— Как семья отреагировала на приговор? — уточнила Бауэр.

— Плохо. Нам было их жаль, особенно мужа. Хоть мы и не виноваты, хотели помочь. Хотя бы материально поддержать. Но он отказался что-либо принять. С тех пор мы ничего о нём не слышали.

— Нам нужны имя и адрес.

— Да, конечно.

Маркус встал и достал папку с полки рядом со столом. Перелистывая страницы, почувствовал, как воспоминания о той трагедии снова поднимаются в нём. В тот единственный раз, когда удалось поговорить с вдовцом лично, тот выглядел совершенно раздавленным. И было его бесконечно жаль.

Но Маркус помнил и полный ненависти взгляд, которым Рёвених смотрел на него, когда в лицо заявил: ему не нужны их деньги — он хочет их разорения.

Ханс-Петер Рёвених. Это имя Маркус не забудет никогда.

Он протянул Манцке судебное письмо с адресом Рёвениха.

Пока следователь просматривал документ, Маркуса вдруг накрыла свинцовая усталость и острое желание лечь и уснуть.

— Послушайте, я… — Он провёл ладонями по лицу, но легче не стало. — Я страшно устал. Думаю, рассказал всё, что знаю. Через два часа придёт дочь, и мне нужно сообщить ей, что мать… Надо немного прилечь, иначе не справлюсь. И ещё — родители жены. Пока не представляю, как им сказать.

— Хотите, мы это сделаем? — спросила Бауэр.

Да, — хотел сказать он, но покачал головой.

— Мои родители умерли, братьев и сестёр нет. Родители жены — моя семья. Я должен сам сказать им, что их дочь… — Голос отказал.

— Конечно, мы понимаем, — заверила Бауэр и повернулась к коллеге. — Пойдём.

Манцке долго смотрел на Маркуса, потом кивнул.

— Хорошо, но боюсь, скоро придётся снова вас побеспокоить.

— Да, конечно. — Маркус встал и вышел с ними из кабинета. — Я хочу помочь найти эту мразь, но совершенно вымотан.

Через две минуты полицейские попрощались и уехали.

Маркус прошёл в гостиную, взял стационарный телефон с зарядки на низком деревянном столике у дивана и набрал номер родителей Беттины. Прошло какое-то время, прежде чем её отец снял трубку.

— Алло, — начал Маркус, чувствуя себя таким опустошённым и выгоревшим, как никогда в жизни. — Это я, Маркус.

— Маркус! — Франц Мибах говорил сдержанно — явно почуял неладное. — У вас всё в порядке?

— Нет, Франц, — тихо сказал Маркус. — Ничего не в порядке.

— Что случилось?

— Это… Беттина… — Он не сдержал слёз и всхлипнул.

— Что с Беттиной? С ней что-то случилось? Господи, Маркус, да говори же.

— Она мертва, Франц. Беттину прошлой ночью убили.

Тишина. Пять секунд, десять…

— Кто-то похитил её и убил. Тело оставили в одной из квартир нашего дома. Там я её сегодня утром и нашёл.

На том конце по-прежнему ни звука.

— Франц? Ты ещё здесь?

— Да. Уже известно, кто? — Франц Мибах — самый сдержанный человек из всех, кого Маркус знал; вероятно, без этого и не удержишь фабрику с пятью сотнями работников. Но сейчас Маркус чувствовал: тесть изо всех сил пытается не потерять самообладание — и едва справляется.

— Нет, полиция только что уехала. Обещали связаться позже.

Снова пауза — Маркусу показалось, что тесть прикрыл трубку рукой.

— Расскажи, пожалуйста, подробно, что произошло.

Маркус рассказал. От первого сообщения в WhatsApp с телефона Беттины до момента, когда Манцке и Бауэр нашли его рядом с телом жены. Он мерил шагами гостиную и то и дело закрывал глаза. Словно заново переживал весь этот кошмар — и то и дело замолкал, потому что голос отказывал.

Тесть слушал молча, пока Маркус не закончил, и ещё какое-то время молчал, а потом спросил:

— Кто ведёт дело?

— Манцке. Старший комиссар из франкфуртской криминальной полиции.

— Я… позвоню ему. Спасибо, что рассказал. Тебе, наверное, далось это нелегко.

— Да, — сказал Маркус и положил трубку.

С минуту он стоял перед диваном в нерешительности, потом рухнул на него. Едва успел натянуть плед — и провалился в милосердный сон, прежде чем образы снова начали его преследовать.

Леони разбудила его чуть больше чем через два часа.

Он держал её за руки, пока рассказывал, что мама больше не вернётся — её похитили и убили. Подробностей не сообщил.

Они долго обнимались, плакали вместе и пытались утешить друг друга. Потом Леони отстранилась и, плача, убежала наверх.

Маркус хотел пойти следом — первый порыв, — но, во-первых, сил не хватало, а во-вторых, он догадывался, что ей нужно побыть одной.

