У нас стало традицией закапывание трупов. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как в яме мы сжигали вампира. Теперь перед нами лежал человек – из плоти и крови. Из его изуродованного Филином лица едва не вываливался глаз. Парадный костюм, который он надел на наше убийство, стал похоронным.

Филин, с тех пор как у него случилась истерика, и он обвинил во всём меня, не произнёс ни слова. Лишь задумчиво курил у могилы. Чёртов псих. Я понимал, что наши с ним отношения терпят крах. Ни у кого больше не было желания гоняться за монстрами – осталось лишь примитивное желание выжить. Выкарабкаться из навалившихся проблем.

Я взглянул на друга и не увидел в его взгляде ни сожаления, ни раскаяния. Он молча стоял и смотрел, как я бросаю лопатой землю. Сергей сам был похож на наёмника, который ждёт, пока я закопаю труп, и положит меня рядом.

Но пистолет, отобранный у трупа, был теперь у меня. Как и флюорит. Филину было опасно доверять. Я уже понял, во что камни способны превратить человека.

Взгляд упал вниз и зацепился за татуировку на пальце мертвеца. На среднем пальце под стиль кольца был набит чёрный перстень с двумя белыми полосками, идущими крест-накрест. На безымянном виднелся точно такой же «перстень», но с черепом в центре.

– Что ты там увидел?! Хочешь золотишко с него снять? – Филин спрыгнул вниз и присмотрелся к руке, торчащей из-под земли.

Он замер, уставившись в одну точку.

– Что? – тупо спросил я.

– Это был нихрена не профессиональный наёмник, – сказал он, выдохнув дым, – такие татуировки бьют зекам. Эта – он показал на средний палец – за грабёж, вторая – за разбой.

Он перевёл взгляд на меня.

– Даже не спрашивай, откуда я это знаю.

– Тогда получается…

– Получается, она не заказала меня, а послала какого-то знакомого бандита. Будем молиться, чтобы у него не было хороших друзей.

Филин вылез из могилы, я доделал работу и пошёл в сторону машины, даже не обернувшись на друга. Он выкинул бычок и двинулся следом.

– Ты правда думаешь, что это я во всём виноват? – спросил я, когда мы ехали по ночной трассе.

Филин повернулся и посмотрел на меня совершенно равнодушным взглядом.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Знаю только, что мы оба по уши в дерьме.

Дальше так продолжаться не может. Либо мы будем действовать сообща, либо каждый из нас пойдёт своей дорогой. Мне нужно было всё хорошо обдумать.

Мы вернулись на место преступления. Я искал гильзы, Филин сворачивал испачканный кровью ковёр.

– Грёбаная сука, – то и дело тихо говорил он, надраивая пол, – я убью её нахер.

Я бы мог согласиться с тем, что его бывшая жена тварь, натравившая на нас вооружённого зека, но не она корень всех проблем. Отомстить ей – не лучшая идея. Сначала надо разобраться с Кощеем, флюоритом и уликами после кровавой бойни. И как-то отговорить Филина от опрометчивых поступков.

Вместо того чтобы думать, что делать дальше, Сергей решил катапультироваться – прошёл на кухню, налил водку и осушил рюмку одним глотком. Как только начал наливать вторую, я остановил его:

– Слышь, а в ванной откуда кровь?

Он поставил бутылку на стол и тяжело вздохнул. Я услышал его еле слышное «блядь». Филин прошёл в ванную и осмотрел её.

– Какая кровь?

Вместо ответа я захлопнул дверь снаружи и повернул замок. С той стороны раздался удар.

– Какого хера ты делаешь?!

– Даю тебе время подумать.

Рано или поздно Филин вынесет хлипкую деревянную дверь, поэтому я попытался приставить к ней старый советский шкаф. Тот был в два раза больше меня и не сдвинулся с места. Я сжал в руке флюорит и повторил попытку – теперь шкаф был в разы легче.

– Выпусти меня, блядь, отсюда!

– Остынь, Серёг! Ты убил человека, изуродовал его, чуть не набросился на меня, а теперь только и хочешь, что отомстить бывшей!

