Под одобрительные, и не очень, возгласы зрителей, мы вернулись на свою трибуну. Да, результат был не самым впечатляющим — как минимум монахи справились гораздо быстрее… Но и плохим его назвать нельзя было.

— Нормально, — сухо сказал Дугин, скрестив руки на груди. — С локацией только не повезло.

— Чёрт бы это болото побрал, — буркнул Антон, усаживаясь на скамью. — Ботинки насквозь мокрые!

— Хорошо хоть, тепло здесь, — пожала плечами Лиза и плюхнулась рядом с Ложкиным. — По крайней мере, не простудишься…

— А, чуть не забыл… — Дугин подошёл ко мне вплотную. Лицо вмиг стало мрачным как туча. — Что у вас там произошло в самом начале?

Краем глаза я заметил, как Бобров развернулся, старательно делая вид, что не слышал вопроса. Хочет, чтобы я выдвинул свою версию? Ну уж нет, разлада в коллективе нам не надо…

— Тактику обсуждали, — ответил я как ни в чём не бывало. — Первый бой дал свои плоды, пришлось быстро искать решение, без лишних ушей.

— Без лишних ушей, говоришь… — Дугин на пару секунд подзавис, отстранённо смотря на пустую арену, молча кивнул и вновь перевёл взгляд на меня. — Ладно. Неплохо отработали с хозяином Оазиса. Думаю, это зачтётся нам в общем зачёте.

— Будет система баллов? — удивился я.

— Скорее всего. Вот только подробностей я вам не скажу. Сам ещё не в курсе. Думаю, распорядители объяснят всё подробнее по завершении первого этапа. Я пойду к ректору. Ваша задача — смотреть в оба, анализировать противника и симуляции. Не упускайте ни единой детали. И ни в коем случае никуда не расходитесь. В туалет только по двое.

— Будет исполнено, — кивнул я.

Проводив Дугина взглядом, я с облегчением рухнул на скамью рядом с Лизой. На моё плечо тут же легла чья-то рука.

— Может, ты и не крыса, — тихо сказал Бобров, — но это не делает нас друзьями.

— Это правда, — я кивнул, стараясь не закатывать глаза от столь пафосных заявлений. Не было мне особого дела до Миши дела, по крайней мере, до тех пор, пока он не косячит. — Но работать мы должны сообща.

— А мощно ты ту гадину приложил! — радостно сказал Бочаров, разминая спину. — Не занято здесь?

— Весь источник всадил! — я гордо улыбнулся и указал на место слева. — Садись давай, в ногах правды нет.

Какое-то время мы ещё обсуждали прошедшее испытание, подмечая моменты, которые могли бы улучшить. Антон внёс несколько очень конструктивных замечаний по поводу того, как можно было выкроить себе ещё минутку-другую, даже Масленникова, которая часть боя провела в откате, нашла небольшой изъян в битве.

Следующими к испытанию приступили участники Одесской академии имени Григория Вельского. Ребята ничем не выделялись на фоне остальных, но нашли свою изюминку — что-то пошло не так и их главная магическая «пушка» в лице капитана сумел удивить всех. Под «всеми» я имел в виду и зрителей, и участников, судейский, преподавательский состав…

Дело было вот как: участники вышли на позицию, прослушали стандартное напутствие распорядителя, дождались, пока вокруг них раскинется имитация Оазиса пещерного типа, и приступили к делу. Верхней части пещеры попросту не было, чтобы дать хоть какой-то доступ к зрелищам.

В противниках у них были инсектоиды, огромные кроты и даже здоровенный червь в конце. Планомерная зачистка, грамотное позиционирование и немного удачи позволили им дойти до хозяина локации довольно быстро — минут двадцать на всё про всё.

Едва завидев червя, одесситы, видимо, вдохновлённые моим завершением испытания, решили этот подвиг повторить. Юный маг запитал убойное заклинание по самое не балуй, и хотел было уже выпустить его наружу, когда хитрый червь извернулся, выбравшись из захвата псиоников, и плюнул кислотой в лицо капитану.

Тот, в свою очередь, в панике высвободил заклинание прямиком себе под ноги и сжёг добрую половину собственной команды. Сразу шестерых человек экстренно эвакуировали с поля боя для оказания первой помощи. Летального исхода, как и серьёзных травм, не случилось, но вот о дальнейшем участии в турнире команде академии имени Вельского пришлось забыть.

Претенденты из Тифлиса поразили абсолютно всех. Им досталась горная местность в лютый буран, но ребята не растерялись и каким-то образом умудрились зачистить Оазис чуть меньше чем за пятнадцать минут, тем самым побив рекорд иркутских монахов.

