Кеннеди

6 дней спустя

— Земля Кенни, — раздался слегка женственный голос у меня за спиной, отчего все мое тело дернулось, а ножницы, которые я вытаскивала из чистящего раствора, со звоном упали на пол.

Это был один из таких дней. Дни, когда «кажется, что все идет не так, как надо». Зарядное устройство моего телефона сломалось, когда мой телефон был включен прошлой ночью, поэтому мой будильник не сработал, из-за чего я проснулась почти на сорок минут позже. И, конечно, это не то утро, когда ты просыпаешься, а твои волосы делают эту очаровательную постельно-сексуальную укладку. Нет, это было крысиное гнездо, так что мне пришлось потратить время, чтобы помыть волосы и привести его в порядок. Времени, которого у меня, очевидно, не было, учитывая, что я проснулась поздно. Но моя работа требовала, чтобы я не появлялась в дерьмовом виде. Потом я добралась до работы и обнаружила, что Бенни ждет меня у входа, уже с извиняющимся видом, и я поняла, что это будет ужасный день.

Оказалось, что в заднее стекло попал кирпич от какого-то придурковатого подростка или что-то в этом роде. Что, впрочем, не имело большого значения, как только мы убрали осколки и запечатали его. Нового окна еще долго не будет, так как я не могла себе его позволить, и оно было на складе, так что это не имело значения.

Это было всего лишь одно событие в длинном списке плохих событий, произошедших в это конкретное утро.

Видите ли, я владела салоном красоты.

Это было действительно щедрое слово для моего бизнеса.

Сама комната была всего десять на десять. У нас было два стула для стрижки, маникюрный стол и педикюрное кресло. Таким образом, в центре оставался небольшой проход, по которому мы с Бенни постоянно протискивались плечами в течение всего дня. Когда я только открылась, у меня было ровно столько денег, чтобы сделать все так, как я хотела, поэтому пол был темно-серого цвета, как и задняя стена, к которой вы обращались, когда входили, стулья, люстра, свисающая с потолка, и очень маленький ресепшен рядом с дверью. Остальные стены были ярко-розовыми, что придавало всему помещению невероятно девчачий и гостеприимный вид.

Когда я вошла внутрь, мне показалось, что я вернулась домой.

И, как правило, это было достаточно успокаивающе, чтобы снять часть моего обычного стресса на те восемь-двенадцать часов, которые я проводила тут каждый день недели.

Бенни присоединился к моей команде примерно через три месяца после моего открытия, когда я поняла, что моя небольшая, но лояльная клиентская база растет, и мне нужна помощь.

Он был, пожалуй, единственным моим другом в мире, и я испытывала немалое чувство вины из-за того, что больше не могла предложить ему прибавку к жалованью, которую обещала, когда впервые наняла его. Это было то, от чего он отмахнулся (и действительно имел это в виду), потому что ему давали сумасшедшие чаевые, учитывая, что он был самым представительным и харизматичным человеком, которого кто-либо когда-либо встречал. Но я все равно чувствовала себя неловко из-за этого.

— Извини, это один из тех дней, — сказала я, качая головой, уловив движение в одном из зеркал с зубчатыми краями на стене. Я выглядела неважно. Я так же не могла винить себя за то, что проснулась поздно. Я просто плохо спала, неправильно питалась и в значительной степени жила на кофеине и постоянном возбуждении организма, которое было стрессом. Я теряла вес, и мои синяки под глазами становились такими темными, что мой макияж больше не мог их скрыть.

— Да, сладкая, в последнее время у тебя их было много. Бенни был не из тех, кто приукрашивает события. Даже перед клиентами. Однажды я застукала его за тем, как он крутил девушку на стуле, покачивая бедрами, и без обидняков говорил ей, что ее парень говнюк и она должна его бросить.

Он был высоким и худощавым, всегда одет в безупречно сидящую одежду, будь то джинсы с застежкой на пуговицах или полный костюм. Его волосы были слегка длинноваты на макушке, черные и уложенные в прическу. Его глаза были самого теплого оттенка зеленого, который я когда-либо видела, и он постоянно улыбался.

