Беглые рабы поднимались на гору, пробираясь сквозь заросли. Они избегали тропинок и, затаив дыхание, пригибались к земле, стоило услышать топот лошадей. Бидаче выкрикивал приказы, но вскоре его голос стих позади, вокруг стало тихо.

Из пятнадцати рабов, пытавшихся сбежать, выжили только трое: Эмилиано, Рафаэль-Колдун и Мауро, который сам удивлялся тому, что еще не сошел с ума от ярости и горя. Он терзался из-за гибели Томасиньо и знал: позже на него обрушится чувство вины. Бедняга даже не хотел бежать, обретя некое подобие счастья в суровой жизни сахарного завода. Мауро потащил его за собой, твердо веря, что спасает друга и помогает ему победить трусость. И вот теперь Томасиньо мертв. Встретил Смерть, от которой бежал из Галисии. Мауро придется сообщить об этом его семье. Он напишет им о достоинствах Томасиньо, это будет несложно, ведь он был хорошим другом и на него всегда можно было положиться. Мауро сомневался, что может сказать то же самое о себе. Ему вспомнились слова Леонор в том далеком доме на улице Сан-Буэнавентура и ярость, с которой она говорила о тех, кто принимает решения за других, будто люди сами не в состоянии о себе позаботиться. Мауро придется покаяться в грехе гордыни и признать, что в смерти Томасиньо есть и его вина.

Они прятались два дня и почти не говорили между собой – приходилось быть очень осторожными, поскольку охотники за рабами не прекращали поиски. Питались они лишь тем, что удавалось найти в лесу. Эмилиано иногда шепотом давал указания или предупреждал об опасности. Рафаэль-Колдун хранил молчание и шел впереди, будто проводник, знающий путь. Они взбирались на холмы, переходили реки вброд, карабкались по скалам.

На третий день беглецы наткнулись на паленке, которое поразило их размерами: это было довольно крупное поселение, в нем жило примерно пятьдесят беглых рабов, все африканцы, сбежавшие с сахарных заводов, – в основном мужчины, но было там и пять или шесть женщин. На склонах гор стояли палатки, защищающие от солнца, неподалеку виднелись небольшие огороды и конуко, участки пахотной земли. Рядом в пещере устроили склад, там хранились небольшой запас провизии и кое-какие ценные вещи.

Беглецов встретил Педро – мандинго, уроженец Кубы. Высокий и сильный, он был здесь главным. Педро жил в паленке уже больше трех лет, с тех пор как сбежал с сахарной плантации «Подсолнухи», расположенной в долине.

– Если хотите остаться, вы должны знать правила. Мы не рабы, мы свободные люди. У нас нет ни цепей, ни кнутов, но есть два наказания: изгнание для тех, кто не помогает, и смерть для тех, кто подвергнет нас опасности.

Колдун не сводил с Педро глаз, а затем повернулся к своим товарищам и сказал:

– Пойдемте отсюда, это не наше место.

Мауро с Эмилиано с недоумением переглянулись, но послушали старика. Колдун негласно стал в их компании главным. Но когда они поднялись к пещерам в самой высокой скале, Эмилиано потребовал объяснений.

– Нас ищут охотники за рабами, – ответил Колдун. – И каждый раз, как их заметят в окрестностях паленке, на нас станут косо смотреть. Однажды этот мандинго перережет нам глотки во сне или сдаст охотникам. Лучше держаться подальше от них. Одним всегда лучше.

Они проводили дни, мастеря циновки из листьев и веток, собирая ягоды, травы и семена – таков был их скудный рацион. Однажды Колдун принес грызуна, насаженного на ветку. Это был пака, обитатель тропических лесов, его мясо высоко ценилось. Они приготовили его на костре и съели с большим удовольствием.

Когда еды совсем не хватало, на ее поиски отправлялся Эмилиано. В этот раз он решил наведаться в паленке Педро. Это было уже не впервые: с ним и раньше делились там разными вещами; как-то раз даже отдали два старых мачете. На случай, если по пути встретится дикий зверь, Эмилиано взял с собой заостренную палку.

