Она выдержала паузу.

— Например, сколько существует копий книги и у кого они уже есть.

Оставалось только надеяться, что Дегенхард поверит ее блефу.

И он поверил: когда Сабина приоткрыла глаза, то увидела, что он опустил оружие.

— Где книга?

Сабина оставила вопрос без ответа.

— Как вы познакомились с Конрадом?

— Вы записываете этот разговор? — спросил он.

— Нет, черт возьми. Сейчас покажу, — простонала она и потянулась к мобильному.

— Очень медленно, — предупредил Дегенхард.

Она вытащила телефон и бросила ему под ноги — в доказательство. Он остановил аппарат ботинком, навел на него пистолет и выстрелил. Пуля прошила телефон насквозь и ушла в землю; осколки брызнули во все стороны. Потом поднялся дым, запахло горелым металлом и пластиком.

— В этом не было необходимости…

— Там, куда вы отправляетесь, мобильный вам больше не понадобится.

Он достал из кармана электромагнитный сканер размером с ладонь и навел его на Сабину, проверяя, нет ли на ней жучка.

Прибор молчал. Сабина глубоко вдохнула.

— Откуда вы знали?..

— Да, знал! — резко оборвал он ее и убрал сканер обратно в карман. — Конрад был моим профессором социологии в университете. Моим наставником.

— Тогда вы наверняка знали и Герту Бишофф?

— Да. По студенческой среде и по разным демонстрациям. Она была на три года старше меня, и у нее уже тогда была шестилетняя дочь.

— Анна Бишофф… — сказала Сабина.

Дегенхард кивнул.

— Конрад и мать Анны открыли мне глаза на политику.

— И оказали на вас серьезное влияние, — заключила Сабина. — Значит, вы были учеником Конрада. И такой человек становится статс-секретарем министра внутренних дел?

— Все развивалось очень странно, — вздохнул он и сразу продолжил.

Похоже, ему нравилось слушать самого себя.

— Уже много лет я работаю — как и вы — на реакционное государство. И именно благодаря своей должности вижу закулисье этого консервативного правительства: оно бездействует, наблюдая, как страна и общество шаг за шагом разрушаются, и, по иронии, арестовывает как раз тех, кто пытается что-то с этим сделать. Правительство, которое в глубине души я с каждым годом презирал все сильнее — чем больше узнавал.

— Пока наконец не перешли к действиям…

— Убийство студентки на демонстрации стало последней каплей. Зильке Айзерт, кстати, истекла кровью — точно так же, как вы, — совсем одна, на обочине. Полиция слишком поздно вызвала врача скорой помощи.

— И только из-за этого?.. — уточнила Сабина.

— Не только из-за этого, — зло перебил он. — Рут Шефер и Аллегра Бём были молодыми, неравнодушными активистками климатического движения. За год до убийства Зильке Айзерт оперативники в штатском во время незаконного обыска избили их до полусмерти; обе попали в больницу с кровоизлияниями в мозг. Дело замяли — так же, как дело Франка Довретски, журналиста-расследователя, которого во время мирной демонстрации сторонники правой партии забили почти до смерти. Я мог бы продолжать этот список часами, но у вас столько времени уже не осталось.

— Значит, отсюда имя Рут-Аллегра Франке, — дошло до Сабины.

— Да. Или вы думали, оно выбрано случайно? Разумеется, нет. Хотя бы так я хотел отдать дань памяти жертвам бессовестного государства. От таких случаев меня тошнит. Я больше не мог просто смотреть и ничего не делать. Правящим кругам этой страны нужно…

— …преподать урок?

— Нет, фрау Немез. Это было бы слишком мало. И слишком безобидно. Урок ничего не меняет. Насколько же вы наивны? Нужно мощное землетрясение, которое все разрушит, всех встряхнет и наконец разбудит. Радикальное лечение. Нечто такое, что навсегда устранит это правительство и вырвет с корнем все, что в будущем нанесло бы еще больший вред. Поэтому с завтрашнего дня страна погрузится в беспрецедентный шоковый паралич — до тех пор, пока в конце недели не получит последний, сокрушительный удар.

— И каким он будет?

Он улыбнулся.

— Вы до этого уже не доживете. Но будьте уверены: он затмит все, что было до сих пор.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 103

Мысль о красной записной книжке придала Снейдеру новых сил. Он подавил порыв вдохнуть, провел уцелевшими пальцами по деревянной опалубке и уже собирался снова подтянуться, когда рядом с доской нащупал ребристый железный прут.

Толщиной примерно в сантиметр — должно быть, один из остатков металлической арматурной сетки, которую строители заложили в бетон для укрепления фундамента. Он обхватил прут, но высвободить не смог: верхней частью тела он лежал на нем и сам себя блокировал.