— Я знаю, Бенни. Мне жаль…

— О, хватит извиняться, — сказал он, закатывая глаза, — я не критикую тебя. Я просто говорю, что тебе нужно найти способ немного расслабиться, избавиться от части этого стресса. С такой скоростью ты просто взорвешься.

Бенни знал всю историю целиком, со всеми неприглядными подробностями. Это произошло потому, что все это непосредственно влияло на него. Поэтому он всегда старался подбодрить меня, помочь своими хитрыми маленькими способами.

Утром он приносил мне кофе. Он упаковывал ланчи для нас обоих, потому что говорил, что у него остались «остатки», хотя было до боли ясно, что он купил эту чертову еду для нас. Он предложил сделать для меня мелирование. Он накрасил мне ногти.

Но это было примерно то, на чем я бы остановилась, независимо от того, насколько сильно он предлагал свою помощь другими способами.

— Еще год, — сказала я, опуская ножницы обратно в раствор и опускаясь на стул. — Мне просто нужен еще один такой год, и все должно наладиться.

— Милая, такими темпами ты не протянешь и месяца.

Он не ошибался.

Это был долгий, невозможный путь, длившийся дольше, чем я хотела признать. И в последнее время, по какой-то причине, это действительно тяготило меня. Я чувствовала тяжесть. Мои шаги казались невыносимыми.

— Я просто… — начала я, но меня прервал звук дверного колокольчика, удививший меня, так как у нас не должно было быть клиентов еще целый час.

— Мне просто нужно записаться на чертову стрижку.

— Сделай это по своему гребаному телефону, как нормальный человек.

— Нет, — выдохнула я, привлекая внимание Бенни, сдвинув брови, когда почувствовала, как мое сердце забилось быстрее обычного.

Потому что… нет.

Ни за что на свете.

— Ради всего святого, мы проходили мимо, — сказал женский голос, и я почти услышала, как она закатила ему глаза. — Ты знаешь сколько требуется усилий, чтобы сохранить этот цвет, — добавила она.

— Привет! — сказал Бенни, после того как посмотрел на меня широко раскрытыми глазами с выражением «что, черт возьми, с тобой не так», лучезарно улыбаясь паре позади меня.

Пара.

Потому что иначе зачем бы им проходить мимо вместе, верно?

Ниро был частью супружеской пары.

И он трахнул меня пальцем в переулке на заднем дворе своего клуба.

Боже милостивый.

Очевидно, пол под люком, в который я провалилась, был непрочным, и я провалилась в заполненную дерьмом выгребную яму.

Я могла бы добавить «другую женщину» к длинному списку плохих вещей, которые произошли в этом году.

— Добро пожаловать в «Красотку Кеннеди».

Почему, о, почему я должна была назвать свой салон в свою честь?

Я напряглась на своем сиденье, пытаясь мысленно напомнить себе, что Кеннеди — не совсем странное имя. Возможно, оно и не было суперпопулярно, но и не было редкостью. На побережье Навесинк вполне могли быть две женщины с именем Кеннеди.

— Могу я помочь, чтобы эта фиалка оставалась такой же потрясающей, какой она уже есть? — спросил Бенни, проходя мимо меня к стойке регистрации, где я смутно осознавала, что он записывает ее, несмотря на шум моей крови в ушах.

А затем руки прижались к подлокотникам по бокам от меня, тело наклонилось вперед, теплое дыхание коснулось моего уха. — Ты думала, я не узнаю, где найти тебя, милая?

О, боже.

Отлично.

Просто прелестно.

Он собирался вести себя неподобающе прямо тут, перед своей девушкой, и это была бы сцена, и это было бы просто взбитыми сливками на моем дерьмовом пироге года.

— Не надо, — сорвалось с моих губ, я не осознавала, что собираюсь это сказать, пока это не вырвалось из меня, звук был умоляющим, но все еще стальным.

