Прошло две недели с тех пор, как мы столкнулись с воплощением зла. Выбравшись из леса, мы вернулись к тому, с чего начинали – к своим размеренным, но уже разрушенным жизням. Я писал скучные футбольные статьи, а Филин устроился охранником на склад, где в одиночестве проводил время в «будке».

***

До сих пор с ужасом вспоминаю день, когда мы покидали жилище Кощея. Перед глазами так и стоит холодный и пустой взгляд Филина. Сергей, словно робот, шёл через лес, пробираясь через колючие кусты, и не реагировал на мои крики и просьбы выйти к дороге. Из транса его тогда вывел только телефонный звонок. Ритмичная мелодия разорвала жуткую тишину леса, и Филин наконец остановился.

– Да? – ответил он.

– Где Маша?! Почему она трубку не берёт?! – услышал я выкрик по ту сторону.

Филин впервые с того момента, как погрузился в себя, посмотрел на меня. Взгляд его выражал одновременно и злость, и отчаяние. По его щеке потекла слеза.

– Что ты молчишь?! – не унимался голос из мобильного. – Ты должен был вернуть её вечером! Я приехала к тебе, а твой дом сгорел! Где моя дочь?!

– Маша… пропала. Заблудилась в лесу.

– Что?! Как ты мог…

Женский голос оборвался, когда Сергей с громким криком кинул телефон в дерево.

– Чёрта с два она заблудилась! Она мертва! И это я её убил! Я!

Он опустился на колени и зарыдал.

– Послушай, – начал успокаивать его я, – ты тут ни при чём. Ты же знаешь.

– Илюх… – ответил он уже спокойнее, – я это допустил. Я позволил этому деду…

Я положил руку ему на плечо и сел рядом.

– Есть вещи, перед которыми мы бессильны. Если бы мы не ушли, мы бы сгорели вместе с ней.

– Может, так оно было бы лучше.

– И мы бы никогда не отомстили Кощею. А мы обязательно сделаем это – вырвем ему сердце при первой возможности!

Филин выдохнул и встал с колен.

– Нахер всё! Машу мы этим не вернём. Пора забыть всё это. Всю эту чушь с охотой на нечисть пора прекращать. Ставки стали слишком высоки. Сегодня я потерял дочь. И я не хочу в следующий раз лишиться друга.

– И что же, мы оставим всё, как есть?! Пусть он убивает других детей дальше?!

– Получается, что так.

Филин вернулся на тропинку. Через несколько минут мы вышли к дороге и молча доехали до дома.

***

За две недели я проштудировал все народные сказки. Кощея не убить. Он был прав – за его смертью придётся ехать к чёрту на кулички, чтобы достать иглу из яйца. Буян, где по легенде хранится Кощеева смерть – это остров Рюген, принадлежащий Германии. Согласно сказкам, остров находится под защитой богатырей.

Я разрывался между желанием бросить всё, стряхнуть пыль с загранника и отправиться убивать Кощея и десятками причин оставить всё как есть, и пусть зло восторжествует. Нам же до него не будет никакого дела.

– Будешь? – Семён протянул Филину открытую пачку сигарет.

Сергей взял одну и чиркнул зажигалкой.

Семён был сменщиком Филина на складе – толстый мужик, из-под футболки которого виднелось обвисшее пузо. Он носил густые усы, надевал одну и ту же одежду, и пахло от него вечно по́том и сигаретами. Выкуривал он больше двух пачек в день, отчего из его лёгких можно было добывать уголь.

Всегда, когда Филин выходил на работу в ночь, он обменивался с Семёном парой фраз. После они расходились. Семён – домой, Филин – в свою «конуру» – охранять никому не нужное барахло в контейнерах.

У Сергея часто мелькала мысль, что он хочет быть похожим на сменщика – тому нужна только кружка пива после работы и кровать, чтобы выспаться. Ни мечтаний, ни целей у его напарника давно нет. Как нет в его жизни вампиров, драконов и Кощея Бессмертного. Ему на всё откровенно похер. Лишь бы зарплату платили.

– Сегодня без происшествий? – спросил Филин, выдохнув дым.

На что Семён лишь усмехнулся.

– Да какие тут, нахер, происшествия? Разве что барахло в коробке упадёт.

Филин едва улыбнулся тому, что наконец-то нашёл в жизни место, где ничего не происходит. Он старался отбросить прошлое. Забыться. Начать жить обычной жизнью. Жизнью Семёна.