Варшавской академии повезло меньше — их встретил тихий осколок вымершего мира. Мрачный постапокалипсис и… механоиды. Прямо точь-в-точь те, с которыми я сражался на одной из первых зачисток. Даже босс в конце был тот же — здоровенный механический паук.

Почему не мотылёк, или здоровенный человекоподобный робот, гадать не пришлось: слишком уж они были сильны для группы первокурсников. Я бы сказал, что и паук представлял собой серьёзное испытание, но с ним поляки кое-как справились, потеряв одного бойца.

Я так понял, история это была намеренная — парень представлял собой подобие магической бомбы, с техникой, чем-то напоминавшей мой взрыв бездны. В общем, рванул он знатно, но его завалило обломками босса.

У судей даже возник небольшой спор на эту тему — ведь Оазис вроде как зачистили, а отчаянного камикадзе приложило после, но вердикт оказался простым: всё, что происходит до того, как была объявлена победа в этапе, идёт в командный зачёт. В итоге команда справилась за двадцать четыре минуты, сорок две секунды. Даже от них мы отставали на целую десятку.

После оглашения времени я виновато посмотрел на Дугина. Тот лишь улыбнулся, будто ему и вовсе дела нет до всех этих баллов-шмаллов.

— На то этапов и несколько, — философски заметил он, правильно считав моё выражение лица. — Успеем ещё наверстать. Быть может, не первое, конечно… Но в тройку лидеров войти точно получится.

— Никак нет, господин проректор! — выкрикнул Бочаров, вскакивая с места. Он развернулся лицом к Дугину и, глядя ему в глаза, твёрдо произнёс. — Костьми лягу, но победу зубами вырву! Да, ребята? Ну-ка, давайте… Пет-ро-град!

— Пет-ро-град! — Лиза радостно подпрыгнула, замахав руками. Увидев, что никто не поддерживает их маленькую затею, Громова вцепилась в мой рукав. — Ну давай, Ян! И вы, ребята! Где ваш боевой настрой?

Не знаю, что именно сработало — воодушевлённая кричалка, предложенная Бочаровым, или задорная улыбка на лице Лизы, да оно и неважно. Наши, наконец, встрепенулись и принялись оживлённо скандировать название столицы. Со зрительских трибун напротив эхом отозвалась та же кричалка, окончательно придав уверенности в завтрашнем дне.

Тем временем на арену вышла следующая команда: казанская академия имени Братынского. Голая, выжженная солнцем степь, отличалась полным отсутствием укрытий и всевозможных препятствий, только вот врагов было несметное множество.

И пусть они не были так сильны, как те же самые болотные обитатели, мутанты брали числом. Они вылезали из своих нор практически без остановки и плотным потоком пёрли на претендентов, не давая им покинуть стартовую позицию.

Сплочённости казанских участников оставалось только завидовать — маг земли в их команде сделал что-то вроде трёхрядного бастиона, из бойниц которого боевые маги попеременно вычищали полчища тварей массовыми заклятьями.

Бой вышел долгим и зрелищным. По итогу команда справилась за двадцать семь минут и шестнадцать секунд, не потеряв ни одного претендента.

Солнце уже клонилось к закату, когда на арену вышли последние участники турнира — Нижегородская академия имени Филарета Вяземского.

Я стоял, уперевшись руками в перила, и пристально наблюдал за тем, как претенденты занимают стартовую позицию.

— А эти ребята… — Дугин встал рядом со мной, — непростые.

— Почему же?

И тут Иван Сергеевич рассказал мне историю. Особенностей у этой команды было целых две. Первая заключалась в том, что физика на академию у них было сразу три — не каждая команда смогла набрать и двоих.

Но и это ещё не всё. Один из них, Максим Булатов, был известным Нижегородским князем, и сам по себе весьма выдающимся магом. Вернее, физиком. Он стал главой рода рано — в шестнадцать лет, и с тех пор много времени уделял семейным делам.

А именно: безвылазно ходил на зачистки, практически с нуля сколотив фамильное состояние. Осознав, что он практически упёрся в потолок магического развития, Максим поступил в академию. Этот двадцатипятилетний первокурсник был на голову мощнее остальных кандидатов — шутка ли: поговаривали, что он в шаге от перехода на восьмой ранг.

