Ботелл, штат Вашингтон

Марджори Коул смотрела в окно своего номера в доме престарелых «Сильвербрук-Хиллс».

– Добрый день, миссис Коул! – На пороге стояла волонтер Белла Спенсер. Марджори почти никогда не закрывала дверь: звук шагов в коридоре, а порой и случайный посетитель, заглянувший на огонек, скрашивали ее дни, полные одиночества. Белла принесла чистые полотенца. – Оставлю на стойке.

– Спасибо, Белла, – поблагодарила Марджори. – Хетта сегодня здесь?

– По-моему, ушла на встречу. Наслаждайтесь ее отсутствием, пока есть возможность.

– Не понимаю, почему она такая… такая… даже не знаю, как сказать.

– Бог сотворил нас разными, – улыбнулась миссис Спенсер. – Загляну к вам чуть позже, дорогая.

Марджори слегка махнула рукой на прощание и отвернулась к окну.

Мысли подняли ее с инвалидного кресла и унесли за пределы растущего вокруг леса, в далекое прошлое, в тот день, когда под ногами у нее проносилась автомагистраль. Она сидела рядом с мужем Джорджем в грузовике и с тяжелым сердцем смотрела, как они покидают Монтану.

Ей было грустно оттого, что друзья и жизнь в Грейт-Фолс остались позади. Но впереди их ждал новый дом в Сиэтле, а еще прекрасная работа, которую предложили Джорджу. Словом, перспективы казались заманчивыми, однако Марджори все равно волновалась.

Она нежно погладила дочку Сару по голове. Девочка сидела между супругами. Глядя на нее, Марджори убеждала себя, что переезд пойдет семье на пользу.

Новое начало.

Сара листала книжку Доктора Сьюза[8] о слоненке Хортоне. К этому времени девочка жила с ними уже больше года. Ее биография была полна ужасных событий. Удочерив Сару, супруги столкнулись с некоторыми трудностями. Впрочем, это не имело значения, ведь Марджори и Джордж были к ним готовы.

Сара стала ответом на их молитвы, и они безоговорочно ее полюбили.

Эта любовь родилась из болезненного осознания, что с биологической точки зрения им никогда не завести детей. Ожидание ребенка в очереди на усыновление длилось мучительно долго, а суррогатное материнство было им не по карману. В полном отчаянии супруги чуть было не утратили надежду на продолжение семьи, но неожиданно звезды сошлись.

Дядя одной из близких подруг Марджори, с которой они ходили в церковь, работал детективом. Как-то раз он поведал племяннице душераздирающую историю, в центре которой оказалась маленькая осиротевшая девочка.

Узнав об этом, супруги созвонились с куратором ребенка из Службы помощи семье и детям, после чего были официально зарегистрированы как потенциальные приемные родители. Начался процесс удочерения: были заполнены специальные бланки, а также проведены все необходимые оценочные мероприятия.

После того как сотрудник полиции ознакомил Марджори и Джорджа с трагической биографией девочки, супруги взяли паузу. Вечерами они изучали леденящие душу репортажи, копии которых брали в библиотеке. Читая их, Марджори порой ахала от ужаса. На начальном этапе куратор предупредила, что сведения о ребенке засекречены постановлением суда, после чего разъяснила некоторые нюансы, неизвестные широкой публике, и перечислила трудности, с которыми могут столкнуться новые родители девочки.

Марджори заплакала, сопереживая малютке.

– Теперь, когда вам известны все детали, – сказала куратор, – возможно, вы пожелаете отозвать заявление. Или по-прежнему хотели бы, чтобы оно было рассмотрено?

В тот же день, взвесив все за и против, Джордж взял жену за руку.

– Я вижу ответ в твоем взгляде, – сказал он. – Пути Господни неисповедимы. Эта девочка нуждается в нас.

– А мы – в ней, – прибавила Марджори.

Спустя некоторое время органы опеки уведомили Марджори и Джорджа, что за ними закреплен статус будущих приемных родителей. Супруги были в полном восторге. Начался следующий этап, в ходе которого они встречались с экспертами и получали рекомендации по воспитанию и адаптации ребенка в новой семье.

– Дети хранят фрагментарные воспоминания о первых годах жизни, – сказала психолог. – Девочка будет расспрашивать вас о биологических родителях. – Сняв очки, женщина продолжила: – Важно помнить, что мы не можем отнять у нее историю ее жизни и правду об отце и матери. Со временем ей предстоит узнать о себе всё. Но сведения должны поступать именно от вас, приемных родителей. Так вы сможете завоевать доверие девочки.

