Обеденный зал был построен с размахом: высокие своды потолков кончались где-то в темноте, сотни светильников расположились по периметру, а в центре, над головами участников, висело несколько кованых хрустальных люстр. При этом здесь не было кричащей роскоши — бронза, строгие чёрные стены, всё в духе традиционной готической архитектуры.

Столы, покрытые роскошными скатертями, стояли рядами. По одному на каждую академию. За ними уже сидела часть учащихся и преподавателей. В дальнем конце же находился стол, во главе которого восседал Император. Впрочем, восседал — громко сказано. Он о чём-то мило беседовал с господином Распутиным. По обе стороны от него находились высокопоставленные гости, приглашённые на турнир.

Я уселся за столом, отведённым для нашей академии, подальше от нашего дорогого ректора. Впрочем, это не помешало нам с ней встретиться взглядами. И… Не было в её глазах ни упрёка, ни злости. Скорее даже, наоборот — интерес. Она смотрела на меня, будто видела впервые.

Длилось это недолго — Распутину чем-то отвлёк Дугин, занявший место рядом с ней. К слову, там были и Романова с Зориным, а также несколько прочих преподавателей, с которыми мне не довелось познакомиться. В основном кураторы потоков — я видел их в составе приёмной комиссии.

— Ну-ка, Кирюша, — Зорин похлопал по спине Бочарова, севшего было рядом со мной, — подвинься. Надо бы нам с Яном потрещать.

— Это можно, Павел Сергеевич, — понимающе кивнул парень, уступая место своему тренеру. — Я пока вон с теми с девицами из Тифлиса поворкую!

— Смотри, как бы тебе их братья потом счёт не выставили, — ухмыльнулся Пашка, провожая взглядом непутёвого ловеласа.

— Э-э-эх, — протянул Зорин, садясь на освободившееся место. — Вернуться бы обратно, в юные годы… Ну да ладно! Янчик, совсем мы с тобой не видимся! Как ты?

— Порядок, Паш, — я искренне улыбнулся старому приятелю. — Имение было в ужасном состоянии, как и весь Каменск, но добрые люди помогают мне привести его в божеский вид. Не хочешь со мной съездить после турнира?

— Конечно, хочу! — просиял Зорин. — Так давно я там не был… Будто сто лет прошло!

— Да… Для меня тоже.

— Неплохо выступили на турнире, — Паша потянулся за брускеттой, обмазанной тёмно-зелёной жижей, брезгливо понюхал её, хмыкнул и целиком закинул в рот. Прожевав, он продолжил:

— Не повезло вам, конечно, с болотом… Но ничего. Ошибки ведь учли?

— Учли.

— Значит, будет всё лучше и лучше. Опа! Чего это наш Дон Жуан возвращается такой красный?

— Да неважно, — разочарованно буркнул Бочаров. — И где-то самое знаменитое южное гостеприимство?

— Так они-то на севере, — пожал плечами Зорин, вставая из-за стола. — Ладно. Славно поболтали, господа. Пора бы мне к своим, обсуждать очередную скуку смертную… Ян? Не забудь, как соберёшься — меня с собой!

— Конечно! — кивнул я, убирая мешающийся пиджак на колени.

На своё место неподалёку плюхнулся Бочаров и тяжело вздохнул. Краснота с лица почти спала, но вот пульсирующие розовые уши выдавали его с потрохами.

— Что, — хмыкнул я, наблюдая за тем, как жадно мой товарищ начал нагребать себе угощений на тарелку, — не повезло?

— Совсем не повезло, дружище, — снова вздохнул Бочаров, уставившись на манящие рёбрышки, лежащие перед ним. — Ты им «привет, красавицы», а они… Негоже так, Ян… Негоже…

— Быть может… — я наклонился поближе к Кириллу и подмигнул Масленниковой, что не сводила с нас взгляда. Девушка вздрогнула и тут же отвернулась, скрывая румянец.

— У тебя и среди наших студенток найдётся почитательница? — закончил я.

Парень отвлёкся от еды, сложил приборы на стол и пристально на меня посмотрел. Затем кинул мимолётный взгляд на Масленникову, старательно гипнотизирующую тарелку.

— Эта что ль? — Бочаров скептически приподнял бровь и перешёл на шёпот. — Шутить удумал? Все говорят, что она шашни водит с Бобровым, на кой чёрт я ей сдался?

