— И что у него за роль?

— Пока неясно. Сведения совсем свежие. Он может быть одним из её доверенных лиц — или, если повезёт, идейным вдохновителем всего движения.

— А может, и просто рядовым сочувствующим, — возразила Тина.

Марк покачал головой.

— Один только факт, что накануне задержания он спалил собственный дом дотла и с тех пор в бегах, говорит об обратном. Плохо то, что Конрад свободно владеет английским, итальянским и французским. Такой залечь может где угодно.

Дверь ванной распахнулась.

— М-м, как вкусно пахнет… О, ты здесь, привет. — Сабина вошла в гостиную в халате, с полотенцем, закрученным тюрбаном на голове, и пожала Тине руку. — Раз ты здесь — значит, ночь прошла не зря, — тут же заключила она. — Иначе бы не пришла.

— До чего же ты сообразительна, — рассмеялась Тина, покосившись на Марка.

Пока он варил кофе и для Сабины, та выставила на стол сковороду, хлеб и тарелки и разлила по стаканам апельсиновый сок.

Сели за стол.

— Я и правда выяснила, кто эта женщина со снимка, — заговорила Тина с набитым ртом. — Живёт в Аугсбурге. БКА даже не пришлось блокировать её счёт — он и так давно в минусе. И кредитки у неё нет.

— Это уже кое-что, — отозвалась Сабина. — Сейчас она — наша единственная ниточка к Конраду.

— БКА наблюдает за её квартирой, но, насколько мне известно, домой она пока не возвращалась.

— Как её зовут?

— Анна Бишофф.

Марк вопросительно взглянул на Сабину.

— Впервые слышу, — произнесли они в один голос.

Тина усмехнулась.

— А вот кто она — ни за что не угадаете…

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 9

Пауль Конрад переступил порог виллы Доротеи Райхардт и ногой захлопнул за собой дверь. Заглядывая из прихожей в гостиную, где на полу перед диваном распласталась пожилая женщина, он натянул тонкие латексные перчатки.

— Она ранена?

— Нет, просто спит.

— Не думал, что твой план сработает.

— Ты бы её, чего доброго, прикончил.

Анна стянула с головы светлый парик и сунула его в рюкзак у двери. Встряхнув длинными каштановыми волосами, подобранными под парик в пучок, она перехватила их резинкой в хвост.

— И тебя не смущает грабить лесбиянку-скульпторшу из семидесятых?.. — начал было Конрад, но Анна оборвала его:

— Может, тогда она и билась за права женщин с пеной у рта. А сейчас эта старуха в городском совете представляет АдГ… (прим. пер: «Альтернатива для Германии» немецкая политическая партия ультраправой популистской идеологии, основанная в 2013 году.)

— АдГ? — переспросил он.

— Да. На каждой демонстрации, отрицающей изменение климата, они шагают в первых рядах. Люди меняются… к сожалению. — Анна выудила из бокового кармана рюкзака вторую пару перчаток и натянула на руки. — Так что эта акция экспроприации совершенно уместна.

— Ладно, хватит разглагольствовать.

Выбора у них всё равно не оставалось — надо было доводить дело до конца. Конрад прошёл в гостиную и принялся один за другим открывать шкафы и ящики. Сначала попадались мелкие деньги да украшения, но в маленькой фарфоровой вазе обнаружился ключ — с виду явно от сейфа.

— Тут в стене сейф! — почти одновременно крикнула сверху Анна. — За картиной в спальне… только массивный, нам его не взять.

— У меня ключ!

Конрад уже поднимался по старой скрипучей лестнице. Может, удача всё же на их стороне — и они найдут что-нибудь по-настоящему стоящее.

Он предупреждал Анну, чтобы она и думать не смела снимать деньги со своего и без того ушедшего в минус счёта. Сам он тоже не мог сейчас добраться до наличности, не оставив цифрового следа: техники БКА засекли бы любую операцию и размотали бы цепочку до конца — а оттуда прямая дорога к кассе РАФ.

Поэтому ещё до рассвета Анна побросала в рюкзак самое необходимое и с маленькой дорожной сумкой выскользнула из дома. По всей видимости, в последнюю минуту — за её квартиру наверняка уже взялись. По крайней мере, во время встречи хвоста они не заметили. Вот только денег дома у неё не нашлось, и пришлось импровизировать на ходу. Без наличных им не скрыться.

Но удача наконец повернулась к ним лицом. За пять минут они вскрыли сейф Доротеи Райхардт и выгребли украшений и банкнот тысяч на тридцать евро, не меньше. В одном из шкафов хозяйки отыскалась сумка через плечо — в неё и отправилась добыча. Наводка Анны, полученная от сочувствующих из их круга, оказалась точной до мелочи. Да и сама Райхардт очень кстати возилась в саду.

Напоследок Конрад снял с бесчувственной женщины серьги, цепочки и наручные часы.

В гостиную вошла Анна.

— Всё ещё спит?

