Имраан положил меню обратно на стол. Вытащив из кармана несколько купюр, торопливо подсунул их под чашку. Он уже было хотел вскочить и пойти за Саджидом, но замер.

— Смотрите! — выдохнула Эвелин.

— Вижу. — Имраан медленно опустился обратно на стул.

Сквозь открытую входную дверь они увидели Саджида и Касема на ступенях под козырьком. Те о чём-то беседовали, и Эвелин заметила, как Касем сунул сыну небольшой свёрток, очень похожий на сложенные купюры.

— Скверно. Очень скверно, — пробормотал Имраан, заметивший то же самое.

Эвелин придвинулась ближе и понизила голос:

— Как вы вообще обо всём этом узнали?

— Вчера ночью случайно услышал разговор Касема с сыном.

— Подслушивали?

— Да нет, они оба стояли на кухне гостевого крыла отеля и не подозревали, что я в чулане.

— А что вы там делали?

— Это что, важно? — огрызнулся Имраан. — Искал банку тунца. Хотел сделать бутерброд.

— Хорошо. И что вы услышали?

— Касем хочет провести в зал суда человека, который уберёт Нимайера ещё до того, как процесс по-настоящему начнётся. Так ему гораздо проще, чем потом устранять Нимайера в тюрьме. Вот я и пошёл за Саджидом. Хочу понять, как он это сделает.

— То, что вы сейчас делаете, не очень-то похоже на лояльность, — заметила Эвелин.

— Касем уже не тот, что прежде, — признался Имраан. — С тех пор как Айша сбежала, он становится всё безжалостнее. Через трупы переступит — даже там, где можно было бы решить иначе.

— Я бы охотно вам поверила, — сказала Эвелин. — Но почему именно вы решили предотвратить убийство? Тем более — убийство человека, на совести которого Алейна? Вы ведь с Алейной всё-таки…

— Молчи!

Имраан сжал кулак так, что хрустнули суставы. Затем снова взял себя в руки.

— Но ты права, адвокатша, — прошептал он. — Это я помог Айше бежать за границу.

— Зачем же вы пошли на такой риск? Вы были в неё влюблены?

Он прищурился.

— Мне было её жаль. Касем обращался с ней жестоко. В детстве у неё часто случались приступы паники, и Касем за это запирал её в маленькой кладовке. Хотел сделать её жёстче.

— Но толку не вышло, верно?

Он кивнул.

— Я часами слышал, как она кричит. Её страх перед замкнутым пространством только усиливался.

Он наверняка имел в виду клаустрофобию.

— Понимаю, — только и сказала Эвелин.

Вдруг он посмотрел на неё с предостережением.

— Если Касем когда-нибудь обо всём этом узнает, я тоже покойник.

— Вы можете мне доверять, — заверила его Эвелин. — И всё же, несмотря на ваши чувства к Алейне, вы считаете несправедливым убить её убийцу?

— Да, считаю. Я не наёмник. Если все мы начнём мстить око за око…

— …весь мир ослепнет, — закончила Эвелин.

Имраан кивнул.

— Пусть Нимайер до Страшного суда гниёт за решёткой — вот его справедливая кара. А не пуля в голову.

Они смотрели, как Саджид закончил разговор с отцом, снова пересёк входной холл и через охрану и турникет вернулся вглубь здания суда.

— А почему вы вообще всё это мне рассказываете? — спросила она.

Имраан на мгновение скривил губы в усмешке.

— Потому что иначе вы бы тут разорались…

Он и впрямь её поддразнивал. Это было что-то новенькое.

— Но, вообще-то, — добавил он, — потому, что один я этого не предотвращу. Мне нужна ваша помощь. Кому Саджид может поручить убийство? Может ли он подсадить кого-то в число двенадцати присяжных?

— Во-первых, у нас в Австрии их всего восемь, — поправила Эвелин. — А во-вторых, существует общий список присяжных. Туда никого нельзя в последний момент впихнуть.

— А как вообще попадают в этот список? Что-то вроде кастинга?

Эвелин закатила глаза.

— Да, нечто вроде предварительного отбора, — пояснила она. — Но повестки рассылают за несколько дней. Это официальная судебная повестка, и на время процесса нужно отпрашиваться с работы.

— Но ведь присяжных для дела Килиана выбрали ещё раньше.

— Нет, это работает иначе. Есть восемь основных присяжных и трое запасных, и поскольку процесс новый, их и подобрали заново — причём только после того, как суд получил обвинительное заключение.

— Каким-то образом Касем наверняка устроил так, что…

— Нет, — перебила Эвелин. — Это совершенно невозможно. Людей в общий список раз в десять лет заново отбирают районные управы Вены, а из него суд уже по принципу случайной выборки набирает присяжных — в том числе и для процессов об убийстве. Этим не манипулируют.

Имраан стиснул зубы.

— Тогда как он это сделает?

— Вы слишком зациклились на присяжных. Это может быть кто-то совсем другой в зале суда, — предположила Эвелин.

— Судья?