Факт того, что против нас выступают мощные команды Тифлиса, иркутских монахов и этот запоздалый студент, способный в одиночку справиться с тремя такими, как Бочаров, оптимизма не внушал. Впрочем, и меня это сильно не волновало, даже несмотря на то, что физики, по сути, тоже были теми же антимагами, просто без возможности атаковать магией в ответ.

Такого мне завалить будет сложно, даже несмотря на то, что в моём арсенале были инструкции от Сашки-наставника, который этих физиков недолюбливал. Не то чтобы они ему какое-то плохое зло сделали, просто противник уж шибко неудобный для мага бездны, так что и разобраться с ним придётся максимально быстро и эффективно.

Оставалось лишь надеяться на то, что мне не придётся сойтись с этим мутантом на одном поле боя. Всё же разница в силах была существенной, и далеко не факт, что я смог бы справиться.

Гулкий звук гонга отвлёк меня от размышлений — начался бой. Местность превратилась в чёрные скалы, покрытые трещинами, из которых то и дело вырывалась кипящая лава. Солнце зашло за стадион и уже не доставало до арены, сумерки пошли на пользу общей атмосфере симуляции.

Основными противниками нижегородцев стали големы, состоявшие из той же самой породы, что и скалы. Команда физиков хорошо показывала себя в бою с такими тварями, но из-за неровностей местности показала весьма средний результат — чуть больше двадцати двух минут. Тем не менее у нас времени ушло вполовину больше…

Дождавшись, пока последняя команда вернётся на свои места, на главной трибуне показался распорядитель.

— Первый этап турнира завершён! — торжественно провозгласил он, поднимая руки перед собой. Как по команде, весь стадион зашёлся в одобрительном крике.

Подождав, пока овации утихнут, распорядитель начал поочерёдно объявлять результаты. Как и предполагалось, здесь действовала балльная система. За прохождение этапа начислялось десять баллов, к ним прибавлялось количество полных минут, оставшихся до конца испытания. Также начислялись бонусные очки за те или иные свершения во время испытаний.

Результаты были… интересными. Последнее место заняли одесситы — те, чей капитан случайно взорвал половину команды. Следующими выбыли претенденты Тобольской академии, первые выступавшие, что умудрились потерять двух бойцов в бою из-за невнимательности.

Обе команды не набрали ни единого балла и спешно покинули трибуны после оглашения результатов состязания. В принципе, никакого сюрприза этом не было — для всех было очевидно, кто займёт нижние две позиции рейтинга.

Шестое место заняли поляки из Варшавской академии, набрав двадцать пять баллов: десятка за прохождение, пятнадцать — за оставшееся время. Во время испытания они потеряли одного бойца, да и в целом не показали никаких выдающихся результатов, так что бонусных баллов не получили.

После оглашения результата где-то сбоку раздалось едва различимое «О, ку-у-урва…». Что ж, я вполне мог понять европейского собрата, потому что следующее, пятое место, заняла команда нашей академии.

Мы набрали двадцать шесть баллов, на один больше польских конкурентов. Десять за прохождение, шесть за оставшееся время и по пять за два достижения — безупречное прохождение, что подразумевало то, что мы не потеряли в бою ни одного бойца. И ещё за рекордно быстрое устранение хозяина локации.

Четвёртое место заняли казанцы, набрав двадцать семь баллов. Третье заняла команда Булатова, получив целых тридцать два очка. И это при условии того, что одного бойца поддержки они умудрились потерять, не получив дополнительных пяти очков. Правда, они немного выправили ситуацию, когда Булатов одним-единственным ударом отправил пятиметрового голема на заслуженный покой.

Второе место, к нашему удивлению, заняли монахи из Иркутска, получив в сумме целых тридцать восемь баллов. В момент оглашения результатов они одновременно откинули капюшоны, открыв миру начисто выбритые головы, покрытые сложной рунической вязью. Их наставник что-то недовольно буркнул, претенденты глубоко поклонились в сторону главной трибуны и спешно удалились прочь.

А вот южные братья-грузины, вернее, учащиеся Тифлисской академии, светились от счастья. Они в принципе не скупились на эмоции, но в момент оглашения результатов, чуть не взорвались от гордости. Ещё бы — целых сорок баллов урвали, поставив рекорд в прохождении.

Смотреть больше было не на что, и зрители принялись спешно покидать стадион. Оставшимся же участникам дали полуторачасовой перерыв и отправили в комнаты отдыха, приводить себя в порядок.

Внутри было весьма уютно — вытянутое в длину помещение чем-то напоминало спальню Искры в академии. Четырнадцать кроватей, широкие окна, выходящие на вечерний лиственный лес, где-то вдалеке поблёскивали огни, подсвечивающие большое красивое озеро.

