– Какие новости? – после короткого приветствия по-деловому спросил Вислогузов.

– Работаем, – пространно ответил Новиков.

Вместе они поднялись по ступенькам и вошли в квартиру.

Первым делом Новиков спросил, сколько ключей от машины нашли в вещах Джессики. Ему передали один комплект, который Вислогузов опознал как ключи от дочкиного авто.

– А где сама машина? – спросил Новиков.

Вислогузов подошёл к окну на кухне и указал вниз. Во дворе под одним из сугробов стояла красная машинка Джессики.

– Как думаете, может, убрать её отсюда? – спросил Вислогузов, неподвижно глядя на авто.

– Вероятно, это возможно, – медленно проговорил Новиков. – Если не возражаете, мы осмотрим машину?

– Пожалуйста, – Вслогузов протянул Новикову ключи.

Новиков перепоручил осмотр машины одному из оперативников.

– Что вы ищете? – спросил Вислогузов, по-прежнему глядя во двор.

– Просто проводим повторный осмотр, устанавливаем дополнительные обстоятельства. – Новиков решил пока не выдавать больше информации. Тем более что её почти не было.

– Понятно, – ровно сказал Вислогузов.

– Господин Вислогузов, у вашей дочери было завещание? – спросил Новиков.

Некоторое время Вислогузов молчал. Потом всё-таки повернулся к следователю и медленно произнёс:

– Если и было, мне об этом ничего не известно.

В этот момент Вислогузову позвонили, он достал телефон и вышел в коридор. Новиков тоже решил использовать время для разговора. Он подозвал Старова и пересказал ему приметы возможного бойфренда Джессики. Если, как говорила Лиза, он приходил сюда часто, то обязательно должен был попасть на камеры.

Наблюдая, как оперативник стряхивал снег с авто Джессики и открывал двери для осмотра, Новиков вспомнил о Лизе. Довольно трудно было пробиться через стену неприязни, которую она сама выстроила. Было в этой нагловато-угловатой девчонке что-то трогательное. Несчастный подросток, из тех, что ненавидят всё вокруг, очень неглупая, весьма рассудительная. Скорее всего, если разобраться, то ненависть к Джессике вперемешку с завистью – это всего лишь иллюзия. Просто Лизе нужен был кто-то, на кого можно переложить вину за свои проблемы.

Но она рассказала ещё об одной любопытной детали. В «братство» принимали только девственниц. Тогда понятно, почему Валера так и не женился на Милане, какой бы завидной невестой она ни была. Да и с Жанной он тоже не стал бы строить семью. Так кто из них кого бросил? И какое это имело отношение к делу?

Рядом возник Вислогузов.

– Скажите, – обратился к нему Новиков. – Чем ваша дочь занималась, помимо учёбы?

– То есть? – спросил Вислогузов, глядя во двор, где вокруг красной машины суетились люди.

– Спорт, какие-нибудь увлечения?

– Нет, – покачал головой Вислогузов.

– Вы не пытались найти для неё подработку?

– Зачем это?

– Для разнообразия, – промямлил Новиков, чувствуя, что разговор уходит не туда. – Некоторые работают удалённо.

– Кто, например? – Вислогузов наконец повернулся к Новикову.

– Ну… Жанна, – сказал Новиков, глядя в окно.

– Это она вам сказала? – На лице Вислогузова мелькнула неприятная полуулыбка, которую Новиков успел заметить.

– Да, а что? – Новиков изобразил простодушный взгляд.

– Хм. – Вислогузов обернулся, чтобы убедиться, что рядом никого не было. – Не для протокола, хорошо?

– Конечно. – Теперь серьёзно-заинтересованный взгляд.

– Работа Жанны, – сказал Вислогузов, понизив голос, – если это можно так назвать… Словом, её род занятий предполагает совсем не удалённый, а наоборот, довольно близкий контакт с клиентами.

– То есть? – Новиков сделал вид, что не понял, о чём идёт речь.

– В общем, мы как-то с ребятами отмечали, ну и решили вызвать… э…

– Организовать досуг? – подсказал Новиков.

– Да, – масляно улыбнулся Вислогузов. – Мы обычно… в общем, есть один надёжный сайт. Платный. Закрытый клуб, так сказать. – Он достал смартфон и, ещё раз осмотревшись, несколько раз провёл пальцами по экрану. Повернув экран к Новикову, сказал: – Узнаёте?

Новиков присмотрелся. С нескольких откровенных фотографий на него томно смотрела Жанна. Которую на сайте звали Розанной. Соблазнительные снимки в кружевном белье, красочное описание навыков, несколько шаблонных фраз в графе «о себе» и стоимость.

