Эвелин сглотнула.

— Почему вы просто не остались подкастером? Успешным специалистом по true crime, разбирающим нераскрытые дела. Вместо этого вы сами стали убийцей… серийным убийцей.

— Да, как же это так вышло, госпожа доктор? — Он улыбнулся. — После смерти нашей дочери мы с Яной начали ходить к психотерапевту и даже довели лечение до конца. Сумели похоронить прошлое. Смотрели вперёд, справились со своими бедами, и она снова забеременела. У нас всё по-настоящему налаживалось. А потом — этот поход в театр. — Лицо его изменилось, стало злым, исполненным ненависти. — Аль-Рашид просто не могла оставить нас в покое! — выдавил он. — Она преследовала нас, снова разрывала едва зажившие раны — лишь бы самой почувствовать себя лучше.

— Кто устроил пожар в театре?

— Не знаю. И мне всё равно. Я знаю только, что видел собственными глазами: как люди расталкивали друг друга, как затаптывали один другого. Как в панике повалили декорацию, которая перегородила путь к выходу. Я уже стоял в коридоре снаружи. И ещё несколько человек. Вместе мы могли бы спасти остальных, но они просто сбежали. — Он посмотрел на Эвелин из-под насупленных бровей. — Как часто бывает в жизни, эгоизм одиночки победил рассудок толпы… — Он умолк.

— Как тогда, когда кабинку остановили, потому что людям было страшно.

Он не ответил.

— Я вас понимаю. Горстка людей в театре уцелела — а Яна и ваша нерождённая дочь нет, — продолжила Эвелин его мысль. — Раз уж им двоим не было позволено жить, то и остальным не следовало, верно?

— Знаю, это звучит ожесточённо и мстительно — но вас там не было, Эвелин! — Голос его опустился до шёпота. — Поверьте, никто из них не заслужил прожить даже минутой дольше.

— Значит, это и стало вашей новой жизненной задачей. — Горло у неё сжалось.

Надо тянуть время. Если Имран не выйдет на связь со своим боссом, кто-нибудь из людей Касема, возможно, явится сюда сам. Или Фло, или Пуласки нагрянут ко мне.

— А зачем вы делали подкасты о собственных убийствах? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Это же было дико рискованно.

Он опять промолчал, только всё крутил и крутил в руке кочергу.

— Хотя и хитро — так вы держались вплотную к делу, — продолжала она, — чтобы понять, не вышла ли полиция на ваш след, верно?

— Это была не единственная причина, — наконец отозвался он. — Контакт с близкими, которые, как и я, потеряли любимого человека, и их боль, которую я вдруг ощущал почти на собственной коже, — во всём этом было что-то на удивление утешающее.

Он принялся, как раненый зверь, расхаживать перед ней взад-вперёд, на мгновение проведя перчаткой по распухшей губе.

Она вспомнила о его травмах — и её осенило.

— В предварительном заключении вы избили себя сами, верно?

Он приподнял бровь.

— И зачем бы я стал это делать?

— Чтобы усилить давление на меня — чтобы я быстрее вытащила вас оттуда.

— Вы считаете меня настолько изворотливым?

— Безусловно! Вам нужно было выйти как можно скорее. Каждый лишний час — слишком большой риск, что на допросе вы сорвётесь. Сами сбросились с лестницы? Или заплатили сокамернику, чтобы тот вас отделал?

Ухмыляясь, он покачал головой.

— Ещё один свидетель — слишком рискованно. Нет, я всё сделал сам. В душе. О раковину и о жёсткий кафель. И ведь сработало же, не правда ли?

Да, ещё как сработало!

Она смотрела на этого красивого, улыбающегося блондина. С виду — мухи не обидит.

— Зачем вы так замысловато подстроили убийство Алейны — с этой грудой улик против самого себя?

— Вы и сами знаете: собственную ДНК на месте преступления оставить почти невозможно. Единственный способ выйти сухим из воды — подбросить дополнительные улики и доказательства, а потом разом их опровергнуть. Иначе полиция упекла бы… нас… меня.

Вот оно, ключевое слово.

— Кто был вашим сообщником?

— Ну, вам бы очень хотелось это узнать.

— Это была Коринна Вагнер? — спросила Эвелин. — В конце концов, у неё, как и у вас, был веский повод…

— Возможно, — перебил он. — Но болтовне конец! Благодаря вашему выпуску, который, кстати, едва не побил мой рекорд по числу слушателей, мне теперь, увы, придётся покинуть страну. Но прежде случится вот что… — Он обвёл взглядом гостиную. — …Имран забил вас этой кочергой до смерти. А вы из последних сил успели вырвать её у него — и проломить ему череп сами.

— Так не получится…

Он размахнулся и ударил её тупым концом в живот. Боль пронзила всё тело. Дыхание перехватило — она даже не смогла закричать, лишь, пошатнувшись, согнулась и рухнула на пол. Тогда он замахнулся ногой и несколько раз ударил её.