Беттина всегда оставалась для дочери главным собеседником. Маркус несколько раз пытался поговорить с Леони о чём-то личном — о её чувствах, — но каждый раз натыкался на стену. Та близость, которая обычно складывается между отцом и дочерью, у них скорее сложилась между матерью и дочерью — особенно после того, как Леони вошла в переходный возраст. Она обожала Беттину до беспамятства. Эти двое вечно о чём-то шептались и хихикали.

Маркус откинулся на диван и закрыл глаза. Прошло несколько секунд — и образы снова поплыли мимо, как призраки. Жена, голая, привязанная к стулу. Волосатый детина в чёрной кожаной маске идёт к ней. Не дав ему приблизиться, Маркус распахнул глаза и резко сел.

Только глубоко вдохнул — зазвонил телефон. Номер незнакомый; снимая трубку, он почти ожидал услышать холодный голос похитителя — но это оказался Манцке.

— Надеюсь, вам удалось немного отдохнуть. Простите, что приходится беспокоить, но есть кое-что, о чём нам обязательно нужно поговорить. Вы дома?

— Да.

— Хорошо, будем минут через пятнадцать.

Разговор оборвался. Маркус положил телефон на стол. Голос Манцке звучал иначе, чем в первый раз. Отстранённее. Официальнее.

Ожидая полицейских, он на секунду подумал заглянуть к Леони, но не стал. Он достаточно хорошо знал дочь: когда ей плохо, ей не нужны утешительные слова или разговоры — ей нужен покой. Сама придёт, когда захочет.

Без малого через двадцать минут после звонка Манцке стоял у двери. Бауэр снова была с ним, но теперь смотрела на Маркуса странно — взгляд трудно определить, почти враждебный.

— Можно войти? — спросил Манцке, прежде чем Маркус успел что-либо сказать.

В гостиной следователи не стали садиться и сразу перешли к делу.

— Герр Керн, — начал Манцке, — у вас с женой были проблемы?

— Что? — вырвалось у Маркуса; он готовился ко всему, но не к такому вопросу. — Нет, с чего вы взяли?

— Может, случались рукоприкладства? Рука срывалась?

У Маркуса едва не отвисла челюсть.

— Вы с ума сошли? Никогда.

Манцке бросил взгляд на напарницу, и та сказала подчёркнуто холодно:

— Вы в этом уверены?

— Да, чёрт возьми. Я не позволю… Минуточку! — Маркус несколько раз сглотнул — в горле пересохло. — Вы что, думаете, я как-то причастен к смерти Беттины? Вы не можете так думать. Или можете?

Манцке молча достал телефон, потыкал в экран, протянул Маркусу и ещё раз нажал. Потом уставился на него с каменным лицом.

Услышав голос, заговоривший в следующую секунду, Маркус широко раскрыл глаза. А когда понял, что именно говорит этот голос, ему пришлось ухватиться за спинку кресла — ноги подкосились.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 08

— Алло? — выдохнула женщина — несомненно, Беттина. — Это полиция? — Голос торопливый. Паника.

Пауза.

— Голос сотрудника на другом конце линии подавлен, — холодно пояснил Манцке.

— Пожалуйста, вы должны мне помочь.

Маркус машинально провёл рукой по волосам. Неужели Беттина успела позвонить, прежде чем…

— Мне страшно. Очень страшно. Я… о господи, кажется, он собирается меня убить. Пожалуйста… помогите мне.

Снова пауза. Маркус не сдержал рыданий.

— Он держит меня здесь. В одной из наших квартир. Ненадолго вышел. Он вне себя от ярости, сам не свой. Пожалуйста, помогите. Он угрожал меня убить.

Пауза. Маркус поднял руку и впился зубами в стиснутый кулак.

— Да, я уверена, что он это сделает.

Пауза.

— Да, чёрт возьми, я его знаю. Это мой муж… Маркус.

Пауза.

— Адрес такой… Он возвращается.

Щелчок.

Тишина в гостиной — абсолютная, давящая. В голове Маркуса — полный вакуум. Он ничего не говорил, ничего не думал. Просто стоял и смотрел на телефон, из которого прозвучало это чудовищное, невозможное.

— Что скажете, герр Керн? Это голос вашей жены?

— Это… этого не может… — пробормотал Маркус. — Это невозможно.

— Нет, возможно, — холодно возразила Бауэр. — Это вызов экстренной службы, поступивший прошлой ночью. Звонок женщины, которая явно боится своего агрессивного мужа. Мужчины по имени Маркус.

Манцке наконец опустил руку с телефоном.

— Герр Керн, это голос вашей жены?

Маркус хотел ответить, хотел крикнуть полицейскому, что да, это голос Беттины, но такого быть не может, кто-то наверняка подделал запись.

— Похоже на неё, но это невозможно. Я никогда ей не угрожал, не говоря уже… Спросите кого угодно, я бы никогда… Не понимаю.

— Звонок поступил в половине второго ночи. Где вы были в это время?

— Здесь. Я же вам рассказывал. В это время я смотрел этот мерзкий сайт и видел, как мою жену…

— И вы всю ночь были дома?

— Да, чёрт возьми. Вы что думаете?