– И то верно, – только и ответил Филин, выбросил бычок и заступил на пост.

Склад был окружён с трёх сторон лесом и с одной – дорогой. Филин, запираясь на посту, старался отвлечься от мыслей, не прислушиваться к шорохам из леса, не видеть в воронах перевоплощённых злодеев.

За прошедшие две недели он вместе с поисковыми отрядами прочесал весь лес. Шёл линейкой с молодыми ребятами, которые освещали себе дорогу фонариками и искали хоть малейшую зацепку. Сергей понимал, что это бесполезно. Но на вопросы полицейских отвечал, что Маша просто ушла в лес и не вернулась. Не будет же он рассказывать про анчутку, Кощея и их кровавую сделку. Он не хотел возвращаться к препаратам.

В глубине души он ненавидел себя за то, что поставил на уши полицию, «ЛизуАлерт» и всех знакомых. Вместо поисков того, кого уже невозможно спасти, они могли искать других людей, и, возможно, сохранить им жизнь.

Сергей развешивал объявления с фотографией Маши на столбах, размещал информацию в интернете. Делал всё, что подобает отчаявшемуся отцу.

Каждые несколько дней ему звонили люди, которым казалось, что они видели Машу. Они вселяли в него надежду, что она ещё жива, а Кощей, грёбаный кукловод, просто обманул их. Но все эти звонки оказывались пустышкой.

Бывшая жена ненавидела Сергея. Она никогда не простит ему пропажу Маши. При каждой встрече она била кулаками ему в грудь, сыпала проклятьями, угрозами и обвинениями. Кричала, что убьёт его, если её дочь найдут мёртвой.

Но он-то знал, что не найдут.

Из раздумий Филина вырвал человек, промелькнувший за маленьким пыльным окном. Вскочив с места, он вышел на улицу и огляделся. Ни одной живой души. Его окружали только бездушные контейнеры. За воротами раздавался жужжащий звук мотора.

– Семён! – крикнул Филин. – Это ты сейчас прошёл?

Тот приоткрыл дверь и уставился на него, как на идиота.

– Никто сюда не заходил?

– Слышь, ты походу сова, а не филин, раз в темноте видишь, – после этих слов Семён рассмеялся и закрыл дверь машины.

Будь это Филин двухнедельной давности, он бы решил, что за ним снова охотится нечисть. Пролистал бы мифы в попытках найти тварь. Но только не теперь. Теперь он постарался не брать это в голову. Просто показалось.

Филин вернулся на пост, откинулся в кресле и включил радио. Его идиллию нарушил очередной звонок с незнакомого номера. Сергей сделал радио тише и нехотя взял трубку.

– Алло?

Повисло молчание, после которого он услышал девичий голос.

– Сергей?

– Да, я слушаю.

– Не знаю, помните ли вы меня… Меня зовут Кристина, – представилась девочка, – вы с другом меня спасли. Там, в Амдерме. Я до сих пор храню статью, что вы написали. Ну, про монстра. Наконец-то я нашла ваш номер.

Нет. Нет. Нет.

Сергей задрожал и едва не сбросил звонок, приняв это за чью-то глупую шутку. Это просто не может быть правдой.

– Я могу вам помочь, – сказала девочка после паузы.

Филин протёр лицо и сжал кулак от злости. Злился он на себя, потому что, куда бы он не бежал от прошлого, оно всегда его догоняло.

– Девочка? Из Амдермы?

Мы сидели в баре, и мне приходилось перекрикивать громкую музыку.

– Может, прикалывается кто-то?

– Я сначала тоже так подумал. Но потом поверил ей. И пришёл к ещё одной неутешительной мысли.

Филин глотнул холодного и оглянулся.

– Как бы мне ни было жаль Машу, но… убивая тварей, мы спасаем куда большее количество жизней. Вспомни парней из вампирской квартиры. Они выжили только благодаря нам. А Кристина – ещё одно живое доказательство того, что мы всё делаем не зря.

Сергей был прав. Я был уверен, что он не оставит всё как есть. А его слова про то, что надо всё забыть, списал на эмоции.

– И она нам поможет. В знак благодарности за спасение.

– И как же?

Сергей поставил кружку, облокотился о стол и наклонился к моему уху. Я не думал, что в этом шумном баре кто-то подслушает нас, поэтому не видел в осторожности Филина смысла.

