— Скорее всего, против вас лично он ничего не имеет. Вы для них — случайная пешка, козёл отпущения, на которого удобно свалить убийство.

— Превосходно! — Голос Нимайера дрожал. — За что он со мной так? Разве я не настрадался после смерти жены?

— Я же говорю: вряд ли тут что-то личное.

— В конечном счёте это и не так важно, — сказал Грот. — Меня сейчас занимает другое: откуда он вообще узнал об этой врачебной ошибке?

— Этого я тоже не знаю. Вы кому-нибудь о ней рассказывали? — обратилась Эвелин к Нимайеру.

— Нет. — Он провёл ладонью по щеке. — С прессой я не общался, и из больницы, я уверен, никто бы не проболтался. — Он посмотрел на неё покрасневшими глазами. — Так как же он, чёрт возьми, узнал?

— Это мы как раз и пытаемся выяснить.

Эвелин раскрыла папку и подвинула Нимайеру верхнюю фотографию.

— Знаете этого человека?

Нимайер долго вглядывался в снимок.

— Нет, никогда не видел. Кто это?

— Оскар Вагнер, бывший владелец театра, — пояснила Эвелин. — А кого-нибудь из этих?

По очереди она показывала ему фотографии Даниэля Фогта — руководителя труппы «Dinner & Crime», — шестерых убитых гостей, театрального персонала, а также всех актёров, чьи снимки им с Фло удалось раздобыть.

Нимайер всматривался в каждое изображение — одни чёткие, цветные, другие — лишь зернистые газетные оттиски — и неизменно качал головой.

— Нет, никого не знаю. К чему всё это?

— Прошу вас, посмотрите ещё раз. Внимательно.

Нимайер снова поскрёб затылок.

— Но я правда никого не узнаю.

— К чему вы клоните? — вмешался Грот. — Я не улавливаю связи.

— Объяснить сейчас я ещё не могу, — сказала Эвелин. — У меня осталась последняя фотография.

Раздался стук, дверь приотворилась, и в комнату заглянула женщина-полицейский.

— Профессор Герт Нимайер — в зал суда!

— Мы почти закончили, ещё минутку, пожалуйста.

Эвелин дождалась, пока дверь закроется, и подвинула через стол последний снимок.

— А эта особа?

Нимайер замер. Его глаза расширились.

— Да, её лицо мне знакомо… я… ну да, чёрт побери, я знаю эту женщину. Кто это?

Эвелин пропустила вопрос мимо ушей.

— А откуда вы её знаете?

— Это Хелене… Хелене… понятия не имею, какая у неё фамилия, — ответил он.

— Фамилия сейчас неважна. На самом деле её зовут Коринна Вагнер, — пояснила Эвелин.

Нимайер снова принялся остервенело чесать за ухом, пока Грот мягко не положил ему руку на предплечье.

— Перестаньте, вы только усугубляете.

— Возможно, именно эта привычка его и спасла, — заметила Эвелин.

Оба мужчины посмотрели на неё с недоумением.

— Неважно, забудьте. — Она придвинулась ближе к Нимайеру. — Сосредоточьтесь! Откуда вы знаете эту женщину?

— Теперь вспомнил.

Нимайер сделался предельно собранным, и таким она легко могла представить его за шахматной доской.

— После моей попытки самоубийства я ходил в группу взаимопомощи для людей с суицидальными наклонностями. Там не было ни врачей, ни психотерапевтов — только мы, те, кого это коснулось, со схожими бедами. На одной из встреч я с ней и познакомился. Она называла себя Хелене… а фамилии её я, и правда, так и не узнал. — Он поднял глаза. — Так это сообщница Килиана?

Эвелин кивнула.

— Должно быть, она какое-то время наблюдала за вами, а потом подстроила всё так, чтобы вы будто бы случайно столкнулись в этой группе. Группа взаимопомощи — отличный повод для разговоров по душам. Вы знаете, под каким предлогом она там оказалась?

— Она утверждала, что не может пережить того, что её отец повесился. В том и была сильная сторона этой группы — в ней собирались и сами потенциальные самоубийцы, и те, кто потерял близких, так что мы видели обе стороны медали.

— А она ведь даже не солгала, — заметила Эвелин. — Её отец действительно покончил с собой. О чём вы с ней говорили?

— Она сказала, что осознала: ей нужна помощь из-за депрессии. Молодая, привлекательная, такая хрупкая и понимающая… Она была мне как дочь, которой у меня никогда не было…

— Мне жаль разрушать ваши иллюзии, но у этой женщины есть актёрский опыт. И, несмотря на соответствующую предысторию, я не верю, что она случайно выбрала именно вашу группу. Она с самого начала шла за вам, — пояснила Эвелин.

— В самом деле? — Нимайер поднял глаза. Он выглядел подавленным. — Но она производила впечатление такой искренней. Её слова до сих пор у меня в памяти: «Теперь, спустя три с половиной года, я наконец готова говорить о смерти отца…» — пробормотал он.

— Что вы ей доверили? — настаивала Эвелин.