Дыхательный рефлекс накрыл его снова. Но прежде чем стало совсем плохо, прежде чем он втянул бетон ртом и носом, Леа опять выдернула его за воротник.

Он плевался, фыркал и жадно хватал воздух.

— Последний шанс, ублюдок! Где письмо?

— Оно у меня… — прохрипел Снейдер. — У меня…

— Где?

— Секунду… я не могу… дышать.

Она вытащила его из месива целиком и перевернула на спину.

— Где. Письмо.

Поврежденной рукой он стер бетон с лица и открыл глаза. Жгло как кислотой, но, по крайней мере, он смутно различал перед собой лицо Леа.

— Где? — закричала она.

— В бардачке моей машины, — солгал он.

В тот миг, когда она выпрямилась, он размахнулся прутом и снизу ударил ее железом в висок.

Леа шатнулась в сторону, упала, схватившись за голову. Но удар оказался недостаточно сильным: пока он поднимался на ноги, она тоже уже вставала.

Снейдер опередил ее на секунду. Он уже собирался снова обрушить на нее прут, когда ветер подхватил ее дождевик и распахнул полы. Недолго думая, он перехватил железо и с размаху, снизу, изо всех сил вогнал ей прут в тело под ключицей.

Она с криком попятилась. Он тут же навалился сильнее, загнал прут глубже и теснил ее назад, пока она спиной не врезалась в бетономешалку. Он почувствовал, как железо рывком прошло сквозь ее тело и где-то позади застряло в машине.

Леа повисла на моторе, словно насаженная на вертел. Она скулила и дрожащими пальцами хваталась за прут, пытаясь вытащить его из себя.

Снейдер достал из кармана пластиковую стяжку, схватил ее руку и пристегнул к раме бетономешалки. Адскую боль в пальцах он игнорировал, стиснув зубы.

Леа дергала рукой, билась и вопила как фурия. Он не обращал внимания. Схватил ее вторую руку и второй стяжкой закрепил у другого конца мотора.

Теперь она висела на машине, как жук на спине. Из-под плеча торчал конец прута.

— Проклятый мерзавец! — выплюнула она. — Гнусная сволочь!

— Вы сами хотели по-жесткому, — сказал Снейдер.

Больше он не слушал, что она кричит. Медленно, с болезненными усилиями выбрался из пиджака, потом чистой внутренней стороной вытер лицо и руки, стараясь хоть немного избавиться от едкого бетона.

Рубашка тоже была заляпана серой массой, а теперь еще и промокала под моросящим дождем.

— Жаль, — пробормотал он и небрежно бросил пиджак в дождевую лужу рядом с кирпичами.

Потом поднял глаза. Леа все еще ругалась.

— Да заткнитесь вы наконец, — раздраженно буркнул он.

Она на мгновение умолкла.

— Знаете, — начал он, — несмотря на все, что вы натворили на Мальорке, вы были мне в каком-то смысле симпатичны. Правда. А такое, поверьте, случается чертовски редко.

Он стиснул зубы и потянул за два торчащих сломанных пальца, стараясь выпрямить их. Боль прошила все тело; на миг у него потемнело в глазах, и ему пришлось опереться о кирпичи.

Он несколько раз хрипло выдохнул.

— Вопреки всем доводам разума я хотел дать вам честный шанс. Но вы… вы все просрали.

Она снова закричала.

Он выудил из кармана брюк мобильный, набрал 112 и попросил соединить его с криминальной полицией Инсбрука. Пока ждал, стоял под дождем, запрокинув голову, и снова и снова стирал бетон с лица.

Наконец на линии появилась молодая женщина. Снейдер сообщил, где находится и в чем дело, после чего его соединили с комиссаром Леонхардтом из земельного управления уголовной полиции Инсбрука.

— Маартен С. Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден. Сейчас я в Куфштайне, — сказал он и назвал коллеге адрес Леа.

Ее крики оборвались. Краем глаза он увидел, как она ошеломленно уставилась на него.

— В фундаменте рядом с домом вы найдете тело пропавшей Вики Фукс.

Затем он передал описание Леа.

— На счету Леа Фукс еще две смерти: Тереса Пинья и Гернот Вульф. Свяжитесь с комиссарио Кинтаной на Мальорке, он объяснит все остальное. Кстати, саму Леа Фукс вы найдете на ее участке, рядом с фундаментом, привязанной к бетономешалке. Врач скорой ей не нужен. С ней все в порядке. Она любит по-жесткому.

— Что? Но я… — залепетал Леонхардт, который до сих пор слушал молча. — Сначала ответьте мне…

— Нет времени, — перебил его Снейдер. — Поторопитесь.

Он отключился и сунул телефон обратно в карман.

— Федеральное ведомство уголовной полиции? — недоверчиво выдохнула Леа.

Снейдер не ответил. Он уже отвернулся и собирался идти к машине, когда вспомнил: в карманах пиджака остались удостоверение, бумажник и набор акупунктурных игл.