– Ты не поверишь, но из Амдермы она забрала подарочек.

– Флюорит…

– Именно, – он сел обратно и ухмыльнулся. – И с помощью этого грёбаного камня мы убьём Кощея.

– Ты не забыл, что флюорит делает с людьми? Превращает их в озлобленных на весь мир тварей, готовых принести в жертву родных!

– Но мы-то не собираемся никого приносить в жертву, верно? Мы используем его во благо. Нам надо только встретиться с Кристиной, и она отдаст нам камни.

– Что, всё так просто? Нам не надо её удочерять или дать что-то взамен?

– Если бы не мы, она была бы мертва. По-моему, это заслуженная награда за жизнь.

Филин снова оглядел бар, погрузился в свои мысли и заметно напрягся.

– Что с тобой?

– Дурное у меня пред…

– Стой-стой-стой, – я поднял руки, – вот только не надо этого, окей? В прошлый раз, когда ты так сказал, это закончилось…

Я осёкся. Мне не хотелось ещё раз напоминать другу про анчутку. Но он не обратил на мои слова внимания и продолжил.

– Может, у меня паранойя, но мне кажется, что за мной следят. Вчера ночью я заметил, как кто-то пробежал мимо поста. Но когда вышел, никого поблизости не было. А теперь… – он снова наклонился ближе, – слева от нас сидит парень. В чёрной куртке, видишь? Сидит, сука, и пялится на нас.

Я оглянулся и увидел за столом одинокого парня в кепке и солнцезащитных очках. Перед ним стояла лишь кружка пива.

– Здесь что, блядь, солнечно?! – спросил Сергей.

– Слушай, может, у него фингал под глазом. Ну, пришёл человек пива выпить, что в этом такого?

– Ты можешь сколько угодно смеяться над моей интуицией, но она ещё ни разу меня не подводила.

Я вспомнил, как бес хотел обмануть меня, прикинувшись Машей. Я ведь тогда почти поверил, что Филин рехнулся и сжигает родную дочь. Но опять он оказался прав.

– Тогда валим отсюда, – сказал я, – заодно и проверим.

Мы расплатились и покинули бар. Следом вышел парень.

– Ну, что я тебе говорил? – едва слышно сказал Филин, садясь в машину.

Наш «хвост» сел в белую хонду, стоящую чуть поодаль, и мы почти одновременно завели мотор. Если он и правда следил за нами, то делал это крайне неаккуратно. Ни в одном фильме про шпионов антагонисты не действуют в лоб – не сидят в очках в баре, не дышат в спину.

Я боялся того, что это не просто подозрительный тип, а очередная нечисть. Кто на этот раз? Оборотень? Водяной? Сам Граф Дракула? После случая с анчуткой, я до сих пор храню в багажнике металлический лом и пару канистр бензина.

Мы ускорялись, петляли по дворам, три раза меняли маршрут, но белая хонда не отставала от нас, словно мы везли её прицепом. Если преследователю всё равно, заметим мы слежку или нет, значит, у него одна цель – убить нас, как только мы остановимся.

Я припарковал машину в глухом дворе. «Хвост» остановился перед носом. Времени на раздумья не было, потому что человек вот-вот откроет дверь и… в лучшем случае, начнёт стрелять, в худшем – превратится в существо и сожрёт нас живьём.

– Двигай! – крикнул Филин, как только передняя дверь хонды открылась.

С глухим металлическим звуком в его багажник въехало полторы тонны металла. Не теряя времени, я выбежал из машины, схватил преследователя за воротник и вытащил из салона. Словно плохие полицейские, мы припечатали парня к капоту и выгнули руки ему за спину.

– Че происходит?! Отпусти меня!

Филин снял с него кепку и разбил очки. На вид преследователю было не больше тридцати – короткая стрижка, щетина, беглый испуганный взгляд.

– Кто ты такой?! – Филин схватил его за воротник и ударил головой о капот. – Зачем следил за нами?!

– Следил?! Не знаю, о чём вы, я домой ехал!

По его лбу после удара потекла струйка крови. Филин достал из кармана флакон и вылил ему на голову.

– Это что? – спросил я.

– Святая вода, – мы посмотрели на парня, но он никак не отреагировал. – Да, блядь, знаю, что это ещё ни разу не сработало, но хрен знает кто перед нами на этот раз.

– Парни, вы что, психи?! – он выдержал паузу и закричал. – Помогите!

