Сиэтл, штат Вашингтон

Райан выдохнул.

Следующее видео, которое он открыл, называлось «Герман на допросе».

Герман Райкер. Возраст: двадцать шесть лет. Родители развелись. Воспитывался дядей и рос в Хэйден-Лейк, штат Айдахо. Работал водителем грузовика, постоянно нарушая правила дорожного движения: превышал скорость, не соблюдал разметку и дважды врезался в другие автомобили.

В ролике Герман в оранжевом тюремном комбинезоне сидел в тускло освещенной комнате для допросов – небритый, с налитыми кровью глазами, спутанными грязными волосами, закованный в наручники и пристегнутый цепью к металлическому столу. Рядом устроился адвокат Генрих Батлер, читая документы. Оба ждали детективов, понятия не имея, что происходило с Магдой в последние несколько дней.

Глядя на преступника и его юриста, Райан размышлял о том, что в то время следователи считали дело довольно шатким. Кроме покушения в Айдахо, у них ничего не было: ни тел, ни мест преступлений. Да, у Магды и Германа обнаружились вещи, принадлежавшие пропавшим, но косвенные улики не позволяли предъявить паре обвинения в убийствах. Нужно было выбить из Райкеров признание, чтобы связать воедино имеющиеся улики и факты.

В большинстве юрисдикций закон позволял силовым структурам обманывать подозреваемых в целях установления истины. Сначала следователи взялись за Магду и только потом допросили Германа. Сказав, что поговорили с ее мужем, агенты стремились внушить женщине, будто супруг предал ее. А еще убедить, что смертная казнь неминуема и ей вряд ли удастся вновь увидеть дочь – что, впрочем, было правдой.

И у них получилось.

В присутствии адвоката Магду подвергли многочасовому допросу, в ходе которого она подробно описала убийства и роль, которую в них сыграла. Преступница была готова признать вину в обмен на возможность воссоединиться с дочерью. Кроме того, просила проявить снисхождение и назначить ей от пяти до семи лет заключения в тюрьме общего режима с возможностью получить высшее образование, самостоятельно выбрав специальность, после чего выйти на свободу без каких-либо условий и ограничений. В свою очередь, Магда, как только приговор вступит в силу, обещала показать, где захоронены тела погибших, чтобы хоть немного утешить их семьи.

Шли дни. Сначала сделку должен был одобрить окружной прокурор, затем – генеральный прокурор штата Монтана. Местные юристы консультировались с коллегами из Айдахо и Вашингтона. В конце концов, учитывая размах и ужасающий характер преступлений Райкеров, власти решили поставить Магде ультиматум.

Убийце предложили согласиться на двадцатилетний срок без права на условно-досрочное освобождение, после чего выйти на свободу не обремененной никакими ограничениями и административным надзором. Но, поскольку Магда использовала дочь как приманку для совершения преступлений первой степени тяжести, о воссоединении с ребенком не шло и речи. Власти штата передали Хейли органам опеки и взяли на себя обязательство подобрать ей приемную семью, дав девочке шанс на новую жизнь под другим именем и наложив запрет на разглашение сведений о ее будущей судьбе. Это означало, что мать потеряет дочь навсегда.

Узнав об этом, Магда пришла в ярость.

Но отказ от сделки равнялся для нее смертному приговору.

– У вас нет выбора, – сказала Уэст, сформулировав мысль так же, как сама Магда, когда описывала свою роль в убийствах.

Адвокат тоже посоветовал ей согласиться на предложенные условия. Сделку подписали все стороны и заверили в суде.

Покидая комнату для допросов, Магда в последний раз посмотрела в камеру, и Райану показалось, что в глазах у нее мелькнула усмешка.

В ролике, который он смотрел сейчас, открылась дверь допросной, где сидели Герман с адвокатом, и туда вошли спецагенты ФБР Джо Авелар и Эрин Уэст.

После обмена дежурными приветствиями Генрих Батлер сразу же начал возмущаться:

– Почему вы так долго удерживаете моего клиента? Намеренно тянете время? Вы нарушаете его права.

