Солнце палит нещадно. Разогретый воздух дрожит, скрадывая очертания рыжих и розоватых скал, низкие безлистные кусты жмутся к потрескавшейся земле, пучки сухой травы торчат там и сям между камней – под ботинками стебельки крошатся в мелкую труху, и каждый шаг поднимает облачка пыли. Я почти чувствую, как эта пыль забивается в нос, как саднит пересохшее горло, как по спине под одеждой бегут струйки пота…

Сидящая справа Ирина сочувственно гладит меня по плечу. Глубоко вздыхаю, делаю глоток воды из бутылки, в сотый раз ругаю сама себя, что поддалась на уговоры, но бесконечно прятаться не вышло бы. Мой жених – драконоборец, поддержка близких ему очень важна, и потому я сейчас сижу на трибуне спорткомплекса, в удобном кресле, под кондиционером и затемнённой стеклянной крышей, пялюсь в огромный экран и стараюсь не сгрызть губы от нервов. И гриву Гошкину хорошо бы теребить поаккуратнее, а то он уже на меня фыркает и рычит, и от этого лежащие у ног мантикоры порываются вскочить и расправить крылья. Сосед слева, полноватый мужик в светлой футболке и джинсовых шортах, всякий раз опасливо поджимает ноги и косится на меня с неудовольствием, хотя между ним и мной ещё два нарочно выкупленных места, проход достаточно широкий, а драконы уже полтора часа держатся в рамках приличий и посторонними людьми не интересуются.

Само соревнование проходит за пределами комплекса, на огороженном полигоне. Кусок каменистой пустоши сегодня стал приютом для нескольких сотен вересковых ящерков – некрупных, с ладонь, дракончиков, чьи светлые шкурки в рыжих пятнах и росчерках почти незаметны на фоне ландшафта. Эти симпатичные на вид существа считаются сельскохозяйственными вредителями: урожай не едят, а вот воду из почвы высасывают, превращая плодородные поля в пустыню. Иногда их используют для осушения болот, но контролировать процесс непросто, а вот для турниров вариант интересный.

Задание на первый взгляд несложное: кто за отведённое время отправит в родной драконий мир больше мелких тварюшек, тот и победил. Но не всё так просто, как кажется.

Нюанс первый: ни в коем случае нельзя повредить кристалл. Стандартные драконоборческие копья хрупкую добычу не протыкают, а тупо плющат, ломая хребет, поэтому участникам приходится использовать ножи или стрелы, а ими тоже попробуй прицелься в шустрого дракончика, и разбросанные по полигону в художественном беспорядке скалы усложняют задачу.

Нюанс второй: среди множества мелких ящерков имеется один здоровенный скальный выползень. Это скотина цвета ржавчины и кирпича, размером и формой напоминающая бульдозер, у которого впереди зазубренный отвал, а во все стороны торчат экскаваторные ковши. Двигается он на удивление плавно и бесшумно, а маскируется почти идеально, и многие самоуверенные драконоборцы, спутавшие хищника с поросшей кустами скалой, уже поплатились за невнимательность.

За каждым участником носится дрон с камерой, а то и два, на экране кадры сменяют друг друга, комментаторы дополняют картинку звуком: обсуждают тактику, оценивают выбор снаряжения, безжалостно высмеивают промахи. Сашке тоже досталось: мол, два ножа против сотен мелких дракончиков – это как-то маловато, маскировочный амулет слабенький, а повышающий вероятность правильного удара быстро выдохнется с учётом количества целей. Но о том, кого именно придётся побеждать, драконоборцам официально объявили за три дня до турнира, и подобрать комплект, более подходящий ситуации, у нас не вышло. В итоге решили максимум вложить в защиту и поиск, и как бы комментаторы ни ехидничали, идея неплоха – пятое место в турнирной таблице.

Всякий раз, когда Сашка появляется на экране, у меня внутри всё сжимается. Я знаю, насколько он не любит жару, и долго пыталась изобразить охлаждающий амулет, но те, что у меня получаются, требуют слишком много энергии, а у снаряжения драконоборцев есть ограничения на количество и качество кристаллов. Лучшее, что мне удалось, – это с помощью остатков силы Ундины упаковать в небольшие амулетики по ведру воды. Кожемякин меня высмеял, Сашка оценил выражение лица и амулеты молча взял, хотя я и сама не совсем понимаю, какая от них может быть польза, тем более что фляга у него и так есть. Душ принять разве что.

