Закончив, отнёс ведро и средство обратно на кухню и снова беспокойно зашагал по гостиной.

Прошло совсем немного времени, и страшные картины опять встали перед глазами. Остановился, потёр лицо руками, провёл пятернёй по волосам. Как дотянуть до утра и не сойти с ума?

Взгляд упал на кухонное окно, к которому снаружи прижималась темнота. Неизменная константа, которая почему-то успокаивала, — тогда как всё, что составляло его жизнь, только что жестоко выбили из колеи.

Свежий воздух…

Прогулка по ночным улицам — вот что ему сейчас нужно.

Взял смартфон со стола и уже собрался идти к вешалке, когда взгляд упал на лестницу. Леони! Спит ли она в своей кровати?

Конечно, — сказал голос внутри. — Где ей ещё быть?

Маркус поднялся по лестнице, осторожно приоткрыл дверь в комнату дочери и убедился, что та лежит в кровати и спит, прежде чем тихо спустился обратно.

У вешалки надел ботинки и тёплую куртку на подкладке, сунул ключ в карман и вышел из дома.

Ледяной холод ударил в лицо, когда он повернул налево и зашагал по улице. В эти первые декабрьские дни температура резко упала — словно природа пыталась извиниться за слишком тёплый ноябрь.

Маркус застегнул молнию повыше и спросил себя, как вообще может в такой ситуации думать о температуре. Странная штука — человеческий разум.

Световые островки фонарей походили на софиты огромной театральной сцены, на которой шёл моноспектакль с Маркусом в главной роли. Жестокая пьеса, — с горечью подумал он и опустил взгляд на мощёную дорожку.

Думал о Леони: через неполных четыре часа она встанет и пойдёт завтракать. Позвонит ли похититель к тому времени? Так или иначе — Маркус должен сделать так, чтобы она ничего не заподозрила.

Но что сказать дочери, если та спросит о матери? Придётся солгать. Впервые в её жизни.

Её мать. Его жена. Он снова увидел Беттину — как она сидит на стуле. Голая, униженная. На виду у тысяч извращенцев, пялящихся ей между широко раздвинутых ног. Делили её!

Это имел в виду ублюдок? Что делит её с этими мерзкими глазеющими тварями, которые сидят дома у своих компьютеров и дрочат на растерзанную, униженную донельзя женщину? Или «делиться» относилось к тем четырём мужчинам, которых он видел в кадре?

От одной мысли в Маркусе снова вскипела жажда убийства.

Каршеринг, жильё напрокат… Как сказал этот тип по телефону? Это твой бизнес, на этом ты зарабатываешь, причём немало, так?

Что за этим стоит? Беттину похитили из-за их общей фирмы? Но если похитителю нужны деньги, он бы уже потребовал выкуп. Вместо этого — туманные намёки.

Почти двадцать тысяч зрителей смотрят, как я делюсь твоей женой. Это ведь в твоём духе, разве нет?

В итоге их было куда больше двадцати тысяч. Если это вообще конец. И если тот тип не врал — все они заплатили.

Сколько стоит пялиться его жене между ног и в прямом эфире смотреть, что с ней творят эти четверо? Пять евро? Десять?

Желудок болезненно сжался. Надо отвлечься. Пять евро на двадцать тысяч. Сто тысяч евро. При десяти — уже двести тысяч. Без налогов. Выгодный бизнес. Но если похитителю только это и нужно — зачем тогда звонок? Нет, тут что-то ещё.

Как я делюсь твоей женой… Похоже, этот монстр хочет жестоко им отомстить. Но за что? Что они могли кому-то сделать, чтобы тот заставил Беттину перед камерой, с несколькими мужчинами…

Он едва не выкрикнул в ночь свою бешеную ненависть к этим мужчинам.

Помотал головой, пытаясь прогнать картины, которыми воображение во всех подробностях показывало, что эти твари сделали с его Беттиной.

Маркусу пришлось остановиться и схватиться за фонарный столб. Рыдания накатили внезапно и перехватили дыхание.

Две-три минуты стоял так, опустив голову, закрыв глаза, потом выпрямился и огляделся. Никто его не заметил, никто не проснулся от громких всхлипов.

Отвернулся и пошёл домой. Знал: никакой прогулкой не удастся прогнать ни мысли, ни эти образы.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

To be continued… (англ.) — «Продолжение следует…»

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 05

— Пап?

Маркус услышал голос как сквозь вату, но не прошло и секунды, как воспоминания хлынули в сознание со всей силой. Он открыл глаза и увидел вопрошающее лицо Леони.

— Ты в порядке? — спросила она. — Выглядишь отстойно.

— Нет, я… — Маркус со стоном приподнялся и протёр глаза, прежде чем снова взглянуть на дочь. — Может, заболеваю. Голова раскалывается, почти не спал. Но ничего, пройдёт.

— А чего ты на диване дрых?

— Случайно. Уснул — и всё.

— А мама ещё в постели?

