Он попытался связать на вид бессвязные каракули письма с событиями на Мальорке — и начал понимать, почему Вики так отчаянно хотела вернуть его.

Вполне возможно, именно она столкнула Гернота Вульфа со скал. Значит, не исключено, что и в апартаменты Снейдера на Мальорке вломилась тоже она — тайком обыскала его, чтобы добраться до письма. А заодно вполне могла найти и украсть красную записную книжку Конрада.

Прежде чем затушить докуренный косяк о тарелку, Снейдер от его тлеющего конца уже прикурил следующий.

И вот теперь ты залегла на дно.

Что ты задумала?

Он ждал ответа.

— Дело и правда дерьмовое, да? — внезапно донесся до него голос из другого конца комнаты.

Но это был не голос Вики, а голос пожилого мужчины со швейцарским акцентом.

Снейдер поднял глаза. От дыма они слезились, но сквозь пелену он все же различил очертания седовласого мужчины в инвалидном кресле.

— Хоровиц, — сказал он.

Его бывший коллега год назад погиб во время их совместной операции за границей. Сгорел, если точнее.

И вдруг Снейдер ощутил в носу запах гари.

Любопытно, как психика умеет тебя обманывать.

— Вот уж не думал, что ты ко мне заглянешь, — с удивлением произнес он.

— На Мальорке убили мою швейцарскую соотечественницу, — сказал Хоровиц. — Разве этого недостаточно, чтобы вмешаться в твое расследование?

— Добро пожаловать в команду. Только сразу предупреждаю: расследование идет туго.

— Уже заметил. — Хоровиц на миг приподнялся на руках и поудобнее устроился в кресле. — Ты одну за другой потерял все нити. Так мало на руках у тебя еще никогда не было.

— Похоже, эта Вики Фукс — ключ ко всему.

— Слушай, что это вообще за сраная музыка? — вдруг проворчал из другого угла комнаты хриплый голос с польским акцентом.

Снейдер посмотрел туда и в красноватом отсвете тлеющего косяка различил силуэт невысокого жилистого мужчины.

Кшиштоф своим обычным движением снова и снова проворачивал кожаные браслеты на запястье. С бывшим наемным убийцей, которого Снейдер в свое время упек за решетку, его старая команда советчиков была в полном составе.

— Нидерландские номера с «Евровидения», — пояснил Снейдер.

— Ты не можешь выключить эту дрянь? Я под такое думать не могу.

— С каких это пор ты у нас великий мыслитель? — спросил Снейдер.

— А что мне еще остается? — Кшиштоф хмуро передернул плечами. — С бухлом, спортом и трахом там, где я теперь, не разгуляешься. Вся моя богатая на события повседневность сводится к разговорам вот с этим старым маразматиком в инвалидном кресле.

— Каждый новый день — это подарок, — с веселым видом заметил Хоровиц.

— Ага. Только чаще всего хреново упакованный, — буркнул Кшиштоф.

— Возьми себя в руки, старый брюзга! — укоризненно сказал Хоровиц.

Кшиштоф скрестил руки на груди.

— Заткнись. Я вообще-то душка.

— Мы можем наконец вернуться к делу? — резко спросил Снейдер.

— Можем. Но сначала выключи эту дохлую музыку.

Снейдер потянулся через стол к телефону и остановил плейлист.

— Спасибо, мужик.

— Что собираешься делать дальше? — спросил Хоровиц.

— Пока — ничего особенного. Сидеть, ждать да чай пить, — сказал Снейдер. — Жду ваших предложений.

— Если чай не помогает, швырни чайник, — вставил Кшиштоф свои пять копеек.

Снейдер проигнорировал ценный совет.

— Вики Фукс сейчас единственный человек, который может мне помочь. Но испанская полиция ее упустила, телефон у нее мертв, а у меня нет ни малейшей идеи, как и где ее искать.

— Может, тебе и не надо ее искать.

Кшиштоф подошел к столу и взглянул на бумагу.

— Что это за бумажка?

— Письмо Вики.

— И она во что бы то ни стало хочет получить его обратно, — сказал Хоровиц. — Просто подожди. Она сама с тобой свяжется.

— Она же понятия не имеет, кто я на самом деле, — возразил Снейдер.

— Она умная? — спросил Кшиштоф.

— Да.

— Значит, выяснит, — сказал Хоровиц.

Снейдер услышал шаги в коридоре. В то же мгновение видение начало медленно растворяться в красном тлении и дыму косяка.

— Передавай привет Сабине и Марку от нас… — приглушенно сказал Хоровиц.

— Они решат, что я спятил.

— Приятель, они и так давно это знают, — заметил Кшиштоф.

В следующую секунду оба исчезли.

Дверь распахнулась, и в свете из коридора Снейдер увидел силуэты Сабины, Марка и Мию.

— Здесь пахнет как в кофешопе, — констатировал Марк. — Ты что, дунул с нашим президентом? Обидно. А я все пропустил.