Затем психолог предупредила супругов о пагубных последствиях лжи или сокрытия истины и разъяснила, что, когда и как они должны рассказать дочери.

– Это займет время. Сначала надо заложить основу, а потом постепенно сеять семена правды, отвечая на каждый вопрос в подходящем возрасте.

Марджори и Джордж внимательно слушали психолога, которая вдобавок предупредила их об одном особенно важном факте. В дальнейшем его упоминали и другие официальные лица.

– Как вам известно, отец ребенка покончил с собой, а мать отбывает наказание в тюрьме, – сказал один чиновник. – Суд постановил, что между девочкой и биологической матерью не должно быть никаких контактов. В противном случае безопасность вашей воспитанницы не гарантирована. Поэтому в целях защиты Хейли и ее приемных родителей все личные данные, связанные с ней и вашей семьей, строго засекречены и не подлежат разглашению.

Процесс удочерения протекал гладко. Адвокат супругов Коул помог довести дело до конца, а также присвоить девочке новое официальное имя: Сара Дон Коул. Марджори всегда обожала имя Сара, а Дон для нее символизировала новое начало[9]. Психологи рекомендовали сначала использовать новые имена в качестве домашних, чтобы постепенно они прижились и в конце концов полностью вытеснили имя, данное ребенку биологической матерью, тем самым окончательно разорвав связь с темным прошлым.

Но, как и ожидалось, после переезда в новый дом Сара сразу принялась задавать вопросы.

– Почему я не живу с мамой и папой? Что с ними случилось?

Следуя рекомендациям экспертов, Марджори и Джордж постепенно заполняли пробелы в жизни воспитанницы.

– У твоих мамы и папы были большие взрослые проблемы, – объясняла Марджори.

– Какие?

– Тебе трудно будет понять, но проблемы оказались настолько серьезными, что твои родители начали причинять боль другим людям.

Когда они впервые сказали об этом Саре, девочка посмотрела на шрам у себя на запястье, словно припоминая что-то, и приемная мать с трудом удержалась от разъяснений.

– Сара, ты тут ни при чем, – заверила она дочку. – Их проблемы – это их проблемы.

– А как ты стала моей мамой?

– Судья – человек, который принимает официальные решения, – поместил твоих маму и папу в такое место, где они больше никому не смогут навредить. А чтобы ты была в безопасности, судья решил, что тебе лучше жить с нами, ведь мы очень тебя полюбили и больше всего на свете хотели стать твоей семьей.

– А вы не причиняете боль другим?

– Нет, не причиняем, – ответил Джордж. – Нам нравится помогать людям.

– А я когда-нибудь увижу маму и папу?

– Солнышко, судья решил, что они больше не смогут о тебе заботиться. Поэтому вам лучше не встречаться ради твоего же блага.

Сара погрузилась в раздумья, совсем как в тот день, по дороге из Монтаны в Сиэтл, оторвавшись от веселой книжки и глядя на дорогу и густые деревья, вздымавшиеся с обеих сторон.

Но потом размышления девочки прервал один инцидент.

Через несколько километров после того, как они заправились и залили масло, двигатель грузовика громко задребезжал.

– Похоже, крышка масляного бака разболталась, – заключил Джордж, съехал на обочину и вышел из машины.

Как только он открыл капот, Сара резко подняла голову и вытаращила глаза, а потом стала ерзать на сиденье и постоянно оборачиваться. Когда проезжающий мимо водитель остановился и предложил помощь, дыхание девочки участилось, а лицо исказила тревога.

– Опять! Опять! – закричала она.

Джордж поспешно поблагодарил водителя, отказавшись от помощи. Тот махнул им рукой и уехал, и тогда Сара разрыдалась. Марджори взяла дочку на руки, стараясь утешить, муж, закрепив крышку бака и опустив капот, вернулся в грузовик. Осознав, что произошло, он встретился взглядом с женой, баюкающей на руках Сару. Супруги поняли друг друга без слов. Казалось, еще чуть-чуть, и глубокая психологическая травма девочки всплывет на поверхность.

Они продолжили путь.

Жизнь в Сиэтле сложилась для семьи благоприятно.

Энергетическая компания, заключившая контракт с Джорджем, помогла ему повысить квалификацию и обновить лицензию, чтобы зарабатывать больше. Они с Марджори нашли домик мечты в симпатичном районе в Северном Сиэтле. Марджори устроилась администратором в бухгалтерскую фирму. Супруги активно помогали приютам и миссионерам. Сара тоже вносила свою лепту, постигая и претворяя в жизнь ценности приемных родителей и их глубокую убежденность в том, что нужно заботиться о других.