— Как убитая.

— У неё в бумажнике две банковские карты. Похоже, ПИН замаскирован вот тут под телефонный номер. Древний трюк. — Она помахала запиской, вынутой из бокового отделения кошелька.

— Проверь поскорее, пока она не очнулась и не заявила о краже.

— Нам вообще давно пора сматываться.

Анна была права. Конрад обнял её за плечи и поцеловал в щёку.

— Спасибо, что выручила.

— А что мне оставалось? — Она поморщилась. — Был только вопрос времени, когда они нас вычислят и поймут, что мы задумали. Схватят тебя — возьмут и меня, а за мной — всех остальных. Вопрос в другом: что делать теперь?

— Держимся плана, — сказал он. — Я улетаю завтра. И тебе лучше всего — со мной.

Она взглянула на него с сомнением.

— Рейс забронирован не одну неделю назад. Кто знает, есть ли вообще свободные места…

— Это моя забота. В Германии тебе в любом случае оставаться нельзя. Твоя квартира больше не безопасна. — Он взял её за руку. — И я себе никогда не прощу, если с тобой что-то случится.

— Да знаю я. — Она задумчиво прикусила нижнюю губу. — Ты уже сообщил остальным, что полиция у нас на хвосте?

— Нет. Сделаю это, когда будем за границей. Но сначала надо выбраться из страны. Лучше разойдёмся прямо сейчас и поедем в аэропорт порознь.

На случай, если одного из нас всё-таки схватят, мысленно добавил он.

— А я пока раздобуду тебе билет и забронирую гостиницу.

— Они же наверняка слушают наши мобильные.

— Наверняка. Потому свой я уже выбросил.

— Чудесно. И как же я получу билет?

Он бросил взгляд на стопку бумаг на журнальном столике. Сверху лежал рекламный флаер — приглашение на быстрые свидания в Аугсбурге, сегодня вечером.

— Поезжай туда. Остальное — на мне.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 10

— Погоди-ка… — Марк промокнул губы салфеткой и отодвинул недоеденную тарелку. — Так как ты всё-таки вышла на Анну Бишофф?

Тина самодовольно усмехнулась и облокотилась на стол.

— Что, впечатляет?

Марк раскрыл ноутбук и вошёл в базу данных БКА. По статусу было видно: «Дедал» по-прежнему молчал — ни единого совпадения.

— Да, мне тоже не терпится, — с набитым ртом пробормотала Сабина, косясь на экран.

Тина подцепила вилкой кусочек яичницы.

— Для начала я вытрясла из Снейдера все банковские выписки Пауля Конрада. Одна деталь сразу царапнула глаз: годами, из месяца в месяц, он переводил семьсот евро на счёт некой женщины в Аугсбурге. А девять лет назад платежи оборвались. В один день.

— И кто она?

— Была, — поправила Тина, не переставая жевать. — Герта Бишофф. Девять лет назад, в тридцать семь, свела счёты с жизнью — смертельная доза снотворного. Тяжёлая депрессия.

— Герта Бишофф, Аугсбург, мертва девять лет… — пробормотал Марк, а пальцы уже бегали по клавиатуре. — Ага, вот. Запись есть. Несколько судимостей за мелкие правонарушения, в юности сочувствовала РАФ, позже лежала в психиатрических клиниках.

Сабина нахмурилась.

— Когда начались переводы?

— Ей было девятнадцать, ему — тридцать шесть.

Сабина вскинула брови.

— И тогда же она…

— Именно. Родила. — Тина кивнула. — Дочь. Анну Бишофф — ту самую темноволосую девушку с фотографии. Я разыскала бывшую соседку Герты и с утра пораньше ей позвонила. По её словам, Герта познакомилась с Конрадом, когда тот читал гостевую лекцию в Аугсбургском университете. Анна — его внебрачная дочь.

— Значит, Анне сейчас… двадцать семь, — пробормотал Марк, и пальцы снова забарабанили по клавиатуре. — Чёрт возьми! — вдруг вырвалось у него. — Она тоже судима. Вся в мать. Взлом, порча имущества. Состояла в левом студенческом движении Аугсбурга, в прошлом году бросила философский и социологический факультеты.

Он развернул ноутбук к Сабине.

— Это ведь она? Неудивительно, что «Дедал» молчит.

Размокшая и полуобгоревшая фотография была слишком скверного качества для совпадения.

Сабина склонилась над столом.

— Что ещё рассказала соседка?

— Немного. С матерью Анны Конрад поддерживал разве что формальную связь — если не считать переводов. Но после её самоубийства он, похоже, взял дочь под крыло. А та ещё в детстве была строптивой, дерзкой и ни перед кем не желала гнуться.

Сабина задумчиво кивнула.

— Возможно, она в группе Рут-Аллегры Франке.

Тина подозрительно прищурилась.

— Сочувствующие РАФ… Рут-Аллегра Франке… только не говорите, что…

— Нам нельзя об этом говорить, — поспешно перебила Сабина. — Но да. В самую точку.