— Не надо чего? — спросил он, наклоняясь ближе, его грудь касалась моих плеч, а губы почти касались моего уха. — Думаю не нужно говорить тебе, что я был более чем немного разочарован, тем, что ты не задержалась, чтобы я мог попробовать тебя? Потому что так, блядь, и было.

— Пошли, все готово, — крикнула женщина, заставив меня напрячься еще больше, чего я и не подозревала, что это возможно, потому что я уже чувствовала, что мой позвоночник укреплен сталью.

— Но теперь я знаю, где тебя найти, — добавил он, слегка наклоняясь и крепко целуя меня прямо под ухом, прежде чем выпрямиться и выйти.

Святое дерьмо.

Святое дерьмо.

Мне едва хватило секунды, чтобы сформулировать эту мысль, прежде чем я почувствовала, как мой стул резко развернули, заставляя меня посмотреть в лицо собственному отражению. Я обнаружила, что мои щеки немного покраснели, а веки слишком отяжелели.

Я также обнаружила, что Бенни стоит там, приподняв бровь и положив руки на спинку моего сиденья.

— Выкладывай.

Я с трудом сглотнула, собираясь с духом, чтобы солгать. Я не смогла этого сделать, поэтому попыталась уклониться. — Что выкладывать?

— О, да, ладно, — усмехнулся он, качая головой. — Это же обычное дело, когда Приспешник врывается сюда со своей сексуальной задницей плохого мальчика, вторгается в твое личное пространство и целуют тебя в шею. Это происходит каждый день в этом ярко-розовом салоне, окрашенном в цвет вагины.

Бенни ненавидел розовый цвет.

Бенни ненавидел розовый цвет так же, как я ненавидела кровь.

Он уговаривал меня сменить розовый цвет на более нейтральный светло-серый или ярко-зеленый практически с того самого дня, как я приняла его на работу.

— Бенни, правда, это…

Он погрозил мне пальцем в зеркале. — Даже не пытайся это отрицать. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ты смогла это провернуть.

Он не ошибался.

Кроме того, возможно, было бы неплохо поговорить об этом.

Я активно отгоняла любые мысли о Ниро с того момента, как сбежала из лагеря почти неделю назад. Это была просто одна из тех сделок типа «Если я не буду думать об этом, этого не произойдет». Хотя, судя по очень горячим сексуальным снам, которые снились мне с тех пор, мое подсознание знало, что это произошло, и определенно хотело большего.

— Итак, ты знаешь, что на прошлой неделе у меня была встреча с…

— Придурком, — перебил он, заставив меня улыбнуться. Бенни ненавидел Итана даже больше, чем я, а это о чем-то говорило. Возможно, это как-то связано с тем фактом, что, когда Итан вошел, он обратился к нам «Привет, дамы». Обычно он не возражал бы против этого, но поскольку Итан ему уже не нравился, решил, что считает это оскорбительным.

— Верно. И он сказал мне «нет», — я уже рассказывала ему эту часть. — Но там был один парень, и он думал, что мы с Итаном… вместе.

— Фу.

— Я знаю, — согласилась я, кивая. — И он вроде как сделал несколько замечаний о том, на что способен настоящий мужчина…

— О боже… — согласился Бенни, обмахиваясь рукой.

— И пригласил меня на ту большую вечеринку в лагерь Приспешников.

— Итак, ты пошла и сделала грязное дело.

— Что? Нет! Я имею в виду… мы поцеловались, и он, ах…

— Съел тебя?

Видите? Я действительно говорила, что Бенни был прямолинеен.

— Нет, это было просто…

— А, я почти поверил. Теперь вижу. В этом больше смысла. Ты ни за что не переспала с ним, учитывая, насколько ты все еще напряжена. Так в чем же тогда проблема?

— Я даже не знаю его имени! — призналась я, чувствуя, что глаза как будто выпучиваются. — Я все еще не знаю его имени.

— Он очень похож на молодого Роберта Де Ниро…

— О Боже мой! Это именно то, о чем я думала! Я мысленно называю его Ниро.

