Наконец сдался. Обмяк, уронил руки на колени, опустил голову и отдался боли.

Обессиленный, сотрясаемый рыданиями, медленно завалился набок и лёг рядом с мёртвой женой. Холод напольной плитки проник сквозь одежду, впитался в кожу. Ему было всё равно.

Сквозь пелену слёз он смотрел на Беттину. Взгляд ощупывал каждую линию её лица, не замечая ни гематом, ни запёкшихся кровью ран. Рассудок словно наложил маску на бледную кожу — и Беттина стала такой, какой была ещё вчера. Маркус видел веснушки на носу и щеках, такие нежные, что различить их можно было только вблизи. Видел зелено-карие глаза, в которых, казалось, танцевали крошечные светящиеся искорки, когда Беттина улыбалась, её длинные ресницы и аккуратно выщипанные брови. Видел полные, изогнутые губы с лёгким налётом помады, которые сейчас чуть приоткрылись для него в улыбке — ровно настолько, чтобы показать безупречно белые зубы. И тогда Маркус тоже улыбнулся. Улыбался вместе с мёртвой женой, а слёзы текли по его щекам.

Он не знал, сколько так пролежал — улыбаясь, плача, мысленно перенесясь в другое время, — когда его вырвали из забытья какие-то звуки. Голоса.

Рассудок возвращался к реальности медленно, а вместе с ним — боль.

Маркус смотрел на бледное, изуродованное лицо перед собой, мёртвое лицо, из которого исчезло всё знакомое и которое постепенно превращалось во что-то, не имеющее ничего общего с женщиной, с которой он провёл столько счастливых лет.

Перед глазами возникла чья-то рука, на несколько секунд коснулась шеи Беттины и отдёрнулась.

— Герр Керн?

Маркус повернул голову и различил над собой лишь размытые силуэты. Поморгал — ничего не изменилось. Тогда с трудом сел и непонимающе уставился на мужчин и женщин, которые стояли вокруг и в коридоре.

Форма. Полицейские.

— Вы ведь герр Керн? — Мужчина в джинсах, белой рубашке и тёмном пиджаке, задавший вопрос спокойным голосом, стоял прямо перед ним. Маркус увидел лицо с тёмной, аккуратно подстриженной бородой, очками в чёрной оправе и тёмной шевелюрой. Ещё довольно молодой, — подумал он. Лет тридцать пять, может.

— Да, я… — Опустил взгляд, скользнул им по обнажённому телу мёртвой жены и огляделся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы её прикрыть.

— У вас есть одеяло? — спросил он.

— Встаньте, пожалуйста. — Мужчина проигнорировал вопрос.

Маркусу стоило огромных усилий отвернуться от Беттины, но в конце концов он справился. Эти люди — полицейские, следователи, они будут искать мразь, которая за всем этим стоит. Он должен им помочь. Он хочет им помочь.

С трудом поднялся. Мужчина терпеливо подождал, пока Маркус выпрямится.

— Меня зовут Томас Манцке, криминальная полиция Франкфурта. — Указал на Беттину. — Это ваша жена?

— Да. Как вы… я хочу сказать, откуда вы узнали…

— Нам позвонил герр Майнхардт, ваш сосед напротив.

— Майнхардт, — тихо повторил Маркус. Странный тип. Высокий и такой тощий, что старомодные пиджаки, которые он носил — всякий раз, когда Маркус его видел, — висели на костлявых плечах, как на вешалке. Хотя выглядел он как неудачливый страховой агент, на самом деле занимал какой-то высокий пост в «Дойче банк». Маркус провёл рукой по лицу и спросил себя, что с ним не так, раз в такой момент он думает о внешности одного из своих жильцов.

— Да, он увидел вас через открытую дверь — что вы тут лежите — и решил, что вы оба мертвы.

Манцке кивнул в сторону Беттины.

— Можете рассказать, что произошло?

Маркус посмотрел на тело жены, словно хотел убедиться, что полицейский имел в виду именно её.

— Её показывали голой в интернете. Наверное, изнасиловали. А потом убили.

— В интернете? Кто?

— Мужчины. Четверо. В кожаных масках. — Голос Маркуса внезапно стал громче, и, сам того не желая, он заговорил быстрее. — Эта тварь транслировала всё в интернете. В даркнете. Вы должны выяснить, кому принадлежит сайт.

Манцке переглянулся с женщиной рядом, которую Маркус заметил только сейчас. Она моложе коллеги — лет двадцать семь, может, двадцать восемь.

— Старший комиссар Юлия Бауэр, криминальная полиция Франкфурта, — коротко представилась она. — О каком сайте вы говорите, герр Керн? И что именно там показывали?

Маркус посмотрел в лицо молодой полицейской. Симпатичное, со сдержанным макияжем, в обрамлении светлых волос до плеч. Ему показалось, что он читает в нём сочувствие.

— Там было видно всё, — произнёс он почти шёпотом. — Они привязали её голую к стулу. С… раздвинутыми ногами. И камера была направлена прямо на… — Лицо полицейской расплылось перед глазами, слёзы потекли по щекам.

