— Чё ты там делаешь, Каменский?

Я слышу шаги. Потом в лицо ударяет свет от включенного смартфона. Крайт шипит, вздыбив шерсть.

— Дай сюда. — Лекс выхватывает у него мобилу и отключает. — Не видишь — свет Крайту опасен.

— Так он что — реально химеринг, что ли? Это же химеринг, я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — отвечает Лекс.

— Парни, свалите в туман, — кидаю через плечо. — Будете мешать. Обещаю: всё расскажу. Но потом.

И сосредоточиваюсь на Крайте. Леший больше не поможет, он ясно сказал. В разломе коту делать нечего. Его стая давно погибла. Даже осколок его мира уже не существует — его кристалл силы я впитал в себя. Но я помню, что химерингу становилось лучше, когда он пил тьму.

Когда это случилось в первый раз, я ещё не разбирался толком в её природе. И не мог контролировать. Сейчас… тоже есть проблемы.

Скорее всего, я смогу поделиться с Крайтом куском тьмы. Буквально подарить ему малую часть.

Но…

…я не знаю, как контролировать то, что будет отделено от меня, — если я волью часть тьмы в тело химеринга. А то, что контролировать придётся, — к оракулу не ходи. Тьма будет вызывать у Крайта желание выпить источник одарённого. А он не настолько разумен, чтобы ей сопротивляться. К тому же в разломе источники других тварей — это как раз то, чем химеринги питаются.

Но у нас с ним нет выхода. Зато Крайт — мой симбионт. У нас есть ментальная связь и мой портальный дар, который позволит мне перемещаться к коту всякий раз, когда ему захочется кого-нибудь сожрать.

Поэтому я кладу закатываю рукав и, протянув предплечье коту по нос, приказываю:

— Кусай!

Кстати… потом надо не забыть наложить на него иллюзию привычного всем кошака. Наверное, возникнут проблемы с реальным размером и видимым, но это уже мелочи.

Кот вцепился в мою руку и тянет тьму. Ощущение мерзкое: словно откачивают кровь чем-то вроде огромного шприца. И это совсем не то, что выпустить тьму, придав ей форму паука или сети. Это окончательный разрыв. К тому же я уверен, что делать это придётся ещё не раз: моя прежняя тьма в химеринге со временем усвоилась. Значит, позднее понадобится добавка.

— Включи фары, — командую Палею, когда мы с Крайтом возвращаемся к внедорожнику.

— Уверен? — уточняет Лекс.

Киваю, забыв, что в полной темноте тут видим только мы с Крайтом. И потому добавляю:

— Почти уверен.

Когда вспыхивают фары, Крайт орёт и прыгает мне за спину.

— О, он уже опять кот? — удивляется Палей.

— Иллюзия, — объясняю, делая Крайту подлянку: отпрыгиваю и позволяю свету попасть на него.

— Мау-у-у-у-у!

— Ну чего орёшь? Больно? — Щупаю кота. Потом глажу по голове. Выглядит это так, будто я вожу ладонью по воздуху. — Нет желания развеяться туманом?

— Вроде ничего не происходит… — говорит Лекс.

— А что должно произойти? — не понимает Палей.

Я же ловлю эмоции химеринга. Крайт удивлён, но чувствует себя здоровым. Хотя… Кошачьи глаза загораются красноватыми бликами. Его ощущения передаются мне, и я понимаю: он взбудоражен близостью чужих источников. Для химеринга это так-то нормальная еда. И теперь тьма напомнила ему об этом.

— Змеи, помнишь? — говорю, похлопывая его по невидимой теперь спине. — Держи себя в руках… лапах.

Машина Лекса осталась там, где на меня и Палея напали наёмники. Так что загружаемся в Палееву тачку и рвём в столицу. По пути рассказываю парням о том, что случилось со мной в разломе. Конечно, умалчивая об артефакте «Доппельгангер». Палею о нём знать не стоит. Ну и о том, как Крайт стал моим петом.

— Можно рассказать остальным? Про кошака? — уточняет Палей.

— Нужно, — киваю. — Его реальный размер не совпадает с иллюзорным обликом. Всё равно быстро сообразят, что что-то не так.

