречали так, будто мы приехали с самим Императором. Вой, визг, хлопушки, салюты, участников чуть ли не на руках носили.

В столовой собрался целый пир, начавшийся с нашим приездом и продолжавшийся до самого отбоя, но я покинул его гораздо раньше.

— Я не сомневался в тебе, ученик, — с улыбкой проговорил Сашка, не сходя со своего коврика для медитации. Голос его был тёплым и безмятежным, в нём чувствовалась вселенская гармония.

— Жаль, что ты не видел, как я получил по морде в финале, — усмехнулся я, усаживаясь напротив наставника. — И как это ты ногу так подвернул?

— Практика, — пожал плечами Романов. — И знал бы ты, как я жалею, что не смог поехать на ваш турнир… Но ты сам понимаешь, настолько обнаглеть, чтобы в изгнании пристроиться на трибунах рядом с Императором… Это ведь надо быть полным кретином?

— Так ты там был? — хитро прищурился я.

— Ни в коем случае, — едва заметно улыбнулся Сянь. — Но один мой очень хороший друг в подробностях рассказал, как тебя размазали по стене одним ударом…

— Тогда твой хороший друг должен был рассказать, — подыграл я наставнику, — как я потом встал и всех победил.

— Не сам, конечно, — вздохнул Саня, — но да. Говорят, это было неплохо.

— Кар! — крикнул Райден, приземлившись на подоконник кабинета.

— Вот он где! — я поднялся на ноги и подошёл к окну. — Ну привет, дружище. Ты теперь с Сашкой водишься? Видал тебя около стадиона. Тоже подглядывал?

— Кар! — подтвердил фамильяр.

— Будто сто лет прошло, — улыбнулся я, доставая из пространственного хранилища увесистый мешок с вяленым мясом. — А чего ты такой упитанный стал… Сань! Ты опять моего прекрасного фамильяра на убой пытался откармливать?

Ворон больно клюнул меня в руку, ловко украл ломтик мяса, который я выронил от неожиданности, и, пока я принимал происходящее, пернатый паршивец ловко свинтил в окно.

— Уууу! — пригрозил я ему кулаком. — Вернёшься ведь за добавкой!

— Да не серчай ты так! — Сашка закончил свой ритуал и поднялся на ноги. — Соскучился он, видишь, просто любовь свою так проявляет.

— И когда это ты начал его понимать лучше, чем я, — я вздохнул, усаживаясь на край подоконника.

— Да никогда, — пожал плечами наставник. — Я в Цинской очень много времени в конюшне проводил. Приходил туда, разговаривал с ними на родном языке. На чужбине русского никто не знает, представляешь?

Мы с наставником негромко рассмеялись. Солнце за окном уже наполовину зашло за горизонт, теряясь в деревьях, и мягко освещало кабинет Сяня. Впервые за эту неделю я почувствовал себя спокойно.

* * *

— Давай, давай, поднажми! — кричал мне Саня, уверенно выставив перед собой щит бездны. — Ну должен же ты, наконец, пробудить чёртову стихию металла!

Я, в свою очередь, отчаянно пытался пробраться вглубь источника и буквально за шкирку вытащить на поверхность созревающую силу, но в очередной раз ничего не выходило.

— Ай, ладно, — махнул рукой наставник. — Чёрт с ним. Попрактикуешься дома. Не судьба сегодня, видать.

— Не знаю, — я устало вздохнул. — Он будто не хочет на свет появляться, я тяну-тяну, а толку нет.

— Порядок, молодой, — Романов ткнул меня кулаком в плечо, — тебе сейчас не об этом думать надо. Каникулы завтра! Сгоняешь домой! Сколько ты там не был, месяца три?

— Ага, — кивнул я. — Даже чуть больше.

— Ну, что первое сделаешь, когда приедешь?

— Спать завалюсь. А потом поем. И снова спать. А на следующее утро кофе выпью, да такого крепкого, чтоб гущи было больше, чем воды.

— А ты, похоже, серьёзно настроен, — усмехнулся наставник.