— И там были голые мужчины в чёрных кожаных масках. Четверо. А может, и больше, не знаю. — Он ничего не мог поделать с тем, что голос сорвался. — Экран вдруг погас.

— Какой адрес у этого сайта?

Маркус сунул руку в карман брюк и обнаружил, что оставил телефон дома. Пожал плечами.

— Не знаю, там была какая-то бессмысленная комбинация цифр и букв. Телефон забыл дома.

Манцке и коллега снова переглянулись, после чего следователь опять обратился к Маркусу:

— Герр Керн, вызвать вам врача?

— Нет, — с отчаянием ответил Маркус. — Найдите ублюдков, которые это сделали.

Позади послышались голоса. К ним подошёл мужчина лет пятидесяти, лысый, с коричневым кожаным саквояжем в руке.

— Это доктор Гебхард, судмедэксперт, — пояснил Манцке. — Герр Керн, пройдите, пожалуйста, с коллегой Бауэр в соседнюю комнату.

— Зачем? — вспылил Маркус. — Я никуда отсюда не уйду. Это моя жена.

Манцке положил руку ему на плечо.

— Пожалуйста. Сейчас важно, чтобы мои коллеги могли спокойно работать. От этого может зависеть, найдём ли мы того, кто это сделал. А ведь вы тоже этого хотите.

Маркус ещё колебался, но полицейская указала в сторону коридора, где виднелись две двери, и сказала:

— Прошу вас.

Маркус бросил последний взгляд на тело, лежащее на полу.

— Больше двадцати тысяч, — тихо произнёс он.

Юлия Бауэр склонила голову набок.

— Что вы сказали?

Маркус посмотрел в её карие глаза.

— Больше двадцати тысяч человек смотрели, что эти твари с ней делали.

— Можете сказать, что именно? — уточнил Манцке. — Что они делали с вашей женой?

— Не знаю. Я, наверное, был единственным человеком во всём даркнете, для кого этот сайт заблокировали.

С этими словами он отвернулся и вышел из комнаты.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Криминальная полиция (Kripo) — подразделение немецкой полиции, занимающееся расследованием уголовных преступлений; аналог российского уголовного розыска.

Старший комиссар (Oberkommissar/-in) — звание в немецкой полиции, примерно соответствующее капитану.

«Дойче банк» (Deutsche Bank) — крупнейший банк Германии, штаб-квартира во Франкфурте-на-Майне.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 07

Около одиннадцати они приехали к Маркусу — после того как он, запинаясь, рассказал полицейским в соседней комнате пустующей квартиры всё, что произошло со вчерашнего вечера, вплоть до звонка, которым этот тип отправил его туда, где лежала мёртвая жена.

Манцке и Бауэр задали несколько вопросов, а потом предложили отвезти его домой, чтобы показал адрес сайта. «Ауди А3» перегнал один из полицейских и оставил у дома.

— Прошу. — Маркус указал на диван и кивнул следователям. Те обошли низкий столик и сели.

— Хотите что-нибудь выпить? — Маркус и сам слышал, что голос звучит механически. Этот сайт, эти твари, мёртвая жена, её бледное, осунувшееся лицо — всё металось в голове и с такой жестокостью долбило по рассудку, что хотелось с криком биться головой о стену, лишь бы это прекратилось.

— Нет, спасибо, — отказался Манцке и внимательно посмотрел на него. — Уверены, что не хотите врача?

— Уверен. — Маркус опустился в одно из массивных чёрных кожаных кресел — то самое, в котором Беттина всегда сидела с книгой, — и перевёл взгляд с Манцке на Бауэр.

— Герр Керн, у вас есть дети? — спросила старший комиссар голосом психотерапевта.

— Да, дочь. Леони. Она в школе.

— Она что-нибудь знает о том, что случилось с матерью…

— Нет. Я соврал. Сказал, что Беттина ночует у старой школьной подруги.

— Понимаю. Когда она вернётся?

— Около часа. — Маркус чувствовал острую потребность увести разговор от дочери, словно это могло оградить её от случившегося ужаса.

— Что ваша жена делала вчера вечером, перед исчезновением?

— Была в фитнес-клубе. Оттуда и позвонила — сказала, что задержится, хочет ещё поболтать с хозяйкой.

— Когда это было? Звонок, я имею в виду.

Маркус на секунду задумался.

— Без четверти десять. Я ещё был в офисе. Сразу после этого поехал домой.

— Кто-нибудь видел?

— Что именно? Что я поехал домой?

— Да. А дочь? Она ведь наверняка была дома?

— Да, но уже спала.

Манцке кивнул.

— Понятно. Жена сказала, когда собирается вернуться?

— Сказала, что будет самое позднее через час. То есть около одиннадцати.

— И что вы делали, когда она в одиннадцать не пришла?

— Несколько раз пытался дозвониться. Оставил сообщение на автоответчике — чтобы перезвонила, потому что волнуюсь.

Манцке снова кивнул, но вопросов больше не задавал.

— Что теперь?