– Как только я выйду отсюда, я изуродую ещё и тебя, придурок!

– Только не забудь, что пистолет у меня. И камни тоже. Так что выдохни и посиди там пару часов.

Я услышал приглушённый рык и ещё один удар, похожий на раскат грома. В подтверждение своих намерений, я выключил свет. Пусть посидит в темноте и подумает. Ему это только на пользу.

***

– Пап, оставь свет на ночь, – сказал я, укутываясь в плед.

Отец был напряжён. Его рука, сжимающая дверную ручку, заметно подрагивала.

– Мы что, по-твоему, миллионеры, чтобы платить за электричество?! – серьёзно ответил он. В его взгляде не было ни капли сочувствия – ему было плевать на мои проблемы.

– Мне страшно.

– И кого ты боишься? – он начал выходить из себя. – Монстров под кроватью?

Для отца это были лишь слова, в то время как для меня это было правдой. Я верил, что под кроватью живёт монстр, который, как только выключится свет, вылезет и съест меня.

– Нет там никого. Спи. Не забивай голову воображаемыми чудищами.

– Но он не воображаемый, пап, – тихо сказал я, боясь, что отец разгневается ещё сильнее.

– В таком случае, – он вздохнул, – тебе придётся его убить. Понял? Либо ты, либо он. Борись со своими страхами, а не убегай от них.

Отец выключил свет и закрыл дверь. Я долго не мог заснуть. Верил, что тёплый плед спасёт от жуткого монстра. Слышал, как когти жуткого чудовища царапают пол подо мной. Набравшись смелости, я решил заглянуть в глаза своим страхам и, вцепившись в край кровати, посмотрел вниз. Раздался жуткий крик – тварь, испугавшись, что её обнаружили, завопила и бросилась в мою сторону. Я быстро убрал голову и накрылся пледом, дрожа от страха.

Позже я понял, что это был крик матери. Она снова ругалась с отцом. Засыпа́ла его обвинениями, била посуду, стучала кулаками в грудь. На что тот отвечал насилием – бил её, грозился, что оставит одну. Монстром оказалось не чудовище, монстром оказался развод, который разделил родителей и оставил на мне отпечаток на всю жизнь.

***

Крики Филина затихли. Возможно, он в тёмном помещении тоже борется с придуманными страхами, я же развалился на диване и включил телевизор, чтобы отвлечься от грустных мыслей. На мою беду, я попал на выпуск новостей.

– Сегодня годовщина ужасной трагедии, произошедшей в поселке в Заполярном районе Ненецкого автономного округа – Амдерме. Жуткое наводнение унесло жизни сотен человек. Разрушенные дома, поломанные судьбы и земля, ушедшая под воду. Наш корреспондент взял интервью у очевидцев произошедшего.

Дальше показывали тех счастливчиков, которым удалось выжить. И все как один утверждали, что это было просто наводнение, а не проснувшийся Гундыр, который унёс в море почти весь их посёлок. Грёбаные лицемеры.

– Нашумевшая статья о Гундыре взорвала интернет. Журналисты утверждают, что причиной трагедии был мифический монстр, а не природный катаклизм…

Я выключил телевизор. Не хотел слушать, как в очередной раз нас поливают грязью. Обществу проще поверить в свидетельства психов, чем в жуткую реальность. Они, как и мой отец, утверждали, что монстров под кроватью не существует. В то время как монстрами были они сами – люди, придумавшие оправдание трагедии.

Тишину комнаты нарушало лишь давящее на психику тиканье часов. Я остался один – компанию мне составляли лишь подкроватные монстры – один за другим они вылезали на свет, являя себя миру. Я вспомнил про развод, травлю в школе, Лену, Аню, грёбаного Гундыра. Они давили на мозг и с каждым ходом секундной стрелки приближали паническую атаку. Мне нужно было проветрить голову – выйти на свежий воздух, может, впервые за последние пять лет закурить.

У Филина ни нашлось ни одной чёртовой сигареты.

