— Это был риторический вопрос.

— А, вот как. В следующий раз, пожалуй, предупреждайте заранее.

— Так вы хотите узнать, что о вас говорят мои коллеги?

Снейдер кивнул на дверь.

— Эти идиоты снаружи? Нет, оставьте при себе. — Он снова закрыл глаза. — Что обо мне думают другие, меня не касается, — произнёс он скучающе.

Кинтана раздражённо фыркнул.

— Вы, должно быть, зверски голодны.

Снейдер не открыл глаз и лишь сильнее надавил на виски. Чувство голода его никогда особенно не беспокоило.

— Верните мне сигареты, спички, чашку ванильного чая и сильную таблетку от головы — и никто не пострадает.

— Между прочим, спорт отлично снижает уровень гормонов стресса. Если у вас с этим проблемы.

Снейдер поднял взгляд.

— Косяк тоже.

Кинтана сдержанно улыбнулся, полез в карман брюк, достал помятую пачку Снейдера и бросил её на стол вместе со спичечной книжечкой. Потом снял с пояса маленькую рацию.

— Чашку чая в камеру номер шесть, — сказал он по-испански.

— Ванильного! — уточнил Снейдер.

— Té de vainilla.

Кинтана снова закрепил рацию на поясе, подошёл к окну и открыл его шестигранным ключом. В камеру хлынул горячий, но всё же свежий воздух.

Спичечная книжечка была из ночного клуба в Пальме. Снейдер чиркнул спичкой и прикурил косяк. Он с благодарностью прикрыл глаза, глубоко затянулся, надолго задержал дым в лёгких, а потом пустил по комнате несколько колец.

— С чего это вдруг такая любезность? — спросил он, снимая с губ табачную крошку.

Кинтана сел напротив него за стол.

— Мы проверили все ваши показания.

Снейдер приподнял бровь.

— Ну вы прямо скоростная команда.

Кинтана пропустил его ядовитый тон мимо ушей.

— По всем пунктам вы сказали правду.

— И на это вам понадобился целый день?

— Ваши циничные замечания нам не помогают.

— Я мог бы быть милым, но толку было бы не больше.

Кинтана тяжело выдохнул.

— Ладно. К этому времени немецкое Федеральное ведомство уголовной полиции официально проинформировало нас о том, кто вы такой, какие должности занимаете вы и ваши коллеги, каким делом занимаетесь, что Рона Д. Пакулы никогда не существовало, кто такие Пауль Конрад и Анна Бишофф, что оба уже несколько дней мертвы и были причастны к планированию последних террористических атак в Германии.

Всё это было вчерашним днём и Снейдера не интересовало.

— Сегодня были новые теракты?

— Не знаю.

— Да вам всего-то надо новости включить!

— В данный момент у меня заботы поважнее вашей горстки терактов в Германии.

— С завтрашнего дня это резко изменится.

— Это нам тоже уже известно. — Кинтана глубоко вдохнул и понизил голос: — За этим действительно стоит новое поколение РАФ?

Снейдер кивнул, поднял скованные руки и стряхнул пепел в пластиковый стаканчик.

— БКА с самого начала следовало играть с нами в открытую и сотрудничать по этому делу.

Да, конечно. Прекрасная мысль.

— Нам нужно было принять решение за несколько часов, — объяснил Снейдер.

На самом деле в мюнхенском аэропорту у нас с Дромайером было всего несколько минут, чтобы придумать этот план.

— И вы сами знаете, сколько длятся официальные запросы и дипломатические контакты между Висбаденом и Мадридом. Мы бы до сих пор сидели в Германии, рассылали электронные письма и либо вообще не смогли бы выйти на Рамону, либо быстро потеряли бы контакт. Даже если бы за это время вы арестовали Рамону, мы бы ничего не узнали. Она бы не раскрыла рта.

— Теперь она мертва и уж точно рта не раскроет, — парировал Кинтана. — И ещё есть Кете ван Звитен. Убийство этой невинной старой дамы можно было предотвратить.

— В результате терактов в Германии погибнет куда больше людей.

— Я не собираюсь обсуждать с вами ценность одной человеческой жизни. К тому же предстоящая волна террора пока всего лишь теоретическое предположение. А факт в том, что из-за смерти Рамоны вы знаете ровно столько же, сколько и раньше.

Снейдер поднял глаза и ледяно усмехнулся.

— Вот видите, именно в этом вы ошибаетесь. Потому что кто-то её убил. А значит, мы знаем: в отеле есть ещё один человек, за которым мы охотимся.

— Хорошо, — вздохнул Кинтана и развёл руками. — Криминалисты смогли доказать, что Рамона совершила взлом и убила Кете ван Звитен. Но у нас нет ни одной зацепки, которая вывела бы на убийцу Рамоны.

— Я сказал вам это ещё вчера — и сегодня повторял уже несколько раз, — повысил голос Снейдер. — Вы должны выяснить, кто навёл вас на апартаменты Рамоны. Тогда у вас будет убийца.

