— Да выньте же у него кляп! — рявкнул Хогарт на Ивону.

— Мы должны были сначала убедиться, что Михи нет рядом.

Ивона подошла к старику сбоку, чтобы освободить его от удушающего кляпа. Тряпичный ком, глубоко забитый ему в глотку, был пропитан кровью. Веселы тут же повернул голову в сторону, и его вырвало. Чудо, что он не задохнулся.

Прошло мучительно много времени, прежде чем Веселы снова смог дышать, и еще больше — прежде чем он сумел говорить разборчиво.

— Как моя жена? — прохрипел он.

— Не волнуйтесь. Она держит весь участок на ногах.

Ивона проверила цепи, которыми он был прикован.

— Сначала надо вытащить вас отсюда.

Хогарт провел лучом фонаря по огромному автоматическому верстаку. На его конце блеснула буро-пятнистая сталь большого круглого пильного диска с острыми зубьями. За ним луч выхватил двигатель пилы и запертый распределительный шкаф, куда сходились провода и силовой кабель. Зеленая лампочка показывала, что циркулярная пила готова к работе.

В отчаянии Хогарт стал искать выключатель, но не нашел. Тогда он присел и заглянул под рабочую плиту, на которой лежал Веселы. Цепи, охватывавшие грудь и бедра старика, уходили в отверстия роликового стола и тянулись поперек под ним. На бетонном полу темнела засохшая кровь прежних жертв.

Стоило электронно-управляемому роликовому столу прийти в движение, как он неумолимо подал бы тело к циркулярному диску. Прорезь для пилы находилась чуть ниже подбородка Веселы. Вращающаяся сталь вошла бы в гортань и перерезала шею. Если бы им удалось снять хотя бы одну цепь, Веселы смог бы хотя бы сесть.

Хогарт поднялся.

— Нельзя терять время. Один-два точных выстрела по цепи должны помочь.

Он посмотрел в испуганное лицо Веселы.

— Это сделает Ивона.

Ивона кивнула.

— В сторону!

Она направила ствол на одно из железных звеньев, лежавших под телом Веселы на стали верстака, и нажала на спуск. В огромном зале выстрел прозвучал как взрыв. От металла брызнули искры, и Хогарт услышал короткий визг рикошета, ударившего в бетон рядом с его правой ногой. Оглушенный, он шагнул назад.

Эхо выстрела еще металось под куполом. Хогарт поднял глаза — и застыл.

Примерно в пятнадцати метрах, у задней стены зала, поднимались малярные леса; высоко, на последнем ярусе, стояла фигура. На ней было обтрепанное пальто и бейсболка. Лицо скрывала темнота. Хогарт мгновенно поднял оружие.

— Ни с места! — крикнул он по-чешски.

Крик глухо отразился от стен.

Ондрей, Йиржи и Ивона тоже посмотрели вверх. Фигура не шевелилась. В правой руке она держала желтый ящик размером с обувную коробку, к которому тянулся кабель.

Пульт дистанционного управления, — мелькнуло у Хогарта.

И пульт был в правой руке.

— Антонин Ломег, ни с места!

Эхо его крика еще не стихло, когда он глубоко вдохнул и взял на прицел плечо Михи. В ту же секунду тот поднял пульт. Прежде чем Хогарт успел выстрелить, рядом взвыл двигатель циркулярной пилы. Приводной ремень зажужжал, маховик закрутился, пильный вал пришел в движение. Роликовый стол, на котором Веселы все еще лежал прикованный, поехал вперед.

Ивона вскрикнула от ужаса.

Хогарт на долю секунды посмотрел в сторону — и уже упустил шанс вывести Миху из строя выстрелом из «Глока». Парень, прихрамывая, бросился по лесам и как раз исчезал в проеме в стене.

Зал наполнился адским грохотом. К визгу пилы добавилась канонада выстрелов: Ивона один за другим выпускала пули по цепям. В то же время Хогарт начал стрелять по распределительному шкафу. Пули оставляли в жестяной дверце вмятины и дыры, во все стороны летели искры.

Тем временем роликовый стол сантиметр за сантиметром приближался к жадному пильному диску. Веселы, словно загипнотизированный, смотрел на вращающийся размытый круг.

Из простреленного распределительного шкафа потянуло палеными проводами. Хогарт взял на прицел приводной ремень и продолжил стрелять без остановки. Гильзы молниями выскакивали из окна выброса.

Наконец ремень порвался и горячим резиновым лоскутом слетел с приводного шкива. Но было поздно: пильный диск еще сохранял достаточно инерции, чтобы несколько секунд вращаться. Горло Веселы, отделенное от мелькающих зубьев всего шириной пальца, вот-вот должно было быть разорвано.

И тут Хогарт услышал, как звенья цепи с грохотом посыпались на пол. Ондрей тут же схватил Веселы за плечи и рывком поднял его. Пильный диск зацепил ткань рубашки и сорвал ее с плеча. Через несколько вдохов вращение диска начало слабеть, а вскоре он остановился.

Обессиленный Веселы откинулся спиной к стальному кругу.