– Хотя… – Вислогузов усмехнулся. – Видите, вот здесь? – Он указал на графу «видеочат», для которой был выделен отдельный столбец с ценами. – Она практически не соврала. И удалённо может работать.

– И что, вы…?

– Не дай Бог, вы что, – сказал Вислогузов, убирая смартфон.

– А её дружба с вашей дочерью вас не смущала?

– Понимаете, когда я узнал… – Вислогузов смотрел в сторону. – В общем, вызвал эту Жанну на разговор. Дал ей понять, что в курсе её занятий. Обещал никому не рассказывать, если это никак не отразится на Джессике.

– А как это могло на ней отразиться? – Новиков снова изобразил простодушный взгляд.

– Ну, заставил Жанну пообещать, что она не станет втягивать в это дело Джесси. В общем, зря я, наверное, вам это показал. Но ведь это неважно?

Новиков не сразу нашёлся, что ответить.

– Я хочу сказать, вы ведь не будете это афишировать? Я всё-таки обещал Жанне. – Вислогузов подошёл к Новикову так близко, что стало некомфортно.

– Н-да, это особый случай, думаю, вам стоило рассказать. Но мы не будем предавать эти факты огласке, – быстро добавил Новиков, увидев, что Вислогузов собирался возразить.

От продолжения неприятного разговора Новикова спасло появление Старова.

– Что-то есть? – спросил Новиков, наконец отходя от Вислогузова.

– Как сказать, – медленно проговорил Старов. – Ничего особенного.

– Прекрасно! – гаркнул Вислогузов. – Отличная работа.

– Пойдёмте. – Старов развернулся и поманил их за собой в спальню.

– Если я правильно понимаю, уборка проводилась несколько дней назад? – спросил Старов, встав посреди комнаты.

– Да, дня за четыре до… – Вислогузов натужно вздохнул.

– И больше уборщица не приходила, так?

– Верно, – вяло отозвался Вислогузов.

– Итак. Что мы имеем. На некоторых поверхностях полно следов, но все они принадлежат хозяйке или её отцу. Но кое-где следов вообще нет. И ещё. – Старов указал на кровать с металлическим каркасом, обе спинки которого были выполнены из витых прутьев и трубок. – Спинка практически отполирована, но на прутьях и перекладинах нашлись тонкие мелкие царапины.

– То есть, спинку протёрли? – спросил Новиков, опускаясь на корточки. Действительно, металлическая поверхность длинной дуги была совершенно гладкой, но при определённом угле зрения можно было рассмотреть длинные царапины на металле. – Пробы взяли?

– На всякий случай, – кивнул Старов и повернулся к двери, где Николайчук упаковывал в свой саквояж пробирки с ватными палочками.

Белые перчатки, ватные палочки. Что-то знакомое. Точно, салфетка.

– А что с салфеткой? – громко спросил Новиков. Эксперт поморщился, он крайне не любил, когда кто-то повышал голос, особенно если обращались к нему, особенно если делали это с большого расстояния.

– Это та смятая салфетка, что вы изволили приобщить к делу при первом обыске? – проговорил эксперт, подойдя. Вислогузов нахмурился – явно не сразу уловил суть длинной сложной фразы.

– И? – произнёс Новиков.

– Простая талая вода. Проще говоря, растаявший снег. В составе – полный набор веществ из нашей прекрасной атмосферы: фенол, аммиак, формальдегид.

– Ясно, – кивнул Новиков. Николайчук издевательски улыбнулся.

Что-то не давало покоя мыслям, какая-то незавершённость была связана с этой мятой мокрой салфеткой. И откуда там снег? С улицы? Новиков глянул в окно. На этом подоконнике он нашёл влажный комок. Откуда он там взялся?

Новиков подошёл к подоконнику, идеально чистому. Наклонился, глянул под другим углом. Точно – следы от мокрых разводов. И как сюда мог попасть талый снег? Нанесло, когда открывали окно? А зачем его открывать?

Следователь приблизился к стеклу, исписанному красными знаками. Внизу – белые сугробики из налипшего снега, снаружи – кондиционер с целой белой горой. Большая горка, как бы прибор не оторвался и не рухнул вниз. А то зашибёт кого.

Наверное, окно открывали, чтобы выбросить постельное бельё, на подоконник налетел снег, и его вытерли салфеткой.

Новиков открыл окно, в комнату пошёл свежий воздух. Оказывается, они работали в духоте. Лёгкие раскрылись, в голове прояснилось. Внизу Лиза всё ещё курила, бросая окурки в снег, ближе к забору топтались молодые женщины с детьми. Местные, наверное, любопытствуют. Ясное дело – не каждый день убивают ненавистную соседку.