— Нет, она… — Вот он, вопрос, которого он боялся. Придётся врать собственному ребёнку. — Она ночевала у подруги, у той какие-то проблемы. Позвонила мне ночью.

Леони нахмурилась.

— У какой подруги? У Сары? И какие проблемы?

— Нет, это какая-то старая школьная подруга. У неё с мужем нелады.

— Школьная подруга? Круто. И кто это?

— Да откуда я знаю! — огрызнулся он и тут же пожалел об этом. Встал, погладил озадаченную дочь по волосам. — Прости. Я сегодня сам не свой.

— Вы с мамой поругались?

— Нет, с чего ты взяла? Мы с мамой отлично ладим, ты же знаешь.

— Угу… — задумчиво протянула Леони, потом пожала плечами. — Ладно. А когда она вернётся?

— Думаю, где-то до обеда.

— Хорошо. Тогда сама у неё спрошу, что за подруга. Завтракать будешь?

Маркусу стоило огромных усилий не выдать себя.

— Нет, не хочу.

Леони склонила голову набок.

— Точно у вас всё нормально?

Нет! — хотелось заорать ему. — Ничего не нормально. Твою маму прошлой ночью, может, изнасиловала целая толпа мужиков, а двадцать тысяч извращенцев смотрели на это.

— Да, — сказал он. — Всё в порядке. Говорю же, неважно себя чувствую.

Леони окинула его последним критическим взглядом, отвернулась и ушла на кухню.

Маркус проводил её глазами и уже собрался выйти из гостиной, чтобы принять душ, когда зазвонил телефон. Он замер так резко, будто налетел на невидимую стену, и уставился на засветившийся экран смартфона.

— Не возьмёшь? — крикнула Леони с кухни. — Может, это мама.

А может, эта сволочь, — подумал Маркус, лихорадочно соображая, как поступить.

— Да, конечно, — хрипло отозвался он и подошёл к столу.

Что делать, если это похититель? Что услышит Леони, какие вопросы начнёт задавать? Сможет ли он вообще скрыть от неё случившееся?

Маркус взял телефон. Звонили не с номера Беттины — от её подруги Сары. Со смесью облегчения и разочарования он поднёс трубку к уху.

— Доброе утро! — Голос Сары звучал бодро. — Я только что пыталась дозвониться до Тины, но сразу включается автоответчик. Всё в порядке? Она дома?

— Привет, Сара, э-э… да… — запинаясь, выдавил он. — То есть да, всё нормально, но Беттина… её нет. Ночевала у подруги, вернётся позже.

— У подруги? — удивлённо переспросила Сара. — Так вот почему она вчера вечером не пришла домой. А у какой?

— У какой-то школьной, давней. У неё там проблемы какие-то. Я её не знаю. Прости, мне нужно положить трубку. Леони ждёт завтрак.

— Скажи Тине, пусть мне перезвонит!

— Хорошо. Ну…

— Маркус? — Голос Сары стал неуверенным.

— Что?

— У вас точно всё в порядке?

— Да, всё отлично. Пока.

Опустив телефон, он перехватил взгляд Леони. Она нахмурилась и недоумённо пожала плечами.

— Это как — ты должен мне завтрак готовить?

— Слушай, мне сейчас не до тысячи вопросов, — ответил он и вышел из гостиной.

В ванной Маркус встал у раковины и уставился на своё отражение. Лицо землистое, осунувшееся. Глаза покраснели. Обычно модно уложенные тёмные волосы безжизненно лежали на голове. Коротко подстриженная бородка на бледной коже казалась приклеенной. В общем, выглядел он не на сорок два, а на все шестьдесят. Но какая разница — после того, что произошло?

Он отвернулся и только поднял крышку унитаза, когда телефон зазвонил снова. На этот раз — с номера Беттины.

Сердце бешено заколотилось. Маркус принял вызов.

— Да? — Едва слышный шёпот.

— Можешь забирать. — Голос был таким же холодным и бесстрастным, как ночью. — Я с ней закончил. И, должен сказать, действовал вполне в твоём духе — весьма успешно. Хочешь узнать, насколько эффективно я поделился твоей женой сегодня ночью?

— Нет, пожалуйста… где она? — Маркус не мог выносить мысль о том, что Беттине, возможно, пришлось вытерпеть. Пытался её отогнать, но не получалось.

— Да ладно тебе… Ты же сам ратуешь за то, чтобы твоими вещами пользовалось как можно больше людей. Тебе понравится.

— Ах ты тва… — процедил Маркус сквозь зубы. Нахлынувшая ненависть обожгла тело волной жара и грозила сдавить горло. В последний момент он опомнился. Нельзя давать этому ублюдку повод передумать. — Где она?

— В вашем доме с арендными квартирами. Первый этаж, квартира номер два — остальные-то сданы. Но тебе лучше поторопиться. Твоя жена порядком… поизносилась. Ты же знаешь, как бывает с машинами из каршеринга. Пользователи не церемонятся, оставляют следы эксплуатации, а когда их столько сразу — случаются и серьёзные повреждения, которые приходится ремонтировать. Так что… давай-давай, поживее!