Хогарт опустил оружие. Магазин был пуст; только в патроннике оставался последний выстрел.

Он посмотрел на Ивону.

— Сколько у вас патронов?

— Три — если я правильно считала. Но нам надо как можно скорее вытащить Веселы отсюда.

Не дожидаясь ответа, она одним выстрелом перебила оковы на руках Веселы, другим — на ногах.

Два выстрела на два пистолета — чертовски мало, если предстоит иметь дело с безумным убийцей. Хогарт сунул оружие за пояс. Они с Ондреем помогли Веселы спуститься с верстака.

— Стоять сможете?

Веселы едва заметно кивнул.

— Простите, — слабо сказал он. — Я все испортил…

— Ничего вы не испортили, — успокоила его Ивона. — Вы держались великолепно.

Хогарт посмотрел вверх, на леса.

— Надо идти за Михой.

Йиржи указал на приоткрытую дверь в другом конце зала, выходившую наружу, в узкий переулок. В щель было видно, что снег все еще идет.

— Я выведу Веселы, — сказал он по-чешски.

Хогарт протянул ему ключи от арендованной машины.

— Ждите с Веселы в машине. Вызовите уголовную полицию и скорую.

Он повернулся к Ивоне.

— Идемте, надо спешить, пока этот ублюдок не ушел.

Йиржи поддерживал Веселы, у которого подгибались ноги. Обнявшись, они заковыляли через зал. Хогарт и Ивона побежали к лесам, но Ондрей не сдвинулся с места.

Ивона оглянулась.

— Чего ты ждешь?

В тот же миг Хогарт услышал в соседнем зале скрежет жестяных ворот. Он тоже остановился.

— Кто это? — прошептала Ивона.

Тело Ондрея напряглось.

— Димитри!

— Миха уходит! — торопил Хогарт.

Ондрей снял тяжелый кожаный плащ. Под ним была обтягивающая майка в рубчик. Несмотря на холод, его торс блестел от пота.

— Что ты делаешь? — в панике крикнула Ивона.

Ондрей помассировал шею.

— Займитесь Михой. А Димитри я задержу.

— Он тебя убьет! — прошипела Ивона.

— Я не новичок.

Ондрей отвернулся и исчез в соседнем зале.

Хогарт и Ивона остались одни перед шаткой лестницей, ведущей на строительные леса. Сквозь поврежденный стеклянный купол все еще кружились снежинки. В полумраке они падали вниз, как сорвавшиеся звезды.

Внезапно в зале зазвучала музыка десятков скрипок.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 18

Пока Хогарт карабкался вверх по лестнице, он понял, что воздух наполняет симфония Ландсбергера к «Голему». Он добрался до последней металлической перекладины. Когда перебрался на дощатый настил, боль прострелила поврежденное плечо. Хогарт стиснул зубы и посмотрел вниз.

Леса опасно шатались. Ивона поднималась следом, почти вплотную; он нагнулся и втащил ее наверх.

Прямо над их головами выгибался стеклянный купол. Хогарт чувствовал холод и сквозняк: вместе со снегом они врывались сквозь дыры в остеклении. Ветер свистел пронзительно, подхваченный струнными из громкоговорителей на стенах.

Хогарту казалось, будто он оказался на колосниках театра, высоко над сценой, только вместо канатов, прожекторов и блоков вокруг были железные штанги, деревянные доски и ведра с краской, раскачивавшиеся на ветру.

— Мы идем прямо в ловушку! — крикнула Ивона у него за спиной.

— У вас есть идея получше?

Хогарт вцепился в леса и двинулся по доскам. Металлический каркас заскрипел. Ржавчина осыпалась с поперечных распорок и улетала вниз.

Добравшись до места, где Миха исчез в стене, он увидел в задней стене зала пролом в человеческий рост, выбитый кувалдой. Хогарт посветил туда фонариком. Пролом выводил в коридор соседнего корпуса, расположенный чуть ниже; корпус вплотную примыкал к задней стороне зала.

Это был путь еще глубже, в тревожное царство Михи. За эти годы безумец, должно быть, все здесь подготовил и устроил так, чтобы это служило его убийственному замыслу.

— Держитесь крепче!

Хогарт прыгнул в пролом. Едва подошвы коснулись твердого пола, он пригнулся, ожидая нападения Михи, но ничего не произошло. В этом помещении музыка из зала звучала уже глухо и странно искаженно: эхо меняло звуки до неузнаваемости.

Хогарт повел лучом фонарика по сторонам. Он стоял в чем-то вроде вестибюля: один проход вел отсюда на лестничную клетку, три двери с расколотым матовым стеклом — в другие комнаты.

Пол был выложен черно-белой плиткой в шахматном порядке; ее скрывал древний слой пыли. В пыли виднелись следы обуви, и по их неровности нетрудно было догадаться, кто их оставил.

У стены стоял копировальный аппарат; крышка его тоже была покрыта пылью. Очевидно, когда-то здесь располагался административный блок. Рядом с дверными коробками висели пустые рамки, куда прежде вставляли таблички.