***

Когда подъезжаем к особняку Назаровых, уже начинает светать. И я снова убеждаюсь, что свет не доставляет коту проблем. Тьма — это божественная сила. Конечно, она защищает своего носителя.

— Никита! — Нам навстречу выбегает княжна. Я позвонил ей за пару километров от съезда к особняку. — Ну как? Всё получилось? Ты достал артефакт?

— Артефакта больше нет. Как и Червя, — отвечаю. В принципе, это не совсем ложь. Червь стал одним из симбионтов Милы, а «Доппельгангер» покинул этот мир. — Как князь? — задаю встречный вопрос.

— Плохо, — всхлипывает княжна. — И Семён Михайлович не знает почему.

Вылезаю из тачки и показываю Палею, чтобы разворачивался и уезжал. В конце концов, «доппель» всё ещё тайна.

К его чести, он не строит из себя наивного дурачка. Молча кивает, разворачивает тачку и сваливает. Лекс вместе со мной проходит к князю. Кота и Шанка я оставляю во дворе.

— Поищи змей, — намекаю. Сытый химеринг — безопасный химеринг.

Наверное.

Входим в спальню князя. Он всё так же бледен. И, кажется, без сознания. Похоже, с момента моего отбытия ему стало хуже.

— Как он? — спрашиваю у Семёна Михайловича.

— Не очень, — вздыхает целитель. — Истечение жизненных сил прекратилось, но изменений к лучшему почему-то нет. Хотя должны быть.

Я вглядываюсь в энергетический узор тела князя и понимаю, почему их нет. Источник повреждён. А последующая потеря жизненных сил привела к критической ситуации. Тьма во мне чувствует, что от источника остались лишь обрывки. Назаров в буквальном смысле находится на грани.

Ольга сжалась в углу кресла и смотрит на меня глазами, полными надежды. По щекам текут слёзы.

У меня есть идея. Но я уверен, что она не понравится князю. Если он выживет, конечно.

Если пересадить ему «Доппельгангер» — источник можно будет восстановить. Конечно, понадобится донор. Думаю, если перекинуть связь на меня, я выдержу. Всё же я не обычный человек.

Но сейчас артефакт находится в сумке Шанка. И я практически уверен, что в сокровищнице она откроется. Или там есть комната, в которую и переносится всё, что Шанк пихает в сумку.

Я могу ошибаться, но других вариантов всё равно нет.

— Княжна, мы можем поговорить наедине?

Ольга кивает и поднимается. Мы приходим на кухню. Там пахнет кофе и сдобой: прислуга уже готовит завтрак.

Но княжна отпускает женщин взмахом руки.

— Мне нужно поговорить с Хаадис. Но ты тоже должна слышать наш разговор.

— Она слышит, великий, — без всякого перехода говорит Ольга. Нет, драконица Хаадис. Княжна передала ей управление телом.

Следующие пятнадцать минут мы с драконицей обсуждаем мою идею. Она находит её вполне реалистичной и выполнимой.

— Ольга? — спрашиваю уже у княжны.

— То есть ты обманул меня. И артефакт всё же не уничтожен?

— Не уничтожен, — киваю. — И…

Ольга прерывает меня выставленной вперёд ладонью.

— Раз ты сказал то, что сказал, — значит, у тебя были причины. Остальное неважно. И я согласна. Но у меня есть условие.

— Говори.

— Я хочу присутствовать при внедрении артефакта. То есть… Хаадис хочет.

— Договорились.

Ну… значит, переходим к воплощению плана.

— Оль, отошли целителя. Пусть позавтракает. — Киваю на кофемашину и булочки. — Скажи, чтобы отдохнул не менее получаса. Лекс подтвердит, что на это время возьмёт на себя поддержку жизненных показателей князя.

Снова поднимаемся в спальню.

Выслушав княжну, Семён Михайлович благодарно кивает и выходит из комнаты. Я слышу, как он тяжело спускается по лестнице. Вскоре из столовой раздаётся звон ложечки о чашку.

Ну вот и отлично. Избавились от лишних глаз.

Тоже спускаюсь — затем, чтобы позвать Шанка. За ним в дверь влетает и Крайт. Причём влетает обычный кот, а створка распахивается так, будто в дверь с разбегу заскочил бегемот.