Нимайер тяжело вздохнул.

— После заседаний мы иногда заглядывали вдвоём в кафе по соседству. Там я и рассказал ей о смерти жены, о том, как доктор Аль-Рашид загубила операцию и врачи попросту дали ей умереть…

Его глаза наполнились слезами.

Эвелин кивнула. Вот так Килиан и собрал все детали, чтобы убедительно разыграть перед ними сцену встречи с «Нимайером» в стейк-хаусе — встречу, которую Коринна Вагнер «случайно» сняла на телефон. Оставался единственный вопрос: кто в тот вечер играл роль Нимайера?

— Эй? — Грот щёлкнул пальцами, выдёргивая её из размышлений.

Эвелин подняла взгляд.

— Да, что?

— Это, конечно, объясняет, откуда Мартин Килиан знал подробности операции Бернадетты Нимайер и её смерти, — заметил Грот, — но не объясняет, как он вообще вышел на самого Нимайера.

Эвелин закусила нижнюю губу.

— Не знаю… но у нас есть и другая загадка, которой мы не находим объяснения. Как Килиан раздобыл ваши волосы, перхоть и частицы кожи?

— Раз мы с ним прежде не встречались, он, должно быть, забрался ко мне домой, — предположил Нимайер.

— Например, пока вы были в университете или на одной из встреч группы, — подсказала Эвелин.

Дверь снова отворилась — на этот раз без стука, — и женщина-полицейский опять заглянула в комнату.

— Так вы готовы? Профессора Герта Нимайера ждут в суде!

— Сию минуту! — нетерпеливо отозвался Грот.

Лицо его помрачнело.

— Вы понимаете, что мне придётся пустить всё это в ход на процессе, чтобы защитить моего подзащитного, — прошептал он.

Эвелин кивнула.

— Да, мне это ясно. Но вызвать меня в качестве свидетеля вы не сможете. Я не стану давать показаний против своего клиента.

Грот наклонился к ней ближе.

— Тогда передайте мне ваши доказательства.

Она покачала головой.

— Нет, этого я сделать не могу. Пока не могу! Доверьтесь мне. Мне нужны ещё день-два, и у меня будет достаточно материала. До тех пор вам придётся затягивать процесс.

Женщина-полицейский уже вошла в комнату, и Эвелин заметила, что в коридоре дожидается её напарник.

— Всё очень просто, — тихо прошипел Грот. — Я даю вам ровно двадцать четыре часа, после чего расскажу об этом разговоре прокурору.

Эвелин задумалась. Нет, к сожалению, всё не так просто. Ей ведь предстояло ещё разобраться с Касемом — позаботиться, чтобы тот не натворил глупостей.

И всё же она кивнула.

— Хорошо. До завтрашнего полудня.

Она поднялась и проследила, как женщина-полицейский уводит Нимайера. С порога он бросил ей последний, умоляющий о помощи взгляд.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 57

Эвелин покинула охраняемую часть здания суда и через вестибюль двинулась к выходу. По пути снова прошла мимо кафетерия. Здесь — она знала это по собственному опыту — собирался не только местный персонал, но и многочисленные адвокаты. Кто-то перед важным разговором ещё раз прогонял с клиентом все факты, кто-то улаживал с противной стороной мировое соглашение.

Сколько часов она и сама провела за этими столиками — сперва студенткой, потом молодой адвокатессой в конторе Крагера…

Поддавшись воспоминаниям, она заглянула сквозь широкое стекло и обвела взглядом посетителей: одни горячо что-то обсуждали, другие сосредоточенно склонились над бумагами. И вдруг она замерла.

За одним из столиков, при чашке кофе и пирожном, в полном одиночестве сидел мужчина в чёрном; он то и дело переводил взгляд с телефона на сканер посетителей у входа. Имраан.

Эвелин невольно вспомнила про Пуласки и его таинственного преследователя. А ведь, чего доброго, всё это время за ним по пятам ходил кто-то из людей Имраана. Бог знает, со сколькими своими Касем приехал в Вену.

Не раздумывая, она шагнула в кафетерий и направилась к столику. Место Имраан выбрал удачное: отсюда просматривался весь входной холл. Эвелин встала перед ним — зонт, папка и пальто в одной руке, другая упёрта в бок.

— Ну как, пирожное вкусное?

Имраан коротко вскинул на неё глаза и тут же снова отвёл взгляд — в сторону входа.

— Изюму многовато, — невозмутимо ответил он. — Видел, как ты выходила, адвокатша.

— И давно вы здесь?

— Час уже.

Эвелин взглянула на часы.

— Стало быть, и как я заходила, тоже видели?

Имраан кивнул.

— Вы за мной следите?

Он покачал головой.

— Как же я могу за тобой следить, если торчу тут битый час?

Она перекинула пальто через спинку свободного стула и села.

— Это вы пустили хвост за моим коллегой? — спросила она напрямую.

— Зачем? Саджид и так не отходил от Фло.

— Я говорю о другом моём коллеге, — уточнила Эвелин.

— Это что, допрос?