Снейдер не ответил. Он молча наблюдал, как Сабина берет пульт.

Пока жалюзи с тихим жужжанием поднимались, складываясь гармошкой, она распахнула окна. В комнату ворвался свежий воздух, и яркий свет раннего послеобеденного солнца залил помещение.

Снейдер, ослепленный, зажмурился.

— Кшиштоф и Хоровиц передают привет.

— Опять пришли? — спросила Сабина.

Снейдер кивнул.

— Оба считают, что Вики со мной свяжется.

— Хотелось бы, — сказал Марк. — Потому что тирольская криминальная полиция несколько минут назад перезвонила. Коллеги не нашли в доме Вики ничего подозрительного. Стоит один-одинешенек, совершенно заброшенный. В последний раз полиция Куфштайна видела Вики ночью, прямо перед ее отлетом на Мальорку.

— И?

— Они даже с ней говорили.

— Почему?

— Контрольный визит.

— По какому поводу?

— Ложная тревога в доме.

Снейдер поднялся.

— Я не верю ни в совпадения, ни в ложные тревоги.

Он хотел добавить еще что-то, но его перебил звонок мобильного в кармане брюк.

Озадаченный, он уставился на свой смартфон, который беззвучно лежал на столе.

В кармане звонил телефон Рона Д. Пакулы.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 90

В телефоне Рамоны мы наверняка найдем номер Рона Д. Пакулы, — предложила Камилла. Они же наверняка созванивались.

Леа ничего не ответила. Вскочила, выбежала в прихожую, рывком открыла ящик и достала свою поясную сумку.

В боковом кармане лежал телефон Рамоны в розовом чехле и SIM-карта к нему. Леа вынула ее заранее, чтобы никто не смог отследить аппарат.

Теперь она вставила SIM-карту и включила телефон.

— Заблокирован, — сказала она. — Как мы и думали, отпечатком.

Именно для этого мы подготовились.

— Верно.

Она вспомнила милую маленькую собачку в вагоне-ресторане поезда на Женеву — ту, что так жадно обнюхивала ее поясную сумку.

Тоже сейчас о собаке думаешь?

— Да.

Похоже, ее потянуло на finger food.

— Ты невыносима.

Леа выудила из поясной сумки пластиковый пакетик, в который в несколько слоев завернула две фаланги пальцев, и развязала узел.

В нос ударила чудовищная вонь.

Скривившись от отвращения, она пошла с пакетом в ванную, смыла с кожи кровяную корку, высушила подушечки пальцев и посмотрела на свое произведение, лежавшее на белом керамическом бортике раковины.

Две сморщенные маленькие сосиски с ногтями.

На миг желудок у нее болезненно сжался, на лбу выступил пот.

Давай уже. Еще чуть-чуть — и все получится.

С кислым привкусом во рту Леа глубоко вдохнула, открыла зеркальный шкафчик над раковиной и достала тюбик крема для кожи.

Она слегка смазала папиллярные линии на большом пальце, натянула кожу и провела им по сенсору телефона.

Ничего.

Попробуй указательный.

— А если и он не сработает, нам конец.

Пробуй.

Она смазала подушечку другого пальца и тоже провела ею по сенсору.

Телефон разблокировался.

— Получилось, — вырвалось у нее.

Аккумулятор был заряжен на тридцать процентов, но Леа все равно не собиралась держать телефон включенным дольше необходимого.

Меню было на испанском, однако после недолгих проб и ошибок она нашла список вызовов.

Быстро пролистала назад до понедельника, 20 мая, того самого дня, когда Пакула прилетел на Мальорку. Она даже могла примерно прикинуть, во сколько он добрался до отеля: ведь она сама видела, как в аэропорту его забрал лимузин, а позже заметила его перед лобби.

В тот понедельник после полудня Рамона сделала несколько звонков, но только один раз набрала номер с немецким кодом 0049. Если повезет, это был мобильный Пакулы.

— Номер запомнила? — спросила она.

Да.

Она быстро зашла в настройки безопасности телефона, удалила блокировку по отпечатку и снова вынула SIM-карту.

К счастью, было маловероятно, что кто-то успел отследить телефон Рамоны в Куфштайне именно за эти несколько минут.

— Ладно… с этим разобрались.

Она бросила обе фаланги в унитаз, нажала на слив, а потом тщательно вымыла руки с мылом.

— Какой номер? — спросила она, вытирая полотенцем край раковины.

Камилла без запинки продиктовала его.

— Хорошо…

Леа глубоко вздохнула и набрала немецкий номер со своего телефона.

Примечание переводчика:

Finger food — буквально «еда для пальцев», закуски, которые едят руками. Здесь сохранено по-английски ради черного каламбура: собака обнюхивала сумку, где лежали отрезанные фаланги пальцев.

