– Чт-то вы здесь д-делаете? – наконец смог произнести Новиков, когда стал чувствовать конечности.

– Так это, на рыбалку приехал, – пожал плечами мужчина, подбрасывая ветку в костёр. – Да и решил с ночёвкой остаться. Палаточку сейчас сооружу – и до завтра тут.

– Н-не боитесь? – произнёс Новиков, отпивая горячий чай из кружки.

– А чего тут бояться?

– Да говорят, мутанты бегают, – уклончиво ответил Новиков.

– Видал, – вдруг сказал незнакомец. Причём проговорил это так, будто речь шла о чём-то занятном, но маловажном. Вроде какой-нибудь навороченной иномарки на улицах Добромыслова. – Огроменная такая рыбина, а чешуя как будто железная. Как в латах вся, а поворачивается, хвостом бьёт.

Новиков вспомнил, как его вытолкнуло из проруби, и чуть не поперхнулся.

– И ещё вроде волки здоровенные, – продолжал любитель зимней рыбалки, занимаясь котелком над костром. – Но они к огню не подходят.

– Не боитесь? – снова просипел Новиков.

– Не, – пожал плечами рыбак. – Они как безводные облака или сухая листва на ветру – пронесёт. Люди-то пострашнее будут.

– Это точно, – согласился Новиков, глядя в огонь. В ослепляющих языках пламени дровишки, собранные рыбаком, чернели и потихоньку истончались.

– А далеко до города? – спросил Новиков, с усилием отводя взгляд от костра.

– Не, тут рядом. До Божедомки всего ничего, – махнул рукавицей рыбак. – Может, останешься? Пообсохнешь?

– Нет, лучше пойду. Спасибо вам. – Новиков поставил кружку на пенёк, служивший рыбаку импровизированным столиком.

– Тогда прямо топай. Вон туда. – Рыбак снова махнул рукой, указывая направление. – А то остался бы. Или ты не рыбак?

– Я – нет, – улыбнулся Новиков и зачем-то выдал: – Мой отец любит рыбалку, а мне лучше где потеплее.

– А кто твой папаша? – поднял голову рыбак. – Как звать? Может, я знаю?

– Сергей… – начал было Новиков, но тут же намеренно закашлялся. Не хватало ещё выдавать незнакомым людям личную информацию при таких-то обстоятельствах.

– Новиков, что ль? – растянулся в улыбке рыбак. – Знаю, знаю. Привет папаше передавай.

– Э… от кого? – тупо спросил Новиков.

– От Петра Петровича. Он меня тоже знает. Ну, бывай.

– Спасибо, – прохрипел Новиков и побрёл в чащу.

Занятно, всего ничего просидел у костра, а как будто полностью высох. Наверное, времени прошло больше, чем ему показалось. Ну да, в лесу, да ещё ночью – немудрено запутаться.

Новиков переставлял ноги, утопая в рыхлом снегу. Поплутал между соснами и вдруг увидел утоптанную тропинку. Значит, здесь можно выйти к… Стоп. К Божедомке? Новиков буквально врос в снег. Это же другой конец города. Как он сумел оказаться у Божедомки? Ну, от полыньи он некоторое время топал куда глаза глядели. Но не мог же он обогнуть весь город? На это надо несколько часов. Зимой. По пояс в снегу. А машина-то там осталась, на другой окраине. И что теперь делать?

Новиков похлопал себя по карманам. Вытащил телефон. Тот мигнул экраном, показал пустую батарейку и отключился. Ладно хоть не потерялся и работает. Ну, допустим, от Божедомки до дома Новикова часа два пути по заснеженному городу. Ну, кто в армии служил, тот таких марш-бросков не боится.

Подобравшись, Новиков ещё раз мысленно поблагодарил Петра Петровича с его костром и зашагал дальше.

Кто же в него стрелял? На ум ничего не шло. Никаких дел, за которые могли так порешить, уже давно не попадалось. Старая месть? Перебрав в уме тех, кто после расследования Новикова сел надолго, майор снова шумно выдохнул. Может, кто пораньше откинулся? Нет, так не вспомнить. А вот что надо обязательно не забыть сделать – так это позвонить жене и сказать, чтобы они с Васькой никуда из Растяпинска не уезжали. Мало ли, у какого психопата вырос зуб на Новикова.

Как он всё-таки сумел оказаться у Божедомки? Может, этот Пётр Петрович ошибся? А, нет. Всё правильно.

Навстречу Новикову, опираясь на палку, шла согнутая почти пополам тень. Поначалу, как только её заметил, Новиков остановился и даже чуть присел, готовый в случае чего нырять в кусты. Но узнав бабку, пошёл дальше.

– Здрасьте, – как можно более равнодушно бросил Новиков, проходя мимо бабульки. Как будто он тут просто прогуливается.