— А если серьёзно, — снова вздохнул я. — Там у меня целая тонна дел. Но я знаю, чем займусь, как только они начнут подходить к концу.

— Удиви?

— Устроим пикник!

— Не понял?

— Ну, позову тебя, — я начал загибать пальцы, — Пашку, Ангелину…

— Ту Ангелину, с которой у тебя ничего нет? — уточнил Романов.

— Да…

— Ту, что моя племянница, да?

— Верно.

— Просто хотел понимать, — старый лис расплылся в ухмылке.

— Короче, соберу близких и устроим небольшой пикник, тихий, спокойный и безмятежный. Может, кого-то из студентов позову…

— План надёжный, — пожал плечами Романов. — А может, это…

— Чего?

— Пораньше меня с собой возьмёшь? — Сашка посмотрел меня такими жалобными глазами, что у меня самого чуть слёзы не навернулись. — Я тут подохну скоро, Янчик, в четырёх стенах этих! Я не хочу медитировать, я хочу деревенским бабам в трусы лезть, да водку с мужиками хлестать!

— Если пообещаешь моих девок не портить… — я подозрительно прищурился. — Обещаю подумать.

— Значит, поеду я за билетом в… Каменск-Шахтинский?

— Нет, Каменск-Уральский. Это с другой стороны от Печоры.

— Чёртова география, никогда её не любил… Ладно, давай ещё один подход, только теперь нормальный, как следует!

До обеда оставалось около получаса, когда мы закончили тренировку и я пошёл собирать вещи. Сегодня был первый день каникул, а уже завтра начнётся лето.

В гостиной Искры было полно народу — почти никто ещё не разъехался. Наскоро покидав вещи в чемодан, я кое-как его закрыл и сунул в хранилище, чтоб глаза не мозолил.

— Что, покидаешь нас? — Антон отложил книгу и встал с кровати.

— Да, — кивнул я. — Поеду домой, в Каменск.

— А я здесь вот останусь на всё лето… — парень грустно вздохнул. — Некуда мне ехать.

— Даже родных нет? — удивился я.

— Есть, — пожал плечами Ложкин. — Но там всё непросто, уж поверь мне на слово. Бывает так, что и в родных краях тебя особо не ждут.

— Зато… — я улыбнулся, протягивая товарищу пустой лист. — Сможешь приехать ко мне, как только я в порядок всё приведу. Ну, на недельку. Шашлычок пожарить на свежем воздухе, в озеро окунуться…

— А листок для чего? — неверяще спросил Ложкин. — Адрес академии туда вписать?

— Точно же, — я неловко поджал губы, забирая бумагу обратно. — Так ты действительно отсюда ни ногой?

— Нет, буду здесь, — спокойно ответил Антон. — Я привык. А приглашение твоё приму, разумеется.

— Скажу сразу, всё может поменяться. Но я постараюсь вас всех собрать у себя. Думаю, недельки через две, максимум через месяц. План?

— План.

— Ну, бывай, молодой, — я козырнул приятелю и двинулся к выходу. — Мне ещё у остальных адреса собирать.

— А что, много народу будет? — оживился Антон.

— Ты, Бочаров, Громова… Ну, и Арину тоже позовём.

Собрав адреса оставшихся членов предполагаемой тусовки, я был приятно удивлён. Все приняли моё приглашение. Даже Арина, правда та долго отнекивалась, ссылаясь на то, что ей не на что будет ехать, но когда узнала, что я куплю всем билеты, в конец растаяла и согласилась.

Наскоро пообедав в столовой, я поспешил на выход из академии. Планов на сегодня было немного, но и времени оставалось всего ничего.

— Ян Борисович! — Пантин встретил меня на парковке, широко улыбаясь. — А мы думали, ты опоздаешь!

— Индюк тоже думал, — я крепко пожал руку телохранителя. — Все в сборе?

— Так точно!

— Отлично, — кивнул я. — Вези меня к шефу.

— Граф Воронцов сейчас не принимает, — виновато развёл руками Ник, и хотел было продолжить брехать, но я остановил его жестом и улыбнулся.