Громкое всхлипывание за спиной заставило Маркуса обернуться — как и обоих полицейских. Леони, опустив голову, вышла из-за угла и прислонилась к стене. Плечи вздрагивали.

— Леони, — вырвалось у Маркуса, — может, ты пойдёшь к себе…

— Ты сделал маме больно? — спросила она тонким голосом.

— Что? Нет, как ты можешь такое спрашивать? — Маркус быстро шагнул к дочери, но когда попытался её обнять, она отшатнулась.

— Леони, что…

— Ты сделал маме больно?

— Нет, чёрт побери! — Голос против воли стал громче. — С чего ты взяла такую чушь? Все вокруг с ума посходили? Я никогда не делал маме больно, и ты это прекрасно знаешь.

Леони подняла голову и посмотрела на него — так беспомощно, так отчаянно и одновременно так… яростно, что у него всё оборвалось внутри. Потом оттолкнулась от стены и направилась к следователям. Остановилась перед Бауэр, коротко оглянулась на отца и сказала:

— Вы из полиции? Ищете того, кто убил маму?

— Да, Леони, — ответила та.

— Это неправда.

— Что ты имеешь в виду? — мягко уточнила Бауэр. — Что неправда?

— Папа не был дома всю ночь. — Леони бросила взгляд через плечо. — Прости, папа, но я должна сказать правду. — Голос печальный. — Я ночью вставала. Много выпила и пошла в туалет. Тебя не было.

— Я, наверное, сидел в кабинете, — сказал Маркус, но Леони покачала головой.

— Нет, я удивилась, что горит свет, и обошла весь дом, звала тебя и маму. Вас обоих не было.

Прогулка! Он совсем забыл. Но прежде чем Маркус успел объяснить, Манцке произнёс:

— Вот как. Интересно.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 09

— Герр Керн, спрашиваю ещё раз: где вы были прошлой ночью около половины второго?

— Дома. Да, один раз я выходил, но при всей этой суматохе совершенно об этом забыл. Мне просто нужно было подышать свежим воздухом.

— Ага. С какого времени по какое?

— Точно не помню. Но определённо уже после трёх.

Манцке повернулся к Леони:

— А ты когда встала?

— Папа прав, в двадцать минут четвёртого. Я специально посмотрела на часы, потому что никого не было дома.

— Вот видите, — сказал Маркус.

Манцке поднял руку:

— Минуточку, герр Керн. То, что вы с дочерью оба утверждаете, будто после трёх вас не было дома, ещё не означает, что в половине второго вы там были. Зато однозначно означает, что вы солгали, утверждая, будто не покидали дом всю ночь.

— Господи, да я был сам не свой! Моя жена мертва, убита. Да, я забыл упомянуть, что ненадолго выходил.

После короткой паузы Маркус добавил хриплым голосом, опустив голову:

— Я никогда не причинял жене боли. Просто не смог бы. Я любил её больше собственной жизни. То, что случилось прошлой ночью… То, что с ней сделали, — настолько ужасно, что я не знаю, как мне дальше с этим жить.

Он поднял глаза, посмотрел сначала на Бауэр, потом на Манцке.

— Прошу вас. Найдите того, кто виновен в смерти моей жены.

Несколько секунд стояла тишина. Потом старший комиссар глубоко вздохнул и кивнул:

— Именно этим мы и займёмся, герр Керн. И можете не сомневаться — мы его найдём.

— А как вы объясните звонок вашей жены прошлой ночью? — Бауэр не отступала, и Маркус снова удивился, как изменился её тон.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Вы всерьёз считаете, что я причинил жене вред? Что вы вообще имеете против меня?

— У меня проблемы с типами, которые бьют своих жён, — ответила она ледяным тоном. — А теперь будьте добры ответить на мой вопрос.

— Я не бил свою жену, чёрт возьми! — огрызнулся Маркус. — Ни прошлой ночью, ни когда-либо ещё. Понятия не имею, что означает этот звонок. Кто-то её заставил.

— Можно ещё раз ваш телефон? — спросил Манцке, переключая внимание Маркуса на себя.

Маркус сунул руку в карман, достал телефон и протянул старшему комиссару.

— Зачем он вам? Из-за веб-адреса?

— Разблокируйте, пожалуйста.

Маркус ввёл ПИН-код. Манцке взял смартфон и начал что-то набирать.

— Телефон вашей жены мы пока не нашли. Посмотрим, что будет, если позвоню.

Вытянутым указательным пальцем он ткнул в экран. Ещё не успев поднести аппарат к уху, услышал откуда-то позади тихую музыку. Маркус затаил дыхание. Через мгновение лоб покрылся холодным потом. Он узнал мелодию. «Нью-Йорк, Нью-Йорк» Фрэнка Синатры.

— Что это? — Бауэр обвела взглядом гостиную.

Маркус невольно посмотрел на Леони — та ответила недоверчивым взглядом.

— Рингтон с телефона Беттины, — объяснил он и повернулся к прихожей, откуда доносилась мелодия.

Пошёл к комоду — машинально, словно ноги двигались сами.