Она хотела закричать, что-то сказать — но из горла вырвался лишь стон. Дрожащими пальцами она нащупала живот и инстинктивно прикрыла его ладонями.

Мой малыш!

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 81

— Фло! — крикнул Саджид и кинулся к человеку, который, спотыкаясь, выскочил из театра и упал ничком.

Но это оказался не Фло, а пожилой мужчина — он торопливо вдыхал из маленького ингалятора, дрожавшего в его руке.

Следом из здания, шатаясь, выбралась вторая фигура и тоже рухнула перед парковкой.

— Фло! — Наконец-то.

Саджид подбежал к нему, склонился и взял за плечи.

— Боже мой, я думал, ты оттуда уже не выберешься. Ты цел?

— Да… — прохрипел Фло.

Тот, второй, должно быть, и есть Пуласки. Выглядел он скверно. Лицо в ожогах, одежда обуглена и кое-где ещё дымилась. Жадно раскрыв рот и запрокинув голову, он ловил капли дождя. Потом перевёл взгляд на них и машинально провёл рукой по лицу — и тут же отдёрнул её.

Подошёл отец Саджида.

— Чёрт побери, где же скорая?! — крикнул он командиру пожарных.

С другой стороны улицы к ним уже бежала молодая женщина с аптечкой.

— Сюда! — крикнула она и махнула за спину.

Фло поднялся на ноги, и втроём они приподняли Пуласки, поддержали и оттащили подальше от здания — к парковке, где стоял небольшой пожарный автомобиль с распахнутыми задними дверями.

— А что с… — выдавил Пуласки.

— С Коринной? — кашляя, переспросил Фло. — Она мертва. Остальное обсудим позже. Берегите силы!

— Дышите глубоко! — велела пожарная, помогая Пуласки опуститься на откидное аварийное сиденье.

Затем она вытащила из бокового отсека машины кислородную маску.

— Как вы вообще оттуда выбрались? — спросил Саджид.

— Пуласки лежал внизу, в нескольких метрах от лестницы… — пояснил Фло, всё ещё задыхаясь. — …в коридоре у эвакуационного выхода… в полуобмороке.

— Услышал взрыв… — прохрипел Пуласки. — …потом сирену… пополз вперёд на четвереньках…

— Ни слова больше! — одёрнула его пожарная и протянула маску.

Он улыбнулся.

— Сам не думал, что успею выбраться…

— Молчите! — Она прижала маску к его лицу. — Травмы есть? Кивните или покачайте головой.

Пуласки дрожащими пальцами снова стянул маску и качнул головой.

— Только ушибы… — Он перевёл взгляд на Фло. — Спасибо! Всё время думал, что снаружи льёт как из ведра… — Женщина опять попыталась натянуть на него маску, но он снова отстранил её. — Это почему-то придавало мне сил и надежды… пока я полз дальше…

Тут пожарная сделалась непреклонной: прижала его руку, плотно надела маску и закрепила резинкой. Уже через мгновение веки Пуласки опустились, а голова откинулась назад, к металлической стенке.

— Крепкий мужик, — пробормотала она. — И упрямый!

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 82

Эвелин лежала на полу, скрючившись, стиснув зубы, и держалась за ушибленное место. Внезапно рядом возникла Бонни — хвост распушён вдвое против обычного — и зашипела на Килиана.

— Уйди, малышка моя… — прохрипела Эвелин и попыталась отодвинуть кошку.

В этот миг её настиг новый удар. Бонни зашипела ещё раз, но тут же юркнула под диван.

— Я беременна, — выдавила Эвелин.

— И что? — равнодушно бросил Килиан. — Я тоже потерял ребёнка. По крайней мере, теперь будете знать, каково это.

— Алекса… — простонала она в отчаянии. — Вызови полицию.

Килиан расхохотался.

— Неплохая попытка, но меня этим не проведёшь. Я тут всё осмотрел. Никакой Алексы и в помине нет.

Чёрт, надо было всё-таки уступить Фло!

Кочерга снова взвилась — и опустилась ей на плечо. Эвелин вскрикнула, согнулась и в следующую секунду разрыдалась.

Вдруг рядом послышалось тихое жалобное мяуканье. Клайд, который обычно забивался в самый дальний угол, на этот раз отважно подкрался, встал возле неё, ткнулся мордочкой ей в лицо и громко, надрывно замурлыкал — от растерянности и страха.

— Всё хорошо, мой родной… — прошептала Эвелин и попыталась оттолкнуть кота.

Но он снова потёрся о её щёку — там, где катились слёзы.

— Пошёл вон, тварь! — Килиан замахнулся.

— Нет! — взвизгнула она.

Клайд среагировал слишком поздно. Носок ботинка угодил коту в бок, и тот, отлетев через всю комнату, врезался в стену. Бедняга жалобно взвыл.

— Сволочь! — закричала Эвелин.

Краем глаза она увидела, как кот, поджав хвост и прижавшись брюхом к полу, заковылял к дивану. Одна лапа подгибалась на каждом шагу.

— Скотина! — провыла Эвелин.