— К Менестрелю, дружище, к твоему настоящему боссу.

— Не понимаю, о чём вы, господин Бронин. — Пантин нахмурился и незаметно посмотрел через плечо, в сторону своего фургона. — Поедем, куда скажете, только садитесь уже!

Едва за мной закрылась широкая боковая дверь, Пантин облегчённо выдохнул.

— Ян, — тихо сказал он. — Не то чтобы Менестрель в столице персона нон-грата, но я бы постарался не афишировать своё с ним знакомство.

— Не вопрос, — пожал я плечами. — Так мы едем, или нет?

Пока я общался с остальными ребятами из собственной охраны, успел выяснить, что они не передумали и всё же хотят вернуться в ряды чистильщиков, пополнив мою личную гвардию. Для этого, конечно, придётся обсудить этот момент с Менестрелем…

Впрочем, что-то мне подсказывало, что согласится он безо всяких пререканий…

— Нет! — Менестрель резко поднялся и с силой ударил руками по столу, отчего тот буквально взорвался, рассыпавшись на сотни щепок. — Свалил с глаз долой, щенок паршивый!

Я стоял чуть поодаль, дожидаясь окончания «совещания».

— Свободен! — рявкнул хозяин заведения, указав рукой на дверь. — Совсем распоясались, черти!

Какой-то молодой аристократик, и так малахольный на вид, побелел настолько, что можно было бы спокойно принять его за мертвеца. Он дрожащими руками помог себе подняться со стула и торопливо зашагал к выходу.

Менестрель проводил его взглядом и устало рухнул обратно в кресло. Уперевшись лицом в ладони, он утробно зарычал, после чего замер секунд на десять и перевёл взгляд на меня. По крайней мере, так мне показалось за этой изменчивой маской.

— Извиняй, — выдал мужчина, подкуривая сигарету. Для этого он приподнял свою маску до уровня рта, обнажив волевой подбородок с трёхдневной щетиной. — Понаберут гондонов по объявлению… Ты присаживайся, Ян. Чаю, кофе, чего покрепче?

— Нервные будни? — усмехнулся я, садясь напротив. В воздухе до сих пор витала мелкая древесная пыль.

— Не то слово, — покачал головой мужчина. — Ты всё, отчаливаешь?

— До осени.

— Хреново… Сколько до ранга?

— Наставник говорит, одну, максимум две вылазки потерпеть, и будет шестой.

— Чего так долго?

— Много теории, мало практики.

— К осени седьмой поднимешь?

— Быть может, — пожал я плечами. — Думаешь, на шестом не проканает?

— Ян… — Менестрель прервался, разыскивая взглядом пепельницу, но раздражённо рыкнул и затушил сигарету об ручку кресла. — Так вот. Этот ритуал больше одного раза проводить опасно. И раз уж мы хотим сделать это второй раз, ты должен быть мало-мальски готов. Хорошо было бы провести его на девятом ранге, а лучше, когда станешь Абсолютом… Но я уверен, столько времени у нас нет. Смекаешь?

— Смекаю. Отдашь мне телохранителей? Хотят со мной работать.

— С-с-с-сука… — протянул Менестрель и на несколько секунд затих. — Ладно. Забирай. С кадрами сейчас напряжёнка. Сам видел, с какими идиотами приходится работать.

— Видел… — усмехнулся я. — Спасибо тебе.

— Было бы за что, — отмахнулся Менестрель. — Но людей тебе отдаю авансом. Подними ранг к осени, это в наших общих интересах, поверь.

— Идёт, — вздохнул я. — Побегаю по аномалиям на каникулах.

— Удачи, Ян, — тихо сказал собеседник. — И ещё кое-что… Говорят, культ распался. Я в это не верю.

— Есть предпосылки? — я приподнял бровь, присаживаясь обратно в кресло.

— Нет. Просто не верю. Лоретта не из тех, кто просто так сдастся. Ставки слишком высоки, чтобы отступать сейчас. Я думаю, они готовят какой-нибудь ритуал. И почти уверен, стоит им собрать все необходимые ингредиенты, мои родственнички тут же явятся за тобой.