Мауро коротал день с мрачным Колдуном. В тот день у него не было сил нарушить тягостное молчание: чувство вины за смерть Томасиньо душило его, лишало воли к жизни. А еще он с удивлением обнаружил, что жизнь в паленке похожа на жизнь в тюрьме, и это разочаровывало его еще сильнее. Леонор была все так же далеко. Что, если бы они дождались от нее ответа на письмо? Могло ли все тогда сложиться иначе? Или ждать ответа было глупо? Разве Леонор обязана чувствовать то же, что и он? Мауро огорчался всякий раз, представляя, как Леонор у себя дома в Гаване расшифровала письмо, а потом сожгла его… в пепельнице. Перед его мысленным взором вновь и вновь возникало безжизненное лицо Томасиньо – его широко распахнутые глаза, обращенные в темноту.

– Ты был к нему привязан?

Мауро поднял взгляд, пораженный хриплым голосом Колдуна, который отвлек его от размышлений.

– К тому галисийцу, – добавил старик. – Ты любил его?

– Любил, да.

– Значит, тебе больно.

– Он не хотел бежать, это я потащил его за собой.

– Потому что ты более решительный. Послушай меня: никого нельзя любить. Это приносит страдания.

– Ты правда так думаешь? Я не такой. Я бы не смог жить без любви.

– Все так думают, но когда на твоих глазах умирает столько людей, когда постоянно видишь жестокость и несправедливость, постепенно превращаешься в камень. На восточном сахарном заводе я видел, как управляющий бросил чернокожего в печь за то, что тот чихнул. Никто не пытался ему помешать, и я тоже. Мы стояли как истуканы, пока несчастный корчился в огне.

– На скольких сахарных заводах ты бывал? – спросил Мауро.

– На пяти. И не встречал ни одного плантатора, который не был бы демоном. – Рафаэль на мгновение задержал взгляд на зарослях, словно заметил какое-то движение среди ветвей. – Это проклятие. Его принес корабль-призрак, прибывший на остров много лет назад. Ты знаешь эту историю?

Солнце садилось. В последних его лучах роилась мошкара и поблескивала пыльца. Мауро не слышал ничьих шагов, но ему казалось, что Колдуну внимают даже горные животные. Трогоны и другие звери жаждали узнать тайны острова.

– Двое рыбаков нашли дрейфующее судно. На палубе они увидели множество трупов, а в трюме были заперты негры. Некоторые были еще живы. Никто не знает, что там на самом деле произошло. Говорят, на корабле вспыхнул бунт – среди трупов были не только негры, но и члены экипажа. Возможно, корабль попал в шторм, поскольку паруса были порваны. Единственное, что точно известно, – на этом корабле на остров прибыл демон. Такое сильное проклятие даже Пало Майомбе не могут снять. Должно быть, капитан корабля увидел этого демона перед смертью… До того как демон вскрыл ему череп и воткнул в мозг две палочки, соединенные на манер креста. Ваш демон насмехается над нашим богом.

Рафаэль почувствовал холодок, будто ощутив руку демона на своем плече. Мауро с уважением относился к африканским верованиям, но сам придерживался здорового скептицизма. Однако Колдун внушал ему некоторое почтение, а тот, в свою очередь, заметил, как Мауро отреагировал на историю о корабле-призраке.

Колдун поднял взгляд к небу, будто о чем-то просил. Солнце почти скрылось за горизонтом. Вдруг из кустов выскочила свинья и помчалась к пещере. За ней гнался Эмилиано, и на секунду Мауро почудилось, будто это Колдун их призвал.

– Поросенок! – послышался крик Эмилиано в темноте. – Я украл его из дома на поляне.