— Ах, черт, — прорычал он и снова развернулся.

— Вы меня отвяжете? — спросила Леа.

— Еще чего захотели.

— Прут… Вы должны оказать мне первую помощь…

— Ничего я вам не должен.

Он нагнулся, вытащил пиджак из лужи, встряхнул и перекинул через руку. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал себя таким грязным, вымотанным и разбитым, как сейчас. И все это после встречи всего с одной-единственной женщиной.

Леа что-то кричала ему вслед. Он великодушно это проигнорировал, направился к верхнему выходу с участка, проскользнул через садовую калитку между живыми изгородями и пошел к машине.

Арендованный автомобиль по-прежнему одиноко стоял на возвышенности — теперь уже с открытой дверью и выбитым стеклом. Похоже, никто не услышал схватки и не пришел посмотреть, что происходит.

Кряхтя, Снейдер нагнулся, нащупал под машиной «Глок» и сунул его в наплечную кобуру. Потом смахнул осколки с сиденья, бросил пиджак на пассажирское место и со стоном осел за руль.

Красная записная книжка, которую он раньше выронил, лежала в ногах у пассажирского сиденья.

Он с трудом наклонился, поднял ее, сложил и, стараясь не слишком нагружать правую руку, запихнул в карман брюк. В носу и сломанных пальцах пульсировала боль.

Снейдер захлопнул дверь, завел двигатель и тронулся. Пристегиваться не стал, хотя постоянное пиликанье бортового компьютера раздражало.

Ветер бил в разбитое боковое окно и гонял по салону крошечные осколки. Рубашка понемногу деревенела. Бетон стягивал кожу, жег лицо и особенно глаза.

Снейдер осторожно вел машину подушечкой правой ладони, другой рукой достал из кармана телефон и набрал номер Дромайера.

Тот ответил сразу.

— Снейдер, что у вас? Ради бога, скажите, что у вас получилось.

— Да, — прохрипел он. — У меня красная книжка.

— Слава богу. Наверняка сущий пустяк, да?

— Да, конечно… как всегда.

— Кто такая Рут-Аллегра Франке?

— Вы были совсем близко. Это Дегенхард…

И тут Снейдер, обессилев, опустил руку с телефоном и сосредоточился на дороге.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 104

— Но для вашего великого плана вам сперва понадобились деньги, — выдавила Сабина сквозь боль. Как-то нужно было заставить Дегенхарда говорить. Любой ценой.

— Верно. Конраду пришла в голову интересная идея с отпускными воркшопами. А у меня имелись международные связи среди молодежи из радикальной левой среды — среди тех, кто хотел сам взять в руки устройство собственного будущего и только ждал возможности наконец заняться чем-то осмысленным.

— И вместе вы дали жизнь следующему поколению РАФ.

— Конрад был духовным отцом нашей философии. У него тоже оставались кое-какие старые связи, и вместе мы быстро нашли множество новых, молодых сочувствующих — готовых отказаться от всего, чтобы идти с нами этим радикальным путем переворота до самого горького конца. Вы даже не представляете, сколько людей больше не хотят влачить бессмысленное существование, как откормленные овцы в полусне.

— А заодно облегчили нескольким капиталистическим толстосумам жизнь на их состояние…

— Да. Чтобы финансировать движение, — перебил он ее.

— Или чтобы разбогатеть самим? — язвительно спросила она.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите. И ни малейшего представления — куда катится этот мир, если немедленно не изменить курс, — набросился он на нее. — Толстые банковские счета, бриллианты, ценные бумаги и золотые резервы никому не помогут, когда планета пойдет ко всем чертям, потому что наше капиталистическое безумие ведет нас всех прямиком к краю гибели. Вся политическая система, вместе с ее коррумпированными инстанциями, должна быть свергнута, чтобы все в этой стране наконец проснулись! — проорал он.

— А все страдания, которые вы при этом причиняете? — спросила она. — Наверное, всего лишь необходимая жертва пешкой, верно?

— Совершенно верно. Как и ваша смерть.

Он снова взял себя в руки.

— Что ж, хватит философствовать. Нам обоим и так ясно: вам меня не убедить, как и мне вас. Вы просто не понимаете. Как и многие ваши сограждане.

— Значит, я просто слишком глупа, слишком туго соображаю — и потому меня можно спокойно принести в жертву? Как всех тех людей, которые погибают при ваших терактах?

Дегенхард больше не стал втягиваться в спор.

— Я ответил на ваши вопросы более чем достаточно. Перейдем к делу: где записная книжка?

— Почему эта книжка вообще существует?

Дегенхард проигнорировал и этот вопрос.

— Где она, черт возьми?

Он опустился рядом с ней на колено и изо всей силы вдавил глушитель в рану у нее на бедре.