— Что это значит? — спросил Пуласки.

— Можете изучать наши материалы сколько угодно — но только здесь, — отрезала Драйер.

Взгляд её был жёстким. Она явно раскусила его уловку с запросом и, по всей видимости, догадывалась, что всё это он провернул ради Эвелин. На мгновение Пуласки подумал, не разыграть ли ему и дальше дурачка, но прекрасно понимал: Драйер и Фихтингер — стреляные воробьи, которым непросто пустить пыль в глаза.

— Хотя бы копию можно? — спросил он.

Драйер подалась через стол, не убирая руки с бумаг.

— А мне можно копию ваших материалов?

— Нет.

Драйер с сожалением пожала плечами.

— Quid pro quo. Или, как у нас говорят, рука руку моет.

— Что ж, тогда посмотрю прямо здесь.

Драйер убрала руку, и Пуласки разложил снимки. Прежде всего его интересовали фотографии с места преступления, тело и интерьеры дома Алейны. При виде убитой он невольно сглотнул.

Даже неспециалист увидел бы, что глубокие колотые раны нанесены с особой жестокостью. Возможно, не каждая из них в отдельности оказалась бы смертельной, но в совокупности у Алейны не было ни малейшего шанса.

Пока Драйер незаметно загораживала собой жуткие снимки от остальных посетителей, Пуласки листал лабораторные заключения. На момент гибели Алейна не была беременна и, судя по всему, никогда не делала абортов.

Он на секунду рассеянно посмотрел в окно: на тротуаре болталась горстка молодых панков в драных кожаных куртках, рядом с ними — овчарки на поводках. Потом отхлебнул кофе и поскрёб подбородок.

— Пока что я не вижу серьёзных пересечений с нашим «висяком» в Германии, — заметил он.

— Ах, какая неожиданность, — съязвила Драйер.

— Ну что, всё? — подал голос Фихтингер и потянулся было собрать снимки в стопку.

— Минуточку, — остановил его Пуласки. — Я…

Тут дверь распахнулась с такой силой, что с грохотом ударила в вешалку. В зал ввалились панки, выкрикивая лозунги против правительства и истеблишмента, а псы их залились оглушительным лаем.

Пуласки испуганно обернулся — и нечаянно смахнул со стола поднос. Кофе плеснул Фихтингеру на пиджак и брюки.

Тот вскочил.

— Чёрт!

— Ох, простите, — воскликнул Пуласки.

Тем временем панки уже задирали пожилых дам, мирно поедавших пирожные за соседним столиком. Одна из овчарок, оскалившись, поднялась на задние лапы — и удерживали её лишь поводок да кожаный ошейник, обильно усеянный заклёпками.

Драйер тут же поднялась и решительно двинулась к компании. Фихтингер же сгрёб со стола все салфетки и помчался к туалету.

Момент настал.

Не обращая внимания на суматоху у входа, Пуласки выхватил из кармана телефон, склонился над столом и принялся щёлкать разложенные документы и снимки. Получилось больше двадцати кадров.

Остальные посетители тоже повскакивали с мест, и почти все одновременно что-то возбуждённо галдели. Краем глаза Пуласки видел, как Драйер с официантом выпроваживают панков с собаками на улицу. Едва дверь закрылась, как воцарилась тишина, и комиссар вернулась к столу.

Телефон уже снова исчез у Пуласки в кармане брюк.

— У нас в Дрездене такого асоциального сброда тоже хватает.

— То, что вы называете «сбродом», — это молодёжь, которая чувствует себя выпавшей из социальной сети, — отрезала Драйер.

Она пробежала взглядом по бумагам. Всё на месте — разве что некоторые листы оказались забрызганы кофе.

— Прошу прощения. — Пуласки сложил документы и протянул их Драйер; та убрала всё в портфель.

В этот момент вернулся Фихтингер. На брюках, рубашке и пиджаке у него темнели мокрые пятна. Он тоже первым делом бросил взгляд на стол.

— Мы закончили, — объявила Драйер. — Полагаю, кофе оплатит ЛКА Дрездена.

Она кивнула коллеге, и оба, не сказав больше ни слова, вышли из кафе.

Он получил что хотел.

Пуласки расплатился — оставив щедрые чаевые за устроенный ими переполох, — вытащил из бумажника стоевровую купюру, сунул её в карман брюк и тоже покинул заведение.

Снаружи всё ещё толклись панки.

— Дерьмовая система! — выкрикнула молодая девица в красно-чёрном клетчатом килте, чёрной сетчатой футболке и шерстяной шапке.

— Да уж, дерьмовая система, — поддакнул Пуласки, подмигнул ей — мол, всё прошло как договаривались, — и сунул ей в руку вторую обещанную банкноту в сто евро.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 20

Эвелин стояла рядом с Имраном на набережной Дуная и смотрела, как Нимайер — в той же одежде, что и раньше, разве что теперь в сандалиях и с сумкой через плечо, — садится в свой «Вольво». Сперва он закурил и надел солнцезащитные очки. Потом совершенно бесшумно выкатился из-под навеса. Лишь когда машина миновала зону успокоенного движения и прибавила ходу, гибрид подключил бензиновый мотор. Ещё мгновение — и Нимайер скрылся за жилыми домами.