— Уже да! Итак? — Она забарабанила пальцами по столу.

— Не желаю с тобой разговаривать. Проваливай! — буркнул Имраан.

— Ах, как жаль, — сладко протянула Эвелин. — Вы по-прежнему носите на голени свой нож?

Она наклонилась и нашарила у щиколотки Имраана ножны и рукоятку. Тот рывком отдёрнул ногу.

— Руки убери! — буркнул он.

— Я ведь могу и закричать. Через пару секунд тут будет охрана и потащит вас на допрос. Такие ножи запрещены. А уж в здании суда — тем более. До вечера вы отсюда не выйдете.

Имраан и бровью не повёл.

— Не верю.

Эвелин набрала побольше воздуха и приготовилась крикнуть.

— Закрой рот, адвокатша! — поспешно сказал он. — Что ты хочешь знать?

Эвелин усмехнулась.

— Это вы или кто-то из ваших следили за Вальтером Пуласки?

— За немцем?

Эвелин приподняла бровь. Значит, он прекрасно понимал, о ком речь. Впрочем, особо она не удивилась.

— Да, за немцем. — Она кивнула. — Вы хорошо осведомлены. С каких пор вы за ним следите? И зачем?

— Мы с Саджидом увидели его возле твоей конторы. Шёл, мол, к зубному. Не слишком-то правдоподобно. Я приставил к нему человека, довели до отеля. А дальше уже было нетрудно выяснить, кто он такой и что ты с ним знакома.

— Имраан, я поражена. Не думала, что вы такой сообразительный.

Он коротко улыбнулся, но промолчал. Похоже, сам себя он считал куда более продувной бестией.

— Это Касем приказал избить Пуласки?

Брови Имраана сошлись на переносице.

— Во-первых, никто его не избивал.

— Ну да, конечно, — съязвила Эвелин.

— А во-вторых, Касем вообще ничего об этом Пуласки не знает.

— И мне в это поверить?

Имраан допил кофе и промокнул губы салфеткой.

— О том, что Пуласки работает на тебя, знаем только мы с Али.

— Али?

— Один из моих, кого я взял с собой в Вену.

— Допустим… — Эвелин задумалась. — А почему вы не сказали об этом Касему? Или мне?

Имраан стиснул зубы.

— Я больше ничего не скажу. Ты и так знаешь обо мне слишком много.

Она снова покосилась на его щиколотку.

— Я ведь всё ещё могу закричать.

— Kis omak, — выругался он, и по тону было более чем ясно, что выражение это отнюдь не из вежливых. — Мы с Саджидом должны были следить за каждым твоим шагом, и за Фло тоже, — заговорил он, понизив голос. — А зачем — мне никто не объяснил. Может, за убийством собственной дочери стоит сам Касем.

— Вы считаете, он на такое способен?

— От моего босса я ожидаю чего угодно. Вот я и подумал: может, тебе не помешает козырь в рукаве — этот Пуласки, о котором мой босс ничего не знает.

— Чтобы я и про самого Касема могла что-нибудь раскопать? — догадалась Эвелин.

Имраан коротко кивнул.

— Только этот ваш Али тяжело ранил Пуласки во время прогулки по канализации.

— Понятия не имею. С чего бы ему? Али не из тех, кто без причины распускает руки.

— Ладно, оставим, — со вздохом отмахнулась Эвелин. — Во всяком случае теперь вы можете его отозвать и свернуть слежку.

— Давно уже свернул. Дело закрыто, убийцу для нас вы нашли.

Имраан мельком взглянул на охрану у турникета.

Если бы только всё и впрямь обстояло так… — горько подумала Эвелин.

— Тогда что вы здесь делаете? И почему то и дело смотрите туда? — допытывалась она, но Имраан молчал. — Вы ищете способ подобраться к Нимайеру? — прошептала она.

— Нет… — Имраан выдержал долгую паузу, и Эвелин не торопила его. — Но я думаю, что Касем хочет убрать Нимайера, — наконец тихо добавил он.

Эвелин показалось, что она ослышалась, и теперь уже и она перевела взгляд на вход.

— Он поручил это вам?

— Если бы поручил мне, я вряд ли стал бы тебе об этом рассказывать, — буркнул Имраан.

— Тогда кому?

Вместо ответа Имраан вдруг пригнулся, поднял меню и спрятался за ним.

— Голову вниз! — прошептал он.

Эвелин посмотрела в сторону охраны. Сквозь турникет как раз прошёл Саджид; миновав кафетерий, он направился к выходу. Она тоже подняла перед собой папку с фотографиями и стала наблюдать за ним сбоку, из-за прикрытия.

— Саджид должен убить Нимайера? — выдавила она, поражённая.

— Не сам — сын босса рук не марает, — но организовать это должен он.

— Вы надо мной издеваетесь!

Имраан сверкнул на неё серьёзными глазами.

— Я что, похож на человека, который тут шутки шутит?

— Сколько человек Касем привёз в Вену?

— Всего? — переспросил Имраан. — Семнадцать.

— Семнадцать? — повторила Эвелин. О Господи!