Если смотреть на экран, создаётся ощущение, что героическому драконоборцу Соколову не мешают ни солнце, ни шлем, закрывающий половину лица, ни чёрно-серый защитный костюм с кевларовыми вставками – тяжеленный, между прочим. Вышивку на таком не сделаешь, а потому обережные узоры нанесены на ткань краской: алой, оранжевой и белой. Выглядит симпатично, а главное – узнаваемо, хотя и вызывает ассоциации с хохломской росписью.

По такой погоде, конечно, больше бы гжель подошла.

До конца соревнований ещё пятнадцать минут. Шестерых драконоборцев уже дисквалифицировал выползень, двое словили тепловой удар. Пострадавших эвакуировали медики, ещё двенадцать человек вышли своими ногами за нарушение правил: неаккуратно раздавили по три кристалла, причём нескольким банально не повезло наступить на прячущуюся зверушку, а один вообще неудачно упал. Помимо Сашки и Кожемякина на полигоне остаются ещё семь человек, три десятка мелких драконов и один крупный, вероятность завалить которого не то что стремится к нулю – уходит в минус. Помогать друг другу драконоборцам запрещено, а в одиночку лезть на такое дураков нет: голова, грудь и лапы выползня покрыты выпуклыми роговыми пластинами, а есть ли у него уязвимые места, никто не знает – дракон из новых, неассимилированных. Вот интересно, как он умудряется сам не подавить мелочь своими лапищами?

Сидящие у моих ног мантикоры тихонько скулят. Экран показывает Сашку крупным планом: он стоит в крошечном кусочке тени, прижавшись к скале спиной, снимает шлем, вытирает лоб рукавом, оставляя на лице пыльные разводы. Нож с розоватым кристаллическим лезвием длиной с локоть на миг вспыхивает на солнце…

Резкий разворот – и удар.

Строчки в турнирной таблице меняются местами. Экран демонстрирует повтор с увеличением: лезвие пронзает вроде бы камень, тот на пару секунд теряет маскировку, показывая сразу двух пробитых ящерков, и оба тут же исчезают в короткой вспышке. Комментаторы шутят на тему того, чем могли заниматься драконы в такой вот позе и как нехорошо со стороны товарища Соколова мешать ответственному моменту. Сашка поворачивается к камере, ухмыляется и подмигивает, по трибунам прокатывается уважительный гул, а я прикусываю губу, чтоб не улыбаться совсем уж глупо. Но хорош ведь, зараза!

А потом камера переключается, и я забываю, как дышать.

На скале, прямо над Сашкиной головой, сидит выползень.

Трибуны затихают, комментаторы затыкаются, на долгое-долгое мгновение реальность замирает. Дракон бросается вниз, но за секунду до этого Сашка прыгает в сторону. Спотыкается, падает, кувыркается, уворачиваясь от просвистевшего над ним хвоста, срывает с пояса что-то маленькое…

Исчезает.

Зрители слитно ахают, и я позволяю себе сделать вдох. Дрон подлетает ближе, переключает камеру в инфракрасный режим – на фоне нагретого камня силуэт едва заметен. Дракон сердито рявкает, экран показывает крупным планом широкую тупую морду в шипастых наростах и пасть с клыками в ладонь длиной. Тонкий язык выстреливает в сторону камеры, дрон успевает увернуться и заснять верескового ящерка, выскользнувшего из левой ноздри монстра и тут же нырнувшего в правую.

Гошка у меня на коленях беззвучно вибрирует. Мантикоры вскакивают, нервничают, пытаются по-кошачьи хлестать хвостами, сосед шипит сквозь зубы, не отрывая взгляда от экрана. Я кладу обе ладони на загривки, вынуждая зверюг сесть на место, а потом наматываю поводки на руку покрепче и очень стараюсь не думать, что маскировочного амулета хватит в лучшем случае на четыре минуты, из которых уже прошло две с половиной. А дракон не уходит, принюхивается, крутит головой, раз за разом пробует воздух языком…

Лужа расплёскивается в нескольких метрах от его морды. Выползень соображает быстро: добыча прячется, а вода – вот она, утекает стремительно в сухую землю. Дракон одним плавным движением перемещается поближе, розовый язык ловит ускользающие капли, лижет мокрые камни, и мне на миг становится жалко зверюгу – ему-то тоже несладко полдня скакать по жаре.