Я любила Бенни. На случай, если это было непонятно. Он был таким, каким и должен быть друг — поддерживающим, непредвзятым, и он всегда понимал мои отсылки к телевидению, фильмам и песням.

— Ну, милая, Ниро горяч, как смертный грех. Черт возьми. Когда ты устроишь ему экскурсию по своим простыням?

— А я и не собираюсь, — сказала я, стараясь, чтобы это прозвучало более твердо, чем я чувствовала на самом деле. Откровенно говоря, всего лишь это пятисекундное общение привело меня в возбуждение. Большая часть меня хотела сказать ему, чтобы он бросил свою женщину, сказать Бенни, чтобы он сделал перерыв, и позволить ему взять меня прямо здесь и сейчас. — У него есть женщина!

— Та, с фиолетовыми волосами? — спросил он, сведя брови вместе. — Иногда ты так многого не замечаешь, Кенни. На ней набор колец. Его руки были пусты.

— Может быть, байкеры не носят обручальных колец.

— А что насчет того, чтобы предположить, что этот мужчина не женат? Давай же. Он холост. Ты одинока. Так что ваши странности должны обязательно притянуться.

— Бенни, я не занимаюсь случайным сексом.

— Ангельское личико, из того, что я могу сказать с тех пор, как начал здесь работать, ты не занимаешься никаким сексом. Это ненормально. Черт возьми, я бы сказал, что это вредно для здоровья. Люди, которые трахаются и кончают чаще, с большей вероятностью проживут дольше. Сделай это ради своего будущего, женщина!

Я запрокинула голову и рассмеялась — это был первый настоящий смех, который я испытала за слишком долгое время.

— Спасибо. Мне это было нужно.

— Тебе нужно пройтись со своей великолепной задницей по улице, зайти в тот комплекс и сказать секси Ниро, чтобы он трахал тебя всю ночь напролет, — он встал и снова направился к стойке администратора. — Держу пари, после этого ты почувствуешь себя другой женщиной.

Я не то чтобы сомневалась на этот счет.

Секс, во всех смыслах и целях, был самой приятной формой естественного снятия стресса. Как бы то ни было, я все еще оставалась самой собой. Я знала, что секс с каким-нибудь парнем из плохих новостей на мгновение снимет стресс, но после того, как все закончится, он только усилится. Были бы неизбежные мысли типа вины или стыда. Возможно, было бы даже немного интересно, может ли секс быть чем-то большим, чем это.

Но предупреждение Джаззи все еще было свежо в моей памяти.

Ниро был не из тех, кто любит остепеняться.

И я была не из тех девушек, которые валяют дурака.

Это было обречено.

И лучше всего оставить его неисследованным.

Дело закрыто.

— Так на когда у нее назначено? — спросила я, пытаясь прийти в себя.

— Сейчас посмотрим, — сказал Бенни, выглядя взволнованным. — Ее зовут Мэйз, и в понедельник в 14:00 у нее назначена стрижка и окрашивание.

Стрижка и окрашивание были хорошим заработком. Это были приличные деньги за потраченное время. У нас было много клиентов, которые приходили на укладку, которая, хотя и была недешевой, не позволяли поддерживать свет включенным, если только они не делали это часто.

Если все будет идти также, как есть, клиентской базы, которой мы располагали, было бы более чем достаточно, чтобы мы с Бенни были совершенно счастливы. Небогато, не вяжется с этим, но счастливы.

Но не было смысла думать о том, что могло бы быть.

Реальность была реальностью, и это означало, что я старалась сделать Бенни настолько счастливым, насколько это было возможно, чтобы ему не пришлось увольняться и искать работу получше, а мне, ну, я едва-едва сводила концы с концами.

Еще один год. Это было все, что мне было нужно. К тому времени все встанет на свои места. И, может быть, с моей стороны было неправильно надеяться на такое, но я надеялась, что магазин по соседству не сдадут в аренду. Это было неправильно с моей стороны, потому что я знала, что то, что он стоял там, означало, что он не приносил дохода владельцу. Но я хотела этого. Я хотела, чтобы этот чертов магазин расширил мой салон до одного большого помещения. Таков был план.