– Ты что, блядь, бросаешь?! – крикнул я, обшаривая его карманы.

Из ванной не раздалось ни звука.

Как только я собирался выйти на улицу – увидел у входа свёрнутый ковёр, пропитанный кровью. На одну проблему стало больше.

Я скинул ковёр в мусорный бак. Следом вылил туда оставшийся бензин из канистр и поджёг. Смотрел, как огонь уничтожает улики жестокого убийства. Перед глазами стояла сгоревшая дача Сергея. Хотелось кричать и разрушать всё, что попадётся под руку.

– Ты спалил мой бак! – услышал я голос позади. – Чтоб тебя черти драли!

Передо мной стоял бомжеватого вида человек в поношенной одежде, с грязной бородой и фингалом под глазом. В темноте его лицо освещал лишь огонь.

– Съеби отсюда, – ответил я, не проникнувшись его трагедией.

Тот не сдвинулся с места.

– Там могли быть банки, бутылки, ёб твою мать! – бомж схватился за голову и подошёл ближе.

Боясь, что не совладаю с эмоциями, и скину в этот бак ещё и бродягу, я сжал кулаки и пошёл прочь.

– Ты! Скотина! – крикнул он вслед. – Да я…

Я достал из-за пояса пистолет, развернулся и уткнул дуло ему в лоб. Тот поднял ладони.

– Я сейчас убью тебя нахер, и тебе больше не понадобятся ни банки, ни бутылки.

***

— Далеко не улетишь, Комар! — слышал я позади крики одноклассников.

Я бежал со всех ног, наступая в лужи, и думал только о том, что дома мать меня встретит упрёками за испачканную одежду.

– Попался, Комаров! — один из ублюдков схватил меня за рюкзак и бросил на землю.

Как загнанное в ловушку животное, я отполз к стене. Одноклассники стояли вокруг, разминая кулаки. Самый борзый из них, Макс, схватил меня за грудки и прижал к стенке. Из его рта несло табаком, но он, в отличие от меня, мог не беспокоиться по этому поводу. Дома его не отчитают за выкуренную за углом сигарету.

– Добегался? — Макс размахнулся и со всей силы ударил мне поддых.

Я согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание. Удалось мне это с трудом.

– Ну, что делать с ним будем? — ехидно спросил отморозок у толпы.

Кто-то из них достал из рюкзака оружие. Настоящий, мать его, пистолет. Я был уверен, что не доживу до завтра.

– Давай его сюда, — Макс взял пистолет и потряс им в руке, словно проверяя, насколько он тяжёлый. После приставил холодное дуло к моему виску. — Прострелить тебе башку, Комар? На одну половую тряпку в классе станет меньше.

– Стреляй, — подзуживали его одноклассники.

Взрослые проходили мимо, словно не замечали, что на их глазах сейчас могут убить школьника. Я смотрел им вслед, мысленно моля о помощи, но не мог произнести ни слова.

– Что, помощи ищешь? Помогите бедному комарику! Кто-нибудь!

Пара человек оглянулись, но решили не вмешиваться.

– Может, папочку на помощь позовёшь? Ой, точно, он же ушёл от вас, – язвительно подзуживал Макс, – видишь, даже отцу ты не сдался!

Макс отошёл на пару шагов назад и под одобряющие возгласы таких же отморозков, прицелился мне в грудь.

Раздался выстрел.

В свои двенадцать лет я знал, с каким звуком вылетает из ствола пуля – это было похоже на взрыв. Сейчас же было слышно лишь тихий щелчок. Грудные мышцы заболели сильнее. Я был уверен, что пуля прошила меня насквозь, а неимоверная боль придёт позже.

Под громкий смех толпы я увидел маленькую жёлтую пульку, упавшую на землю.

– Поверил, дебил? — спросил Макс, всё ещё тряся перед моим лицом оружием. — В следующий раз принесём настоящий.

Он ударил меня по ногам, отчего я со слезами на глазах упал в мокрый песок. Толпа ушла, а я остался лежать в грязи, думая о том, что, будь у меня девять жизней, одну бы я уже потратил.