Второй водяной амулет легонько бьёт дракона по морде, тот отфыркивается и встряхивается. К луже сбегаются ящерки, и всем уже плевать, что где-то среди камней прячется человек. Но операторы бдят, камера ловит Сашку на вершине скалы в момент, когда с него слетает маскировка. Какой же он молодец, не растерялся…

Сашка рвёт с запястья зачарованную на стопроцентно точный удар ленту, швыряет её в дракона и прыгает следом.

Сосед восхищённо матерится и подаётся вперёд, Ирина ахает, я взвизгиваю и зажимаю рот ладонью. Мой, чтоб его, жених соскакивает со скалы на спину дракону, в два шага добирается до головы, вцепляется левой рукой в гребень, а правой размахивается и бьёт. Я почти слышу треск, с которым лезвие ломается о драконью броню, и с трудом подавляю желание зажмуриться.

Камера показывает нож, по рукоять ушедший в неприметную ложбинку под драконьим ухом, спустя мгновение экран взрывается светом, а турнирная таблица с яростным треском прокручивает цифры, сообщая, что драконоборец Соколов выиграл турнир с большим-пребольшим отрывом.

Только бы выжил и ничего себе не переломал, только бы…

Проморгавшиеся дроны включают камеры. Сашка стоит над мокрым пятном, оставшимся как будто от дракона, и слегка пошатывается, но на первый взгляд цел. У него на ладони переливается сиреневым и розовым здоровенный, с два кулака, кристалл – дрон показывает его крупным планом, комментаторы фонтанируют восторгами. Над полигоном запоздало прокатывается звук сирены, извещающий об окончании турнира.

Сашка на экране встряхивается, снимает с пояса последний амулет, поднимает руку, и ведро воды обрушивается ему на голову.

Я шмыгаю носом, наклоняюсь и обнимаю сразу и мантикор, и Гошку. Все трое радостно урчат и тычутся в меня сухими шершавыми носами.

Сашка победил.

Мы победили, блин.

Своими руками голову откручу придурку, но…

Как-нибудь потом.

* * *

Сразу после награждения пообщаться с победителем желает одновременно человек десять, да ещё ему надо переодеться и вообще привести себя в порядок. Я успеваю только коротко его обнять и договориться встретиться через час в кафе. Кожемякин со своим третьим местом тоже занят, так что мы с Ириной и драконами идём гулять – к спортивному комплексу примыкает огромный торгово-развлекательный центр: тут и магазины, и кофейни, и кинотеатры, и мини-сады, и вообще чего только нет.

Мы неспешно бредём куда глаза глядят среди таких же гуляющих. Кондиционеры стараются вовсю, а серебристо-синяя плитка, тонированный стеклянный купол и натыканные тут и там кадки с пальмами дополняют ощущение приятной прохлады. Мант и Кор дисциплинированно цокают когтями чуть впереди, не натягивая поводков, только по сторонам поглядывают с интересом. После встречи с Саламандрой и Сильфом бояться людей и общественных мест они перестали, а вот на мои амулеты, в которых используется сила элементалей, рычат: приходится прятать в дополнительные чехлы. Тот, что нужен для поиска Гнома, вообще вызывает у драконов прямо-таки ярость, хотя после всех тренировок они и научились реагировать более сдержанно. Но я, во всяком случае, могу быть уверена, что приспешники злодея не подкрадутся незаметно.

Гошка лежит у меня на плечах шарфиком, для надёжности обмотав хвостом мою руку до локтя и вцепившись лапой в специально для него пришитую мягкую накладку на ремне сумки. Одежда от когтей уже почти не страдает, и я рискнула ради выхода в свет надеть тонкий льняной сарафан, расшитый маками. Сказал бы мне кто год назад, что я буду гулять по комплексу с говорящим названием «Драгон-стайл» в компании аж трёх драконов-фамилиаров и рассматривать платья в витринах свадебного салона не в тоске от несбыточности надежд, а с ощущением лёгкого превосходства: моё лучше! Ни за что б не поверила – а вот она, реальность, можно пощупать.