— Будешь таким неосторожным — вызовешь у окружающих подозрения, — предупреждаю. — А подозрения — это опасность.

Всё-всё. Он понял. Никаких подозрений и никакой опасности. Мягкий, пушистый и почти белый.

Фыркаю. Ну конечно.

Порталюсь вместе с Шанком в общагу. Это место мне уже настолько знакомо, что попадаю прямиком в апартаменты Лекса — в свою комнату. Забираю сумку и порталюсь обратно. Эфира затратил кучу, но моя тьма со мной, переживу.

Вернувшись, поднимаюсь в спальню князя, где уже сидит в углу химеринг.

— Княжна, держитесь за меня, будем порталиться. Крайт, Шанк — вы тоже.

— Порталиться? — с удивлением повторяет Ольга.

— Артефакт действительно не уничтожен. Но его ещё надо найти.

— Возьми меня, — просит Лекс. — Не знаю, что ты задумал, но князю может понадобиться целитель.

Нет, в сокровищнице Шанкара не понадобится. Просто потому, что там антимагическая зона и не работают способности. Лишь моя тьма. Но…

— Хорошо. Ты тоже.

Опускаюсь на пол рядом с кроватью князя и откидываюсь на неё спиной.

Конечно, проще было бы отыскать «доппель» и притащить его сюда. А не переносить князя с собой. Но я хорошо помню, что не смог забрать из сокровищницы и гвоздя. Меня там в буквальном смысле накрывало драконьей жабой. Здоровенной такой. Как жабобосс того осколка, из которого я вытащил первый кристалл силы. А времени на проверку и мотание туда-сюда точно нет.

Так что сначала я подсажу арт в тело князя. И буду надеяться, что в таком варианте смогу вытащить Назарова из сокровищницы.

Я касаюсь Шанка. Опускаю глаза на свою кисть, в которую вцепилась княжна. Другой рукой она поддерживает голову отца. Этой связи в цепочке должно хватить для общего переноса. Лекс просто положил ладонь мне на предплечье. А Крайт обвил хвостом мою ногу.

— Останься здесь, — отцепляю химеринга.

В сокровищнице перестанет работать моя иллюзия, и Крайт снова станет собой настоящим. А объяснять Назарову всё про химеринга — у меня скоро объяснялка отвалится. Пусть посидит тут.

Конечно, я тут же ловлю от кошака кучу обиженок. Но ничего. Переживёт.

— Стоп! — внезапно останавливает меня Лекс.

— Что?

— Ты почему не сказал, что у тебя перелом ребра? И сильное растяжение на ступне. Я почувствовал.

То есть, положив руку мне на предплечье, он провёл диагностику.

— Не сдохну.

— Конечно нет, — безапелляционно говорит Лекс. — Дай мне пять минут, подлатаю. До конца не вылечу, но если не будешь прыгать — переживёшь. Даю слово: князь за это время не умрёт.

— Позволь ему, — просит Ольга.

Всё равно ж не отказать. Надо будет — попытаются связать и причинить добро. А времени нет. Так что киваю. Ладно. Лекс прав.

Ровно через пять минут отодвигаю руки Лекса, с которых льётся успокаивающее тепло.

— Достаточно.

— Баран ты, а не Камень, — беззлобно хмыкает он, но одну руку убирает. — Я готов.

Вспоминаю слова, включающие действие портального кольца.

Ну… погнали!

***

Порталился я, благоразумно сидя на полу, поэтому на полу и оказался. Вместе с телом князя. Но всё равно небольшой перепад высоты был.

От резкого толчка Назаров приходит в себя.

— Ни… Никита? — Он пытается приподняться на локте.

— Осторожнее, князь, — предупреждаю, помогая ему опереться на какой-то сундук за плечами.

— Это… что за место? — Назаров обводит взглядом сокровищницу бога войны. Ну или золотого дракона.

Или теперь уже мою?

— Эм-м…

Пока пытаюсь придумать, что сказать, нас прерывают.

— Рр-р-рша-а-ах! — Прямо в лицо летит струя огня. — Нар-р-рушители! Вор-ры-ы-ы!!!

Успеваю подставить щит тьмы под струю пламени.