— Не знаю, — пожал я плечами, разглядывая одну из тех брускетт, что ел Паша. — Зачем тогда она тебя взглядом ест весь вечер?

Парень хотел было что-то возразить, но зал огласил стеклянный звон. Мы тут же оглянулись — за главным столом стоял Распутин, держа в руке бокал и вилку. Дождавшись, пока шум в зале стихнет, он громко произнёс:

— Господа и дамы, говорит Император!

Романов встал, поднял бокал и замолчал на мгновение, давая время всем присутствующим настроиться на его слова. Как только шум улёгся, Император начал говорить, его голос был полон уверенности, но в нём ощущалась и теплота, как у старого друга, который рад видеть своих людей.

— Дорогие мои, — начал он, не спеша, оглядывая собравшихся. — Я хочу начать с благодарности каждому из вас. Все вы проявили невероятное мужество и упорство в испытаниях, которые предстали перед вами. Каждый бой, каждое столкновение было настоящим вызовом. Эти битвы показали, что в нашей Империи есть неиссякаемый источник таланта и силы. Мы видим, как поколение за поколением растут маги, способные не только побеждать, но и преодолевать свои слабости, совершенствоваться в своём искусстве.

Он слегка вздохнул и продолжил:

— У всех вас впереди ещё не один путь, и я уверен, что те навыки, которые вы развиваете, будут полезны не только в соревнованиях. Верьте мне, вы — будущее нашей Империи. И каждый из вас, независимо от того, займёт ли он в итоге первое место или нет, уже сделал огромный шаг вперёд, как маг, как личность.

Император вновь сделал небольшую паузу, позволяя своим словам осесть в воздухе. Он взглянул на студентов, преподавателей, и его взгляд стал немного мягче.

— Я желаю вам удачи, — продолжил он, уже более тепло. — Пусть каждый из вас покажет ещё лучшие результаты в предстоящих этапах. Но помните: не только победа, но и путь к ней имеет значение. Важно сохранять честь, стойкость и верность себе. Пусть каждый бой будет для вас не только шагом к победе, но и моментом, которым вы сможете гордиться в будущем.

Он поднял бокал, торжественно выставив его перед собой.

— Удачи вам, дорогие мои. И пусть Империя гордится вами.

Зал взорвался привычной волной оваций — Император наблюдал за этим несколько секунд, плавно обводя взглядом всех присутствующих. Наши взгляды встретились лишь на миг, но этого хватило — я почувствовал лёгкое воздействие, будто подбадривающее. Он будто подмигнул мне на ментальном уровне.

Пока я разбирался в собственных ощущениях, украдкой поглядывая на других студентов, которые, будто бы и не заметили ничего вовсе, Император прикрыл глаза, удовлетворённо кивнул и сел обратно на своё место.

Овации быстро стихли, сменившись стуком приборов о тарелки и звоном бокалов, отражающимися под сводами потолка. Император спешно удалился решать вопросы государственной важности, а вскоре за ним последовали и остальные члены комиссии.

Вскоре начали расходиться и студенты с преподавателями. Закончив ужинать, вся наша команда вернулась в комнату отдыха. За исключением Дугина — у него была своя, в противоположном крыле.

Едва я дошёл до кровати, как тут же рухнул в неё, уткнувшись лицом в прохладную подушку. Яркий, полный на события и впечатления день, показался мне вечностью. И ведь действительно — куча впечатлений, азарт соревнования, все возможные торжества… Утомительно до ужаса!

— Умаялся?… — надо мной раздался ехидный голос Боброва. Тон его, хоть и был привычно-язвительным, уже не казался таким враждебным, как раньше.

— Миш, — проскрипел я прямо в подушку, не шевелясь, — отвянь, будь так добр.

— Нет уж, ты меня послушай! — парень присел на кровать напротив.

— Ладно… — я вздохнул и перевернулся, чтобы усесться поудобнее. — Внимаю.

— Ты, конечно, тот ещё… — Бобров с прищуром смерил меня взглядом, будто решаясь на что-то, — … жук! Но. То, что ты меня не сдал Дугину, я не забуду. Да и командуешь ты вроде неплохо… В общем, до конца турнира, предлагаю мир.