Странно. Но мне нравится.

– Смотри, – Ирина касается моего локтя, – тут выставка драконов.

Я оглядываюсь и тоже вижу красочный плакат, приглашающий всех желающих полюбоваться на разнообразных магических фамилиаров. На волне эйфории от Сашкиной победы я на миг ощущаю желание поучаствовать: вот бы и Гошка всем показал! Однако здравый смысл робко напоминает, что к таким мероприятиям лучше готовиться заранее, да и на регистрацию мы уже опоздали.

Жаль.

– Пойдём посмотрим?

Ирина пожимает плечами, глядит на экран с часами: время на нём тут же сменяется самыми яркими кадрами прошедшего турнира. На несколько секунд показывают Кожемякина, который целится из арбалета прямо в камеру, и я замечаю на лице спутницы гордую улыбку.

– У нас ещё минут сорок, – соглашается она. – Пошли, всё равно нечего делать.

Место под выставку выбрано приятное. В атриуме комплекса разбит почти настоящий парк с клумбами, фигурными кустами и удобными скамейками. Посередине устроен длинный прямоугольный бассейн, в котором плавают листья кувшинок и яркие карпы. Растения, аквариумы с тропическими рыбками и невысокие бамбуковые стены создают множество небольших уютных уголков, в которых устроились участники выставки: кто в клетке, кто на лежанке, кто в вольере. На полу мерцают голографические стрелочки с подписями, где каких дракончиков можно найти.

Вход на выставку свободный, но места хватает всем, толпы нет. В одном конце атриума устроена площадка, на которой жюри оценивает внешний вид и способности конкурсантов, с другой стороны мини-ярмарка всяческих околодраконьих товаров: корма, игрушки, одежда. Я покупаю питомцам пакетик вкусняшек, который они с удовольствием уминают на троих, а потом мы надолго зависаем возле стенда с одёжкой и выбираем для Гошки белый смокинг с бабочкой, а то ведь ему же не в чем идти на свадьбу!

Некоторое время мы просто гуляем, любуясь участниками выставки. Бело-розовые хомячковые чешуйчики, напоминающие пушистых зефирок, суетятся в стеклянном террариуме, ювелирные полозы обвивают руки хозяйки изысканными браслетами, драконовые кошки всех оттенков бронзы, золота и меди мурлычут и умывают мордочки лапками. Большинство фамилиаров невилики, что и понятно – мелкую зверушку проще всюду носить с собой. Однако попадается и несколько внушительных особей: алые химеры с вытянутыми мордами и тонкими лапами размером с крупного пуделя, чёрно-белая пандовая игуана вместе с хвостом достигает полутораметровой длины, а серебристо-синий драконий волк в холке хозяину по пояс.

Китайские коралловые занимают один большой вольер – они существа мирные и любят общаться. Их на выставке немало, порода широко распространённая, так что Гошка привлекает куда меньше внимания, чем мантикоры. К нам уже несколько раз подходили любопытствующие, но я мало что могу рассказать, кроме того, чтоб дать заинтересованным визитки с координатами питомника, пачку которых Лиза мне всучила как раз на подобный случай.

В процессе поиска визиток выясняется, что Гошка напихал во все карманы игрушек и тренировочных мячиков. То-то мне всё казалось, что сумка подозрительно тяжёлая! Когда успел только, зар-р-раза мелкая…

Моё настроение дракону не нравится: он начинает крутить головой, фыркать и вообще порывается с меня убежать. Мне почти удаётся впихнуть его в сумку на ходу, но тут начинают беспокоиться мантикоры: топорщат гребни, расправляют крылья. Окружающие драконы, да и люди, от этого нервничают, приходится утащить питомцев в закуток между бассейном и кадкой с каким-то фикусом.

– А ну-ка сидеть! Сидеть, кому говорю!

