Перед уходом Пардиньяс отнес Леонор в дом, залил ее рану виски, а после наложил очень тугую повязку на культю. Он запасся водой и лекарствами, которые сумел отыскать, и, когда Леонор почувствовала в себе силы идти, они двинулись в путь.

От Баракоа до Ада они добирались два дня, но обратный путь преодолели за сутки. Пардиньяс был поражен решительностью Леонор и тем, как уверенно и быстро она шла, несмотря на жар и лихорадку. Ее теперь не пугали ни звуки джунглей, ни ядовитые заросли.

Когда они прибыли в порт, то увидели у судна гвардейцев. Что-то случилось. Пили бросилась в объятия Леонор.

– Где мой сын? – спросила Леонор, не отвечая на расспросы подруги.

– Он забрал его. Кандидо пришел и забрал его.

– Когда? – Леонор говорила и двигалась с бесстрастностью зомби, в которых колдуны превращают людей на Гаити.

– Несколько часов назад.

– Я должна его найти.

– Леонор, у тебя идет кровь. Тебе нужно к врачу.

– Где Клара? Где капитан? Остальные?

– Клара и мадам Биссон в порядке, но капитан мертв. Росана тоже. Она бросилась на Кандидо и расцарапала ему лицо. Кричала, что он убийца. Росана хотела отомстить за Идалину, и ей это почти удалось… Но он был вооружен и сначала выстрелил ей в живот, а потом в лицо. Это было ужасно, Леонор… Затем он разыскал капитана и убил его, чтобы мы не смогли уплыть.

– Найдем другого. В порту Баракоа должен быть капитан, который отвезет нас в Гавану. Кандидо наверняка отправился туда, чтобы потом перебраться в Испанию, он давно это планировал.

– Леонор, что с твоей рукой? Это Кандидо сделал? Столько крови…

Повязка, которую наложил Пардиньяс, была насквозь пропитана кровью. Леонор оттолкнула Пили и направилась к судну. На причале лежало тело Росаны, прикрытое одеялом. Рядом стояли гвардейцы и составляли отчет о произошедшем. Пардиньяс и Пили попытались остановить Леонор, но та, не обращая на них внимания, обратилась к гвардейцам. Она потребовала корабль для поездки в Гавану, показала бриллиантовое кольцо, сверкавшее на ее единственной руке, и пообещала отдать его в уплату за услуги. И прежде чем гвардейцы опомнились, потеряла сознание.

Ее отвезли к врачу, повязку поменяли, рану продезинфицировали. Помогли и Кларе, которая тоже была ранена, и мадам Биссон, у которой случился сердечный приступ.

Когда Леонор пришла в себя, ей понадобилось время, чтобы глаза привыкли к окружавшей ее белизне. Она лежала на койке в больничной палате. Рядом в кресле сидела Клара. Она была бледной, но в остальном выглядела здоровой. Клара рассказала ей о том, как Кандидо забрал Лопе. Помешать ему было невозможно. Забрал он и рукопись, которую нашел среди вещей Мауро.

Леонор слушала, почти не реагируя. Мадам Биссон позвала ее. Леонор с трудом поднялась, прошла через всю палату и села рядом с ней. Пожилая женщина взяла ее за руку и начала бормотать по-французски. Клара стала переводить:

– Я думала, ты нас защитишь.

– Вы же видите, что вокруг меня нет ни одного ангела, – возразила Леонор.

– Il est coincé en Enfer…[7]

– Он заперт в аду. Есть только один способ освободить его, – продолжила переводить Клара.

– Tu dois tuer le démon[8].

Леонор сжала губы. Проведя пальцами по сморщенному лицу мадам Биссон, по ее морщинам, по зашитым глазам, Леонор поняла смысл ее слов: она должна убить демона.

– Я это сделаю.