– Нет, мистер Батлер, – возразил Авелар. – Сейчас моя коллега поделится с вами новостями.

– Герман, мы наконец поговорили с Магдой, – объявила Уэст. – Она всё нам рассказала.

Райкер взглянул на Батлера, затем на агентов.

– О чем вы? – спросил он.

Уэст разложила на столе фотографии жертв, затем добавила к ним снимки предметов, найденных в доме задержанных.

– Она рассказала обо всем, что вы сделали, – сказала Уэст.

Герман сглотнул.

– Мы купили эти вещи на блошином рынке, – начал он. – Что-то в Биллингсе, остальное в Майлс-Сити. Их украли? Этого я и боялся. Вам придется провести рейды и проверить продавцов, поскольку…

– Герман, – перебила Эрин, – вам надо кое-что услышать.

Она достала кассетный магнитофон, поставила его на стол и воспроизвела длинный фрагмент разговора с Магдой.

– …Занимается грузоперевозками. Вырос на Северо-Западе. Знает каждую объездную дорогу в регионе, а также все лесовозные, шахтерские трассы и тропы первопроходцев. Возил нас в отдаленные, уединенные места, которые выбирал сам. Там мы выкапывали могилы, чтобы потом…

Слушая запись допроса, Герман побледнел.

– …У него были безумные взгляды. Он верил, что обладает властью над «низшими формами жизни» и «любой тварью, ползающей по земле». Иногда по ночам он лежал на земле и смотрел на звезды. Наверное, это усиливало его чувство собственной важности, ведь он все больше убеждал себя в превосходстве над людьми. Говорил, что только ему решать, кому жить, а кому умереть, и порой смерть просто необходима. Видимо, именно поэтому, когда мы познакомились, он потребовал, чтобы я тайком провела его на птицефабрику, где тогда работала: он хотел понаблюдать за смертью…

Адвокат задержанного быстро строчил в рабочем блокноте.

– …Герман говорил, что близится день освобождения, но из-за людей предсказание может не сбыться, поэтому их нужно устранить. Он действовал согласно той или иной дате, числу, формуле и прочим расчетам, которые проводил сам. Затем мы выезжали на поиски потенциальной жертвы…

Райкер стиснул зубы.

– …Это он придумал использовать Хейли как приманку. Никому бы не пришло в голову испугаться женщины с маленьким ребенком, попавшей в беду на заброшенной дороге. Муж тем временем лежал на заднем сиденье и ждал, готовый расправиться с любым, кто притормозит, чтобы нам помочь.

– А что происходило потом? – спросила Уэст Магду на записи.

– Герман погружал тела в принадлежавшие жертвам автомобили и отвозил в выбранное им место, за многие километры оттуда, и заставлял нас с Хейли ехать с ним. Я помогала мужу хоронить трупы в заранее выкопанных могилах. Затем он прятал машины, ставил на них фальшивые номера и продавал знакомым водителям. По его словам, автомобили отправлялись на перепродажу в Центральную и Южную Америку.

– Почему вы его не остановили? Или не заявили в полицию?

– Я была в ужасе. Герман все время меня избивал.

– Вы требовали возбудить уголовное дело?

– Нет. Я боялась. Но готова прямо сейчас составить заявление вместе с адвокатом.

– Хорошо. Продолжайте, – предложила Уэст.

– Герман постоянно меня бил и грозился, что, если я не выполню его требований, он зароет нас с Хейли в одной из этих могил. Да, я была соучастницей, но муж не оставил мне выбора.

Уэст выключила магнитофон.

Джо Авелар положил на стол фотографию детского ботинка.

– Его нашли у вас дома, – сказал он и показал еще одно фото точно такого же ботинка. – А этот обнаружился в штате Айдахо, в том месте, где вы пытались убить женщину. Она выжила, дала показания и сообщила номер вашей машины. Кроме того, у нас есть признание Магды.

– Все кончено, Герман, – констатировала Уэст.

По щекам заключенного полились слезы.

– Лгунья, – простонал он.

Батлер коснулся его закованных в наручники запястий:

– Молчите.

– Они должны знать правду.