Две двери были закрыты, одна стояла распахнутой. В дверном проеме Хогарт заметил тень движения. Именно к этой двери и вели следы на пыльном полу.

— Что вы видите? — крикнула Ивона, заглядывая из-за его спины через дыру в стене.

— Прыгайте!

Ивона приземлилась рядом с ним на пыльную плитку. В одной руке у нее был фонарик, в другой — оружие.

— Где он? — прошептала она.

Хогарт выпрямился. Стволом пистолета он указал на дверной проем. Потом опустил луч фонаря. На пороге лежало потрепанное пальто. Пальто Ломега. Именно в нем тот был во время похищения Веселы — это зафиксировала камера наблюдения у банкомата.

Рядом с пальто на полу стоял проигрыватель. От него по плитке тянулся длинный кабель и терялся во тьме. Хогарт подошел ближе и выхватил аппарат светом фонаря. Немецкий проигрыватель с деревянным корпусом, начало шестидесятых.

Изогнутая виниловая пластинка, вращаясь, отбрасывала переменчивые отблески. Звукосниматель то поднимался, то опускался, словно его несло волнами; сапфировая игла скользила по дорожкам, накладывая на музыку громкое потрескивание.

Ивона подняла ногу, собираясь заставить аппарат замолчать, но Хогарт опередил ее. Он нагнулся и приподнял тонарм.

Мелодия тут же оборвалась. В комнату через пролом в стене доносился только вой ветра.

Хогарт затаил дыхание. Ивона тоже не издала ни звука. Они подкрались к открытой двери, за которой слышались шорохи и шепот. Держа оружие наготове, переступили порог.

Письменные столы и стулья были сдвинуты к стенам. В противоположном конце комнаты, свернувшись в позе эмбриона, лежал мужчина. На нем был измятый серый костюм; он пытался справиться с кляпом во рту и путами на теле, но ему удавались только глухие стоны да беспомощные подергивания ногами.

Над ним сидела на корточках худощавая фигура в джинсах, сером свитере и натянутом капюшоне. Это мог быть только Миха. В одной руке он держал малокалиберный пистолет, другой возился с кляпом и наручниками пожилого мужчины.

Хогарта смутило монотонное хныканье юноши. Что, черт возьми, они оба делают?

Хогарт положил фонарь на пол так, чтобы луч бил прямо в лицо мужчине. Он узнал его сразу. Доктор Ярослав Зайиц. Щеки пестрели синяками, черные волосы, склеенные помадой, мокрыми от пота прядями падали на лоб.

Очки в роговой оправе сидели криво, одна дужка была погнута. На мгновение Зайиц заморгал прямо в свете фонаря. Хогарт заметил водянистые глаза человека, который, похоже, не понимал, зачем собственный сын притащил его сюда.

Хогарт медленно приблизился, держа оружие двумя руками.

Ивона последовала за ним. Ее пистолет тоже был направлен на Миху.

— Антонин Ломег! Бросьте оружие! Руки за голову, лицом в пол, — приказала она по-чешски.

Щеки и челюсти Ярослава Зайица дергались, но сквозь кожаный кляп прорывалось лишь глухое мычание. Тряпка под кляпом была забита слишком глубоко в глотку. Лицо наливалось красным, стекла очков запотели.

Почти наверняка имя Антонин Ломег он слышал впервые. И уж точно понятия не имел о двойной жизни собственного сына.

Ивона повторила приказ, на этот раз громче, но тот, к кому она обращалась, не отреагировал. Свободной рукой он отчаянно возился с путами, словно сам не понимал, почему здесь лежит его отец.

— Ломег! — рявкнула Ивона.

— Это не Ломег, — прошептал Хогарт.

Он подкрался еще ближе. Палец лежал на спусковом крючке снятого с предохранителя пистолета. Малейшее подозрительное движение — и он нажмет. Всадит последнюю пулю Михе в плечо.

Но юноша был целиком занят отцом. Хогарт наклонился ниже, чтобы заглянуть под капюшон. Увидел блеск очков в стальной оправе. За ними — то самое лицо, которое он уже видел на полуострове Кампа и в доме доктора Зайица.

— Миха? — спросил Хогарт.

Ивона шагнула рядом.

— Миха, — сказала она уже мягче. — Положите оружие. Руки за голову. Лицом в пол.

Только теперь Миха заметил, что они с отцом не одни. Словно в замедленной съемке он повернул голову, поднял взгляд и уставился в ствол пистолета Ивоны.

Несколько раз открыл рот, попытался что-то сказать, но из горла вырвались лишь гортанные звуки. От нечеловеческого напряжения кровь прилила к вискам. Кадык ходил вверх-вниз, будто Миха вот-вот извергнет поток слов.

Рука с пистолетом затряслась так сильно, что ствол застучал по напольной плитке.

Хогарт заметил: малокалиберный пистолет Михи снят с предохранителя. Патрон в патроннике. Палец на спуске. Но Хогарт вовсе не был уверен, что Миха вообще понимает, что держит в руке оружие.

Не сводя с Михи глаз, Ивона наступила ему на кисть с пистолетом. Стук тут же прекратился. Миха никак не отреагировал.