— Свои! — ору разбушевавшемуся дракону. — Разуй глаза, морда чешуйчатая!

— Рыцарь-чхах-ам-тьфу? — Шанкар глотает очередную струю, уже почти вырвавшуюся из глотки. — Привёл помощь?

— Помощь? — не въезжаю.

— Доброго дня, князь! — Вдалеке из-за кучи сокровищ поднимается голова Марка Абрамовича. — Не надо нам никакой помощи!

А… понял. Ну а то ж… Конечно, оценщику не хочется делиться здешними чудесами с другими людьми.

— О-о-о… Княжна, благоденствия вам! — Шварц озирает тех, кто пожаловал со мной в сокровищницу, и узнаёт Ольгу. — Княжич… — Это уже Лексу. — Ваша светлость?! — Это он наконец выныривает из-за кучи целиком и видит князя Назарова. — Сейчас-сейчас…

Оценщик топает к нам.

— Ну ты даёшь, Каменский, — слышу тихий шёпот Лекса. — Я-то думал, твои сюрпризы уже кончились… Ты мне должен объяснение. Что это за место такое.

Назаров бледен как призрак. Но хватки не теряет: судя по внимательному лицу князя, должен я объяснение не только Лексу. А вот Ольге ни до чего, она даже по сторонам не смотрит, её взгляд мечется от меня к отцу и обратно.

Конечно, я могу выкрутиться. И спокойно проживу без их доверия. Но чем меньше людей тебе доверяет — тем больше переменных в уравнении. Запаришься просчитывать ходы.

Золотой дракон тоже с интересом осматривает нашу компанию. Хочется верить — не с гастрономическим.

— Шанкар, эти люди под моей защитой, — киваю дракону, нащупывая одной рукой Шанка, а другой — его сумку.

Касаюсь её. Чёрт его знает, что ещё нужно делать? Какое-то время мну в руке. Успеваю даже напрячься: а что, если сумка — это артефакт, ведь артефакты тут не действуют…

Но тут же ощущаю слабое тянущее ощущение. Словно попал в течение реки. Позволяю ему унести меня за собой. И…

…тут же прикрываю собой князя Назарова, потому что в пространстве внезапно образуется куча всякой блестящей требухи и начинает сыпаться нам на головы.

— Стоять! — приказываю, одновременно прижимая к себе Шанка, рванувшего к своим богатствам.

— Продолжишь в том же духе, р-рыцарь, и через пару тысяч лет из тебя получится отличный дракон! — одобрительно рыкает Шанкар. И когтем отщёлкивает подкатившееся под его лапу кольцо обратно в нашу кучу.

— Ай! Каменский… ой… чтоб тебя… — тихо ругается Лекс, получив по спине тяжёлой на вид штуковиной в виде разделённого на дольки шара.

Уважительно поклонившись князю, Шварц предпочитает остаться в стороне. Уже хорошо. Сейчас бы со своей компанией разобраться.

Нам везёт, потому что по большей части украденная Шанком ерунда — мелкая и лёгкая. Но за пару минут вокруг нас всё равно образуется куча тонны на три. Учитывая то, что в этом мире я меньше года, — клептоманила длань бога нагло.

Тут много монет и украшений. Есть непонятные штуки, и вовсе не золотые. Есть даже вещи, запакованные в пакеты с номерами и бирками «вещественное доказательство». Наверное, натыренные тогда, когда Шанк бегал по следственному отделу. Понять, что из всего этого является артефактами, — невозможно, магический фон заглушён полем.

Взгляд цепляется за знакомый предмет. Наклоняюсь и выуживаю из кучи золотые часы «Ролекс». Те самые, что я когда-то нашёл в квартире Токсина. И которые потом «впитал» в свою сумку Шанк.

На корпусе видна гравировка из латинских Dи CH. Чарльз Дэвис, ну конечно. Это часы заместителя британского посла, который попал в кремлёвский разлом вместе с Александром Третьим и князем Львовым.

Сую часы в карман. Надо будет потом отдать.

— Как выглядит «Доппельгангер»? — уточняю у княжны, попинав ботинком сокровища. — Не понимаю, что искать.

— Я… не знаю… — мотает головой княжна. — Я никогда его не видела.