Несмотря на то что помещение было совместным и не предусматривало разделения, организаторы предоставили ширму, которую девчонки сразу возвели в дальнем конце спальни.

Смежная со спальней комната была примерно того же размера и представляла собой вполне себе сносную гостиную, в которой мы и собрались для разбора первого этапа, как только закончили раскладывать вещи. Дугин встал в центре комнаты и резко выдохнул.

— Вторые с конца, — он с улыбкой покачал головой, — Распутина мне голову отгрызёт.

Сделав небольшую паузу, он обвёл нас взглядом, снова вздохнул и продолжил:

— Но это уже её дело. Наше с вами — обогнать прямых конкурентов и постараться сократить разрыв с лидерами. В том, что вы попадёте в первую четвёрку, я не сомневаюсь. Но нам важно догнать Иркутскую и Тифлисскую академии, и вот там вам уже придётся как следует попотеть. Что скажете? Покажем тут всем, что в академию имени Лукаса Вагнера кого попало не берут?

Мотивационная речь, конечно, вышла так себе, но другого от старого вояки ожидать и не приходилось. Признаться, я ожидал другой реакции. Более… жёсткой? Судя по лицам остальных членов команды, не один я был в замешательстве.

Тем не менее все дружно согласились — завтра будет отличный шанс вырваться вперёд, показав, что мы тоже не пальцем деланные. Пройти в первую четвёрку и вправду будет несложно, а вот тягаться с загадочными монахами, или группой Булатова — уже другой разговор.

Оставшееся время мы потратили с пользой — разобрали очевидные слабости и сильные стороны каждой из команд соперника, а заодно подумали над тем, как противостоять тем или иным, если случится так, что претендентов выставят сражаться друг против друга.

По итогу выходило, что авангард у нас слабоват, поддержка тоже не пылает уверенностью, зато боевые маги и псионики — хоть куда! Значит, будем культивировать наши сильные стороны в уверенное преимущество. Да и осталось, в общем-то, всего ничего — добрать пару десятков недостающих очков и каким-то образом обогнать ведущие команды соперников.

— Это всё, конечно, здорово, — Дугин в очередной раз глянул на часы и поднялся на ноги, накидывая пиджак, — но через полчаса ужин, и пора бы нам с вами к нему подготовиться. Программа простая: поглазеть на Императора, вкусно поесть, по возможности не натворить бед. Осилите?

Мы дружно закивали.

— Ну и славно… — наставник довольно улыбнулся. Он осёкся, будто вспоминая что-то важное, а затем добавил: — И помните, несмотря на всё вышеперечисленное, на вас будут обращены взоры высших чинов Империи, а ещё представителей пяти других академий. Ведите себя достойно. Поняли?

— Так точно, господин проректор! — хором ответили Василиса и Саша.

— Вот это другое дело! — рассмеялся Дугин. — Впервые за сегодня я увидел слаженную работу нашей поддержки… Ну не дуйтесь вы так, дамы! Шучу я! Шучу…

После того как были получены последние указания, мы разошлись по своим углам и быстро переоделись в парадную форму. Все наши студенты были немного напряжены, но старались виду не подавать, да и в принципе лишний раз не мусолить эту тему.

Стрелка часов в очередной раз щёлкнула, и мы, наконец, двинулись по коридорам к месту ужина. Тёмные проходы, те же высокие своды — только вот в этот раз вокруг было многолюдно, и мы не были одиноки.

Повсюду вились представители других академий: студенты собирались кучками и о чём-то перешёптывались, парочка пожилых преподавателей активно вспоминала времена бурной молодости, доказывая друг другу, что трава была зеленее, а один из них кратно превосходил другого по силе.

Наши шаги эхом отдавались по мраморному полу, пока мы не подошли к массивным дубовым воротам. Они были отворены настежь — внутри царила атмосфера праздника: гул голосов, смех, лёгкий аромат жареного мяса и прочих вкусностей.

Дугин был предельно серьёзен. Остановившись у самого порога, он ещё раз взглянул на нас.

— Не забывайте, — повторил он, — что вы здесь не одни.

Говорил он спокойно, но с нажимом:

— Император, судьи, представители академий… Все они уже внутри. Будьте сдержаны. Не забывайте, что на вас будет сосредоточено под сотню взглядов.

Я кивнул, понимая, что каждый шаг — под увеличительным стеклом. Остальные сделали то же самое.

— Тогда вперёд, ребята, — Дугин указал рукой на вход, и я, не раздумывая, шагнул в зал.