— Имраан, ну пожалуйста! — Она глубоко вздохнула. — Уборщица, кто-то из конвойных, что приводят подсудимого из камеры, стенографистка, техник, ведущий видео- и аудиозапись процесса. Стажёр-юрист, кандидатка в судьи, представители прессы или просто человек, заглянувший в зал как зритель. Вариантов масса.

Лицо Имраана вытянулось.

— Иными словами, мы не знаем.

— Не знаем.

Эвелин вытянула шею и глянула в сторону выхода. Касем уже исчез.

— Попробуем по-другому. Устройте мне сегодня вечером встречу с вашим шефом.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 58

Вскоре после шести у дверей конторы Эвелин остановился лимузин Касема. Небо снова было чёрным как смоль, и дождь не унимался — лил как из ведра. Пожарные работали без передышки: канализация не справлялась, подвалы заливало водой. И никто толком не знал, куда её откачивать.

Шофёр Касема под зонтом проводил Эвелин те несколько шагов от подъезда до машины. Дверца была уже распахнута, и Эвелин скользнула внутрь. Когда дверца за ней захлопнулась, она обнаружила, что напротив сидит Касем — со стаканом виски в руке, в безупречном чёрном костюме, тёмно-синем жилете и светло-голубом галстуке.

Лицо его было окутано мягким голубым отсветом ноутбука. Раскрытый компьютер лежал рядом, на сиденье.

— О, вы заехали за мной лично, — заметила она.

— Вам позволено проехать со мной часть пути. Мы направляемся в посольство Саудовской Аравии. Там к нам присоединится мой сын — у него были кое-какие дела. — Касем поставил стакан в держатель. — Желаете чего-нибудь?

— Нет, благодарю.

— Может быть, чаю?

— Я сказала: нет, благодарю!

Касем пропустил её раздражённый тон мимо ушей. Водитель завёл мотор и тронулся. Двери снова автоматически заблокировались.

— Я…

— Прежде чем мы начнём, — мягко произнёс Касем, — позвольте попросить ваш телефон. — Он протянул руку.

— На этот раз нет, — ответила она. — Но я охотно покажу вам, что не записываю наш разговор.

Она достала аппарат из сумочки, разблокировала экран и у него на глазах выключила. После чего опустила телефон в карман пальто.

Касем какое-то время изучал её, а затем всё-таки кивнул.

— После того, что между нами произошло, вы поймёте, что я не могу доверять вам безоговорочно.

Он вытащил из чехла ноутбука сканер, подключил его длинным кабелем к компьютеру, наклонился вперёд и провёл прибором над ней и сумочкой.

— Вдруг на вас «жучок», — добавил он.

Но прибор, разумеется, промолчал.

Это уже граничит с паранойей.

— Довольны? — спросила Эвелин, когда он закончил.

— Да, похоже, вы чисты. — Он убрал сканер обратно в чехол.

Тем временем они уже миновали Дунайский канал и двигались вдоль реки на север, в сторону Дёблинга, где располагалось посольство Королевства Саудовская Аравия.

— Так что же у вас за срочность? — Касем закинул ногу на ногу и нечаянно задел туфлей её брюки. — Передумали и всё-таки решили взять защиту Нимайера на себя?

Эвелин пропустила вопрос мимо ушей.

— Я видела вас сегодня с сыном в суде, — сказала она вместо ответа.

— Почему же вы не подошли ко мне прямо там?

— Была занята. А что понадобилось вам?

— Я тоже был занят.

— В суде? — переспросила она.

— Меня попросту тревожит, понесёт ли Нимайер заслуженное наказание. К тому же я полагал, что мы живём в свободной стране и не обязаны отчитываться за то, куда ходим.

Эвелин не стала ввязываться в эту перепалку.

— И каким же, по-вашему, выглядит это заслуженное наказание?

Он оглядел свои ухоженные ногти, поиграл перстнями на пальцах.

— Справедливый суд. — И снова перевёл взгляд на неё.

Ну да, конечно.

— За свою адвокатскую практику я повидала немало процессов, в которых одна из сторон была охвачена жаждой мести. И именно поэтому могу вас заверить: месть — дурной советчик. Она ничего не решает. Напротив — разъедает изнутри.

— К чему вы клоните?

Эвелин посмотрела в окно. Всюду одна и та же картина: затопленные улицы, транспортный коллапс и резкие вспышки синих маячков пожарных машин. Она снова повернулась к Касему.

— Я прошу вас оставить Герта Нимайера в покое.

— С чего бы мне вообще желать ему зла? — съязвил он. — И даже если бы желал — как мне это устроить? Он сидит под усиленной охраной.

— За деньги можно купить всё. Это я знаю по вашему собственному примеру.

— Если мне не изменяет память, речь тогда шла о покупке сведений.

— Мы оба прекрасно понимаем, что вы способны покупать не только сведения, — твёрдо сказала она. — Я настоятельно прошу: не предпринимайте ничего против Нимайера.

— Откуда вдруг такая забота о нём? Вы за ночь сделались поборницей нравственности?