— Звонок был из бара рядом с пляжной дискотекой.

— Ладно. Значит, выясните, кто в это время там находился.

— Это не так просто, как вы думаете.

— Проклятье, я прекрасно знаю, насколько это сложно, вы, шут гороховый. Значит, проявите фантазию.

— Позвонить оттуда мог кто угодно. Камер наблюдения нет, свидетелей, видевших, как кто-то звонил, тоже.

— Но у вас теперь есть отпечатки всех постояльцев отеля.

— С телефонной трубки их стёрли.

— Ах, чёрт побери! — выругался Снейдер.

— Почему вы вообще так уверены, что это связано с террористической группой?

— Потому что так и есть!

— Я не понимаю.

— Лучше объяснить не могу. Только громче! — ответил Снейдер.

В дверь постучали, и полицейский в форме внёс дымящийся пластиковый стаканчик с чайным пакетиком внутри. Он поставил его перед Снейдером. Тот сразу почувствовал запах ароматизированного фруктового чая. Пусть сами это пьют.

С отвращением отодвинув стаканчик, он утопил в нём окурок, выковырял из пачки следующий косяк и прикурил.

Кинтана сделал вид, что не заметил.

— Сколько можно повторять? — спросил Снейдер, когда полицейский снова вышел. — Чутьё подсказывает мне, что Вики Фукс к этому причастна. Вы должны её допросить.

— Мы и собирались… — признал Кинтана. — Но она тем временем исчезла.

— Исчезла? — Снейдер поднял глаза. — Я видел её вчера ночью в отеле, когда меня арестовывали.

— Возможно. Но с раннего утра её нет. Женщины на ресепшене сказали, что она собиралась на экскурсию в Пальму. С неё она до сих пор не вернулась.

Снейдер зажал косяк между пальцами и закрыл лицо руками.

— И не вернётся, — пробормотал он. — Проверьте аэропорт и все паромные причалы.

— Мы уже проверяем. Пока удалось выяснить только, что она уехала на такси в Алькудию, а потом её след теряется… — Кинтана вдруг вскинул руки. — Почему я вообще обсуждаю это с вами?

Снейдер посмотрел на него.

— Потому что Вики Фукс — ваша главная подозреваемая.

— Кто здесь ведёт расследование? — заорал Кинтана, уже теряя самообладание. — Я или вы?

— Похоже, я. — Снейдер зажал косяк в уголке рта. — Потому что вы некомпетентны.

— Вы невероятно самовлюблённый!

— Нет, — возразил Снейдер и звякнул наручниками, — я действительно существую.

Кинтана долго смотрел на него, пока наконец не понял игру слов. Его рот скривился в раздражённой улыбке.

— Вообще-то я пришёл сообщить вам хорошие новости.

— Хорошие для вас или для меня?

— Для вас.

— И что это значит?

— Лично я — несмотря на вашу вежливую и готовую к сотрудничеству манеру — вас бы отпустил, но мой начальник упирается. Он хочет, чтобы сначала всё было выяснено, а до тех пор вы останетесь под арестом. — Кинтана полез в карман брюк и достал ключ. — Но наручники я вам хотя бы снять могу.

— И это хорошие новости?

— Нет. Но троих ваших коллег из БКА — Мию Накахару, Марка Крюгера и Сабину Немез — только что освободили.

Кинтана отпер наручники.

Значит, Кинтана и их велел арестовать.

Снейдер глубоко вдохнул и потёр запястья.

По крайней мере, эти трое теперь на свободе.

— Спасибо.

— Ещё при нашей первой встрече я понял, — сказал Кинтана, — что между вами и этой якобы Анной Бишофф было нечто большее, чем мимолётное знакомство на воркшопе. Её обморок на пляже был притворством, верно?

— Разумеется…

Прежде чем Снейдер успел ответить подробнее, в дверь постучали.

Кинтана поднялся и открыл камеру. Снаружи стоял коллега; он молча сунул ему в руку телефон. Кинтана снова закрыл дверь, коротко произнёс: «Sí» — и принялся расхаживать по камере, только слушая.

Снейдер не понимал, что говорит человек на другом конце, но догадался: собеседник, должно быть, немецкоязычный, потому что время от времени Кинтана коротко бросал: «Ja».

Наконец он включил громкую связь и положил телефон перед Снейдером на стол.

— Ваш начальник.

Звонок не мог прозвучать в более неподходящий момент.

— Алло? — рыкнул Снейдер.

— Господи, Снейдер, куда вы опять вляпались? — прогремел из телефона голос Дромайера.

Снейдер не ответил.

— Сколько вы уже знаете? — спросил он вместо этого.

— Немез, немецкое посольство и коллеги в Пальме уже обо всём меня проинформировали, — продолжил Дромайер. — Когда вы вернётесь в Германию?

Снейдер сквозь облако дыма посмотрел на Кинтану.

— Это может затянуться на несколько недель, потому что здешние коллеги слишком тупы, чтобы найти одну конкретную звонившую!