— Спасибо, — я сдержанно кивнул. — Я это ценю. А теперь, если позволишь…

— Ухожу-ухожу, — Мишка расплылся в слишком уж радушной улыбке. — Добрейшего вечерочка!

— А постель поправить⁈ — недовольно фыркнул Ложкин вдогонку Боброву.

Тот ничего не ответил, будто и вовсе не слышал фразы простолюдина. Последний, конечно, насупился, но в открытый конфликт лезть не стал, лишь махнул рукой и лёг на кровать, с тихим стоном растянувшись по всей длине.

— Не заморачивайся, — тихо сказал я Ложкину. — Такой он человек. До конца обучения полно времени, успеете ещё подружиться.

— Или кишки друг другу выпустить, ага, — пробурчал Антон. — Не люблю я выскочек.

— На то они и выскочки, — пожал я плечами. — Брал почитать что-нибудь интересное?

— Нет, — парень раздосадованно покачал головой. — Попросил Громову взять, а в итоге… Что в итоге, Лиз⁈

— А? — из-за ширмы, разделяющей женскую и мужскую части комнаты, появилась Лиза. — Что в итоге?

— Книжки мои где?

— Ну забыла я… чего начинаешь! Мог бы и сам взять!

— Ага, и без хранилища-то, под мышкой их таскать?

— Ничего страшного с тобой не случится, — девушка подошла ближе и села на мою кровать. — Если ты пару дней не проведёшь в своей нескончаемой зубрёжке.

— Ага, — кивнул Ложкин, — как же…

— Лучше давайте подумаем, что дальше-то будет? — резко сменила тему Громова. — Есть мысли?

— Мыслей — ворох, — вздохнул я. — А толку-то?

— Ну так делись! — оживился Антон.

— И мне интересно, — появился из-за моей спины Бочаров. — Удиви нас, командир!

— Ну… — я потёр переносицу, мысленно коря себя за длинный язык. — Раз уж теоретическую часть состязаний в этом году упразднили, вариантов остаётся немного… Дуэли в турнирном формате, или, скажем, массовое сражение академии против друг друга… Быть может, какое-нибудь ориентирование на местности…

— Я выбираю старый добрый махач! — перебил меня Бочаров и расплылся в мечтательной улыбке. — Чтоб такой вот, масштабный! Стенка на стенку! Чтоб аж зубы трещали от напряжения!

— Этому лишь бы кулаками помахать, — Лиза скривила недовольную мину. — А мне вот что-то подсказывает, готовят нам испытание на выносливость! Или на прочность командного духа там, не знаю…

— Всё может быть, — пожал я плечами. — Да и чего гадать попусту? Завтра и узнаем.

— Тебе совсем неинтересно? — удивился Ложкин. — А как же стремительный полёт фантазии?

— Стремительный полёт фантазии, как ты выразился, — я вытащил из-под спины подушку и принялся её активно взбивать, — не способствует крепкому сну. Мы неплохо так вымотались за день, так что если хотите сделать хоть что-то полезное для завтрашнего этапа, лучше ложитесь-ка спать, мои дорогие!

— Прям как Император заговорил! — Бочаров приосанился, изображая нашего доблестного правителя, даже голос попытался сделать похожий. — Дорогие мои! Пусть Империя вами гордится!

— Спать иди, карикатура ходячая, — рассмеялся я, наотмашь саданув по парню подушкой.

— Это что, был вызов на пернатую дуэль? — Кирилл сощурился в хитрой улыбке.

— Это был призыв пойти спать, — покачал я головой. — А что за пернатая дуэль?

— И вправду не знаешь? — хихикнула Лиза. — Бой на подушках ведь! В процессе то и дело перья вылетают, отсюда и название!

— У нас это называлось просто «боем на подушках», — задумчиво проговорил я, ощупывая наволочку. — И нет. Пернатая дуэль откладывается. Валите спать, дорогие мои!

— Эх, — разочарованно выдохнул Кирилл, — нет в тебе духа авантюризма!

— Ян прав, — Ложкин потянул на себя одеяло, тщетно пытаясь вытащить его из-под пятой точки Бочарова. — Нам ещё огромный разрыв по очкам завтра навёрстывать! Так что вон с моей постели, и иди восстанавливай силы!

— Ну и ладно, — слишком уж легко согласился Кирилл. — Доброй ночи, друзья!

— Доброй!