Кор садится сразу, Мант кочевряжится, урчит и порывается поставить лапы на бортик – он невысокий, мне до середины бедра, но голова дракона пока всё-таки ниже. Я уже сама готова рычать, но тут подаёт голос Ирина:

– Ой, а там не Саша?

Мант, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, таки встаёт на задние лапы, присматривается, принюхивается и издаёт радостное «аурф-ф-ф!». Кор тут же оказывается рядом, Гошка вырывается из сумки, соскакивает на бортик и радостно свистит, я наконец-то выпрямляюсь…

По другую сторону бассейна и впрямь стоит Сашка. Не у самого борта, подальше, за кустами, но ни я, ни драконы на таком расстоянии не ошибаемся, да и чёрная рубашка с красно-бело-оранжевой вышивкой приметная. А вот девушка рядом мне незнакома. Встрёпанное рыжее каре с подкрученной чёлкой и почти мальчишеская фигура вызывают в памяти образ Миллы Йовович из «Пятого элемента», как и полупрозрачная белая блузка с облегающими оранжевыми брючками. Несмотря на высоченные каблуки, девица Сашке едва по плечо, но накладными ресницами хлопает старательно, и хихикает, и губки в ярко-розовой помаде выпячивает…

А он ей улыбается. И смеётся, и что-то говорит, увлечённо и быстро, а она снова хихикает и прикрывает рот ладонью.

Я вдруг понимаю, что драконы рычат, все трое, и делаю глубокий вдох, а потом медленный выдох. Спокойно, ещё не хватало, чтоб они от моих нервов кого-то покусали. Сашка же собирался общаться с какими-то потенциальными спонсорами после турнира, почему бы одному из них не быть рыжей девицей…

– Саша!

Он отчётливо вздрагивает, крутит головой, находит меня взглядом, и по растерянной физиономии очень хорошо понятно, что суженый мой совсем не ожидал меня здесь увидеть. Заставляю себя улыбнуться, машу рукой, девица смотрит с недоумением, и я по губам считываю вопрос «а кто это?».

Сашка встряхивается и идёт к нам. Гошка взвизгивает, я не успеваю даже охнуть, а он уже спрыгивает на лист кувшинки и едва ли не по воде несётся навстречу. Добегает до Сашки, вскакивает на руки, тычется носом в щёку, а потом вырывается, спрыгивает на бортик и урчит на подошедшую следом «Миллу».

– Но-но. – Сашка легонько дёргает его за кончик хвоста. – Не шуми. – Потом смотрит на меня и улыбается так, что скрутившийся внутри узел разом распускается почти наполовину. – Я думал, вы в кафе.

– А я думала, ты на стадионе, – хмыкаю я.

Сашка разводит руками и тут же снова улыбается.

– Да я не то чтобы… Это Даша, мы с ней договорились встретиться по поводу кристаллов. Даш, а это Катя, моя невеста.

Внутренний узел распускается ещё немного. Девица оглядывает меня с явным неудовольствием.

– А ты не говорил, что у тебя есть невеста, – произносит она высоким, чуть хрипловатым голосом.

Сашка пожимает плечами.

– Ну, ты не спрашивала. И у тебя вроде тоже кто-то есть?

Даша, словно спохватившись, улыбается, встряхивает запястьем, и из-под просторного рукава выскальзывают изящные часики.

– Да, конечно. Мы с Ванечкой встречаемся через десять минут, он меня ждёт в ресторане на четвёртом этаже: дешёвые забегаловки он не любит. И драконов, к сожалению, не любит, аллергия, сам понимаешь. Иначе я бы себе давно купила фамилиара…

Упоминание неизвестного Ванечки в дорогом ресторане наверняка должно вызвать у окружающих зависть, но мне оно добавляет душевного равновесия. Конечно, подробности я из Сашки вытяну, но устраивать разборки при Ирине очень не хочется. Я изображаю приветливую улыбку и собираюсь сказать что-то вежливое на тему «как жаль, что вы наконец-то уходите», но не успеваю.