– Здрасьте, – передразнила бабка. Кажется, её зовут тётя Валя. – Какая я тебе тётя?

Суть вопроса до Новикова дошла не сразу. Он прошагал ещё пару метров, прежде чем сознать, что обращались именно к нему. И что отвечали на незаданный вопрос.

– Ну? – требовательно донеслось из-за спины.

Новиков медленно обернулся.

– Что – ну? – только и сумел выдать майор.

– Я говорю, чего так долго?

– Так долго – что? – Кажется, это самый тупой разговор за последнее время.

– Я те дам – тупой! – погрозила клюкой бабуля. – Кстати, меня зовут Вальпургия Карловна. Прошу запомнить.

– А можно ещё раз?

– Вальпургия Карловна, – громко, по слогам повторила бабуся. – Пошли за мной.

– Куда? – спросил Новиков у согнутой спины бабушки с труднопроизносимым и незапоминаемым именем.

– На Кудыкину гору! – раздражённо бросила бабушка через плечо. – Я тут до утра с тобой валандаться не собираюсь! Сбегаешь, чего надо разузнаешь – и быстро назад.

– Куда сбегаю? – продолжал задавать глупые вопросы Новиков, нога за ногу тащась за бабусей. Не сожрала бы его ненароком. А то место тут глухое.

– Я уже поужинала, – через плечо бросила бабка. Новиков даже в уме не произносил её имени-отчества, потому что уже успел их забыть.

– Так куда мы направляемся? – снова поинтересовался майор.

– Эта твоя девка достала уже, – бубнила под нос бабушка. – Лезет и лезет, прямо житься от неё нет. Сама – дура дурой, а туда же. Правда, это из-за Лизки, она приманила, глупая. Говорила ей – не суйся, не твоего ума это дело. Да ей за папашку обидно. Ну, эт-то понятно, мне тоже Аверку-то жалко было. Да не по сеньке шапка оказалась.

– Не понял – какие девки? Какая Лизка? Какие шапки? Кто кого приманил? Куда? – Новиков даже остановился, протестуя против бабкиных загадок. И вообще – ему домой надо.

– Мозгами-то давно шевелил? – не оборачиваясь, спросила бабушка. – Или ты другим местом соображаешь?

Новиков поднял голову. Верхушки сосен совсем терялись на фоне ночного неба. Где-то в вышине каркнула ворона. Да какого…

– Я пошёл домой, – чётко объявил Новиков, развернулся и зашагал прочь от бабки, от её загадок и этого отвратительного леса. Здесь вроде как местные мазычи когда-то устраивали какие-то капища. Наверное, вроде тех, что были у нео-язычников. Отсюда, скорее всего, и традиция. И находиться здесь… – Какого…

Новиков в который раз за день прирос к земле. Впереди, метрах в пяти, стояла бабка и опиралась на клюку.

– Прогулялся? – ехидно спросила старушка.

Новиков обернулся. Ничего особенного. Лес, снег, ночь, дорога. Бабка.

– Что вам от меня нужно? – спросил Новиков, чувствуя, как внутри разливалась волна гнева.

– Гневливость – грех.

– Что вам от меня нужно?! – рявкнул Новиков.

– Я те щас по лбу дам! – снова замахнулась клюкой бабка. – Мне нужно! Тебе нужно-то а не мне! Это я тут с тобой хороводы вожу, хотя могла бы дома сидеть, чай пить да сериальчик смотреть.

– Я бы лучше бы тоже дома сериал посмотрел. Или книжку почитал.

– Ладно, – махнула рукой бабка. – Сама разберусь. А ты вали давай. Топай вон туда, направо повернёшь, пройдёшь ещё с километр. А дальше – спросишь, куда идти. Всё, бывай.

Бабулька передёрнула плечами и бодро зашагала в чащу. Новиков несколько секунд смотрел в её сгорбленную спину. Как-то непорядочно оставлять пожилую женщину ночью в лесу одну. С другой стороны, она ведь местная, и Новикову в беготне по этому лесу ещё фору даст. А куда она там показала? Ага, поворот. Наверное, там выход.

Новиков снова глянул вслед бабульке, но она уже исчезла в зимней ночи. Вот и хорошо. Повернув туда, куда указала бабка, Новиков зашагал быстрее. Не сильно приятно тут разгуливать в сплошной темноте, да ещё после купания в проруби прямо в одежде. Ему бы сейчас завернуться в одеяло да попить чаю с малиновым вареньем.

Так. Один поворот направо, другой налево. И ещё пара тропинок убегает в разные стороны. И куда дальше? Новиков потоптался, не зная, какую дорожку выбрать. Бабка вроде советовала спросить у кого-то. А кто тут есть, чтобы дорогу спрашивать?