Прервал его только ещё один удар о капот. В нескольких окнах ближайших домов загорелся свет. Раздались отдалённые крики.

– Эй, вы! – крикнул один из разбуженных жильцов. – Убирайтесь нахер отсюда!

– Максим?! – послышался женский голос с третьего этажа. – О боже мой! Я звоню в полицию!

Выходит, он не врал – и правда домой ехал.

Филин успокоился и закрыл лицо рукой.

– Блядь. Я был уверен…

Я отпустил парня, и тот бросился наутёк в темноту дворов. Филин облокотился о капот и опустил голову.

– Это паранойя, – сказал я, – просто паранойя. Нам обоим нужно выдохнуть.

Я достал кошелёк, кинул пару красных купюр в салон хонды и хлопнул дверью.

– В качестве извинения, – ответил я на недоумевающий взгляд Филина, – чтобы заявление не написал.

– Скажу вам откровенно, – начала женщина, – Кристина – очень трудный ребёнок. С ней пытались работать и воспитатели, и психологи, но никто так и не смог ей помочь. Сверстники боятся её, как огня, поэтому Кристина постоянно одна. Она живёт в воображаемых мирах, а до реального мира ей нет никакого дела.

«Неудивительно, – подумал я, – учитывая, через что ей пришлось пройти. Мы собственноручно вытащили её из ада. И этот ад она не забудет до конца своих дней».

– Отсюда редко забирают детей в таком возрасте. Но буду рада, если вы станете для неё семьёй.

Надеюсь, что до такого не дойдёт. Даже для того, чтобы пообщаться с ребёнком, мне пришлось пройти через бюрократический ад. Но дальше я идти не планирую. Мне нужно лишь одно свидание с Кристиной. И горстка волшебных камней.

– Дети сейчас на улице, – сказала воспитательница, – я отведу вас к ним. Ведите себя уверенно. И, ради бога, не давайте никому ложных надежд.

Если маленькие дети при виде взрослого накидываются на него с просьбами забрать их домой, лезут на руки и называют «папой» или «мамой», то, став старше, они перестают верить в чудо. Надежда в них умирает, и на её место приходит злоба.

Я прочёл это по их взглядам, как только оказался во дворе. Дети смотрели так, словно я чужак, зашедший на их территорию, и меня нужно привязать к столбу и сжечь.

– Кристина! – окликнула её женщина, и, как только девочка подошла, продолжила. – Этот дядя хочет с тобой поговорить.

Ответом ей было молчание. Кристина подняла на меня взгляд. У меня было ощущение, что сама смерть в обличье маленькой девочки стоит передо мной и смотрит в душу – в её взгляде не было ни надежды, ни любви, ни искренности. В нём была лишь пустота, от которой по телу пробегал неприятный холод.

– Привет, – сказал я, сел на корточки и улыбнулся.

Кристина молча взяла меня за руку и повела в сторону.

– Я буду рядом, – крикнула вслед воспитательница, и не уверен, кому из нас её помощь нужна была больше – этой маленькой девочке или мне.

Мы нашли спокойное место и сели на скамейку. Нас пронзали взглядом другие дети – то ли из зависти, то ли из ненависти. Но волновало это, похоже, только меня.

– Меня Илья зовут, – представился я, потирая ладонями коленки от волнения, – помнишь меня?

– Помню, – равнодушно ответила Кристина. – Сложно забыть того, кто спас тебя от смерти. А где Сергей?

– Не смог приехать.

Она понимающе покачала головой. В свои десять лет она была умнее большинства сверстников. Мне казалось, что передо мной сидит взрослый человек в теле ребёнка.

– Наверное, грустно, что я нашла его номер при таких обстоятельствах, – сказала Кристина, – у него пропала дочь?

– Не пропала. Мертва.

Детям обычно не говорят про смерть. Родители придумывают рай, облачко или звёзды, на которые улетел погибший, лишь бы не знакомить своё чадо с жестокой реальностью. Но в случае с Кристиной ей можно было рассказывать всё – уверен, она ждала подробностей её гибели.

– Её убил монстр?

– Её убил Кощей, – я опустил взгляд, – он её сжёг. И нам нужны камни, чтобы добраться до острова и сломать иглу.

После этих слов Кристина звонко рассмеялась. Улыбка на её лице выглядела неуместно – словно была нарисована от руки.

– Кощей… Вы серьёзно?