***

Бродяга, увидев оружие, резко протрезвел. Его взгляд стал более осмысленным.

– Эй, эй, ты че?!

Голова заболела сильнее. Всё это мне кажется. Бродяга нереален. Как и вся эта история с Кощеем, вампиром и запертым в собственной ванной Филиным. Такого, блядь, просто не может быть. Я схожу с ума.

Но палец уже лежал на спусковом крючке. Ещё один его шаг, и я покончу с очередным подкроватным монстром.

«Ты не такой, как они», – шептал мне внутренний голос, пробуждая воспоминания о школе, – «не такой». Я одной рукой схватился за голову, пытаясь собрать мысли в кучу, другой размахнулся и ударил бродягу рукоятью в висок. Тот повалился на землю и начал пятиться от меня в сторону горящего бака. Теперь он был загнанным в клетку животным. Он. Не я.

«Я не такой, как они, – говорил я себе, уходя прочь. – Я намного хуже».

– Один жёлтый «Chapman», пожалуйста.

Женщина положила передо мной пачку и облокотилась на стол.

– Что-нибудь ещё?

– Нет, – я достал карту и уже хотел приложить её к терминалу, как увидел на прилавке книжку со сказками.

Я замер, так и не донеся карту к терминалу. С обложки тонкой книжки на меня смотрел Кощей – точнее, его нарисованный образ. Он словно издевался надо мной, давая знать о своём существовании. Я мигом забыл про сожжённые трупы, Филина и паранойю. Книжка мне напомнила о нашей главной проблеме, с которой надо разобраться как можно скорее.

– Платить будешь или нет?

Голос вырвал меня из оцепенения. Сука. Мне хотелось прострелить этой женщине башку. Забрать сигареты, книгу и вынести кассу.

Но вслух я лишь сказал:

– Ещё зажигалку и книгу, пожалуйста.

Оплатив покупки, я вышел из магазина. Я смотрел на обложку и не мог оторваться. Внутри закипала ярость. Сама судьба дала мне знак, что надо действовать, пока не стало поздно.

К чёрту Буян с его сундуком. К чёрту иглу в яйце. Я убью Кощея своими силами. У меня есть пистолет и флюорит. И ни одна живая тварь меня не остановит.

Я лишь приблизительно запомнил место, где обитал Кощей. Бросив машину на обочине, я пошёл в направлении леса. В темноте ориентироваться было труднее, но ноги словно сами привели меня к тому проклятому дому.

Я прислонился к двери с оружием наготове, словно полицейский на задержании. С той стороны не исходило ни звука. Хлипкую деревянную дверь я выбил с ноги, уже готовый всадить пулю в голову старика.

Посмотрим, так ли хорошо его магия отбрасывает патроны, как горящие брёвна.

***

— Вот так, — сказал отец, поправив ружьё, — держи ровнее. Целься.

После развода я иногда приезжал к отцу на выходные. Я не мог пожаловаться ему ни на одноклассников, ни на всё больше задыхающуюся от отчаяния мать, ни на усиливающиеся каждую ночь кошмары. Он бы лишь вздохнул и сказал, чтобы я сам разбирался со своими проблемами. Как с монстрами под кроватью.

Сквозь прицел я видел белого зайца. Бедное, красивое животное, беззаботно прыгающее по лужайке. Я не хотел его убивать. Не хотел быть, как мои одноклассники, отлавливающие тех, кто слабее. По щеке текла слеза, мешая прицелиться. Но не дай Бог отец увидит слёзы. Поймёт, что я слабак.

Из-за отдачи ружьё сильно ударило в плечо. Пуля прошла мимо, только спугнув животное. Я выдохнул, но для отца пытался изобразить отчаяние. Тому было плевать – у него было своё ружьё, которое он держал наготове именно на тот случай, если я промахнусь. Прогремели два выстрела. У зайца заплелись лапы, и он упал.

– Живее! Бежим!

Перед нами лежала туша зайца, истекающая кровью. На месте его головы было кровавое месиво с вытекающими на траву мозгами.