И правда, в нескольких метрах, за двойной сосной кто-то стоял. Наплевав на условности и приличия, Новиков подошёл и громко произнёс:

– Девушка, вы не подскажете… – А дальше голос у него пропал, потому что девушка повернулась к нему лицом.

Ночью, в зимнем священном лесу мазычей Новиков повстречал Джессику Вислогузову.

– Я что, умер? – слабо просипел Новиков, пятясь. Точно, он, наверное, утонул в проруби. Или его застрелили.

Джессика отрицательно помотала головой и уже хотела что-то сказать, но глянула за спину Новикова и оглушительно заорала. Новиков даже не успел обернуться, как его кто-то сшиб с ног. Но дальнейших ударов или выстрелов не последовало – подняв голову, Новиков увидел, как истошно вопящую Джессику к земле прижал какой-то мужчина в синей куртке, как у слесарей.

– Эй! – крикнул Новиков, поднялся на ноги и в свою очередь сбил мужика, который уже сжал горло Джессики огромными ручищами.

Джессика перекатилась, приподнялась на четвереньки, потом выпрямилась и дала дёру. Мужик, не обращая внимания на Новикова, рванул за ней. Мысленно застонав, к гонке присоединился и майор.

Оставляя красные следы босых ног на зимнем снегу, Джессика неслась в лесную чащу. Её огромными шагами преследовал мужик в спецовке, а за ними зачем-то гнал Новиков. Так, они петляли между вековыми соснами, пока дорога не пошла под откос. Джессика слетела вниз огромным прыжком и угодила в лапы к огромному чёрному существу.

Мужик в спецовке затормозил, зарывшись ногами в глубокий снег. Новиков чуть не врезался в его спину. В последний миг успел чуть свернуть и обнять сосну.

Громадное чёрное существо, что-то среднее между оборотнем и человеком, схватило Джессику за шею и пригнуло к земле, так что она упала на колени.

– Эй! – снова крикнул Новиков и уже двинулся вперёд, но путь ему преградил мужик в спецовке.

– Не лезь, – процедил мужик, оттесняя майора плечом.

Монстр гнул Джессику к земле, заставляя встать на четвереньки и буквально уткнуться лбом в снег. Новиков снова сделал движение вперёд, но его снова удержали. На сей раз за руку. Обернувшись, он никого не увидел. Мужик в спецовке исчез.

Тогда Новиков всё-таки решился спуститься вниз, но в этот момент над его головой громко каркнула ворона. Глянув вверх, Новиков увидел сплошную белую пелену. Сброшенный птицей снег залепил глаза и даже забился в рот. Отплёвываясь, Новиков пятился и протирал глаза. Когда наконец смог нормально видеть, оказалось, что в лесной чаще он остался один.

И куда теперь? Новиков завертелся на месте. Откуда они прибежали? Точно, следы же должны быть. Так, вот они. Ступая рядом с отпечатками стоп Джессики, Новиков дошёл до места, где он её встретил. Что там бабка говорила? Куда идти?

Напрочь забыв инструкции, Новиков просто пошёл в сторону, противоположную откосу, где Джессику поймало чудовище.

Что это вообще такое? Что за монстр? И кто тот мужик в спецовке? Так, а куртка-то вроде знакомая. Примерно такая была на Аверкии, которого сшибла Джессика. Новиков же видел материалы дела. Мужик так в ней и лежал в пятнадцати метрах от тротуара, где его настигла красная иномарка.

Стало быть, он всё-таки добрался до своей убийцы. Так это, наверное, его Лиза-то приманила. И его безнаказанную убийцу заодно. Ну, конечно, уже после того, как эта несчастная Джессика умерла. Вот и бегают теперь по лесу.

Новиков остановился. А сам-то он что здесь делает? Вопрос оставался открытым. В него попала пуля? Или он утонул в проруби? Или замёрз по пути в город? А бабка? Ведь он её видел, и они даже разговаривали.

Новиков потихоньку пошёл дальше. Ну, бабка-то, допустим, непростая. И с мертвецами вполне может общаться, с неё станется.

А как проверить? Господи, Новиков в жизни не мог предположить, что когда-то ему придётся проверять, жив он, или нет. Так, надо с кем-нибудь поговорить. Если он живой – его увидят, и ему ответят. Только в лесу никого. Стало быть, надо набраться терпения и топать до города.

Интересно, сколько времени? Жаль, телефон совсем сел. Сколько времени прошло с тех пор, как он ушёл от спьяневшей Жени? По ощущениям – месяц.

Впереди что-то мелькнуло. Как огонёк. Новиков пошёл быстрее. Точно, между стволами сосен отчётливо виднелись шарики фонарей. Ряд светящихся шаров приближался, уже вдали показались и огоньки окон. Тропинка пропала, но Новиков не стал искать обхода и пошёл напрямик через глубокий снег. Кажется, обочину завалило снегом, и появились сугробы в человеческий рост. В одном месте – здоровенная брешь.