Глаз зацепил что-то, выбивающееся из нормальной картинки. Угол кондиционера. И что? А то, что куча снега на нём имеет странную форму – как пирамида на постаменте.

– Можно перчатки? – Новиков отклонился назад.

Николайчук быстро нашёл в своём саквояже пару белых латексных перчаток и протянул следователю. Новиков натянул перчатки и перегнулся через подоконник.

– Подстраховать? – произнёс рядом голос Старова.

– Я недалеко, – проговорил Новиков, осторожно стряхивая снег с кондиционера. Сверху оказались лёгкие хлопья, которые легко слетели вниз, а дальше снег спрессовался и превратился в плотную корку. Новиков скрёб снежный пласт ногтями, и тут вся конструкция сдвинулась. Новиков успел её поймать, высунулся ещё дальше, сдвинул к себе, подхватил и занёс в комнату.

– Это ещё что? – спросил Вислогузов, разглядывая снежный куб в руках следователя.

– Позвольте-ка, – изящно ввернулся Николайчук. Он выпрямил руки Новикова и закружился у предмета, аккуратно очищая его от снега. Причём ещё и успел подложить на пол полиэтилен, чтобы влага не попала на ламинат.

Через полминуты оказалось, что новиков держал в руках небольшую коробку из плотного картона, постепенно намокающего в тепле от снега.

– Открываем? – быстро спросил Старов, бросив взгляд на Вислогузова.

Новиков кивнул, Николайчук отступил на пару шагов, Вислогузов остался где был. Старов осторожно приподнял крышку коробки за угол, заглянул в щель и снял крышку.

Коробка оказалась заполнена пёстрыми предметами. Пластик ядовитых цветов, кожа, шипы, ремни, застёжки, цепочки, что-то глянцевое, розовое и пушистое.

У Новикова, державшего эти «сокровища» в руках, пропал дар речи. Николайчук, подступивший к нему, театрально повёл глазами.

– И что это? – Вислогузов наклонился и схватил первый попавшийся предмет. Он вертел в руках что-то пластиковое и продолговатое. Нажал на кнопочку, предмет мелко завибрировал. Лицо Вислогузова вытянулось, он с силой швырнул жужжащую штуку в угол и выругался так, что у Новикова округлились глаза. Старов смотрел на коробку печально. Вислогузов плюнул и быстро вышёл из комнаты.

Эксперт открыл свой выездной чемоданчик и расположился с коробкой на полу. Пока Новиков отсылал Старова в отдел, Николайчук вынимал пёстрые вещицы и бегло их осматривал.

– Отпечатки есть? – вяло спросил Новиков, глядя на Николайчука сверху вниз.

– Сколько угодно, – сказал Николайчук. Он аккуратно складывал предметы в пакетики и упаковывал в саквояж. – Я же в перчатках, – сказал эксперт, показывая поморщившемуся Новикову ладони.

– Может, и следы остались, – пробормотал Новиков, помогая эксперту запихнуть коробку в большой пакет и жалея, что трогал её руками, пусть и в перчатках.

– Очень возможно, – нараспев повторил Николайчук. И, продолжая свою возню, тихо проговорил: – Вот ещё что. Там довольно странная история на кухне.

– В смысле – странная? – Новиков припомнил навороченную кухню, где в прошлый раз удалось отыскать только протухшие полуфабрикаты.

– Там нашёлся довольно чёткий отпечаток ладони, – произнёс Николайчук, глядя вниз.

– Чей? – быстро спросил Новиков.

– Это, если позволите, второй вопрос. Первый – где именно найден отпечаток.

– И где? – спросил Новиков, пытаясь скрыть нетерпение за ровными интонациями. Судя по хитрому взгляду эксперта, это не очень удавалось.

– На окне. На стекле. – Николайчук помолчал и чётко проговорил: – На внешней стороне. То есть снаружи.

– Чего?! – переспросил Новиков, повращав в голове шестерёнки.

– Вы же прекрасно меня слышали, – кротко произнёс эксперт, снова глядя на свой чемоданчик.

– А в прошлый раз он там был?

– Не смотрели. Увы. – Теперь Николайчук не поднимал взгляда. Ясно, ему стыдно.

Только дело-то не в этом. Как эти «пальчики» туда попали?

– Кто-то пытался открыть окно снаружи? – глупо предположил Новиков. Ага, человек-паук. Стена отвесная, без балконов и даже решёток на окнах. – Может, с крыши спускались?

– Следов взлома нет, – тихо сказал эксперт.

– Ерунда какая-то. – Новиков потёр глаза.

– Может, в картотеках отыщется владелец этих «пальчиков». – Николайчук поднялся на ноги и подхватил закрытый чемоданчик.