Эвелин какое-то время смотрела ему вслед и выжидала. Потом вздохнула.

— Жаль, что мне не удалось как следует осмотреться на вилле, — произнесла она и, искоса взглянув на Имрана, проследила за его реакцией.

Она нарочно не подала виду, что заметила его недавно в зимнем саду.

Скажет или промолчит?

Имран не отреагировал — лишь теребил «фенечки» на запястье.

— И что теперь? — спросил он.

— Возьмём такси и поедем в клинику Бормана.

Имран не двинулся с места. Наконец откашлялся.

— Есть один способ попасть в дом…

Так и есть.

— Я видела, — перебила Эвелин. — Идёмте!

Она направилась к садовой калитке, снова вошла на участок и обогнула дом — туда, где зимний сад прятался в тени деревьев. Имран двинулся следом. Перед раздвижной стеклянной дверью оба остановились.

— Эй, адвокатша, — прошептал Имран, — думаешь, у него есть сигнализация?

— Сейчас и узнаем. А если есть — оба загремим в каталажку.

— И ты на это пойдёшь?

— Не знаю, заметили ли вы, но моего клиента в тюрьме избивают до полусмерти, — отозвалась Эвелин. — Так что я сделаю всё, чтобы вытащить его оттуда. — И с улыбкой добавила: — Тем более что в передней я никакой сигнализации не видела.

Имран ухватил стеклянную створку широкими ладонями и сдвинул её в сторону. Тишина.

Никакой сигнализации! По крайней мере, громкой.

Они проскользнули внутрь.

— Снимаем обувь! — скомандовала Эвелин и сбросила туфли на каблуке.

Затем они разделились и принялись прочёсывать дом — каждый в одних носках или чулках.

Подвала не оказалось, только дополнительный верхний этаж. Здесь, в отличие от первого, работал кондиционер, а вся обстановка была выдержана в строгом, прохладном дизайнерском стиле. Мебель — белая, полы — плиточные, никаких занавесок, лишь электрические наружные жалюзи, современная живопись да обилие стеклянных витрин.

Дом производил впечатление математического уравнения. Эвелин насчитала в общей сложности пять шахматных досок — все большие, из стекла, с дорогими на вид алюминиевыми фигурами — и все в разгаре партии.

Похоже, Нимайер вёл одновременно несколько онлайн-партий.

Объяснять Имрану, что они ищут, не приходилось. Со вчерашнего дня он следовал за ней по пятам и был прекрасно осведомлён о деле. Если он найдёт хоть какую-то ниточку, ведущую к Алейне, доказательство убийства или намёк на то, как Нимайер вышел на Килиана, — он непременно скажет.

К сожалению, Имран молчал, да и сама Эвелин не находила ничего изобличающего. Даже инструмента, которым можно было бы хоть приблизительно изготовить дубликат ключа от дома.

В конце концов они встретились на втором этаже, в ванной — настоящей симфонии из дорогой керамики, стекла, хрома и сияющей белой плитки. Как и всё в этом доме, ванная производила впечатление стерильное — что, в сущности, противоречило облику самого хозяина. Насколько отталкивающим и неопрятным казался Нимайер сам по себе, настолько безупречно чистым был его дом.

По лицу Имрана Эвелин поняла, что и его поиски ничего не дали.

— Ладно, — пробормотала она и открыла шкафчик под умывальником.

Достала пустой мусорный пакет, в который сунула расчёску из зеркального шкафа.

Перед уходом надо прихватить из пепельницы в зимнем саду один из окурков хозяина.

— А это зачем? — спросил Имран.

— ДНК.

— Добытое незаконно? — Он пожал плечами. — А как же запрет на доказательства?

— Запрет на использование доказательств, — поправила Эвелин. — В Германии такое есть, а в Австрии — нет. Идёмте, пора отсюда выбираться.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 21

Фло с Саджидом подъехали к таунхаусу Килиана. По сути, это был скорее угловой дом — последний в длинном ряду. Гаражом он примыкал к соседнему, зато располагал относительно большим садом, опоясывавшим постройку со всех сторон. Соседям приходилось довольствоваться крохотными палисадниками размером с полотенце. Килиану, что и говорить, повезло.

По атмосфере вся округа напоминала добротный дачный посёлок. На асфальтированных дорожках валялись детские велосипеды, а поверх рядов туй виднелись сушилки для белья, садовые зонтики и надувные бассейны, где ребятня с громким визгом обстреливала друг друга из водяных пистолетов. Где-то играло радио, и ветер доносил запах чеснока и жареного мяса.

Они позвонили в дверь к соседке Килиана. Пожилая дама оказалась дома; её охраняла жесткошёрстная такса, которая, заливаясь лаем, пряталась у неё за спиной. Саджид держался в стороне, предоставив говорить Фло.