Так, стоп. Новиков замер. Так это же то самое место, где он рванул в лес, спасаясь от стрелка. А если он ещё здесь?

Но делать нечего, от леса до дороги простиралась снежная пустота – спрятаться негде. Новиков вдохнул поглубже и быстро пошёл вперёд, стараясь не моргать. Но за снежной стеной движения не наблюдалось, как и не было слышно рыка мотора внедорожника.

Добравшись до сугроба на обочине, Новиков вышел через пробоину и увидел свою машину, сдвинутую с дороги и уткнувшуюся боком в сугроб. Хорошо, что водительскую дверь прижало, а вторая так и осталась открытой.

За спиной послышался шум подъезжающей машины. Новиков резко обернулся. Вполне обычная иномарка притормозила, стекло опустилось.

– Что, мужик, застрял? – спросил голос из салона. – Помочь?

– Я сам попробую, – прокричал в ответ Новиков. – Спасибо!

Новиков забрался в машину, завёл мотор. И почти сразу выбрался на дорогу. Проезжающий шофёр, что предлагал помощь, мигнул ему фарами и поехал дальше.

Ну, раз Новиков сел в машину и поехал, да ещё поговорил с тем парнем, значит, он определённо жив.

Через час Новиков по заметённым улицам Добромыслова добрался до дома. Въехав во двор, заметил толпу людей, оживлённо что-то обсуждавших. Новиков вышел из машины и постарался потихоньку прокрасться в подъезд.

Соседи толпились вокруг машины «человека-пепельницы». Новиков всё-таки подошёл поближе, и когда понял в чём дело, чуть не рассмеялся.

На капоте серебристой легковушки расположилось нечто светлое и обтекаемое. Очевидно, оно прилетело с большой высоты и пробило капот, раскрошив попутно лобовое стекло. Крышка капота смялась, как фольга, открыв развороченные внутренности.

Для вида Новиков состроил серьёзное сочувствующее лицо, покивал головой в унисон с местными бабушками, поцыкал и быстренько ретировался. Как только он понял, что сейчас визгливый сосед его заметит и потребует провести расследование, развернулся и побежал в подъезд, пряча на ходу улыбку.

Поднявшись на свой этаж и войдя в квартиру, Новиков не удержался и ещё раз взглянул на картину из окна. Его довольная улыбка стала ещё шире, когда он понял, что же именно прилетело на соседское авто. На капоте машины лежал унитаз. Теперь, с высоты, Новиков мог ясно рассмотреть, что это был именно он – большой, белого фаянса. Разбился после полёта. Надо бы выглянуть в подъезд. Если это тот самый унитаз, что оставила у мусоропровода скандальная соседка, то в этой ситуации прекрасно всё.

Но как именно этот «белый трон» прилетел прямо на капот соседской машины, Новиков не мог предположить даже в порядке очень смелой фантазии. Машина стояла на удалении от дома, так что унитаз вряд ли мог прилететь с крыши. Нужно иметь недюжинную силу, чтобы швырнуть довольно тяжёлый предмет так далеко.

А откуда ещё он мог взяться? Выпасть из самолёта?

Или кто-то просто подошёл и бросил? Да чтобы только поднять такую штукенцию на нужную высоту и, как следует размахнувшись, скинуть, надо быть силачом.

Внизу разрастался скандал. Человек-пепельница с визгом гонялся за кем-то по двору, размахивая внушительного размера петлёй. Это что, ремень? Так ведь он пытается поймать собственного сынка! Стало быть, этот «чрезвычайно умный» мальчик поднялся на крышу дома, наверняка не один, а с дружками, скинул оттуда унитаз, но не рассчитал и попал на папашину машину. Вот теперь в ситуации действительно прекрасно всё.

Новиков отошёл от окна. Оставалось ещё одно дело. И время не совсем позднее.

Набрав телефонный номер, Новиков пошёл в ванную и бросил одежду в стиралку.

– Алё? – произнёс заспанный голос отца.

– Разбудил? – виновато спросил Новиков.

– Да ничего. Что-то случилось? – Отец, судя по звуку, зевнул.

– Да так, пустяк, – смутился Новиков. – Тебе тут привет передали. Рыбак один. Зовут Пётр Петрович.

– Как-как?

– Пётр Петрович, – внятно произнёс Новиков-сын. – Я его встретил… в общем, он там рыбачит.

– Где?

– Да там… – Звонить отцу определённо не стоило. Не рассказывать же всё остальное.

– Н-да, – напряжённо сказал отец. – Плохой знак.

– Это почему? – удивился Новиков. – Ты его не знаешь?

– Почему, знаю. Вернее, знал. Пётр Петрович умер два года назад.