– Ну, кого ждём? Забирай и неси в машину!

Я замер, как вкопанный. По телу пробежала дрожь. Слёзы лились неконтролируемым потоком. Я не мог прикоснуться к зайцу. Как не мог дать сдачи Максу. Как не мог справиться с монстрами.

– Я… не хочу, – промямлил я сквозь слёзы. – Не буду этого делать!

Отец закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Ты – сплошное разочарование.

Не обращая внимания на мою истерику, он взял зайца за шкирку и закинул на плечо.

– Сегодня у нас будет превосходный ужин, – только и сказал он.

***

В доме никого не было. Помещение освещал слабый лунный свет.

Доски уже прогнили, на стенах была плесень, мебель обросла слоями пыли. Ещё несколько дней назад здесь всё было по-другому, за этот промежуток времени дом не мог настолько состариться. Окна были разбиты, в камине не лежали останки Маши – этим камином уже давно никто не пользовался.

Крик ворона испугал меня. Я обернулся и, не теряя ни секунды, выстрелил в птицу. Пуля врезалась в стену, едва не задев ворона. Он каркнул и вылетел в окно, потеряв перо. Оно медленно спикировало на пол, упав на единственную вещь в доме, которая выбивалась из общей картины.

Это была уже знакомая мне книга Лескова со славянскими мифами. Точно такую же показывала мне Кристина. Именно из неё она узнала, что, если сломать Кощееву иглу, мир развалится на части.

Я вытер толстые слои пыли с обложки. Это не могло быть совпадением. Ей здесь не место. Словно кто-то специально положил её сюда перед моим приездом. Под обложкой был приклеен вырезанный из страницы текст:

« – Фу-фу! Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а русская коска сама на двор пришла!»

А ниже, неровным почерком было выведено:

«Ищи лучше, Иван-Царевич»

– Да он, блядь, издевается!

Я кинул книгу с такой силой, что хлипкий стол едва не сломался.

В этом жутком доме паранойя усиливалась. Что если и не было никакого Кощея, а мы с Филином просто рехнулись: сожгли его дочь, убили ни в чём не повинную девушку, приняв её за вампира, придумали себе Гундыра, лишь бы не потерять должность? Нет-нет-нет. Один я точно слечу с катушек. Надо было срочно вытаскивать Филина и думать, что делать дальше.

Я отодвинул шкаф и повернул замок на двери. Но открывать её не торопился. Словно герой фильма ужасов, стоял перед входом в тёмный подвал, боясь того, кто выскочит из темноты.

Схватившись за ручку, я потянул дверь. С той стороны на меня смотрел Филин, чьё лицо искажала гримаса ярости. Я не успел заметить, как в нос мне прилетел кулак.

– Ты чё, блядь, в себя поверил?!

Филин схватил меня за воротник и отбросил в сторону. Он встал надо мной, вытащил из карманов камни и отобрал пистолет. Первым делом проверил обойму.

– Уже грохнул, что ли, кого-то?! Лучше бы ты эту пулю себе в голову пустил.

Без флюорита и оружия я снова почувствовал себя беспомощным ребёнком, бессильным против врагов. Теперь я понимал, почему жители Амдермы так цеплялись за камни – носив их, они верили, что становятся богами, конвертируя свою злость в энергию. Без них я был как наркоман без дозы.

Филин бросил флюорит на стол и сел в кресло.

***

— Это Филинов Сергей Николаевич, — представил меня директор угрюмому мужчине, сидящему за компьютером. — Первое время он будет твоим наставником. Сергей, это Илья Комаров, новый редактор.

Сергей Николаевич нехотя оторвал взгляд от компьютера и посмотрел на меня. Пробежался взглядом с головы до ног, словно оценивая.

– Сергей, не обижайте молодого сотрудника, — Борис Игоревич хлопнул меня по плечу и гордо улыбнулся.

Тот промычал что-то себе под нос. Директор ушёл, а я протянул руку Сергею.

– Приятно познакомиться.