– Понятно, – кивнул Новиков и громко скомандовал: – Сворачиваемся.

Пока подписывали протоколы, Новикову позвонил Старов.

– Представляешь, на камерах нашёлся бойфренд! – радостно прокричал в трубку оперативник. – То и дело с Джессикой приходил, даже долго искать не пришлось. Сейчас скину тебе фотки.

Новиков порадовался, что ещё не успел уехать. Он обещал подвезти Николайчука и попросил его подождать внизу, а сам позвонил в квартиру Лизы.

– Что-то ещё? Только давайте быстрее, – сказала Лиза, оглядываясь.

– Этого человека вы видели с Джессикой? – он показал ей несколько фото на экране телефона.

– Точняк, это он, – шёпотом протараторила Лиза. И тут появился её отец, плотный усатый мужчина огромного роста. Он оттолкнул Лизу и хотел сказать что-то грубое, но Новиков его опередил.

– Скажите, вы когда-нибудь видели здесь этого человека? – скороговоркой выпалил Новиков и ткнул в лицо Лизиному папаше телефон.

– Я… э… – от неожиданности тот немного растерялся. – Кажется… вроде, да.

– Прекрасно, спасибо, вы нам очень помогли. Всего доброго. – Не дожидаясь ответа, Новиков стал быстро спускаться по лестнице.

Услышав, как закрылась дверь, он замедлил шаг и вернулся на этаж, где жила Вислогузова. Потом прошёл выше. Домохозяйка с идеальным макияжем тоже признала человека на фотографии как частого визитёра Джессики. Она, конечно, за этой девкой не следила, да и какое ей дело, у неё же трое детей, но этого парня видела, и не один раз. И да, он заходил обычно днём.

Новиков любезно поблагодарил многодетную мамашу и стал спускаться.

Во дворе обратил внимание на то, что Вислогузов уехал на своей машине, красная иномарка его дочери осталась на месте.

– Можете показать фото предполагаемого преступника? – спросил Николайчук, деликатно кашлянув.

– Пожалуйста. – Новиков дал ему телефон, а сам подошёл к бордюру, заваленному горой плотного грязного снега, который свезли туда с тротуарчиков вокруг дома. Забрался на холм и глянул под окна. Если там и оставался след от выброшенного в окно постельного белья, то его давно завалило снегом.

Вместе с экспертом Новиков сел в машину, и они поехали в Управление.

Найдя нужное фото в телефоне следователя, Николайчук некоторое время смотрел на него, приподняв очки, потом, хмыкнув, вернул Новикову.

– Что скажете? – спросил Новиков.

Николайчук сделал разочарованную мину.

– Ну, давайте, – подбодрил его Новиков. – Вы же эксперт. У вас особое чутьё.

– Я бы сказал, что это не он, – медленно проговорил Николайчук.

– Так больше некому.

– Как знать. – Николайчук вернул очки на место.

– Что вы имеете в виду? – Новикову хотелось посмотреть эксперту в глаза, но нужно было следить за дорогой.

Николайчук упрямо молчал.

– Жаль, мы не сразу нашли ту коробку. – Новиков предпринял ещё одну попытку разговорить эксперта.

– Почему? – Николайчук иногда произносил слова нараспев, и это был как раз тот случай. Ужасно раздражающая привычка, заставляющая собеседника чувствовать себя дураком.

– Вислогузов расстроился, – сказал Новиков, подавив раздражение от распевов эксперта.

– Нет, он не расстроился, – покачал головой Николайчук. Теперь он говорил совершенно нормально. – Вислогузов был скорее зол.

– То есть?

– То есть, он уже видел эту коробку. И был зол оттого, что вы её нашли. Не все секреты следует раскрывать.

– Тогда почему он позволил мне её открыть?

– А что ему оставалось? Вы её уже обнаружили. Протесты могли быть неверно истолкованы.

– Почему вы всё-таки думаете, что этот, – Новиков кивнул на свой телефон, – ни при чём?

– Я этого не говорил. Я сказал: мне думается, убил не он, – медленно, по слогам произнёс эксперт.

– Почему вам так думается? – настаивал Новиков.

– Чутьё. Да, а почему коробка не нашлась при первом обыске?

Новиков сделал движение, чтобы быстро ответить, но осёкся. А ведь и правда, почему её сразу не нашли? Так плохо искали? Отпадает, тогда почти всё перерыли, и даже салфетка так и лежала на подоконнике. Влажная. Значит, коробку выставили за окно сразу после убийства. Кто утопил Джессику – тот и спрятал коробку, а потом протёр подоконник. А салфетку он забыл случайно или нарочно?