Девочка, прожившая на спине Гундыра десять лет, должна была поверить и в Кощея. Её реакция удивила меня. Я почувствовал себя глупо – словно рассказываю ей сказки, вместо того чтобы сказать правду.

Кристина спрыгнула со скамейки и ушла. Отлично. Ни помощи, ни камней. Только выставил себя идиотом, приехав сюда. Я собрался с мыслями, и пошёл к выходу, уже представляя, что скажу воспитательнице.

Но не успел сделать и пару шагов, как Кристина вернулась. В руках она несла старую, потрёпанную временем книгу. По толщине это могли быть, как «Война и мир», так и три тома «Властелина колец» под одной обложкой. Я успел прочитать только автора – Юрий Лесков – и мельком увидеть название – там четко фигурировало слово «миф». Кристина бросила талмуд на скамейку, словно кирпич, встала рядом и начала пролистывать страницы.

– Ладно, забудь про Кощея, – сказал я, – можешь не верить.

– Нет, я про другое, – ответила она, листая книжку, – вы серьёзно хотите убить его?

Кристина нашла нужную страницу. На ней был рисунок Кощея – это был не дряхлый старик, а величественное высокое божество с короной на голове, цепями и чёрными дырами на месте глазниц. Если зло выглядит именно так, то нам повезло, что в хижине мы столкнулись лишь с одним из его обличий.

Кристина приложила палец к началу абзаца и зачитала вслух.

– «Если же сломать иглу из яйца, то Кощей умрёт, но вместе с ним Земля развалится на части – мир перестанет существовать», – она сделала паузу и перевела взгляд на меня, – вы что, хотите уничтожить мир?

– Мы…

Я не знал, что ей ответить. Ни в одной книжке про Кощея не было написано, что игла – основа мироздания, сломав которую, можно разрушить мир. Даже Филин, который прочитал всю литературу про славянскую нечисть, не сказал про это ни слова.

Я взял книгу в руки. Вся глава про Кощея была исписана карандашными заметками. На полях было слово, сразу бросившееся в глаза – «анчутка?»

– Откуда у тебя эта книга? – в ужасе спросил я.

– От деда досталась. Мне дальние родственники отправили её сюда. Здесь эта книжка – моё единственное развлечение.

– Это ты писала заметки?

– Нет, они уже были здесь, – Кристина пожала плечами.

Глупо отнимать у ребёнка ещё и книгу, поэтому я запомнил название и автора, чтобы, вернувшись домой, изучить её подробнее. Страницы украшали рисунки демонов, божеств и другой нечисти. Все твари были изображены уродливыми, отчего становилось жутко – тут и Чернобог, и Вий, и даже анчутка, изображённый именно таким, каким я его запомнил в доме Филина.

– Кощей дурит вас, – перебила меня Кристина. – Хочет, чтобы вы убили его, а вместе с ним – и всех остальных людей. Ему надоело бессмертие. А вы, сломав иглу, только одолжение ему сделаете.

Удивительно, что такую важную информацию я получил из уст десятилетней девочки. Я поражался её рассуждениям. В десять лет она разговаривала так, словно знает всё об устройстве мира, и нет такой тайны, которую бы она не раскрыла. Мне же оставалось только расписаться в собственной никчёмности.

– И как тогда быть?

– Варианта два: разрушить мир или оставить всё, как есть.

Кристина захлопнула книжку и выдохнула.

– Лично я – за первый, – добавила она после паузы.

Девочка достала из кармана маленький мешочек. Нетрудно было догадаться, что в нём.

– Это вам. Чтобы вы ни решили – камни пригодятся. Только… аккуратнее с ними.

– Но как ты… ты же была без сознания, когда тебя принесли в шахты.

– Это вы так думали, – Кристина едва улыбнулась и снова стала серьёзной. – Камни словно… словно вытаскивают из человека душу. Заполняют её чернотой – под цвет моих любимых маркеров. Каждый раз, когда я использовала флюорит, от меня будто отрывали куски дворовые псы. Сейчас я даже не уверена, осталось ли что-то от меня прежней.

– Ты часто их использовала?

Она сделала многозначительную паузу.

– А ты думаешь, почему меня все боятся? По-другому мне здесь было не выжить.

На мгновенье мне стало стыдно, что я не забираю Кристину в семью. Оставляю её дальше в этом гиблом месте, где у неё нет друзей и банальных развлечений. То, что она отдала мне камни – смелый шаг с её стороны. Но… если бы не отдала – одному богу известно, во чтобы она превратилась.