— Для начала хотел бы осмотреть ваш телефон — тот, на который ночью пришло сообщение.

Маркус поднялся.

— Простите, совсем забыл.

Через минуту он разблокировал смартфон и уже собирался открыть мессенджер, но Манцке быстро поднял руку:

— Нет, пожалуйста… дайте мне.

Маркус растерянно протянул телефон.

— Вот, приложение…

Полицейский коснулся экрана.

— Уже нашёл.

— Ладно. Там адрес сайта. Если нужен компьютер — можем пройти в кабинет.

Манцке без колебаний поднялся.

— Да, пожалуйста.

Коллега последовала за ним.

В кабинете следователь задумчиво посмотрел на сообщение, пока Маркус садился.

— Адрес в даркнете, — пробормотал он. — Сложно.

Когда Маркус открывал Tor-браузер, сердце колотилось в горле. Что, если там запись прошлой ночи? Он не знал, сможет ли смотреть, как его — теперь уже мёртвую — жену истязают и насилуют.

— Сюда? — Манцке показал экран телефона, когда Маркус застыл перед стартовой страницей браузера.

Маркус взглянул на адрес и дрожащими руками набрал его. Нажал «Ввод» — пульс так застучал, что перед глазами заплясали чёрные точки.

Затаив дыхание, он смотрел, как страница «DuckDuckGo» висит целую вечность — секунды, за которые хотелось колотить по монитору, лишь бы ускорить загрузку, — пока наконец не исчезла, уступив место белому экрану с надписью: Страница не найдена.

— Я… наверное, опечатался, — пробормотал он и, вместо того чтобы сверить адрес в строке браузера с сообщением, стёр его и заново ввёл буквы и цифры с окончанием .onion, нажал «Ввод» — тот же ответ. Страница не найдена.

— Не понимаю. — Маркус уставился на эти слова. — Они, наверное, удалили сайт после того, как…

— Вполне возможно, — согласился Манцке. Достал свой смартфон, потыкал в экран и переписал адрес. Через несколько секунд поднёс телефон к уху, подождал. — Да, Манцке. Только что скинул тебе onion-адрес. Посмотрите, что сможете накопать… Да, понял… ладно, спасибо.

Убрал телефон во внутренний карман пиджака.

— У вас или у жены есть враги? — спросил он, повернувшись к Маркусу, который наконец оторвал взгляд от монитора.

— Не знаю.

— В квартире вы упоминали, что у вас с женой совместная фирма. Каршеринг, верно? Может, с этой стороны есть кто-то, с кем были или есть проблемы?

Маркус задумался.

— Нет, никого.

— Герр Керн. — Теперь заговорила Бауэр своим мягким голосом. — Я знаю, вам сейчас очень тяжело, но то, что вы рассказали о событиях прошлой ночи, очень похоже на месть. Пожалуйста, подумайте хорошенько. Может, вспомните какую-нибудь необычную формулировку или что-то ещё — что-то, что могло бы навести на мотив?

Маркус попытался восстановить в памяти тот разговор, хотя всё внутри противилось.

— Да, было кое-что странное. Он сказал, что я люблю делиться и хочу, чтобы всем пользовались как можно больше людей. Наверное, из-за каршеринга. И ещё… — Маркус глубоко вздохнул. — Сказал, что теперь поделится Беттиной.

Манцке кивнул.

— По-моему, довольно ясный намёк на то, что дело в вашей фирме. Подумайте. Может, есть бывший сотрудник, с которым расстались плохо?

— Нет, у нас всего восемь штатных, и никого мы ни разу не увольняли.

— И всё же нам понадобятся их имена и адреса, — снова взял слово Манцке. — Что-нибудь ещё вспоминается? Есть с кем-нибудь проблемы, связанные с фирмой? Судебный спор?

— Нет… то есть… — Судебный спор! Маркус обругал себя за то, что не вспомнил раньше. — Да, был один процесс, очень неприятный. Правда, три года назад, но…

Манцке кивнул.

— Уже кое-что. О чём шла речь?

— Страшная история. — Взгляд Маркуса сам собой вернулся к монитору, но ничего не видел.

— Авария с одной из наших машин. На автобане лопнула шина. За рулём — молодая женщина. На переднем сиденье, в детском кресле, — её малыш. Машина перевернулась. Ребёнок… погиб на месте. — Рядом охнула Бауэр. — Женщина умерла на следующий день в больнице.

Манцке поджал губы.

— Это действительно ужасно. Она была замужем?

— Да. Муж и её родители подали на нас в суд. Мы сразу после её смерти связались с мужем, но он не захотел разговаривать. Хотел суда. Утверждал, что мы плохо обслуживаем машины, иначе заметили бы, что с шиной что-то не так.

— И? — спросил Манцке, когда Маркус замолчал.

— Мы выиграли. Эксперт исследовал остатки шины и пришёл к выводу, что женщина или кто-то из предыдущих водителей наехал на высокий острый бордюр. Внешне незаметно, но на большой скорости привело к разрыву. Мы не могли этого знать и при осмотре обнаружить тоже.