Тина разом побледнела.

— Вот дерьмо, — вырвалось у неё. — Так вот откуда такая гонка.

В этот миг у Сабины зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей.

— Снейдер.

Сабина приняла вызов и нажала громкую связь.

— Здравствуйте, вы на громкой. Со мной Тина и Марк.

— Немедленно возвращайтесь с Марком в офис. Дело сдвинулось. У нас след.

Тина подалась вперёд.

— И где же, и как? В трёх коротких чётких предложениях, — добавила она с широкой ухмылкой.

— Мартинелли, вы что, в моём присутствии пытаетесь…

— …острить? — перебила она. — Ни в коем случае. Итак?

— По итогам вашего расследования БКА проверило все преступления в Аугсбурге за последние двенадцать часов. Анну Бишофф засекла камера банкомата в центре — она снимала деньги с карты, украденной незадолго до этого у пожилой дамы. Сейчас её разыскивают по всему городу. Скоро возьмём.

Сабина запустила пальцы в спутанную шевелюру Марка.

— Выезжаем через десять минут. Марку только нужно принять душ.

И, не дав Снейдеру вставить очередную колкость, она положила трубку.

Тина поднялась.

— Боже, до чего я рада, что больше не служу в этой конторе и сама себе начальница.

— Неужели? — лукаво прищурилась Сабина. — И ничуть не скучаешь?

Тина не ответила.

— Двигайтесь, голубчики, — бросила она вместо этого. — Я пока уберу со стола.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 11

От Куфштайна-ам-Инн до баварской границы было всего три километра, но Леа Фукс оставалась тирольчанкой до мозга костей и любила свой родной город больше всего на свете.

В тот день она уже больше часа сидела в летнем саду кафе «Андреас Хофер». Перед ней стояли яблочный штрудель под ванильным соусом и несколько опустевших кофейных чашек; она смотрела, как искрится кристально чистый Инн (прим.пер: река), переливаясь то зелёным, то синим, и подставляла лицо солнцу. Стрелки близились к пяти, но до того, как светило скроется за горными вершинами, оставалось ещё немало времени. И всё же пора было трогаться. Леа выудила кошелёк из кармана джинсов.

Пора уходить, не то прирастём к этому месту, — поторопила Камилла.

— Да, ты права, — пробормотала Леа и обернулась, чтобы подозвать официанта.

Сегодня ей исполнилось сорок три, и, как всегда в этот день, она позволяла себе маленькую передышку — ненадолго выпасть из своей нервной работы. То, что стояло воскресенье, роли не играло: она и в выходные отвечала на письма, отзванивалась клиентам, у которых сигнализация то срабатывала впустую, то попросту отказывала. В её ремесле передышек не полагалось — всегда что-нибудь да случалось.

Леа расплатилась, взяла с соседнего стула букет в прозрачной плёнке, поднялась и вышла из сада.

— Надо бы заглядывать сюда почаще, — сказала она. — Карамельный кофе здесь бесподобный.

Пожалуй. Только персонал — так себе.

— А что не так?

Внешность, — тут же отозвалась Камилла.

— Серьёзно? Они и должны так выглядеть — густая борода, клетчатая рубашка лесоруба… это же «Андреас Хофер». Чего ты ждала?

Да мне всё равно — пусть хоть сам борец за свободу разносит подносы. Кстати, тебе недодали сдачу.

— Ну и что, какая разница?

Если тебе не жаль пяти евро. К тому же он только что беззастенчиво пялился тебе на грудь и зад.

— Завидуешь? Хоть кто-то заметил.

Он, между прочим, всё ещё смотрит.

— Зря я надела шпильки.

Ха, смешно. Он не сводит глаз.

— А тебе-то откуда знать?

Повернись боком и взгляни на витрину с тортами.

Леа повернула голову и увидела себя в зеркальном стекле витрины: стройная, высокая, широкоплечая, с длинными огненно-рыжими волосами, которые трепал ветер. Она пригладила причёску, сдвинула солнечные очки на лоб — и в отражении действительно разглядела, что официант провожает её взглядом.

Я бы этому нахалу всё высказала.

— Замолчи, Камилла!

И Камилла замолчала. Леа молча направилась в сторону Кальварийской горы. На полпути свернула к куфштайнскому кладбищу.

Опять это время? — тихо спросила Камилла.

— Как каждый год, — отозвалась Леа.

Она отворила ворота и ступила на узкую дорожку, уводившую мимо стены с урнами. Несколько поворотов — и вот она уже стояла перед могилой, увенчанной большим глянцевым надгробием из чёрного мрамора. За ним открывались куфштайнская крепость и горы, на вершинах которых ещё белели редкие пятна снега. Поразительное зрелище. Грудь сдавило, и Леа с трудом сдержала слёзы.

— Жаль, что ты этого не видишь, — прошептала она.