– Я видела, как поменялся дедушка, когда камни попали ему в руки. Чем больше он их хранил, тем больше срывался на нас, избивал маму, бредил о том, что хочет стать Богом.

На лице Кристины не отражалось эмоций. Девочка говорила об этом совершенно спокойным тоном – словно рассказывала, как прошёл её день.

– И я не хочу закончить, как он.

«А именно, – подумал я, – быть сброшенным в пасть Гундыра. Это мы его убили. И нисколько об этом не жалеем».

– Чувствую, что ещё чуть-чуть, и не смогу сдержаться, чтобы не облить кого-нибудь бензином и поджечь, – она сделала паузу и я заметил едва уловимую усмешку, – я не прошу забрать меня отсюда и, в отличие от некоторых, не питаю глупых надежд.

– Спасибо, – только и сказал я, не найдя больше нужных слов.

– Вам спасибо, – ответила Кристина, – только благодаря вам я жива, – она взяла меня за руку и посмотрела в глаза, – но все-таки я бы разрушила этот мир к херам.

Ругательство из её детских уст выглядело нелепо. Я улыбнулся и попрощался с ней, пообещав при первой возможности приехать.

Обеспокоенной воспитательнице сообщил, что мне надо подумать, прежде, чем совершать такой серьёзный шаг. Та проводила меня грустным взглядом.

Мы встретились с Филином перед его домом.

– Как всё прошло?

– Такое ощущение, что после случившегося в Амдерме, она не на год повзрослела, а на все двадцать. Догадываешься, что на неё повлияло? – я потряс перед его лицом мешочком с разноцветными камнями.

Он задумчиво посмотрел на камни, выхватил их и кивнул в сторону подъезда. Пора нам было арендовать штаб-квартиру. Повесить доски, расклеить фотографии нечисти, прикрепить красные нитки, как в настоящих детективах. Но пока что мы делились планами об убийстве тварей в барах или в гостях друг у друга.

Я так и не решился сказать Филину, что вся идея с убийством Кощея обречена на провал. Либо мы разрушаем всё живое, либо уступаем злу. Но, зная Серёгу, вряд ли он смирится с таким ультиматумом.

Филин прошёл в комнату и замер на пороге.

– Ты чё там, монстра увидел? – усмехнулся я и подошёл ближе.

Тот, кто сидел в кресле, не был монстром. На нас смотрел человек в чёрном костюме с задранной на лоб балаклавой. В руке он держал направленный в нашу сторону пистолет с глушителем.

– Не монстра, – сказал человек, ухмыляясь. – Всего лишь смерть.

Ни я, ни Филин не проронили ни слова. Одно дело убивать нечисть, и совсем другое – сражаться с вооружёнными людьми.

– Может, из вас ничего так охотники за привидениями, но вот детективы – хреновые, – продолжил незнакомец, – за что парня-то избили?

– А ты откуда знаешь? – спросил Филин.

– Я всё про тебя знаю. Про тебя и про этого вот. Зря ты сюда пришёл, – он показал пистолетом на меня, – так бы был один труп. А теперь придётся избавиться от свидетелей.

Я заметил, как Филин, словно невзначай, засунул руку в карман. В тот, где лежал флюорит. Как только он сжал камень в ладони, изменился в лице – сейчас в его голове должны были мелькать самые ужасные воспоминания – о смерти матери, монстрах и сожжённом теле дочери. Я вспомнил, как Кристина описывала последствия флюорита – от тебя словно отгрызают куски. И прямо сейчас Филин жертвовал частичкой себя ради спасения наших жизней.

– Ну, хватит болтать, как в плохих боевиках.

Человек замолчал и направил дуло на Филина.

Звук от выстрела ударил по ушам. Я не сразу понял, что произошло. То ли убийца был новичком, то ли камни дали Сергею удачи, но он успел увернуться, и пуля влетела в дверной косяк. Не теряя времени, Филин, сжимая в руке флюорит, набросился на незнакомца и повалил его с ног. Снова прозвучал выстрел – от испуга нападавший выстрелил в потолок.

Я подбежал и выбил из его руки оружие. То, что я увидел после – было страшнее встречи с любым монстром. Сергей, словно одичавший волк, рычал и избивал нападавшего. Выплёскивал на нём всё плохое, что оживил в нём камень. Удар за ударом он превращал лицо незнакомца в кровавую кашу.