Кофешоп — в нидерландском контексте заведение, где можно купить и употреблять каннабис; поэтому реплика Марка связана с запахом марихуаны.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 91

Снейдер посмотрел на телефон Пакулы. Звонок шел со скрытого номера.

— Вот теперь становится интересно, — пробормотал он.

Марк подошел ближе и взглянул на дисплей.

— Верно. Тем более страница с контактами Пакулы всё еще офлайн.

Мию и Сабина тоже подошли и встали рядом со Снейдером. Он дождался, пока все стихнут, принял вызов и включил громкую связь.

— Да, алло?

— Я говорю с Роном Д. Пакулой? — донесся из телефона женский голос.

Снейдер заметил, как Сабина вскинула брови и беззвучно шевельнула губами: Это Вики Фукс.

Он кивнул. Голос с тирольским акцентом он тоже узнал.

— Да, у телефона.

Он положил мобильник перед собой на стол.

— Мы можем поговорить без помех? — спросила Вики.

— Да, конечно, — сказал Снейдер.

Остальные бесшумно расселись вокруг него и наклонились к телефону.

— Я знаю, что на самом деле вы вовсе не успешный ведущий воркшопов и ментальный коуч.

— А кто же?

— Всё это только прикрытие. На самом деле вы преступник.

— С кем я говорю?

— Неужели не догадываетесь?

— Разумеется, догадываюсь. Откуда у вас этот номер, Вики? — спросил он, выигрывая время.

Ему срочно нужно было подумать.

— От вашей мертвой сообщницы.

По всем признакам Гернот Вульф и Вики Фукс действительно сочувствовали РАФ, но всё поведение Вики на Мальорке — как и то, каким тоном она сейчас говорила о Рамоне, — совершенно не укладывалось в эту картину.

Похоже, о Пакуле и РАФ она знала примерно столько же, сколько он — о Куфштайне и тирольских горах.

— Чего вы хотите?

— У меня есть кое-что, что принадлежит вам.

Снейдер достал из кармана пиджака футляр с акупунктурными иглами, хотя сейчас не чувствовал ни кластерной головной боли, ни особого напряжения. Иногда иглы просто помогали ему думать.

Одну из них он вонзил себе между бровей.

— Красная записная книжка, — предположил он.

— Именно.

Он закрыл глаза, слегка постучал по игле и ощутил приятное покалывание: оно растеклось от висков к затылку.

— Вы вообще понимаете, что держите в руках?

— Могу себе представить. Все ваши контактные данные.

Нет, эта женщина понятия не имела о РАФ.

— И вы думаете, они для меня важны?

— Несомненно. Иначе вы бы не прятали эту книжку так тщательно. Так что избавьте нас от вашего притворного равнодушия.

— Хорошо. Признаю: я в ней заинтересован.

— Прекрасно. Потому что у вас, в свою очередь, есть кое-что, что я хотела бы вернуть.

Снейдер открыл глаза. Его рука скользнула к копии письма Вики.

— Ваше письмо?

— Оно еще у вас?

Он зашелестел бумагой.

— «Дорогая Вики, после твоей смерти меня действительно мучила совесть», — прочитал он первую строку. — В упражнении на воркшопе вы выдали весьма интересный результат, в котором я пока не до конца разобрался.

На другом конце провода она сглотнула и что-то пробормотала, но Снейдер не разобрал слов. Возможно, это снова был один из ее странных разговоров с самой собой.

— Я хочу предложить вам сделку, — громко сказала она.

— Я слушаю.

— Мы встретимся и обменяем записную книжку на письмо.

— Нет, — твердо сказал Снейдер и краем глаза заметил, как Мию, Марк и Сабина вздрогнули.

— Нет? — недоверчиво переспросила Вики.

— Я хочу красную записную книжку и телефон Рамоны, — сказал он. — Он ведь у вас, верно?

— Да…

— Хорошо. Принесите его с собой. Где встретимся?

Он увидел, как Марк потянулся через стол, открыл ноутбук и запустил планировщик маршрутов.

— Приезжайте завтра в Куфштайн, Австрия.

Сабина нахмурилась и почти отчаянно покачала головой. Слишком поздно.

Снейдер снова постучал по игле.

— Нет. Сегодня.

Вики, похоже, задумалась: какое-то время на линии стояла тишина.

— Ладно, — сказала она наконец. — В двадцать три часа. Успеете?

Снейдер посмотрел на Марка. Тот кивнул.

— Да, без проблем, — сказал Снейдер.

— Если вы явитесь не один или попробуете провернуть какую-нибудь грязную штуку, я сожгу тетрадь. Ясно?

— Хорошо. Договорились.

— Тогда до вечера. Мой адрес на конверте.

Связь оборвалась. Снейдер убрал телефон Пакулы. Остальные смотрели на него растерянно.

Он чувствовал себя так же. Если Вики действительно была сочувствующей РАФ, она вряд ли стала бы предлагать ему эту записную книжку.