— Главное, чтоб не подавились такой добычей, — пожал я плечами.

— Ян… — голос Менестреля звучал так, что было ясно, он точно улыбается. — Поверь. Не твой уровень. Эти твари… Посильнее Абсолютов будут. Но по сравнению с Первородным… В общем, на всякую рыбку найдётся невод, или как там…

— Смысл я понял… — задумчиво проговорил я, поднимаясь на ноги. — Спасибо. Мне пора.

— Осторожнее, Ян. И удачи тебе.

— И тебе не хворать! Бывай.

Выехав со злачного квартала, наш минивэн устремился в центр, к торговой башне. Номер в «Счастье» уже целый час пылился без дела. Благо продуктами я закупился довольно быстро и всё же успел прибыть на десять минут раньше Ангелины и всё более-менее обставить.

— Привет, дорогой, — устало улыбнулась Романова, едва за ней закрылась дверь номера.

Пальто упало с её плеч на пол, а сама девушка неспешно подошла к кровати и улеглась на спину, смотря в потолок.

— Тяжёлый день? — понимающе спросил я, подходя к журнальному столику. — Вина?

— Да, пожалуйста, — выдохнула Ангелина. — А день… И впрямь такой себе, мозги набекрень. Столько бумажек заполняла… Когда закрываю глаза, кажется, что строчки так и продолжают сыпаться на меня сверху.

— Да уж, — я рассмеялся и подсел рядом. — Вот твой бокал.

— Спасибо, Янчик, — тепло улыбнулась девушка, принимая угощение. — Дай мне пять минут прийти в себя, и я тебя зацелую!

— Конечно, — улыбнулся я. — Отдыхай.

Мы посидели немного в полумраке ночника, пока Ангелина приходила в себя, и уже через полчаса она вновь была полна энергии, шутила и веселилась. Быть может, так повлияли на неё три бокала вина, кто знает…

— Я тут подумал, — я отпил из своего бокала. — Хочу собрать у себя в имении своих близких. Тебя, Зорина… Дядьку твоего. Ну и из Искры пару-тройку ребят.

— Это здорово, только… — Ангелина запнулась и посмотрела в окно. Собравшись с мыслями, она продолжила. — Если будем только ты, я и дядька, мы сможем ни от кого не скрываться. Понимаешь?

— Было бы здорово… — задумался я. — Может, просто приедешь пораньше?

— А давай! — оживилась девушка. — Дела по Искре закрою, и сразу к тебе.

— На всё лето? — я хитро улыбнулся.

— Недельки на две… Может, три.

Вечер пролетел незаметно. Мы сидели рядом, болтали, смеялись, обсуждали всякие мелочи, но самое главное — просто были вместе. Ангелина с каждой минутой становилась всё более расслабленной, улыбка — шире, а глаза — ярче.

В этот раз я много молчал, а она много говорила. О своих делах в Искре или, наоборот, о каких-то пустяках, будто ничего важнее них нет. Мне стало так спокойно рядом с ней, что я сам начал расслабляться, забывая о неминуемой суете следующего дня.

Ангелина опустила голову на подушку, устроившись рядом со мной. Я почувствовал, как её дыхание стало ровным, а взгляд устремился к потолку, как будто она начала отдаляться от этого мира и погружаться в свой собственный. В её глазах не было тревоги, не было спешки. Чувствовалось только тихое, умиротворённое состояние, когда всё, что важно, — это быть рядом.

Глядя в окно на огни ночного Петрограда, я почувствовал, как весь мир вокруг нас стал неважным. Завтра действительно будет куча дел, но это завтра, а сегодня… Сегодня мне хорошо.

Друзья, у меня была сложная операция на единственный нормально видящий глаз, восстановление затянулось и до сих пор не полностью прошло. В связи с этим с продами будут наблюдаться перебои. С вычиткой тоже всё непросто стало, если найдёте опечатки, присылайте мне в личку. Спасибо, что читаете мои книги. До встречи!