Все, наконец, затихли, и я остался наедине с собой, забравшись под тёплое одеяло. За окном бушевала метель, щедро посыпая снегом деревянную раму. От этого казалось, что внутри ещё теплее, чем было.

Вот уж не думал я, что симуляция на турнире будет настолько реалистичной. Если бы монстры не исчезали со временем, я бы и впрямь мог решить, что это какой-то хитровыдуманный портал в другой мир. Но все факты говорили о том, что это обычная симуляция.

Вернее — высококлассная иллюзия, созданная поистине мастерами своего дела. Магов, специализирующихся на этом нелёгком ремесле, было полно, но вот хороших… тех, что смогли бы воздвигнуть нечто подобное… Единицы. И это внушало уважение.

Возможности подобной установки были поистине безграничны, и угадать, что конкретно задумали ушлые организаторы, было, наверное, невозможно. Радовало одно — чтобы осилить программу, рассчитанную на первокурсников, много ума не требовалось.

Одно лишь было плохо — первокурсники эти в половине своей состояли из людей с огромным опытом. Один лишь Булатов со своими мордоворотами чего стоил. А ещё эти загадочные монахи… Да и остальные участники не то чтобы лыком шиты…

Ещё немного полежав, размышляя над грядущими испытаниями и возможными противниками, я провалился в сон.

* * *

Где-то на задворках умирающего мира.

Цитадель Первородных величественно зависла в воздухе над последним клочком плодородной земли, огороженной специальными климатическими установками. Остальная же часть планеты была покрыта остатками подобных сооружений — соты, в которых раньше выращивался «скот», выработали свой ресурс, окончательно превратившись в пустыри, полные выжженной земли.

Алекс шёл по мрачному коридору, освещённому рядом тусклых мерцающих ламп. Некогда великая династия переживала свои худшие времена. Враги стали умнее, отступив в тень для того, чтобы собрать новые альянсы и нанести ответный удар. Мир, который Первородные захватили последним, стремительно угасал. Ресурсы ещё были, но подходили к концу.

Сколько у них было времени? Год? Полгода? На этот вопрос не было ответа. Всё могло накрыться в любой момент. Нужны были новые координаты, но ни один из переселенцев не мог похвастаться своими успехами.

Алекс был последним из Скаутов. Он упорно выполнял свою работу, выискивая перспективных кандидатов на роль новых членов династии, но в последнее время ему не везло: то мир, в котором оказывался переселенец, не соответствовал нужным параметрам, то переселенец оказывался бессилен подготовить почву к перемещению.

Единственной веточкой, за которую можно было бы зацепиться в этом безудержном падении, был едва заметный сигнал. Сигнал, который от него кто-то прятал. Сигнал, который Алекс никак не мог найти.

Почему Старший вызвал его к себе, гадать не приходилось — снова будет донимать расспросами о том, как продвигаются поиски, будто от этого они хоть как-то ускорятся…

Алекс подошёл к дверям, и те со скрипом отворились — внутри его уже ждали.

— Старший… — гость склонился в глубоком поклоне. — Я прибыл по вашему зову.

— Брат… — мудрый старец, скорее годившийся Алексу в деды, смерил прибывшего внимательным взглядом. — Ты знаешь, зачем я тебя призвал?

— Да.

— Быть может, ты знаешь, что сказать мне по этому поводу?

Напряжение в зале выросло до такого состояния, что, казалось, можно протянуть руку и потрогать его.

— Не знаю, Старший, — склонил голову Алекс. — Кто-то с той стороны глушит сигнал. Сперва было две сигнатуры… Теперь одна. Тусклая… Переселенец. Я не могу на него выйти.

— Ты бывал в его грёзах! — мерная речь Старшего резко сорвалась на крик. — В чём проблема, Брат⁈

— Я прибыл по зову его грёз, — Алекс отвечал тихо, но твёрдо. Без раболепия. — И оказался в его родном мире. Он бывал там раньше, но каким-то образом оттуда исчез.

— Технологии?

— Примитивные.

— Так как он, спрашиваю я тебя, смог исчезнуть⁈

— Не знаю, Старший… — Алекс выпрямился и с вызовом посмотрел в глаза главе династии. — Но обещаю это выяснить!

— Найди его… — устало проговорил Старший. — И пусть он исполнит уже своё пресловутое Предназначение. Если мы не получим Координаты, нам всем в итоге придёт конец.