Гошка визжит так, что я рефлекторно зажимаю уши. В следующий миг меня резко дёргает вперёд, поводок больно впивается в запястье…

А потом вокруг возникает вода – разом и со всех сторон. Я едва не захлёбываюсь, на несколько жутких секунд теряю ощущение верха и низа и просто дёргаю руками и ногами в попытке попасть куда-то, где есть воздух. Меня продолжает тащить, я нечеловеческим усилием мысли понимаю, что это мантикоры рванули сквозь бассейн, телепортом, сволочи чешуйчатые, оставлю без сладкого на неделю!.. Руку дёргает особенно сильно и тут же отпускает, я кое-как загоняю панику подальше, вспоминаю, что тут неглубоко, и пытаюсь встать, а потом снова едва не теряю ориентацию в пространстве от нахлынувшего парализующего ужаса. Вокруг скулят и воют, холодно, страшно, хочется свернуться клубком…

Очень, чтоб его, знакомое ощущение.

Вашу ж дивизию, если мантикоры на кого-то бросились, да так, что их магия перекрыла защиту ошейников, – это ведь они силу Гнома почуяли!

Я вслепую пытаюсь нащупать на руке магическую ящерку, но даже одной мысли о Саламандре хватает, чтоб по телу прошла волна жара. Ужас отступает, становится тихо, я наконец-то выпрямляюсь – воды едва по грудь, – заставляю себя сделать три шага и вцепляюсь в бортик. Убираю мокрые волосы с лица. Поднимаю голову.

Саламандра стоит совсем рядом, спиной ко мне. Сашка обеими руками держит за шкирки мантикор – те перестали рычать и рваться, но я кожей чувствую исходящую от них ярость. Рыжая Даша медленно поднимается с пола, находит меня взглядом…

– Да ты совсем охренела, что ли?! – орёт она с грубыми интонациями колхозной бабы. – Следить надо за своими зверюгами!

От вопля успокоившиеся было драконы вокруг снова начинают волноваться, шуметь и верещать, кто-то взлетает под потолок, кто-то умудряется расцарапать руку хозяйке и сбежать в дальний угол. Я никак не могу всего этого видеть – но знаю, потому что Саламандра всё ещё стоит рядом, и отголоски её недовольства прошивают пространство злыми, колючими лучами.

– Е-ка-те-ри-на, – произносит она негромко, но по полу проходит дрожь. – Объяснись.

Я на миг закрываю глаза. Меня трясёт, и вряд ли я сейчас что-то смогу объяснить – да и сама, если честно, мало что понимаю. Саламандра коротко глядит на меня через плечо, морщится, протягивает руку…

В следующий миг я едва не падаю на Сашку. Кое-как выравниваюсь, растираю ладонями плечи – Саламандра не только вытащила меня из воды, но и высушила, однако от понимания, что все вокруг глядят на меня, причём весьма недобро, озноб возвращается.

И ведь я понятия не имею, почему мантикоры бросились на эту рыжую!

– Она их на меня натравила! – визжит Даша, тыча в меня пальцем. – Нарочно!

– Неправда, – выдавливаю хрипло. – Они отреагировали… – Я откашливаюсь, пару секунд сомневаюсь, но всё-таки выговариваю: – На силу Гнома.

Саламандра смотрит на Дашу, наклоняет голову к плечу и вдруг оказывается рядом. Девица отшатывается, едва снова не падая со своих каблуков.

– Дай сумку, – велит Саламандра.

Рыжая дрожащей рукой протягивает белый клатч. Саламандра медленно поднимает его за цепочку, и что-то маленькое вываливается из кармашка, падает на пол, и мантикоры снова вскакивают и злобно рычат.

Мне тоже очень хочется материться.

Я подхожу ближе и поднимаю с пола тканевую куколку – чёрный лоскуток, алая нитка, уголёк внутри. Тот самый уголёк, который выдала Саламандра для создания тренировочного амулета. И как только он тут…

Ах ты ж паразит чешуйчатый!

– Гоша, а ну иди сюда!

Фамилиар как ни в чём не бывало появляется у моих ног. Выглядит он довольным собой, и, даже когда я поднимаю его на руки и строго смотрю в глаза, всем своим видом выражает, что он очень хороший мальчик.

Вот только хорошие мальчики не подкидывают незнакомым людям опасные амулеты и не натравливают на них хищных драконов.