И отключился.

Смесь страха и ненависти перехватила Маркусу дыхание. Он громко застонал и опустил руку с телефоном.

Вернувшись в гостиную, крикнул Леони:

— Мне нужно уехать!

— Но… куда ты? — растерянно отозвалась она. — Кто звонил?

Значит, слышала. Маркус положил телефон на комод, схватил связку ключей и ключ от машины из деревянной миски, нашёл в ключнице над ней запасной от квартиры номер два и сунул в карман брюк.

— Это… была мама, — соврал он, мысленно ругаясь, что так долго не может найти нужный ключ. Наконец нашёл. — Я еду к ней.

Он отвернулся и вышел из дома, не дав дочери ни ответить, ни задать вопросы.

На парковке у дома было шесть мест. Два занимали машины из автопарка, ожидавшие техосмотра, на третьем стоял «Ауди А3», на котором сейчас ездил Маркус. Он сел за руль и через несколько секунд выехал с участка.

Дом находился тоже в Бад-Фильбеле, но ближе к северной границе Франкфурта — идеальное расположение для тех, кто работает в центре города. Большинство арендаторов — банковские служащие на высоких должностях, которые жили там только в будни, а семьи и дома имели где-нибудь в Таунусе или ещё дальше от Франкфурта. Аренда была очень низкой, зато жильцы разрешали Маркусу и Беттине сдавать их квартиры туристам на выходных — это отвечало убеждению супругов, что держать жильё пустым, тем более в таком мегаполисе, как Франкфурт, — расточительство, пусть даже всего на два дня.

Дорога заняла без малого десять минут, и всё это время Маркус сигналил и ругался на машины, которые мешали ехать быстрее. Внутренний голос нашёптывал, что нужно быть осторожнее. Не дай бог именно сейчас его остановит полиция. С другой стороны — похититель отпустил Беттину и наверняка давно скрылся. Ему, скорее всего, плевать, что делает Маркус.

Другие мысли кружились в голове неуправляемыми осколками. В каком состоянии он найдёт Беттину? Физическом. Душевном. Что сотворила с ней эта ночь? Насколько тяжелы травмы, которые нанесли ей эти твари?

От мысли о том, что эти ублюдки сделали с Беттиной, по телу прокатился обжигающий поток — казалось, он вот-вот сгорит изнутри. Но сейчас главное — быть рядом с женой. Только на этом нужно сосредоточиться.

Наконец он добрался до места, остановил машину перед домом и вышел. Пульс зашкаливал, ладони вспотели и дрожали.

Нетерпеливо нашёл на связке ключ от подъезда и вставил в замок.

Перескакивая через ступеньку, задыхаясь, взлетел на первый этаж и лихорадочно выдернул из кармана ключ от квартиры. Второпях выронил — тот со звоном упал на пол.

Нагибаясь, оглянулся на дверь третьей квартиры, словно боялся, что она сейчас откроется и жилец уставится на него с вопросом.

Отперев дверь и вынув ключ, он оставил его в руке, а другой осторожно толкнул створку. Вдруг этот псих ждёт внутри, чтобы оглушить его? Словно подталкиваемая бесшумным мотором, дверь медленно отворилась, постепенно открывая вид на прихожую. Пульс грохотал так, что, казалось, слышно на весь подъезд.

Несколько шагов — и коридор открылся насквозь, до гостиной.

То, что он там увидел, заставило сердце остановиться и забыть о всякой осторожности.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 06

Беттина лежала неподвижно, с подогнутыми ногами, спиной к нему, на полу пустой гостиной. Использовали и бросили, — пронеслось в голове. Она была обнажена, и даже с расстояния он отчётливо различал следы побоев на спине.

Быстрым шагом он пересёк коридор, обошёл жену и, тяжело дыша, остановился рядом с неподвижным телом. Глаза Беттины закрыты, лицо — мертвенно-бледное, покрытое тёмными пятнами и ссадинами. На лбу зияла рваная рана, затянувшаяся коркой.

— О господи! — простонал Маркус. — Беттина! — Слёзы подступили к глазам. Он опустился на колени. — Я здесь. Теперь всё будет хорошо. — Осторожно протянул к ней руку. — Что эти твари с тобой сделали?

Бережно коснулся её плеча — и в следующий миг отдёрнул руку, будто его ударило током. Её кожа… ледяная. Как парализованный, уставился на бледное лицо.

— Нет! — прошептал он. — Не может быть. — Торопливо прижал два пальца к артерии на шее. — Нет. Пожалуйста. Ты не можешь так со мной. — Схватил Беттину за холодные, бледные плечи и попытался перевернуть на спину, но тело закостенело, поджатые ноги не поддавались, не уступали ни на миллиметр.

— Нет, нет, нет, — забормотал он, провёл ладонью по страшно холодной коже и снова в отчаянии попытался сдвинуть тело, из которого жизнь ушла, должно быть, ещё несколько часов назад. Безуспешно.