– Стой, хватит! – крикнул я и попытался оттащить его, но он оттолкнул меня с нечеловеческой силой.

Я оказался на полу, став свидетелем кровавой расправы.

Его глухие удары отдавали болью в голове. Ковёр был безнадёжно забрызган кровью, но Филин и не думал останавливаться. Бросив взгляд на нападавшего, я поймал себя на мысли, что теперь вряд ли его кто-то опознает.

Сергей наконец выдохнул и слез с трупа.

– Брось камни! – отчаянно крикнул я. – Брось!

Филин повернулся ко мне: в его взгляде была звериная ярость, а лицо – в пятнах крови. Ещё секунда и он набросится на меня. Невольно я попятился назад, умоляя его бросить флюорит.

Под руку попался выбитый из руки убийцы пистолет, и я дрожащей рукой поднял его. Я не хотел этого делать, но одно движение в мою сторону – и мне придётся остановить друга пулей в колено. Чёрт, я даже не знал, как им пользоваться. Предохранитель… Он снят с предохранителя?!

– Серёг… успокойся, – последний раз попытался достучаться я до Филина.

Он разжал кулак и бордовые камни посыпались на ковёр. Сергей рухнул на диван и посмотрел на свои окровавленные ладони.

– Прости… не знаю, что на меня нашло.

Я бросил пистолет и сел напротив. Пульс медленно начал приходить в норму. Я снова видел в Филине человека, а не обезумевшего зверя.

– Сейчас, может, не время задаваться этими вопросами, но соседи наверняка слышали выстрелы и вызвали полицию. И их вовсе не обрадует изуродованный труп у тебя в комнате.

– Ты прав, – ответил он на выдохе. – Придётся избавиться от него. Но сначала я узнаю, что этому чёрту было надо.

Он подошёл к телу и обыскал карманы. Вытащил оттуда смартфон. Вряд ли его можно было разблокировать через face id, но отпечаток ещё тёплого пальца он распознал.

Сергей нажал пару кнопок и изменился в лице.

– Чёртова сука! – процедил он сквозь зубы.

– Кто? Что ты там увидел?!

– Смотри, – он показал мне экран, где были высвечены входящие, – номер моей бывшей! Это она меня заказала!

Филин нажал на зелёную кнопку. Пошли длинные гудки.

– Да, – раздался на том конце женский голос, – какие-то проблемы?

– Никаких проблем, дорогая, – саркастично ответил Филин, – твой заказ выполнен. Можешь присылать следующего. С ним будет то же самое, что с первым.

Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов и кинул телефон в стену.

– Сука! – он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. – Я же говорил – это была нихрена не паранойя!

В последнее время у Филина уже вошло в привычку разбрасываться телефонами. А у нас – избавляться от мёртвых тел.

Сергей рухнул на пол и приложил ладони к лицу. Начал раскачиваться из стороны в сторону, словно болванчик.

– Я же хотел… я же, блядь, хотел жить нормальной жизнью. Без всего это дерьма. А теперь мы снова вляпались! – он перешёл на крик. – Это всё из-за тебя!

Филин отнял руки от лица, оставив на нём кровавые разводы. Его взгляд был безумен, и я решил, что он рехнулся.

– Кто притащил сюда эти чёртовы камни?! Кто, блядь, трахался с вампиром?! Зачем я только вообще поехал с тобой в Амдерму?! Каждый ёбаный раз я спасаю твою шкуру!

Мне не хотелось засыпать человека на грани истерики взаимными обвинениями. Я уверен, этот психоз пройдёт. Всё наладится. Всё. Наладится.

Филин закричал и упал на спину. После громко и неестественно засмеялся. Это было похоже на смех Джокера, наслаждающегося своим безумием.

Я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и попытался досчитать до пяти. Но в голову, словно тараканы, лезли навязчивые мысли и не давали сосредоточиться. Как и этот противный смех.

Раз.

За нами охотятся вооружённые бандиты.

Два.

Полиция, если ещё не ищет нас, то скоро этим займётся. На нас избиение и убийство.

Три.

Кощей использует нас, чтобы уничтожить мир.

Четыре.

Флюорит рано или поздно превратит нас в озлобленных животных, готовых вскрыть друг другу глотки.

Пять.

Мы в полнейшем, мать его, дерьме.