Однако, учитывая биографию, девочке строго-настрого запрещалось разговаривать и тем более уходить вместе с незнакомцами, даже если они покажутся милыми. Этой мере предосторожности Марджори и Джордж всегда уделяли особое внимание. Время от времени Сара вновь расспрашивала их о прошлом, и порой они не знали, что ответить, или полагали, что девочке еще рано знать правду.

– Подрастешь и узнаешь, – говорила в таких случаях Марджори.

Поначалу они часто напоминали Саре об одной простой истине: «Не все семьи такие, как наша. Кое-что мы должны всегда хранить в секрете. Не забывай об этом».

Как-то воскресным полднем супруги Коул отвели Сару на футбольный матч с участием «Сихокс» и усадили между собой. Когда в игре наступило затишье, дочь вдруг начала задавать вопросы.

– Вы говорили, что судья поместил моих маму и папу в такое место, где они не смогут никому навредить. Оно называется тюрьмой?

Переглянувшись с супругой, Джордж нагнулся и шепнул Саре на ухо:

– Да, тюрьмой.

– А долго они будут там находиться?

Очередной обмен взглядами. Затем Марджори приняла решение.

– Солнышко, давай обсудим это чуть позже, в машине.

По дороге домой после игры Марджори признала:

– Твоя мама будет сидеть в тюрьме очень-очень долго.

– А папа?

– Видишь ли, его проблемы оказались такими тяжелыми, что он умер вскоре после ареста.

– Ох… – Сара уставилась перед собой, переваривая информацию. Мимо проносились машины и дома. Столь же стремительно пронеслись следующие годы.

К тому времени, как Саре исполнилось десять, Марджори и Джордж, следуя советам экспертов, знакомых с биографией ребенка, рассказали дочери все, что знали о ее родителях. Психологи поясняли, что девочка обязательно должна узнать свою историю до того, как достигнет подросткового возраста, чтобы не усложнять и без того непростой процесс самопознания, свойственный этому периоду жизни ребенка.

Все детство Коулы старались убедить Сару, что семья у них необычная.

– Есть вещи, которые мы никогда не обсуждаем за пределами дома, – объясняла Марджори. – Сейчас никто не знает, кто твои биологические родители, но те, кто зол на них, захотят тебя найти. Возможно, они разозлятся и на тебя, и на нас, хотя мы ни в чем не виноваты. Но если мы сохраним твою историю в секрете, никто никогда не узнает о прошлом.

Марджори и Джордж молились, чтобы Сара вняла их просьбам. Тем временем девочка продолжала задавать вопросы.

– Когда моя мама выйдет из тюрьмы, она будет причинять боль людям?

– Неизвестно.

– А когда я вырасту, тоже буду причинять боль людям, как мама и папа?

Марджори взглянула на дочь. Сара впервые спросила ее об этом.

– А тебе хоть раз хотелось кому-то навредить?

– Нет, – ответила Сара. – Никогда. Потому что это неправильно.

Марджори заключила дочку в объятия.

– Нет, – заверила она, – ты никому не причинишь боли.

Марджори верила в это всеми фибрами своей души.

И все же страшно волновалась за дочку, пока та взрослела. Из-за пугающей биографии биологических родителей Сары в глубине души Марджори всегда боялась, что приемная дочь унаследует их черты.

Но этого не случилось.

Умирая, Джордж сказал жене, что Сара послана им Богом. Так оно и было.

Но теперь, спустя столько лет, уверенность Марджори пошатнулась.

В темном уголке ее сердца по-прежнему хранились тайны.

Несомненно, Сара – хороший человек. И Натаниэль, царствие ему небесное, был хорошим.

Но Кэти…

После инцидента с мальчиком Марджори была убеждена, что внучка ни в чем не виновата. А сейчас? Эта девушка на скале…

Я боюсь худшего. Боюсь, поскольку не была до конца откровенной с Сарой. Рассказала ей не всё о ее биологической матери.

Пожилая женщина закрыла лицо руками и сидела так, пока на нее не упала тень. Она почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча.

– Все хорошо, миссис Коул? – Хетта Боден опустилась на корточки рядом с инвалидным креслом, с тревогой оглядывая постоялицу. – Может, позвать кого-то? Или принести воды?

– Спасибо, не стоит, – вежливо отказалась Марджори и взяла себя в руки. – Я просто предавалась воспоминаниям.