– Он… не виноват, – бормочу я вопреки собственным мыслям, прижимая к себе бестолкового питомца. – Просто глупый, просто…

Саламандра смотрит на меня не мигая. Сашка справляется с мантикорами – кажется, кто-то принёс ему новые ошейники взамен порванных – и встаёт рядом со мной. Мы молчим – а что тут скажешь, если мой фамилиар совершил диверсию, его фамилиары сорвались и едва не напали на человека, а за ложный вызов Саламандры вообще-то испепелять положено?

Хорошо, что меня как носителя Знака испепелить нельзя.

Плохо, что…

Да всё плохо.

– Я очень разочарована, – говорит наконец Саламандра. – Ты не оправдал доверия.

Боковым зрением вижу, что Сашка открывает рот, и пихаю его плечом.

– Он тоже не виноват, – говорю по возможности твёрдо. – Это случайность.

Саламандра смотрит на меня, в её глазах пляшут огоньки. Я вспоминаю её обещание никого не щадить и делаю шаг вперёд, заслоняя Сашку собой. Он пытается поймать меня за плечо, но я зло вырываюсь и повторяю:

– Это случайность. Гошка, он… – Самое правдоподобное объяснение выглядит идиотским, но я не вижу иных причин, по которым мой фамилиар мог бы сделать такую пакость, кроме собственной дурацкой ревности. – Он среагировал на моё настроение. Мне не нравится видеть рядом со своим женихом посторонних девиц.

Саламандра приподнимает бровь, я выпрямляюсь и стараюсь смотреть уверенно, но щёки начинают гореть. Даша поджимает губы, косится на Саламандру, ей явно тоже много чего хочется сказать, но в присутствии элементаля на скандал она всё же не решается.

– Ой, да ничего страшного, – произносит она небрежно. – Я бы тоже возмутилась, если б рядом с моим мужчиной появилась какая-нибудь лахудра. Пойду, а то вдруг к Ванечке кто-то клеится… – Она двумя пальчиками забирает у Саламандры сумку и сладко улыбается напоследок. – Ты знаешь, Санечка, твои кристаллы мне всё-таки не нужны. Мелковаты.

С этими словами она разворачивается и идёт в сторону выхода с таким видом, будто модель по подиуму. Сашка кривится, отворачивается, ловит мой взгляд и с явным усилием улыбается. Я вздыхаю.

– Мы сорвали тебе сделку?

Он качает головой.

– Нормально. Потом расскажу. Ты как, всё хорошо? Вот и славно. – Он оглядывает мокрый пол и разбитую кадку с фикусом и окликает самого мрачного мужика из толпы:

– Вы администратор?..

Саламандра ждёт, пока он отойдёт в сторону, и вдруг оказывается рядом со мной.

– Он твоя слабость, – говорит она еле слышно. – В нём нет равновесия, и ты рядом с ним теряешь своё. Будь внимательна. И ты, маленький братец.

Гошка у меня на руках удивлённо глядит на неё, фыркает. Мне кажется, он чем-то недоволен, но разбираться в настроении фамилиара сейчас некогда. Я раздражённым жестом расстёгиваю молнию на сумке и с изумлением обнаруживаю, что она полна воды, а внутри плещется бело-оранжевый карп. Гошка удивлённо чирикает и лезет ко мне на плечо, я соображаю, что, наверное, пока барахталась в бассейне, организм на автомате выдал то же плетение, каким я упаковывала воду в Сашкины амулеты, и надо бы вылить всё это обратно…

В следующий миг из сумки на пол обрушивается водопад. Люди шарахаются, рыбы скачут по плитке, самые нервные драконы снова начинают вопить. Мой сарафан вымок чуть ли не по шею, сандалии, кажется, не выживут, а в сумке был телефон, и кошелёк, и паспорт…

Саламандры рядом, конечно, уже нет.

Гошка неодобрительно чихает мне в ухо и перепрыгивает на более сухую Ирину.

Сашка оборачивается, вздыхает и ловит за плечо администратора, рванувшего было спасать рыбок.

Я чувствую себя такой дурой, что с трудом подавляю желание сесть прямо на пол и разреветься.

Идиотская ситуация.

Идиотский день.