Он ответил на рукопожатие и ухмыльнулся.

– Другой работы не нашёл, кроме как людей обманывать?

Я знал, чем занимается журнал «Мистицизм» — выпускает паршивые статейки про призраков, в которые охотно верят недалёкие граждане.

– Так это же самое весёлое, — ответил я, пытаясь разрядить напряжённую обстановку, — мне всегда нравились истории про демонов, духов и тому подобное. Главное, самому в это не верить.

За улыбкой я пытался скрыть боль, вспомнив о монстре под кроватью, в которого я так рьяно верил в детстве. Приём сработал, и Сергей Николаевич выдавил слабую улыбку.

– Посмотрим, что из тебя выйдет, — ответил он и уставился в монитор.

Первое время я был на побегушках у Филинова. Редактировал его статьи, приносил начальству отчёты. Тот, казалось, не замечал меня. Считал бесплатным дополнением к своей работе.

– Филин странный тип, — смеялись коллеги в курилке, — какой-то скрытный, вечно угрюмый. Мало кто с ним работать захочет.

От Филина сбежало три стажёра. Я был четвёртым. Недовольства по отношению ко мне он не выказывал, но и радости особой не испытывал. Я был словно призраком, про которых он часто писал в статьях. Зарплату «Мистицизм» платил неплохую, а я за это терпел наплевательское отношение.

Однажды директор вызвал Филина на совещание, и я с рабочего места услышал крики.

– Комаров?! Серьёзно?! Он же редактор, а не репортёр!

Ещё полчаса споров, и Филин вышел из «аквариума» недовольный, словно ему сообщили об увольнении. Он скинул в рюкзак блокнот, камеру и диктофон. Неожиданно повернулся ко мне и тяжело вздохнул.

– Что сидишь? — сказал он. — Собирайся, поехали на вызов. Мужик на Ленинской считает, что общается с Дьяволом.

Я подскочил, счастливый оттого, что меня берут на интервью. Первый выезд из набившего оскомину офиса на настоящее расследование. Я растерялся, не зная даже, что с собой брать.

– Главное, в штаны не навали от этих историй, — усмехнулся Филин, и я впервые за его маской циника увидел добродушного мужика с кучей проблем в жизни.

***

– Вставай, придурок, – спокойно сказал Филин, – рассказывай, где шлялся всю ночь.

Я вытер рукавом кровь, бьющую фонтаном из носа, едва поднялся на ноги и рухнул на диван.

– Да так, – гнусаво ответил я, – убил Кощея, спас мир, избавил планету от нечисти…

– И напиздел с три короба другу.

Мы рассмеялись, несмотря на то, что между нами было заметное напряжение. Я всё ещё не понимал, почему Филин не злится, почему не добил меня и не выкинул на улицу.

– Как ты и сказал, – начал Сергей, почесывая висок пистолетом, – у меня было время подумать. Я понял, что флюорит нас до добра не доведёт. Когда я убивал того мужика и злился на бывшую, я считал себя всесильным – думал, мне под силу любая хрень, за которую бы не взялся.

Я покивал головой, потому что за ночь убедился в этом лично.

– Потом началась ломка. Заново пережив всю боль за прошедшие сорок лет, накатило отчаяние. Безысходность. Я спустился с небес на землю и понял, что никакой не Бог, а жалкий таракан, которого может растоптать даже… даже ты, – он едва улыбнулся, посмотрев на меня. – Поэтому предлагаю держать камни у себя по очереди. Чтобы не поубивать друг друга.

– Здравая идея, – я бросил окровавленную салфетку на стол и задрал голову.

Вытащил из пачки сигарету и наконец закурил. Впервые за последние несколько лет в мои лёгкие попал никотин. Жаль только, что при таких обстоятельствах.

– А теперь рассказывай всё, что выяснил. Всё, что узнал от Кристины, и куда, блядь, умудрился потратить патрон.

Вскочив с места, я взял с полки книгу. Кинул её на стол перед Филином и открыл первую страницу с посланием.

– Думаю, нам нужно многое обсудить.