Горячие слёзы текли по её лицу. Она попыталась подняться — и тут кочерга обрушилась снова, на этот раз по бедру. Стиснув зубы, она кое-как сделала несколько мучительных шагов прочь от Килиана и опять упала.

— Куда ж ты собралась? К двери? На лестницу? Звать на помощь? — Килиан схватил её за волосы, рывком вздёрнул и грубо швырнул обратно на пол. — Этого ты хочешь?

Теперь она лежала рядом с Имраном. Она почувствовала запах его крови, хотела закричать — и не смогла выдавить ни звука.

— Не буду тебя больше мучить, — сказал Килиан. — Пора. Один чистый удар по гортани. Задохнёшься. Это быстро.

Эвелин поползла в сторону прихожей. Краем глаза она заметила, как Бонни и Клайд испуганно выглядывают из-под дивана, не сводя с неё больших, перепуганных глаз.

Килиан перевернул её на спину и поставил ногу ей на плечо так, что она больше не могла шевельнуться. Затем замахнулся кочергой.

— Ты даже не кричишь.

Эвелин повернула голову и в последний раз взглянула на Клайда.

Бедняга ты мой!

Рука её скользнула под отворот штанины Имрана и нащупала кожаный чехол у щиколотки.

— Это ещё что? — насмешливо спросил Килиан.

Вместо ответа она выдернула нож, клинок раскрылся — и она с размаху провела лезвием по ахиллову сухожилию чуть выше ботинка. Сталь была такой острой, что без труда прошла сквозь носок и плоть.

Килиан взревел, нога подломилась. От шока он выронил кочергу. С криком развернувшись, попытался опереться на ногу, споткнулся и растянулся во весь рост, погасив падение о журнальный столик. Тяжело дыша, он попробовал приподняться.

— Дрянь подлая! — выругался он.

Изо рта у него стекла слюна.

Эвелин тем временем поднялась и, хромая, доковыляла до столика. Килиан ещё силился опереться о деревянную столешницу, но она была уже рядом и замахнулась ножом. Со всей силы вогнала клинок сквозь его кисть в дерево.

Килиан с воем осел. Одна рука была пригвождена к столу, другой он рвал нож из доски. Но клинок ушёл слишком глубоко, и каждое прикосновение, казалось, отдавалось адской болью.

— Мразь! — заорал он.

Эвелин отступила и подняла кочергу. Колени дрожали.

— Не трогайте нож! — приказала она и угрожающе занесла руку.

Килиан её будто не слышал. Сжав зубы, он продолжал тянуть за рукоять.

Тогда Эвелин ударила его кочергой по другой руке. Он вскрикнул, на миг сжал кулак — и снова потянулся к рукояти.

— Бить надо сильнее, — простонал он.

Сильнее так сильнее!

Она широко размахнулась — и в последнюю секунду не смогла заставить себя проломить череп беззащитному человеку.

Чёрт!

Бессильно опустив кочергу, она проковыляла в спальню и со стоном опустилась на колени у кровати. Не обращая внимания на боль, пошарила под кроватью и вытащила ящик с инструментами Фло — крышку покрывал толстый слой пыли. Этого Килиан не заметил.

Она откинула крышку. Перед ней лежали канцелярский нож, отвёртки, молоток и ножовка по металлу. Из гостиной доносились стоны. Эвелин взяла молоток, стиснула зубы, поднялась и, прихрамывая, вернулась.

Килиан, громко матерясь, почти выдернул нож из столешницы. Рана на тыльной стороне ладони расширялась, и кровь уже стекала через край на ковёр. Заметив Эвелин, он замер и в ужасе уставился на молоток. Лицо его побелело.

— Ты что, забить меня собралась? — выдавил он. — Ты, мой адвокат? Да это же хладнокровное убийство!

Она подошла ближе.

— Я тебя не убью. Я — нет!

Несколькими быстрыми ударами молотка она вогнала клинок в кисть Килиана по самую рукоять, так что остриё высунулось снизу из столешницы, расщепив дерево короткой трещиной. Килиан с криком выгнулся, замахал свободной рукой, но не достал.

— Проклятая шлюха! — взревел он и попытался встать, однако раненая нога подломилась.

Не обращая на него внимания, Эвелин опустилась на пол рядом с Имраном и прижала пальцы к сонной артерии. Сердце билось слабо.

Слава богу!

Она на секунду облегчённо прикрыла глаза. В следующий миг Имран тихо застонал.

Сначала Эвелин, как могла, чуть повернула его на бок, чтобы он не лежал лицом в собственной крови, потом достала из его кармана телефон. Тот был заблокирован.

Чёрт!

Она осмотрела смартфон, нашла на задней панели сенсор и прижала к нему указательный палец Имрана. Экран засветился.

Уже хорошо.

Затем она проползла через гостиную и, тяжело дыша, привалилась спиной к стенному шкафу. Тем временем Килиан здоровой рукой пытался перевернуть журнальный столик, чтобы увидеть, что она задумала. С болезненным стоном он, однако, оставил эту затею.