— Нет. Но он невиновен.

— Невиновен? — Касем расцепил ноги и подался к ней. — Как он может быть невиновен? Вы же сами его и подставили, — тихо произнёс он.

— Я ошиблась.

Он откинулся назад и оглушительно расхохотался.

— Вы говорите это лишь потому, что не желаете, чтобы на ваших хорошеньких пальчиках осталась кровь. Не хотите запятнать свою чистую совесть. Но ничего не выйдет, госпожа доктор Майерс! Нимайер получит по заслугам. И знаете почему? Потому что он зарезал мою дочь хладнокровно, как скотину, — в то самое утро, после того как она ночью спасла в операционной три человеческие жизни.

Он распалился, с губ у него летели брызги слюны.

Неужели он и впрямь возгордился работой дочери — после того как годами держал её на родине в чёрном теле?

— Нимайер невиновен, — спокойно повторила она.

— Тогда кто же убил мою Аишу?

Эвелин медлила с ответом.

Если я признаюсь, что это всё-таки мог быть Килиан, Касем велит его прикончить. Что бы я ни сделала — кто-то умрёт. Он жаждет мести, как ни уговаривай.

— Назовите мне имя убийцы Аиши. Немедленно! — потребовал он.

— Не могу, — ответила она. — Но это точно не Нимайер.

— Это Килиан?

Она хотела что-то возразить, как вдруг машина сбавила ход и замигала поворотником. На обочине под навесом дома стоял человек и махал фонариком мобильного.

Лимузин остановился, дверца распахнулась, и Саджид втиснулся на сиденье рядом с Эвелин. С него ручьём стекала вода.

— О, к нам пожаловала важная гостья, — заметил он, кое-как утерев лицо.

— Здравствуйте, Саджид, — холодно отозвалась Эвелин.

Водитель включил обогрев в задней части салона, и машина тронулась дальше. Касем и Саджид заговорили по-арабски. Эвелин не понимала, о чём идёт речь, и, как ни напрягала слух, не сумела уловить ни одного знакомого имени. Намеренно бесстрастные лица обоих тоже не выдавали, в какую сторону клонится беседа.

Наконец Касем перешёл на немецкий.

— Сын только что сообщил мне, что видел вас в здании суда.

К этому времени стёкла изнутри запотели, и Эвелин уже не различала, куда они едут.

— Я вам и сама об этом сказала.

Касем поднял указательный палец.

— Но вы умолчали о том, что встречались там с Имраном и беседовали с ним. Саджид видел вас обоих в кафетерии.

Эвелин постаралась сохранить хладнокровие.

— Не понимаю, что вас в этом так удивляет. Имран ведь должен был держаться при мне и следить за каждым моим шагом.

— После того как мы официально прекратили сотрудничество, я поручил Имрану другие дела. Итак, о чём вы говорили?

Эвелин посмотрела Касему прямо в глаза.

— Я сама попросила Имрана прийти в суд, — солгала она, — чтобы сказать ему то же, что только что сказала вам. Что Нимайер невиновен.

— Имран об этом и словом не обмолвился. Что он вам сказал?

— А что он мне мог сказать? Велел не лезть не в своё дело.

— И это всё?

— Да.

Касем испытующе посмотрел на неё.

— Что вам двоим известно такого, чего не знаем мы?

Эвелин бросило в жар. От спёртого, влажно-душного воздуха в машине её замутило. Она с радостью распахнула бы дверцу, чтобы глотнуть воздуха. Но взяла себя в руки и поочерёдно оглядела обоих мужчин.

— Дайте мне ещё немного времени, и я узнаю, кто убил вашу дочь, — его задержит полиция. А до тех пор — руки прочь от Нимайера! Если с ним что-нибудь случится, я буду знать, кто за этим стоит.

Лицо Касема помрачнело. Он сощурился и яростно сверкнул на неё глазами.

— Вы мне угрожаете? — Он придвинулся ближе. — Если вы…

— Отец, не надо! — вмешался Саджид, но Касем, не обращая внимания, продолжал:

— Если вы попробуете встать у нас на пути, в итоге будут двое покойников, а именно…

— Отец!

— …подсудимый и адвокат, наложившая на себя руки в собственной конторе.

Сердце Эвелин забилось чаще. В ту же секунду Касем чуть развернулся к сыну и наотмашь, тыльной стороной ладони, ударил его по лицу.

— Не смей меня больше перебивать! — рявкнул он.

Саджид и бровью не повёл, хотя тяжёлые перстни отца оставили на его щеке кровавые ссадины. Молча откинувшись назад, он провёл рукой по щеке и слизнул кровь с пальцев.

У Эвелин по-прежнему колотилось в горле. Она не знала, что сказать. Но Касем и так её опередил.

— Госпожа доктор Майерс, я приношу извинения за недостойное поведение моего сына. У вас есть время до завтрашнего полудня, чтобы назвать мне имя убийцы Аиши. В противном случае — вы знаете, что произойдёт. Все шестерёнки уже запущены.