Кроме того, возможно, с моей стороны было не так уж и неправильно так думать, поскольку владельцем этого здания был Итан, и причина, по которой он пустовал, заключалась в том, что его упрямая задница не позволяла ему сдавать его в аренду именно мне по заниженной цене, пока не закончатся ремонтные работы. Потому что, очевидно, с точки зрения бизнеса было разумнее оставить его пустым.

«Кенни, детка, ты сейчас слишком сильно рискуешь».

Это было то, что сказал мне этот придурок в «Она Где-то Рядом».

Но хуже всего было то, что я это понимала. Я действительно это понимала. Я, во всех смыслах и задачах, по-прежнему была склонна к риску с точки зрения бизнеса. Не по моей вине, но все было именно так, как было.

Мне просто было очень трудно смириться с тем, что есть шанс, даже хороший шанс, что салон моей мечты может оказаться вне моей досягаемости буквально в любой момент, если туда въедет кто-то другой.

Затем, блаженно выводя меня из моих негативных мыслей, в дверь снова позвонили, и вошла моя следующая клиентка — полный набор покрытие гелем и педикюр. У Бенни была назначена трудоемкая постоянная клиентка с процедурой выпрямления волос, которая продлится большую часть оставшегося дня, пока я приму всех, что остались. У нас всегда были клиенты — люди искали что-то модное, чего еще не было во всех салонах города, например, цвет масляных пятен или оригинальная стрижка. Они заходили спросить, а потом, если я была свободна, садились и мы делали это.

К тому времени, как наступила поздний вечер, Бенни выставил свою очень счастливую клиентку за дверь после того, как она настояла на том, чтобы сделать с ним около двенадцати селфи, чтобы похвастаться его потрясающей работой в Инстаграм и рассказать об этом своим друзьям. Что, как мы оба знали, было бесплатной рекламой, поэтому мы всегда позировали, когда нас об этом просили. Он встряхнул своими очень уставшими руками и расправил плечи. — Мне нужно вернуться домой к моему мужчине и попросить его сделать мне массаж, — заявил он, заходя за стойку, чтобы взять свои вещи. — Пойдем, позволь мне проводить тебя до твоего дома.

Потому что у меня не было машины.

Не потому, что я не водила машину, но давайте просто скажем, что наши дела были настолько плохи, что мне пришлось ее продать. Что было отстойно и делало жизнь еще тяжелее, чем она должна была быть, но это была жертва, которую мне нужно было принести.

К счастью, я жила всего лишь за углом, примерно в десяти домах.

— Нет, я собираюсь поработать над сайтом, прежде чем уйду. Иди наслаждайся своим мужчиной.

— О, ты же знаешь, что я так и сделаю, — сказал он с улыбкой, помахав мне рукой и направляясь к двери.

Я не была графическим дизайнером.

Я ненавидела веб-дизайн.

Мои первые три попытки создать сайт для нас выглядели так, как будто это сделал десятилетний ребенок. Все медленно, но верно становилось лучше. Смешайте это с моей абсолютной решимостью сделать все правильно, и вы поймете, почему я была тут почти два часа после закрытия, все еще подправляя мелочи.

Но когда кофеварка издала звуковой сигнал во второй раз, я поняла, что пора уходить. Я выключила компьютер, схватила свою сумочку, сунула пальцы в этот изящный брелок для самообороны в виде кошечки и вышла за дверь, повернувшись и заперев ее.

— Девушки, которые выглядят так, как ты, не должны разгуливать по этому городу ночью в одиночестве, — небрежно произнес рядом со мной знакомый голос. — Здесь полно всяких плохих парней. — Я повернула голову в его сторону и увидела, что он небрежно прислонился к стене, прижав к ней ногу, а вокруг него клубился сигаретный дым. Кончик сигареты загорелся у его рта, когда он затянулся, прежде чем оттолкнуться от стены, раздавив сигарету и, выпустив дым, двинулся ко мне. — У таких парней, как я, есть самые разные мысли о том, что можно сделать с тобой.

О, черт.