– Продолжайте, – подначила Уэст.

– Как ваш адвокат, – снова вмешался Батлер, – я настоятельно рекомендую вам воздержаться от комментариев.

– Магда солгала! – выпалил Герман, игнорируя совет юриста. – Она умна, очень умна. Именно она всегда считала себя выше других. Читала странные книги. Верила в звезды и магию чисел.

Звякнув наручниками, Райкер впечатал ладони в стол и закусил нижнюю губу, борясь с приступом ярости.

– Она сама планировала все убийства. Решила, что мы будем использовать Хейли как приманку. И ей нравилось убивать. С тех пор, как мы познакомились на птицефабрике, Магда не раз говорила, что любит чувствовать власть над живыми существами. Да, я выполнял ее приказы, а она смотрела в глаза каждому, кого мы убивали. Обожала наблюдать за чужой смертью. И повторяла, что нет ничего приятнее, чем видеть, как живое существо испускает дух.

– Послушайте, – снова встрял Батлер. – В соответствии с двадцать шестой статьей, Магда не имела права давать такие показания. Я имею в виду супружескую привилегию: ни один из супругов не может свидетельствовать против другого без его согласия. Ваше дело рассыпалось.

– Мистер Батлер, – возразила Уэст, – вы наверняка слышали, что Магда готовит требование о возбуждении уголовного дела против вашего клиента. Поэтому статья, на которую вы ссылаетесь, неприменима.

– Герман, – заключил Авелар, – вас обвинят в серии убийств первой степени. Прокурор запросит смертную казнь.

– Не верю. – В задержанном явно произошла сильная перемена. Он пал духом и сломался прямо на глазах у агентов. Но не оттого, что ему грозил смертный приговор. – Не верю, что она меня предала.

Спустя долгое время дело Германа передали в суд. Попытки Батлера заключить сделку – смягчить приговор до пожизненного заключения в обмен на содействие в поиске тел – провалились. Власти штата решили, что Райкера следует казнить. Еще одна сделка их не интересовала: они уже заключили соглашение с Магдой.

Через пару дней после вынесения вердикта заключенные из соседних камер, также ожидавшие смертной казни, услышали треск рвущейся простыни и предупредили охрану.

Но было слишком поздно: Герман Райкер повесился в камере.

В то же время Магду, закованную в наручники и кандалы, под усиленным конвоем возили в удаленные уголки Монтаны, Айдахо и Вашингтона, чтобы найти могилы жертв. Однако огромной команде, состоящей из вертолетов, поисковых групп и собак, так и не удалось обнаружить чьи-либо останки.

Магда уверяла следователей, что указать точное местонахождение могил затруднительно, поскольку обычно они с Германом хоронили жертв по ночам. Утверждала, что была слишком напугана и не могла запомнить координаты. Спустя почти дюжину попыток стало очевидно, что преступница не может или не хочет сказать правду. Испытав разочарование, агенты нанесли несколько визитов родственникам, друзьям и деловым партнерам Германа Райкера в надежде, что тот мог довериться одному из них. Однако и это ни к чему не привело.

Власти штата обратились в суд с требованием признать сделку недействительной и ужесточить приговор. Однако адвокат Магды Кэтрин Мэри Пауэлл заявила: несмотря на отрицательный результат, ее подзащитная приложила все усилия, чтобы выполнить свою часть соглашения. В своем возражении Пауэлл ссылалась на другие юридические прецеденты.

В итоге Магда одержала победу. Суд оставил сделку без изменений: убийца выйдет из тюрьмы через двадцать лет, не связанная ограничениями и необходимостью отмечаться в полиции.

Свободная женщина в возрасте сорока четырех лет.

Сидя за столом, Райан чувствовал, как все внутри кипит.

Он перемотал видео до момента, где преступница ухмыльнулась в камеру, словно хотела сказать, что всех одурачила.

Нет! Я не позволю тебе победить!

Райан уставился на застывший кадр с усмехающейся Магдой.

– Ты знаешь! – Он ударил кулаком по столу. – Ты знаешь, где они, потому что сама зарыла их в землю!