— Не заводитесь, Снейдер.

— Я не завожусь, — повысил голос Снейдер. — Это другие меня заводят.

— Не раньше завтрашнего дня, — сказал Кинтана, сел за стол и наклонился к телефону. — Я делаю всё, что могу.

— Хорошо, спасибо, — пробормотал Дромайер. — У нас остался всего один день до начала.

Кинтана вопросительно посмотрел на Снейдера.

— Но всё ведь уже началось, — возразил он. — Эти теракты в Берлине и других городах…

— Это был только авангард, предупреждение, — объяснил Дромайер. — С тех пор полиция приведена в состояние высшей готовности. Тысячи сотрудников ведут расследование по всей стране.

Кинтана нахмурился.

— И зачем вообще было это предупреждение?

Снейдер бросил окурок в стаканчик. Он догадывался, к чему клонит Кинтана.

— Хороший вопрос. Пока они добились только того, что в Германии усилили все меры безопасности.

— Именно, — сказал Кинтана. — С их точки зрения это разумно?

— Мы задаёмся тем же вопросом. Пока безрезультатно, — ответил Дромайер. — Комиссар Кинтана, поторопитесь с расследованием. Нам нужен Снейдер дома. А вы, Снейдер, ради бога, ведите себя прилично. Мне пора на совещание.

— Adiós!

Кинтана потянулся через стол, завершил разговор и убрал телефон.

— Мне нужно выбраться отсюда, — сказал Снейдер охрипшим голосом.

Кинтана поднялся и кивнул.

— Знаю. Но, к сожалению, убийство Рамоны — не единственная наша проблема. Нам ещё нужно найти убийцу мужчины с пляжа.

Снейдер насторожился.

— Его убили?

Кинтана снова кивнул.

— Мы обнаружили явные следы борьбы.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 80

Леа сидела в вагоне-ресторане французского поезда, шедшего из Лиона и как раз пересекавшего границу со Швейцарией.

Было без малого десять вечера. Минут через пятнадцать состав должен был достичь южной оконечности Женевского озера, а в Женеве Леа предстояло пересесть на поезд Швейцарских федеральных железных дорог, который через Берн довёз бы её до Цюриха.

Этот переезд — через всю Швейцарию, к Австрии, — был самым рискованным отрезком пути: сначала она покидала ЕС, потом снова въезжала в него.

Леа напряжённо посмотрела на табло над головой. До Женевы — четырнадцать минут.

— Нервничаешь? — спросила Камилла.

— Нет, — солгала Леа.

Ей не приходилось особенно следить за голосом: за последнюю четверть часа вагон-ресторан почти опустел, если не считать двух пожилых дам. А что подумают эти женщины, игравшие в карты и оживлённо беседовавшие на швейцарском немецком, Леа было всё равно.

Несмотря на пустой вагон, она разложила на столике на четверых кофейную чашку, тарелку из-под пирожного, журналы, салфетки и поясную сумку так, что никому бы и в голову не пришло подсесть.

Если сосредоточиться, сквозь собственное отражение в ярко освещённом окне удавалось различить пейзаж за стеклом. Леа подперла подбородок ладонью и прижалась носом к холодному стеклу.

За деревьями, полями и лесами то и дело проступал берег Роны, вдоль которого шли рельсы. Вдали темнели горы; она узнавала их только по огням домов, рассыпанным по склонам на подъёме к вершинам.

Леа покосилась на дверь в следующий вагон и снова взглянула на табло. До Женевы — тринадцать минут.

— Не напрягайся так.

— Я не напрягаюсь.

— Мне-то можешь не врать. Расслабься. Для въезда в Швейцарию тебе не нужна виза, только действующее удостоверение личности.

— А если будет выборочная проверка документов и они по какой-нибудь причине зарегистрируют мой паспорт?

— Мы уже почти в Женеве. Потом спокойно прокатишься через Швейцарию, без всяких проблем.

Да, конечно. Без всяких проблем.

Леа допила кофе и стала подбирать с тарелки крошки. Она как раз облизала палец, когда автоматическая дверь за её спиной с шипением разъехалась.

Леа вздрогнула и обернулась, но тут же с облегчением опустила плечи. Всего лишь девочка лет шести — в джинсовых юбке и куртке, с бантом в волосах. В вагон-ресторан она вошла с молодым биглем — пятнистым, коричнево-бело-чёрным.

Пёс рвался с поводка и пытался стащить намордник.

— Спайк, ко мне! Рядом! — крикнула девочка с милым швейцарским акцентом и покороче взяла поводок.

Судя по всему, она была с теми двумя дамами: те как раз напоминали ей, что скоро выходить. Пока женщины убирали карты, Спайк дотянул девочку до места Леа и принялся обнюхивать её ногу.

— Смотри, как бы эта псина с радости тебя не обоссала, — предупредила Камилла.

— Даже если так, он же ещё маленький.

— Мне ещё тогда показалось странным, что ты кормила того бродягу в отеле. С каких это пор ты любишь собак?