Женщина, жившая одна, подтвердила, что видела бомжа, рывшегося в мусорных баках Килиана. Однако никаких подробностей выудить у неё не удалось — даже примерного описания внешности. На фотографию Нимайера, которую Фло ей показал, она тоже никак не отреагировала.

Так что разговор оборвался, не успев толком начаться, — меньше чем за пять минут. Дама поспешно скрылась в доме, чтобы пару секунд спустя отодвинуть занавеску на кухонном окне и недоверчиво уставиться им вслед.

— Теперь мы хотя бы догадываемся, как убийца раздобыл ДНК Килиана, но доказать всё ещё ничего не можем, — заключил Саджид.

— Чёрт бы всё побрал, — сказал Фло и со всей силы пнул камешек.

Тот доскакал до самой двери Килиана и со стуком отскочил от дерева. Саджид проводил его взглядом.

— Мы могли бы… теоретически… проникнуть в дом. Я знаю, это, конечно, незаконно…

— Что? — Фло тоже посмотрел в сторону входа и ухмыльнулся. — А мне нравится. По крайней мере, быстрее, чем выбивать ключи официально.

— А если найдём улики против него?

— Ты о тех, что проворонила полиция?

Саджид кивнул.

— Тогда мы их уберём. — Фло выждал, пока соседка не отойдёт от окна, и они шагнули во двор. — Есть идеи, как открыть дверь?

— Теоретически — отмычками, — ответил Саджид. — Только их я, к сожалению, не захватил. Лежат в чемодане, в моём номере в Шёнбрунне.

— Камень в окно?

— Слишком громко.

Они обогнули половину дома и остановились на узкой полоске газона у высокой изгороди из туй. Над ними темнело окно с двумя створками. Узкая часть была откинута на проветривание.

— Думаешь о том же, о чём и я? — спросил Саджид.

Молча Фло сложил руки в «замок», подсадил товарища и, пыхтя, вытолкнул его наверх. Саджид просунул кисть в щель приоткрытой фрамуги и вслепую нащупывал внутреннюю ручку второй створки.

— Ну, скоро там? — простонал Фло.

— Делаю, делаю, — буркнул Саджид. — Но эта… чёртова… щель… слишком… узкая.

Наконец ему удалось поднять ручку. Створка распахнулась внутрь, он выдернул руку и пролез следом. Фло услышал, как что-то разбилось. «Sharmuta!» — было одним из ругательств, вырвавшихся у Саджида.

Господи, что он там вытворяет?

В следующее мгновение Саджид высунулся наружу и протянул руку. Фло ухватился за неё, упёрся кроссовками в стену и подтянулся. Саджид втащил его внутрь.

Соскользнув с подоконника, Фло понял, что они в гостиной. Под окном стоял столик с фигурками сов. Три из них валялись разбитые.

— Никто и не заметит. — Фло окинул взглядом царившее вокруг запустение.

В мойке открытой кухни громоздилась посуда с засохшими остатками еды, растения уныло свесили листья. К тому же комнату явно перерыли: полиция не церемонилась и перевернула здесь всё довольно грубо.

Они разделились. Пока Саджид обыскивал звукозаписывающую студию в подвале, Фло занялся цифровым стационарным телефоном и пощёлкал кнопками на дисплее. Он сфотографировал список звонков за последние три месяца, но уже с первого взгляда стало ясно: номера Нимайера среди них нет. Пять сообщений на автоответчике оказались совершенно пустыми.

Затем он переключился на гостиную, кухонный уголок и кабинет хозяина. Через четверть часа Саджид поднялся из подвала и, не сказав ни слова, ушёл наверх. Ещё через четверть часа он спустился и опустился на вращающийся стул рядом с Фло.

— Ничего.

Фло скептически взглянул на него, и Саджид примирительно поднял руки.

— Правда — ни обвиняющего, ни оправдывающего! — Он опустил руки. — А у тебя?

— Тоже пусто. Хотя в доме есть Wi-Fi-роутер, я не нашёл ни компьютера, ни ноутбука, — раздражённо сказал Фло. — Может, ты?

Саджид покачал головой.

— Shoot! — вырвалось у Фло. — Это бы нам пригодилось, но криминалисты наверняка забрали технику в лабораторию.

Саджид скользнул взглядом по рюкзаку, лежавшему на полу у стола.

— Но у тебя же с собой ноутбук.

— И что мне это даёт?

— Какой у Килиана адрес электронной почты?

— GMX, а что? — Лицо Фло вдруг просияло. — У него аккаунт на GMX! Ты гений! Я видел на наклейке снизу роутера его пароль.

Фло вскочил, выудил из рюкзака ноутбук и включил. Введя адрес и пароль, он зашёл через веб-интерфейс GMX в почтовый ящик Килиана. Тот, похоже, привык иметь доступ ко всем своим данным с любых устройств, поэтому вся переписка хранилась на сервере.