— Каменский… может, объяснишься? — наконец-то подаёт голос Назаров.

Глазами указываю Лексу на князя. Потом будто невзначай провожу ребром ладони по своей шее. Лекс соображает быстро: короткий тычок в шею — и под вскрик княжны и Шварца Назаров теряет сознание.

— Прости, — оборачиваюсь на Ольгу. — Иначе никак. Не думаю, что он согласится на мою идею.

— Но мы всё ещё не нашли артефакт. А ты даже не успел у папы спросить.

— Уже нашли. — Подцепляю носком ботинка переливающийся тёмный шарик с шевелящимися золотыми нитями. Выглядит красиво, но меня передёргивает, когда я вспоминаю ощущения от его связи. Надеюсь, князь поймёт, что иного выхода у меня не было.

— Ты уверен? — спрашивает княжна.

— Абсолютно.

Наклоняюсь и поднимаю шар. Он почти невесомый. Кладу его на грудь князя и наблюдаю за тем, как шар медленно будто просачивается в его тело.

Пока Назаров без сознания, управлять связью он не может. Придётся брать на себя.

Касаюсь едва видимой золотой нити. Она будто приклеивается к пальцу. И тянется по ходу того, как я подношу руку к своей груди.

Ощущения от прикосновения — нулевые. Совсем не такие, как было тогда, когда в мой разум пытался прорваться Червь. На мгновение удивляюсь, потом соображаю: это потому, что князь находится без сознания.

Нить впитывается в мою грудь. Я по-прежнему ничего не чувствую.

— Что теперь? — Лекс смотрит на меня.

— Теперь — домой. Здесь артефакт не начнёт работать.

Надеюсь, я всё же был прав и моя драконья алчность не помешает мне вынести отсюда доппель, если он будет вживлён в тело князя.

Начинаю подниматься, но княжна внезапно наклоняется и хватает кончик второй золотой нити.

— Прости, Никита, — говорит она, а через секунду я едва успеваю подхватить её оседающее на каменный пол тело. Потому что дух драконицы вырывается на свободу.

И тянет за собой золотую нить.

— Кр-расавица! — восторженно ревёт Шанкар и устремляется следом за ней.

Сделав круг под сводами пещеры, дух драконицы опускается рядом со мной. Этого времени ей хватило, чтобы установить с телом князя связь.

Шанкар держится в стороне, но поедает Хаадис влюблёнными глазами. Вот даже думать об этом не хочу. Пусть разбираются сами. Тем более что Хаадис не обращает на дракона внимания.

— Зачем ты это сделала? — киваю на нить, тянущуюся от её груди к князю.

— Прости, великий. — Драконица опускает голову. — Но это наше общее с княжной решение.

— Зачем? — повторяю терпеливо.

— Во-первых, моей силы хватит, чтобы поддерживать князя в течение долгих лет.

— Моей тоже.

— Прости, великий, я вовсе не хотела сказать, что сомневаюсь в тебе! Но княжна посчитала, что так для тебя будет безопаснее.

Открываю рот, чтобы сказать, где я видел их безопасность, и… закрываю его, потому что понимаю мысль Ольги. Тот, кто управляет «доппелем», способен воздействовать на своего донора. Князь — не Червь, дара невезения на нём нет. Он не сможет меня подчинить. Но откуда княжне об этом знать? А разделив со мной связь, она по крайней мере будет в курсе действий своего отца. Доноры ощущают друг друга — это я хорошо знаю.

Мне её жертва не нужна. Но…

— Спасибо, — улыбаюсь Хаадис. — Я ценю твою помощь.

Дух драконицы втягивается в тело княжны, и Ольга открывает глаза.

— Прости… — начинает она.

— Уже простил. Нам пора, Шанкар, — добавляю, смотря на золотого дракона.

— Заглядывай в гости, рыцарь, — соглашается он. — И вы тоже, прекраснейшая, — это уже Ольге.

— Кажется, он хочет обсудить с тобой вопрос кладки яиц, — наклоняюсь к смущённой Ольге.

Месть прекрасна, да?

— Амадей?

— Да, мастер?

— Помоги донести до выхода, — указываю на тело князя Назарова.

Надеюсь, всё, что я сегодня сделал, было не зря.