Мауро достал нож, чтобы забить свинью – это обеспечит их едой на неделю! – однако Колдун его остановил:

– Убери нож. Надо уходить. – Он указал на склон горы, где через кустарники пробирались охотники за рабами. Их тени угадывались среди зелени. С охотниками шли собаки, а во главе безошибочно угадывался силуэт Бидаче в шляпе с низкой тульей. Управляющий счел поимку беглецов вызовом, брошенным лично ему, и решил возглавить экспедицию. Он собирался своими руками прикончить беглых работников.

Обвинять Эмилиано уже не имело смысла, но, скорее всего, именно его похождения привлекли внимание охотников и помогли выследить беглецов. Преследователи заметили их еще издали, когда те были у входа в пещеру. Теперь нужно было как можно быстрее спуститься по другому склону, пересечь реку, добраться до джунглей и затеряться в зарослях, пробираться сквозь которые лошадям не так-то просто.

Колдун с удивительной скоростью мчался вниз по склону, в то время как Мауро с Эмилиано спускались медленнее, то и дело оскальзываясь. На поляне у подножия горы беглецов могли обстрелять, но им удалось выиграть немного времени. Собачий лай слышался все ближе. Эмилиано был уже на берегу, когда одна из собак догнала его и вцепилась ему в лодыжку. Размахивая мачете, Мауро бросился ему на помощь, но африканец справился сам и задушил собаку.

Рафаэль тем временем уже пересек реку, отделяющую их от джунглей. Всадники показались на гребне горы и галопом помчались вниз. Раздались выстрелы. Срикошетив от камня, пуля задела плечо Мауро. Эмилиано бросился в реку и поплыл, уворачиваясь от выстрелов. Мауро спрятался за большим камнем на берегу. Он задыхался и лихорадочно пытался сообразить, что делать. Река в этом месте была бурная, переправиться будет трудно, но если он выйдет из укрытия и начнет искать место получше, его тут же застрелят. Мауро еще не придумал, что будет делать, когда услышал слева щелчок и, обернувшись, увидел охотника за рабами, который, улыбаясь в густые усы, целился в него из ружья.

Однако не успел Мауро подумать, что все кончено, как грянул выстрел, и охотник с лицом залитым кровью вдруг упал на колени. Пока Мауро терялся в догадках, откуда пришла помощь, рядом вновь прозвучали выстрелы, заглушая шум реки. Мауро вышел из своего укрытия и увидел Педро, а с ним несколько вооруженных беглых рабов, которые пришли ему на помощь. Охотники за рабами отступили, а у Мауро появился шанс пересечь реку и скрыться в джунглях.

Эмилиано и Рафаэль дождались его, а потом все вместе стали пробираться сквозь заросли, среди пауков и лягушек, ядовитых растений и грязи. Через некоторое время они достигли поляны у подножия другой горы. Пещер тут не было, но им удалось найти нишу в скалистом выступе, в ней они и устроились на ночь. Неужели отныне их жизнь будет такой? Вечное бегство от преследователей, которые ни перед чем не остановятся, лишь бы получить вознаграждение…

– Я должен выбраться отсюда. Нужно добраться до Матансаса и встретиться с Росаной. Я пообещал ей, что буду там в первое воскресенье карнавала, – вздохнул Эмилиано.

– Как она туда попадет? Она же рабыня, – резонно спросил Мауро.

– Я знаю, она будет там. – Эмилиано кивал сам себе, будто помешанный, одержимый навязчивой идеей.

– И как ты собираешься туда добираться? – спросил Мауро.

– Это недалеко.

– Два дня пути, – уточнил Колдун.

– Не так уж и много для того, кто влюблен, – ответил Эмилиано.

Мауро было интересно, что на это скажет Колдун, который ни к кому не испытывал привязанности, но тот хранил угрюмое молчание, как и всегда, когда ему было лень объяснять очевидные вещи. Мауро хотелось рассказать о Педро, который, не колеблясь и отчаянно рискуя, пришел к ним на помощь. Наверняка мандинго теперь придется искать новое место для паленке…

Не найдя ничего, что можно было бы съесть, беглецы легли спать голодными. Поросенок, которого украл Эмилиано, остался в воспоминаниях.